Выигрышный билет.

Добрый вечер, эта глава посвящается единственному читателю, оценившему данную работу, malvinamuhamatova, спасибо — Господин! — голос Асмодея прозвучал резче обычного, когда они вышли из класса после объявления результатов. Ирума обернулся. Асмодей шёл за ним, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Второй ранг, — Асмодей почти прорычал эти слова. — Второй ранг, господин. Это оскорбление. — Учитель Каллего был в комиссии, — спокойно сказал Ирума. — Не думаю, что он стал бы завышать мне оценку. — Учитель Каллего — ваш фамильяр, — отрезал Асмодей. — Он ненавидит вас. И он пользуется своим положением, чтобы мстить. — Напомни мне потом призвать его и выразить благодарность за такую оценку, — сухо сказал Ирума. Асмодей криво усмехнулся. — Господин! — опять раздался знакомый голос в этот раз за спиной Асмодея Ирума посмотрел на говорившего. Сабло Сабнок стоял в двух шагах, широко улыбаясь. На его пиджаке красовался значок — гимель. Третий ранг. Асмодей недоумленно приподнял бровь и Сабнок как ни странно распознал этот взгляд. — Пересдал гонку сегодня утром, учитель Каллего был зол, но пришлось признать — я прошёл долину Саэзури быстрее всех. Третий ранг. Не четвёртый, как у Асмодея, но тоже неплохо. — Поздравляю, — кивнул Ирума. — Это ещё не всё, — Сабнок шагнул ближе. Его лицо стало серьёзным. — Господин, вы спасли мне жизнь в долине Канакири. Если бы не то, что вы приказали своему фамильяру спасти меня, Страж долины раздавил, бы меня. Я не забыл. Он опустился на одно колено. — Я, Сабло Сабнок, клянусь в верности вам. Отныне вы — мой господин. Я буду служить вам так же верно, как Асмодей. — Эй, — подал голос Асмодей. — Я не «так же». Я — первый слуга господина. — Будет вам, — Сабнок усмехнулся, вдруг переходя на уважительное обращение, не поднимаясь. — Я не отнимаю ваше место. Просто добавляю свою силу к силе господина. А сила, это приоритетный фактор для будущего короля демонов, так что я буду частью трона, на который вы воссядете, господин Ирума. Ирума посмотрел на него. На огромного демона, с большими амбициями, который добровольно преклонил колено . И все равно, каким то образом, вплел в клятву верности свою мечту. Чтож. — Встань, — сказал Ирума. — Я принимаю твою верность. Сабнок поднялся. Его глаза горели решимостью. — Вы не пожалеете, господин. —в обратном случае, я лично уберу тебя с пути господина — буркнул Асмодей, но в его голосе не было угрозы, как личной неприязни. Скорее это была, ворчливая констатация факта. —Господин, если кому-то понадобится проломить голову — зовите меня. Я справлюсь лучше этого огненного щенка. — Щенка?! — Асмодей шагнул вперёд, на пальцах вспыхнули искры. — Хватит, — Ирума поднял руку. Оба замолчали мгновенно. — Сабнок, ты теперь служишь мне. Значит, слушаешься моих приказов. Первый приказ: не ссориться с Асмодеем. Если слишком большая сила выходит из под контроля, разумнее избавиться от излишек. — Принято, господин, — Сабнок коротко поклонился. Асмодей скрестил руки, но промолчал. Ирума посмотрел на свой значок. Бет. Второй уровень. На фоне Асмодея с его далетом и Сабнока с гимелем это выглядело бледно. — Второй ранг, не то, что достойно Салливана, — сказал он вслух, импульсивно, он сам не заметил как приобрёл эту чёрту у демонов, что так открыто заявляли о своих желаниях. А было ли это плохо? Этого он пока не понимал. — Есть способ повысить ранг, господин, — быстро сказал Асмодей. — Скоро первый квалификационный урок. «Казнь пушечным ядром». Сабнок кивнул. — Я слышал об этом. Раньше это было очень жестокое испытание, ядро было живым — убивало при касании. Сейчас безопаснее. Для ядра используют обычный мяч и квалификацию проводят внутри каждого класса. — И в чём суть? — спросил Ирума. — Класс делится на две команды, равные в сумме рангов команды — объяснил Асмодей. — Игроки кидают друг в друга мяч. Кого задело — выбывает. Побеждает команда, выбившая всех соперников. Победители, оставшиеся на поле, повышают ранг. — Магию можно использовать? — Можно, — Асмодей усмехнулся. — как же без этого господин, ей вы можете ловить мяч. Увеличивать его силу при броске. На прямую использовать на соперника воспрещается. Ирума задумался. «Чтож дед похоже учел, что я воспользуюсь данным способом, когда сказал что сегодня научит меня пользоваться пожирателем.» — Я участвую, — сказал он. — Я знал, что вы так ответите, — Асмодей почти улыбнулся. — Я поддержу вас господин. — И я, — добавил Сабнок. — Господин, вы будете в моей команде? — Посмотрим, — ответил Ирума. — Как распределит учитель. Они вышли из класса, и в коридоре было людно. Ученики расступались перед ними — не потому, что узнавали Ируму, а потому, что Асмодей шёл впереди, Сабнок замыкал, и их хмурых взглядов хватало, чтобы очистить путь. — Слышали? — шептались за спиной. — Это тот самый Салливан, который заставил учителя Каллего стать фамильяром… — Какой у него ранг? Всего второй? Странно… — Да ладно, ты видел его призыв? Это что-то за гранью… — А теперь похоже, у него уже два слуги. Асмодей и Сабнок. И оба сильнее большинства старшекурсников… Ирума не оборачивался. Пусть говорят. Пусть приписывают ему подвиги. Они свернули за угол, и перед ними открылась картина, от которой Ирума остановился. Студенческий совет. Амели Азазель, президент, стояла посреди коридора. Её свита — двое парней в чёрной униформе — удерживали каких-то перепуганных первогодок от побега. А вокруг валялись осколки стекла. Обугленные следы от магии на стене. Разбитая витрина с кубками. — Что за беспорядки вы тут устроили? — спросила Амели, обращаясь к парню, но её взгляд скользнул по сторонам, к другим дрожащим демонам, что видимо раньше устроили потасовку. Парень которого она держала, что-то залепетал о драке, о том, что они не хотели, что это случайно. Амели не слушала. Она ударила ногой по стене, в жесте устрашения и парень замолчал — гулкий удар, дыра в кирпичной кладке и трещины от неё. Стену придётся полностью разбирать, для перекладки. — Вот так, будет в следующий раз — усмехнулась она, отпуская парня и отряхивая руки. — Чтобы больше не безобразничали. Парни что до этого ввязались в драку, казались детьми над которыми издеваются старшеклассники, они кивали и клялись, что больше этого не повторится. Все невольные наблюдатели и другие члены студсовета, зааплодировали умениям своей главы усмирять беспорядки устрашением. Ирума стоял и смотрел с равнодушным лицом. Он знал эту девушку. Не лично — из документов, которые вчера пролистал у деда, оставшись в его кабинете, под предлогом получше познакомиться с культурой демонов. Амели Азазель. Президент студенческого совета. Её семья была влиятельной, богатой, и каждый раз, когда она ломала что-то черезмерно, в целях утверждения авторитета, её родители платили. Компенсировали ущерб. И проблема решалась. В прошлом году она разнесла спортивный зал — оплатили. Полгода назад проломила стену в восточном крыле — оплатили. витрину с трофеями, и еще много таких ситуаций, дальше в которые, он не стал вчитываться. Думая, что это сопутствующий ущерб при выполнении обязанностей. Но сегодня Ирума подумал иначе. Он сделал шаг вперёд. Асмодей и Сабнок замерли за спиной, оба напряжённые, готовые вмешаться по первому знаку. — Ты только что сломала стену, — сказал он спокойно. — Что? — Амели перевела на него взгляд и скрестила руки на груди. — Заплачу. Не твоя забота. — Дело не в деньгах, — Ирума подошёл ближе. Ему пришлось поднять голову, чтобы смотреть ей в глаза, она была выше на голову. — Эта школа, не твоя собственность. — А чья же? — усмехнулась она. — Моего деда. А значит моя, — Ирума не повысил голос. Он говорил тихо и ровно, и от этого его слова звучали только громче. — Амели Азазель. Я знаю, сколько ущерба ты нанесла школе за последний год. Спортзал, восточное крыло, столовая, витрины, сопутствующий ущерб от вашей деятельности значительно превышает необходимость. И из-за этого каждый раз твои родители платят. Но знаешь что? Деньги не восстанавливают труд тех, кто это строил. И не возвращают время тем, кто это убирал, такие же инциденты в практических зонах, мешают обучению. А значит это сводит полезность вашего "сборища" к минимуму. Она побледнела. Не от страха — от злости. — Ты не имеешь права… — Имею, — перебил Ирума. — Потому что это — заведение принадлежит моей семье. И если ты думаешь, что моё мнение ничего не значит, то ты ошибаешься. Он сделал ещё шаг. Теперь между ними было меньше метра. — Сегодня я поговорю с Салливаном о пересмотре правил для студенческого совета. Если его представители не могут отличить, обеспечение порядка от вандализма, значит, системе нужны изменения. Амели сжала кулаки. Её свита замерла, не зная, вмешиваться или нет. Сабнок шагнул вперёд, когда кто-то из студсовета дёрнулся в их сторону, но увидев Сабнока парень передумал, непроизвольно отступив обратно. — Ты угрожаешь мне, Салливан? — Предупреждаю, — ответил Ирума. — Восстанови стену. Своими руками. Или руками своих подчинённых. Мне неважно, но сделай это, до конца недели. И если я еще раз увижу, что ущерб от вас превышает ущерб от других студентов, разговор с директором всё-таки состоится. Он развернулся и пошёл прочь. Асмодей и Сабнок шагнули следом прикрывая спину, и только тогда Амели нашла, что сказать: — Второй ранг! Ты всего лишь второй ранг, а ведёшь себя как король! Ирума не обернулся. — Ранг — это цифра, что поддаётся изменению, — бросил он через плечо. Сабнок обернулся и добавил, усмехаясь: — И береги стены, Азазель. В следующий раз будешь платить не деньгами. --- Они вышли на улицу. Сабнок довольно ухмылялся. — Вы знали её, господин, — после периода задумчивого молчания, сказал Асмодей. — И то, сколько ущерба она нанесла. — Я иногда читаю документы в кабинете деда, — признался Ирума. — Пока он занят. — Вы… читаете документы директора? — Сабнок удивился. — Только те, что лежат на виду. То есть те, что он разрешает, добавил про себя Ирума. Асмодей усмехнулся. — Вы — невероятны, господин. — Я — просто внимателен. --- В замке было тихо. Опера встретила его у ворот, забрала сумку и удалилась, оставив одного. Ирума прошёл в свою комнату, переоделся и вышел во внутренний двор. Камни, крупные и круглые лежали пирамидкой в углу сада — тяжёлые, грубые, но очень кстати. Он подошёл к самому большому. Присел. Взялся руками за края. В детстве он таскал ящики с рыбой, мешки с цементом, чемоданы с «товаром». Его тело привыкло к таким нагрузкам, и он знал технику работы с такими грузами чтобы это было тренировкой, а не способом надорвать здоровье. От того его выносливость была — отличной, на зависть взрослым грузчикам. Только вот мышцы не росли. Не хватало еды, не хватало периода отдыха. От того он всегда выглядел хлюпиком — худой, бледный, с тонкими руками, которые, казалось, можно сломать одним движением. Но теперь всё изменилось. Теперь у него было нормальное питание. Три раза в день, а иногда и чаще. Мясо, овощи, горячие супы — всё, что он мог съесть без оглядки. И Пожиратель на пальце — он чувствовал, как кольцо которое тоже накормили с избытком, отдаёт излишки ему, питая его тело, увеличивая что-то внутри него. И восстанавливая то, что было разрушено годами недоедания. «Я сделаю так , — подумал Ирума, поднимая камень. — чтобы сила соответствовала слухам.» Шаг. Ещё шаг. Вены вздулись привычными буграми — кожа да кости, что не могли их сдержать, не то зрелище что он хотел видеть в зеркале. — Раз, два, три… Он нёс камень по кругу, пока ноги не начали дрожать. Поставил, отдышался и взял снова. Пожиратель пульсировал в такт сердцу. Существо внутри —пока слепое и ведущие себя словно зверь — наблюдало за своим владельцем. «Расти, — мысленно приказал Ирума. — я же чувствую твой потенциал.» --- На следующий день в школе всех ждал сюрприз. У входа в один из коридоров висела табличка: «Ремонтные работы. Приносим извинения за неудобства». И весь студсовет засел в том коридоре, под крики о чем-то друг с другом. — Господин, вы слышали? — Асмодей ждал его у ворот, как всегда. Сабнок стоял чуть поодаль, подпирая стену. — Студенческий совет с самого утра восстанавливает стену. Под личным контролем президента. Ирума усмехнулся. Амели приняла его условия быстрее, чем он ожидал. —Услышал. — И… — Асмодей помедлил. — Среди учеников ходят слухи. Говорят, что вы публично унизили президента. Некоторые восхищены. Некоторые — напуганы. Но никто не смеет перечить. — Это плохо? — Это — власть, господин. И вы заслужили её. Сабнок хмыкнул. — Теперь вся школа знает, что вы можете, парой слов, заставить студсовет выполнять грязную работу. Не удивлюсь, если к концу года вы возглавите вы сами студсовет. — Не дождётесь, — сухо ответил Ирума, но в глазах мелькнула тень усмешки. Он посмотрел на свои руки. Те, что вчера таскали камни, сегодня слегка ныли, ноги тоже плохо держали, он превысил нагрузку к которой привык, и организм сообщал об этом болью. Но это была хорошая боль, ведь теперь у тела были ресурсы на восстановление. — Пошли, — сказал он. — У нас первый урок. Вечером он снова таскал камни во дворе. Асмодей сидел на крыльце и смотрел. Сабнок, который тоже пришёл по разрешению Ирумы, стоял у стены, скрестив руки, и наблюдал с лёгким недоумением. — Господин, вы не переусердствуете? — спросил Асмодей, когда Ирума уронил камень на сороковом круге и тяжело задышал. — Нет, — ответил тот, вытирая пот со лба. — Я только начинаю. — Господин, — Сабнок наклонил голову. — Зачем? У вас есть магия. У вас есть Пожиратель. У вас есть мы. — Потому что магия не заменит тело, тело это основа — ответил Ирума, поднимая камень снова. — Потому что если Пожиратель когда-нибудь откажет, я останусь с тем, что есть. А то, что есть, сейчас, подведет в критический момент. Он перевёл дыхание. —Не оправдая в будущем слухи, я стану мишенью, а это добавит хлопот. Он начал следующий подход. — Знаете, господин, — сказал Сабнок, — в моём клане есть традиция. Те, кто хочет стать сильнее, тренируются с тяжестями каждый день до заката. А потом поднимаются на гору. Бегом. Ирума посмотрел на него продолжая движение. — И как далеко до твоей горы? — Часа два бега, — Сабнок усмехнулся. —Нужно будет сходить, — сказал Ирума закончив еще один подход, и ощущая, что ноги как будто забиты свинцом. И вдруг он попытался встать на руки. С равновесием у него всегда все было в порядке, но такое действие он пробовал в первый раз. — Знаете, там где я рос — сказал Ирума, не уверено, но стабильно делая пару шагов на руках, есть такая игра — вышибалы. — Выши… балы? — Асмодей нахмурился. Слово звучало чужеродно на демоническом языке. Сабнок тоже навострил уши. —И ее правила очень напоминают наш будущий квалификационный урок. Я никогда не играл в неё. Но я видел, как проводились турниры в ней. И обычно победа доставалась самым вёртким командам, они побеждали за счёт перевеса в количестве оставшихся участников, под конец игры. Но раз тут игра будет продолжаться до последнего игрока в команде, этого качества будет мало. Сабнок и Асмодей переглянулись. —Так что как только мы войдём в игру— продолжил Ирума— вашей задачей станет убрать как можно больше игроков, не важно в одной команде мы или нет, защищать меня, поддаваться, воспрещается, если подведёте меня, я буду зол. Сабнок решительно шагнул вперёд, поддерживая пошатнувшегося Ируму за ногу — Господин, разрешите помочь? — Нет, — Ирума даже не взглянул на него, восстанавливая равновесие. — Это моя тренировка. Моё тело. Я буду делать это сам. Асмодей поднялся с крыльца. Подошёл ближе, но не вмешивался. — Я помогу вам, господин, — сказал он тихо. — Чем угодно. Даже если вы решите бросить вызов всему Макаю. — Я тоже, — кивнул Сабнок. Ирума равнодушно повернулся, но с лёгким лукавством спросил. — А если я решу бросить вызов самому себе? Асмодей улыбнулся — Тогда я буду рядом, чтобы засвидетельствовать вашу победу. — А я буду страховать, чтобы вы не надорвались, — добавил Сабнок. — Потому что король должен быть сильным, но не саморазрушительным. Ирума хмыкнул. — Это ты про себя? — Иногда, — без тени смущения ответил Сабнок. Они рассмеялись — втроём, под тёмным небом, у груды камней. Ирума вдруг потерял равновесие от смеха и его с двух сторон подхватили за ноги поддерживая. Площадка для «Казни пушечным ядром» находилась на отдельной территории, там было просторно, гладкий каменный пол, разметка, с равными участками под две команды.. Каллего уже стоял там, скрестив руки. Увидев Ируму, он скривился. — Опоздали, — бросил он. — Встаньте в строй кто принимает участие. За отказ вас понизят на ранг. Началось распределение в команды. В одной — Саблок Сабнок, Клара Валак, Джаз Андро, Элизабетта Икс, Агарес Пикеро. В другой — Асмодей Алис, Аллокер Шнайдер, Гаап Гоэмон, Камуй Каим, Керори Кроцелл, Лид Шакс, Пурсон Сой. — Салливан, ты в красную команду, — Каллего указал на сторону, где стояли Сабнок и Клара. Сабнок скрестил руки. А Асмодей выпал в осадок — Это ещё почему? Мы с господином… — Вы в разных командах, — холодно перебил Каллего, его раздражало все окружение отпрыска Саливанна, и он не пременул придраться к тому, что обычно проигнорировал бы, как фоновый шум. — Потому что так решил я. Если не нравится — выходи. Асмодей посмотрел на Ируму, спрашивая взглядом не напасть ли ему на преподавателя. Тот едва заметно кивнул, но не в знак разрешения, вся его мимика ледяного равнодушия, выражала согласие с ситуацией. И Асмодею оставалось только смириться и зайти в противоположную команду, помня запрет на помощь, и раздумывая как выполнить задание, убрать как можно больше участников. — Правила простые, — начал Каллего. — Мяч один. Кидаете друг в друга. Кого задело — выбывает. Магию использовать можно, начали. Он щёлкнул пальцами. В центре круга появился мяч. Чёрный, с едва заметным фиолетовыми нитями. Игра началась. Первым мяч схватил Сабнок. — Господин! — крикнул он, разворачиваясь всем корпусом. — Ловите! Он бросил — сильно, почти без замаха, вкладывая в движение всю мощь своих плеч, привыкших к тяжелой работе. Мяч летел прямо в грудь Ируме. Многие демоны старшего ранга не смогли бы увернуться от такого снаряда. Учитывая, что правило касания выбивало из игры, этим броском Сабнок вполне мог выбить собственного господина. Ирума даже не дёрнулся. Просто уверенно подставил руку — и поймал. Пожиратель на пальце вспыхнул короткой фиолетовой вспышкой: мяч замер в ладони, как вкопанный, кольцо впитало всю силу броска. «Спасибо, дедушка, — подумал Ирума. — За очередной «приятный» сюрприз в виде полезной игрушки». Он перевёл взгляд на команду противников. Не стал целиться в Асмодея — слишком предсказуемо. Вместо этого мяч полетел в Агареса Пикеро — сонного, расслабленного, стоящего у дальнего угла площадки. Тот даже не смотрел в сторону игры — он посапывал на летающем облаке. Агарес даже не попытался уклониться. Не потому что не успел — а потому что не посчитал нужным. Просто исчез в облаке дыма, даже не дёрнувшись. — ОДИН ВЫБЫЛ! — рявкнул Каллего, делая пометку в свитке. Асмодей напрягся. Он ожидал от Ирумы осторожности, отворотов как во время их поездка, стратегии выживания. Но не такого холодного расчёта. Бросок был не сильным. Он был точным. Словно Ирума уже знал, что Агарес вошёл для вида. --- Следующий бросок принадлежал синей команде. Аллокер Шнайдер поймал мяч. Его пальцы — длинные, гибкие — поиграли с мячом, перекидывая его из руки в руку. Демонстративно. С улыбкой. Он любил внимание, и сейчас оно всё было приковано к нему. Он прицелился в Джаза. Джаз, который до этого момента казался просто частью фона, вдруг ожил. Он увернулся — ловко, почти незаметно, простым смещением корпуса на полшага. Его тело двигалось с пластичностью, которой Ирума не ожидал от кого-то, кто всё утро принимал ставки на дуэли. «Он не просто букмекер,» — понял Ирума. Мяч полетел дальше. Клара подхватила его на лету — ногами, как волейбольный мяч, кувыркнулась в воздухе, и в её глазах загорелся тот самый безумный огонь, который Ирума заметил в ней с первой минуты знакомства. — А вот это веселье! — крикнула она. И бросила. Не в Асмодея. Не в Аллокера. А в Камуя Каима, который в этот момент откровенно пялился на юбку Лиззи, совершенно забыв про игру. Его глаза были прикованы к её ногам, рот приоткрыт в предвкушении, и он даже не заметил, как чёрный мяч просвистел в его сторону. Камуй выбыл, даже не поняв, что произошло. Его лицо застыло в вечном «эхе» блаженства, когда дым унёс его с площадки. — ДВА! — Каллего даже не скрывал удовольствия. — Камуй Каим, синие, вон! Асмодей бросил на Клару короткий взгляд. Она улыбнулась ему в ответ — широко, по-детски — и нисколько не смутилась. --- Теперь мяч снова был у синей команды. Аллокер и Асмодей переглянулись. Многозначительно. Как два хищника, почуявшие добычу. Асмодей сделал обманное движение корпусом, отвлекая внимание всей своей фигурой — высокой, прямой, готовой к бою. Аллокер дёрнулся влево, создавая проход. Мяч полетел… но не к красным. Асмодей отошёл в сторону, уводя за собой взгляды, а Аллокер бросил в Клару. Она попыталась отбить ногой — подняла колено, улыбаясь по привычке. Её шарф развевался на ветру, глаза сияли, и в этот момент она была прекрасна в своей беззаботности. Но она не рассчитала траекторию. Мяч чиркнул её по плечу. Клара исчезла. Даже её «Весёлые штучки» не успели вылететь из кармана. Только эхо её смеха осталось висеть в воздухе, постепенно затихая. — ТРИ! — Каллего чуть не подпрыгнул от злорадства. — Красная команда минус один! Валак — выбыла! Ирума посмотрел на Асмодея. Тот не улыбался — но в его глазах была холодная решимость. Настоящий боец, который только что показал, как нужно прессовать противника. Ирума едва заметно кивнул сам себе. «Его сила хороша. Но она должна подчиняться ему, а не наоборот. Чем больше места для манёвра на площадке, тем мне будет выгоднее». --- Теперь красных осталось четверо: Ирума, Сабнок, Джаз и Элизабетта. Синих — пятеро. Каменный пол площадки был исчерчен линиями разметки. Красно-чёрные огни магических кристаллов заметались быстрее, освещая площадку неровным, тревожным светом. Трибуны затихли. Четыре против пяти — это не просто отставание. Это почти приговор. Но Ирума только улыбнулся про себя. Той тихой, почти незаметной улыбкой, которую он перенял у деда. Он поймал мяч. Не глядя, не целясь — просто подставил раскрытую ладонь под неудобный отскок от пола. Поймал там, где другие бы промахнулись. Пожиратель на пальце пульсировал, принимая энергию. Повернулся к Элизабетте. Та вздрогнула — её идеальные локоны качнулись, на лице мелькнула паника. Но мяч полетел не в неё. И не в Аллокера. И не в Гаапа, стоящего как скала в центре. Мяч ударил в Керори Кроцелл — туда, где она стояла, прикрытая Гаапом. Пролетел прямо между его локтем и краем площадки, на границе которой возвышалась серая глыба с острыми гранями — декоративный элемент арены, который все игроки игнорировали, считая его просто частью фона. Мяч отскочил от глыбы под хитрым углом. Физика в Преисподней была странной, но Ирума уже привык. Он чувствовал траекторию — не видел, а именно чувствовал, как те ощущения на грани сознания, что всегда помогали ему в мире людей. Мяч коснулся плеча Керори. Она взвизгнула — тонко, по-девичьи — и исчезла в облаке дыма. — ЧЕТЫРЕ! — Каллего записал, и его голос дрогнул. Не от радости — от злости. — Керори Кроцелл, синие, вон! Отскок от поверхностей за площадкой не выкидывает мяч из игры. Это правило знали все, но пользоваться им умели единицы. Ирума улыбнулся про себя. Теперь счёт сравнялся. Четыре на четыре. --- В этот момент Асмодей взял игру в свои руки. Буквально. Он перехватил мяч — резко, с хищной грацией, — подкинул его вверх на два метра, дождался, пока тот опустится до уровня колена, и ударил ногой, как мяч для футбола в решающем матче. Воздух свистнул. Мяч полетел в Сабнока. Сабнок успел — подставил обе руки крест-накрест, как щит. Но сила была чудовищной. Его отбросило назад на три шага, к самой границе поля. Копыта оставили две глубокие борозды в камне. Он устоял. Не выбыл. Отбил руками — чисто, без касания корпусом. — Хорошо, — выдохнул Сабнок, отряхиваясь. В его голосе прозвучало непривычное уважение. — Не ожидал такой мощи от аристократа. Асмодей не ответил. Только прищурился. Теперь мяч был у Сабнока. Он размахнулся — широко, по-варварски, как учили в его клане, — и бросил в Асмодея. Тот даже не стал уклоняться. Подставил руку на уровне груди — и поймал, мягко гася инерцию вращением кисти. И почти моментально, без замаха, бросил вновь — прямо в Сабнока. Быстро. Сильно. С хищной грацией, отточенной годами тренировок. Мяч пылал от огненной стихии, оставляя за собой шлейф искр. Сабнок успел отбить. Но его правая пятка, когда он разворачивался для блока, коснулась края арены. Всего на полсантиметра. Этого хватило. Дым унёс его с площадки. — ВЫБЫЛО ПЯТЬ! — Каллего записал с явным удовольствием. — Сабнок, красные! --- Ирума остался вдвоём с Джазом. Синих — четверо. Лиззи выбыла минуту назад — неудачно подвернула ногу, пытаясь увернуться от броска Лида Шакса. Теперь на красной стороне остались только Ирума и этот странный парень с золотыми кольцами, который до этого только принимал ставки и, казалось, не участвовал в игре всерьёз. — Ну что, — сказал Джаз, поворачиваясь к Ируме. В его голосе не было страха. Только любопытство. — План есть? — Есть, — ответил Ирума. — Ты — отвлекаешь. Я — бросаю. — Просто и безумно, — Джаз усмехнулся. — Мне нравится. Он сорвался с места — бесшумно, как тень, — и рванул к правому краю площадки, создавая иллюзию, что ему сейчас дадут пас. Его двойники — магические иллюзии, которые он выпустил незаметно для противников — рассыпались в разные стороны, сбивая с толку. Синие сдвинулись от него давая себе просто и время уклоняться на дальней дистанции. Асмодей, Аллокер, — на секунду отвлеклись на манёвр Джаза. Этой секунды Ируме хватило. Он поднял мяч. Закрыл глаза на секунду. Внутри бурлило — знакомая тяжесть, сила, которую он пытался контролировать ещё в мире людей интуитивно, не зная что это. Но сейчас она подавалась ему. Уверенно, как его научил дед в их коротких, но интенсивных тренировках, он направил эту силу в руку, в мяч, в точку, которую видел только он. Пожиратель на пальце засветился — ярко, фиолетово, почти зло. Ирума бросил. Мяч полетел не в соперников. В каменную глыбу справа от арены. Ударился, отскочил — раз, другой, — чиркнул по верхнему краю второй глыбы, зацепил угол третьей — и полетел точно в спину Гаапу, который в этот момент обернулся на крик Джаза. Гаап был силён. Гаап был стоек. Его семья славилась выносливостью и крепостью тела. Но спиной он не видел ничего. Мяч коснулся его поясницы. Тихо. Почти нежно. Гаап исчез. — ШЕСТОЙ! — рявкнул Каллего. — Гаап Гоэмон, синие! Асмодей обернулся резко — так, что плащ хлестнул по воздуху. — Как вы… Он не закончил. Ирума уже поймал мяч, отскочивший от ещё одной глыбы. Поймал не глядя, на чистом чутье. Словно мяч сам захотел вернуться к хозяину. Теперь красных двое. Синих — трое. --- Джаз, увидев, что его манёвр сработал, усмехнулся и отступил к краю, давая Ируме пространство. — Неплохо, Салливан, — бросил он. — Неплохо. Ирума кивнул. Он снова поднял мяч. Пожиратель пульсировал — тепло, ровно, отдавая ровно столько энергии, сколько нужно. Ни больше, ни меньше. Как в тот раз, когда он впервые поймал мяч на тренировке с дедом. Он шагнул вперёд. Медленно. Спокойно. Не бежал. Не прятался. Просто шёл вперёд, держа мяч в одной руке, опустив другую вдоль тела. Как на прогулке. Асмодей замер. В этом спокойствии было что-то пугающее. Ирума подошёл на три метра. Остановился. Посмотрел Асмодею прямо в глаза. — Прости, Алис, — сказал он тихо. — Но сегодня выигрываю я. Бросил. Мяч летел прямо — без обмана, без хитростей, без рикошетов. Просто быстро. Очень быстро. Быстрее, чем любой бросок, который Асмодей видел от Ирумы раньше. Асмодей попытался поймать — рефлекторно, чисто, как учили сотни тренировок в его знатном роду. Ладонь встретила мяч. И в тот же миг он понял, что сделал это зря. Потому что от его пальцев мяч отскочил вниз… и ударил его же в бок. На мяче была магия — тонкая, почти невидимая, как паутина. Магия на касание. Ирума вначале не понял, почему первое, чему его научил дед, было не усиление, а контроль. Но теперь, спустя дни тренировок с Пожирателем и работы над собой, эта магия вросла в его пальцы. Стала второй кожей. А когда он вышел на площадку, ответ ему дало подсознание — тот самый внутренний голос, что всегда помогал выживать в мире людей. Он шепнул одну единственную команду: первая точка касания — куда и под каким углом. Касание. Асмодей исчез. — ВЫБЫЛ! — рявкнул Каллего, и его голос эхом разнёсся по всей арене. — Асмодей Алис, синие,! Каллего даже не мог обвинить кого-то в поддавстве, на что изначально рассчитывал, когда соглашался на этот матч. Слишком чисто. Слишком гениально. --- Ирума поймал мяч — тот будто сам прыгнул в его ладонь. Повернулся к Аллокеру. Аллокер Шнайдер побледнел так, что это было видно даже через золотистую шерсть льва. Он смотрел на Ируму, и в его глазах читалось нечто большее, чем страх. Там было понимание, что соперник ему не по зубам. — Я… — начал Аллокер. — Не надо, — спокойно сказал Ирума. — Я знаю. Он бросил. Мяч полетел не в Аллокера — в Лида Шакса, который стоял у противоположного края, застыв в нерешительности. Лид даже не дёрнулся — просто закрыл глаза и принял удар. Дым унёс его. — ВОСЬМОЙ! — Каллего уже не кричал, он хрипел от злости, уже зная результат. — Лид Шакс, синие! Остался один Аллокер. Ирума поймал мяч, отскочивший от плеча Лида, и повернулся к нему. — Сдаюсь, — быстро сказал Аллокер, поднимая обе руки. — СДАЧА! — Каллего не скрывал свою злость на результат. — ПОБЕДА КРАСНОЙ КОМАНДЫ! Ирума опустил мяч. Он стоял в центре площадки, тяжело дыша. Пот стекал по вискам, пальцы дрожали от перенапряжения — Пожиратель взял не так много, как в прошлый раз на тренировке, но всё же организм ещё не привык к таким нагрузкам. Пусть в основном использовался внутренний запас пожирателя, но для стабильного контроля, приходилось направлять поток своей своим собственным малым запасом. Но он улыбался. Той тихой, довольной улыбкой, которую видели только члены его семьи в этом мире — и теперь, возможно, его новые союзники. --- — Победители: Салливан Ирума, Джаз Андро.— Каллего говорил так, словно каждое слово причиняло ему физическую боль. — Повышение ранга. Ируме вручили значок — серебряный, с выгравированным символом. Гимель. — Третий? — переспросил Асмодей, который уже появился из дыма на скамейке выбывших. Его голос звучал ровно, но в глазах горело негодование. — Только третий, Каллего? — Третий, — подтвердил Каллего, скрестив руки на груди. — Не нравится — пишите жалобу директору. Ирума посмотрел на новый значок. Вместо бет — гимель. Уже лучше. Намного лучше. — Мало, — сказал Асмодей, шагнув вперёд. — Вы не видели, как он разнёс противников. Траектории, рикошеты, контроль мяча. Он использовал магию касания так, как я не видел даже у старшекурсников. И только третий? — Больше он получит, когда заслужит, — отрезал Каллего, разворачиваясь. — Повысить ранг за одну игру? Это уже не дурость, это клинический идиотизм. У нас, знаешь ли, традиции. Тысячу лет. — Это была не просто игра, — возразил Сабнок, подходя ближе. — Это был командный поединок. И Салливан показал себя на отлично — стратегия, контроль, психология. Я, между прочим, тоже на гимеле, и я бы не смог сделать некоторые из его бросков. Каллего отвернулся. В его глазах горела старая, глухая злоба — та самая, которую Ирума заметил ещё в первый день, когда они столкнулись. — Урок окончен, — бросил Каллего. — Все вон с площадки. --- В коридоре, по пути к выходу, Асмодей шёл чуть позади Ирумы — соблюдая дистанцию, но не отставая ни на шаг. Сабнок — справа, широко шагая и разминая шею после игры. — Господин, — тихо сказал Асмодей, когда они свернули в пустой коридор. — Этот бросок в конце… магия касания. Вы тренировали её специально для этого момента? Ирума подумал. — Нет, — сказал он честно. — Я просто знал, что так будет. — Знали? — Чувствовал, — поправил Ирума. Он не стал объяснять про внутренний голос, про ощущения на грани сознания, которые помогали ему выживать в мире людей, а теперь, кажется, начинали работать и здесь. Это было слишком личное. Слишком странное. И слишком похоже на то, что дед назвал бы «магией», а сам Ирума до сих пор не был до конца уверен, она ли это. — Достойно будущего короля, — похвалил Сабнок. Ирума не ответил. Он посмотрел на свой новый значок — гимель, серебряный, холодный на ощупь — и убрал его в карман. — Идём, — сказал он. — Дед будет ждать с ужином. — Ирума-чи, ты был крут! — сказала Клара, используя придуманное прозвище. — А этот мяч… бабах! И Агарес вылетел! И Гаап! И все-все-все! — Слезь, — буркнул Асмодей, попытавшись оттащить ее от госпадина, но Клара только крепче прижалась. — Аззи, ты просто завидуешь, что Ирума-чи лучше тебя играет! — Я не завидую, я… — Хватит, — сказал Ирума. Клара замолчала, но не слезла. Сабнок усмехнулся. —Господин похоже, к вам прибился еще один щеночек. Ирума перевёл взгляд, на впившегося в него клеща.