Чатуранга (1). Детектив и устрица.

Didn't they tell us "Don't rush into things"? Didn't you flash your green eyes at me? Didn't you calm my fears with a Cheshire cat smile? Ooh, didn't it all seem new and exciting? I felt your arms twistin' around me It's all fun and games 'til somebody loses their mind

Taylor Swift "Wonderland"

Из сладкого пьяного сна выдернул голос мистера Коула. Голос перемещался по пространству и что-то монотонно наговаривал. С трудом прислушавшись, прорвавшись сквозь остатки мутного забытья, Гарри распознал целую фразу: -…получите на месте. Поттер, повторяю… Вместо различимых слов уши снова заложило ватой, и сознание попыталось укатиться подальше. Через несколько мгновений голос прибавил громкости, и заорал уже почти в лицо: — Поттер, да проснитесь уже! Тревога, Поттер, тревога! Гарри спешно открыл глаза и, несколько раз осоловело моргнув, уставился ими на вопиллер, наворачивавший круги перед его носом. — Так точно, мистер Коул, трегова… Эээ…тревога… Поттер на привязи…ой. На связи. — Надеюсь, что так. Вас не добудиться, детектив. Завидная устойчивость нервной системы. 10 утра, просыпайтесь. Готовы принять задание? — Не готов, но слушаю, — потягиваясь, ответило тело. Преступно раньше, чем его обладатель действительно понял смысл сообщения. — Берёте исследовательский набор номер два и аппарируете по приложенным координатам. Инструкции получите на месте у оперативной группы. Требуется полное обмундирование. Двадцать минут на сборы. Как приняли? — Принял. Мистер Коул, только…эээ…кхм, — Гарри попытался прочистить пересохшее горло, едва ворочая непослушным языком. — Только я же…и так на задании. Роза, кхм, хруст… — Вы за два месяца не сдвинулись с мёртвой точки, Поттер, так что у вас теперь новое дело. Розой будете заниматься в личное время, по ней за вами долг. Не ожидал от вас такой нерасторопности. Получение нового расследования не обсуждается, и будьте в этот раз поэффективнее. У вас двадцать минут. Отбой. Вопиллер, наконец, заткнулся, розовой бумажкой спикировав прямо к Гарри на колени. Тот проморгался, потянулся за водой — и понял, что с вечера ничего не подготовил. Идиот! Пришлось дрожащими руками несколько раз наполнить крохотную стопку агуаменти, пока рот пришёл в порядок. Но сам Поттер в порядке не был. Сознание ещё вело, алкоголь не выветрился из крови, а тело слушалось откровенно плохо. Мысленно обматерив себя, Лунара, начальство и весь преступный мир, который угораздило набедокурить ночью пятницы, Гарри с трудом выбрался из кресла. Комната слегка покачнулась, но всё-таки милосердно вернулась в горизонтальное положение. Детектив умел быстро собираться в любом состоянии, чем втихаря очень гордился. Кое-как переодевшись, натянув сапоги и накинув плащ, залив в себя ещё пинту воды и даже сообразив почистить зубы, он схватился за рюкзак. Так. Полное обмундирование — это все возможные защитные амулеты, артефакт экстренной связи, запасная палочка… Интересно, что там случилось? Инструменты. Номер два, номер два… Что это? Не вполне трезвое сознание плохо соображало со сна, но всё-таки подсказало — менталка. Значит, куча оборудования. Где оно? Гарри выматерился сквозь зубы — часть необходимого жила в рюкзаке перманентно, зато часть осталась в кабинете. Поттера в последние годы редко куда-то срывали без предупреждения и подготовки, а он, в свою очередь, предпочитал не придерживаться регламентов, а подбирать инструменты под каждый отдельный случай. Вот дерьмо. Пока аппарируешь в Министерство и добежишь до Отдела и обратно к трансгрессионной точке — пройдёт куча времени. Неизвестно, что произошло, но с учётом распоряжения — что-то весьма неприятное. Значит, тормозить нельзя. Базовый набор с собой, должно хватить. В крайнем случае, Поттер выкрутится на месте, скажет, что надо принести дополнительное оборудование, а уж в рапорте как-то отболтается. Он уже так делал — прокатывало, особенно, если авроры нормальные. Если Шеймус с Харрисом — проблем не будет совсем. Отчаянно зевая, детектив оглядел комнату. Вроде всё. Живот нехорошо булькнул — ну, вот этого только не хватало. Как-то настойка неудачно пошла… Или, может, дело в грёбанном Лунаре, который всегда доводил собеседника до состояния вымотанной нервозности? Во сколько они разошлись, в пять? Чёрт, надо было меньше пить и дрочить… Кто ж знал. Время, напомнил себе Гарри. Потом будешь рефлексировать, а сейчас надо попробовать думать, и не членом. Хорошо хоть этот себя никак не проявляет после вчерашнего. Собрав разбегающиеся мысли в кучу, Поттер аппарировал по координатам с вопиллера. *** Он оказался в тесном, грязном переулке — старые кирпичные дома чуть ли не смыкались над выщербленным асфальтом, погружая стены и окна в полумрак. Детектива тряхнуло и крутануло на пятках. Желудок попытался отделиться от тела, но кое-как остался на месте. Высший пилотаж, Поттер, образцовый маг. Поймав баланс, страдалец прикрыл глаза и дал себе несколько секунд продышаться от резко накатившей тошноты, клятвенно обещая никогда больше. Не уточняя, что именно. Наруч, забытый на руке, внезапно слегка нагрелся. — Эй ты! — донёсся подозрительно знакомый голос из-за спины. Гарри моргнул и медленно развернулся. На отдалении у двери толпилось несколько высоких фигур в багровых парадных аврорских мантиях. Нехорошее чувство сжало и без того крутящиеся внутренности, и детектив, поправив очки на переносице, пригляделся. Ну конечно. Нотт. Забини. Гойл. Ещё трое неизвестных…слизеринцев, наверно? Особая команда Малфоя. Хорошо, что его тут нет — не хватало ещё подраться со сбрендившим Хорьком. Страдальчески вздохнув и с трудом отдав непослушным ногам команду шевелиться, Гарри приблизился. Пять неприязненных взглядов словно раскаляли пространство — вот-вот зашипят. И только Забини как-то криво, но довольно приветливо улыбался. — Здравствуй, Поттер, — поприветствовал он. — Какими судьбами? — По ваши безгрешные души, — неловко попытался пошутить Гарри, судорожно вспоминая, куда впопыхах засунул вопиллер. — И по не ваши грешные. Что тут? — Ты не ответил на вопрос, — угрожающе прогудел Гойл, вскинув палочку. Вот шкаф-то вымахал, натурально горгулья какая-то. — Забей, Грег, это тупой гриффиндорский юмор, — осадил товарища незнакомый паренёк с серыми волосами. — Так вот кто сегодня будет нашим сапёром, — усмехнулся Забини. — Ну, милости просим. — Проверим, так ли легендарные героические пальцы ловки на самом деле. Я бы оставил себе один на сувенирчик, — ухмыльнулся другой незнаковый аврор — темноволосый и глазастый. Коллеги мерзко захихикали, на секунду поставив Поттера в тупик ощущением, будто он снова оказался в школе. Правда, дружеской поддержки рядом не было, поэтому он просто пожал плечами, молча выражая, что такая реакция его совершенно не задевает. Недалеко от истины — ресурса мозга хватало только проводить простейшие операции, типа сдерживания вновь подступившей тошноты. — Пальцами не делюсь, но пару качественных сглазов подкинуть могу — даже в Мунго не сразу расколдуют, — миролюбиво ответил Гарри. — Я сейчас не в настроении для угадаек. Излагайте. Живо. Авроры слегка напряглись, переставая ржать. Теодор Нотт, до этого молчаливо подпиравший невзрачную входную дверь и буравивший детектива неприятным взглядом, соизволил прийти в движение и проинструктировать: — Поттер, твоя задача примитивна до невозможности — заходишь, сканируешь периметр на наличие опасных артефактов и аномалий. В случае нахождения — отмечаешь, но не взаимодействуешь, если нет мгновенной угрозы. Все остальные посторонние магические явления мы нейтрализовали. Помещение — прямой коридор, изолированные комнаты. Твоя главная задача — дойти по коридору до конца, там библиотека. В ней — объект, находящийся в предельно нестабильном состоянии. Его нужно обезвредить. Приключение — зайти и выйти. Понял? — Вполне. Что за место? Что за объект? — Нежилой дом, хозяин давно отправился к праотцам. По официальной версии. Будем перепроверять. Объект мы не рассмотрели — слишком фонит, подходить небезопасно. Дело как раз для такого отморозка, как ты. — Внутри кто-нибудь есть? — уточнил Гарри, краем сознания досадуя, что пожалел Нотта и разрешил побродить по родному дому. Гадёныш неблагодарный. — Да, — подал голос Забини. — Малфой. — И какого хрена он там делает? — желудок снова совершил кульбит, на этот раз от дурного предчувствия. — Это можешь обсудить с ним лично, ты же у нас бессмертный, — ехидно заметил Тео. Потом внезапно подался вперёд и шагнул к Гарри. Потянул воздух носом и…скорчился настолько омерзительную гримасу, насколько позволяло его породистое лицо. — Вот это да, ну и пасёт же от тебя, Поттер! Всю ночь в блядюшнике надирался? — Пиздец перегарище! Degoutant! — радостно подтвердили откуда-то сбоку. Гарри привычно осадил желание прописать Нотту кулаком в его прямой аристократический нос — как-то не планировал начинать задание с разборок. — У меня выходной, это вы на пожизненном дежурстве. Завидуйте тише, — почти спокойно ответил он. Раздражение, однако, отползло неглубоко, и затаилось тлеющими углями в районе спины. В этот момент Гарри сообразил, что если Малфой тоже что-нибудь выкинет, сдержаться уже не получится. — И заберите оттуда свою принцессу, ради Мерлина. Он мне будет сбивать магосканер. Нам ведь не нужны погрешности в отчётах, а? Отчасти это действительно было правдой — но только отчасти. — Не представляется возможным, — спокойно сказал Забини. — Он изолирован магическим полем. Приказ был — запустить тебя на территорию. А нам нельзя. — И давно вы такие послушные? — Всегда, Потти, всегда. Мы работаем по протоколу. Шуруй уже вовнутрь. — А есть гарантия, что ваш псих меня не прибьёт? — обречённо спросил Гарри, аккуратно обходя Нотта. Больше время тянуть было нельзя. — Не-а. Нет. Вот ещё! — донеслось со всех сторон. Змеёныши, кажется, что-то предвкушали. Детектив последний раз оглянулся на них — чисто припечатать взглядом «ну вы и идиоты», но вместо этого наткнулся на встречный взгляд. Один. Конкретный. Тяжёлый. Изучающий. Почти…ненавидящий. Тот черноволосый и темноглазый смотрел так убийственно, что Гарри стало не по себе. Взгляд сам по себе скользнул чуть ниже, и сердце внезапно бухнулось в груди, будто там не мышца, а кирпич. Между краями небрежно распахнутого парадного аврорского пальто, в которые был выряжен весь отряд, на чёрной рубашке явственно просматривалась сложная кожаная портупея. Много кто из авроров носил портупеи в принципе, но обычные, базовые, а это была чётко модельной. Кокетливой. Почти вызывающей. Ещё ниже, в районе бедра, выглядывал свёрнутый тонкий чёрный хлыст. Гарри сглотнул. Лунар. Мерлин, помоги. Это Лунар. Это… Кроули? Да твою ж за ногу! Не сейчас! Невовремя! Детектив спешно отвернулся, каким-то чудом заставляя себя не залипнуть. Рука легла на медную дверную ручку. Вперёд, Поттер. С этой загадкой разберёшься позже. *** Помещение встретило затхлостью и каким-то сумасшедшим количеством пыли. В горле немедленно запершило — Гарри прямо у порога сдёрнул рюкзак и выудил оттуда бутылку с водой, попутно увеличив сразу до галлона. Дверь за спиной захлопнулась — точнее, её демонстративно захлопнули, отрезая пути отступления. Давно бунтовавший желудок бескомпромиссно потребовал освободить его, и Поттер, бегло окинув взглядом небольшую комнату, шагнул в ближайший заваленный мусором угол. Отплевавшись, отчихавшись и продышавшись, вытер выступившие от спазмов слёзы. Многообещающее начало. Хочется надеяться, он не обблевал какой-нибудь особо опасный артефакт, стратегически спрятавшийся в этой вонючей куче, а авроры на улице ничего не слышали. Так облажаться перед Лунаром было бы полным фиаско. Убрав за собой, Гарри вернулся к рюкзаку, отпил воды, ополоснул лицо и сжал пальцами виски. Надо сосредоточиться, иначе операция провалится, даже не начавшись. Дом купался в тишине и пыли. С улицы звуков тоже не доносилось — скорее всего, авроры коллективно накинули Завесу Тишины, покрывавшую большую площадь. Наруч Фурнье был странно тёплым. Несколько нательных амулетов нагрелось — в основном защитные. Пара детекторов слегка вибрировала, но не сильно. Интуиция молчала. Мышцы побаливали, горло саднило. Сердце тяжело бухало. Мозг вяло пережёвывал скупую инструкцию Нотта и всё время норовил вернуться к анализу только что увиденного. Где-то рядом поджидал кровожадный Хорёк. На улице стоял Лунар и за что-то ненавидел Поттера. Ситуация — хуже не придумаешь. Блядские слизеринцы, вечно с ними сложно. Когда-то он уже говорил это… Повторяется. Пытаясь выбраться из навалившегося отупения, Гарри полез в рюкзак. Сердце просило бросить всё, развернуться и выйти на улицу — туда, где стоял личный поттеровский влажный ночной кошмар. Протокол и здравый смысл требовали методичного обхода всех помещений в порядке очерёдности, но что-то в словах Теодора казалось противоречивым. Может, вернуться к Лунару? Пригласить пойти в библиотеку вместе? Мерлин. Поттер, что ты такое несёшь? Нет. Соберись, тряпка, ты профессионал или где? Представляешь, как весь этот гадюшник будет злорадствовать? Так ты хотел бы познакомиться с этим психом? Отбладжери мысли о размере его травм и хуя куда-нибудь подальше и сосредоточься на деле. Надо проверить периметр, но главное — добраться до помещения, где Хорёк пасёт некую хрень, которая вот-вот может рвануть. Когда авроры говорят про что-то «нестабильная» — это что-то явно очень настораживающее. Так приоритетнее комнаты или библиотека? Несмотря на предательски уснувшую интуицию, Поттер уже знал ответ. Надеялся, что знал. Отлетевший Малфой возглавляет клуб самоубийц, так? Значит, его приказ наверняка — сначала периметр, потом всё остальное. Надеется сдохнуть наедине с неопознанной проклятой штукой? Ну-ну. А Нотт, «готовый убивать за друзей», на это всего лишь изящно намекнул. Гарри прямо ощутил физическое желание подпортить коварные хорьковые планы на сведение счётов с жизнью и срыв задания, поэтому отложил уже вытащенные маячки и потянулся за своим любимым изобретением, уложенным в тубус. Сколько-то времени ему всё равно понадобится, но несравнимо меньше, чем самолично обшаривать каждую комнату. Поттер обожал карту Мародёров — не только как память об отце, Сириусе и Ремусе, но и как способ нарушения неудобных правил. Пару лет назад он закончил свою собственную карту, позволявшую быстро изучать незнакомую местность. Всего-то пара десятков прототипов, сотни изведённых ингредиентов и угрожающее тремя нулями количество перепробованных чар — и вуаля, многосоставной артефакт готов. Нежно расстелив зачарованный пергамент прямо на грязном полу, Гарри принялся выводить в воздухе комбинацию глифов, укладывая их в геометрические фигуры. Тонкие золотистые нити потекли по пространству — пробуя, изучая, прощупывая. Украдкой любуясь тёплой, любознательной магией, детектив достал из того же тубуса пузырёк и аккуратно вылил содержимое на карту. Чернила, как всегда, сначала впитались бесследно, но через некоторое время нити от висевших в воздухе фигур потянулись и к пергаменту. На поверхности проступила схема дома. Поттер присел и пригляделся. Расположение помещений соответствовало описанию Нотта — комнаты, коридор, большая библиотека неправильной формы в конце. За ней — отдельный маленький квадрат. Ожидаемо. Интересно, что там? Алтарь? Замурованный подвал с трупами? Своя запретная секция? Через несколько минут начали появляться маркеры магии. Нити всегда скользили неторопливо — впрочем, спешка в деле прощупывания пространства была вредна. Гарри с удовольствием представлял, как чары заползали в каждый угол, в каждый тайник, вились, выискивая явное и сокрытое — и передавали сигнал обратно, прямо по своему золотистому телу, расцвечивая карту символами. Вот у входа вспыхнула целая гирлянда — это Гарри, увешанный артефактами по самые уши. Ничего постороннего, значит, пока ничем не проклят. На том спасибо. Вот в первых встреченных комнатах загорелись редкие голубые закорючки — простые зачарованные предметы. Вот узкий застенок с зелёными пиктограммами — наверняка шкаф с ингредиентами. Надо же, что-то ещё пригодно! Вот светло-фиолетовый круг — темпоральная магия, но неопасная. Должно быть, часы. На одном отрезке коридора и в нескольких комнатах светло-розовые чёрточки — портреты или картины. Даже такое ещё сохранилось? Вот это да! Значит, дом стоял запечатанным и защищённым от мародёров. Символьный ряд тоже был изобретением Поттера, и он легко и быстро его читал, каждый раз чувствуя прилив незамутнённой детской радости. И сейчас странная ночь, похмелье, Кроули, да даже поджидающий Малфой отступали на задний фон — создатель наблюдал, как работает его творение. Вот нити, не найдя ничего подозрительного, добежали до библиотеки. Широким кругом полыхнуло магическое поле — хорьковая изоляция. Дальше загорелось два оранжевых глифа в одном месте — один простой, один сложный. Оранжевым всегда окрашивалась менталка. Библиотека, судя по обилию мерцающих белых и чёрных символов, была полна магических томов, и чем глубже, тем больше их становилось. У маленького помещения снова оранжевое — крупная, многосоставная фигура. Гарри вгляделся — видимо, это и есть искомый объект, но раз не полыхает, значит, прямо сейчас никакой угрозы нет. Вероятно, Нотт ошибся в оценке. Или оно пульсирует? Детектив, ещё раз внимательно оглядев карту, развеял чары, и нити исчезли — каждый раз от этого становилось немного грустно. Пергамент вернулся в тубус, тубус — в рюкзак, рюкзак — на плечи. Вода, слегка смягчившая горло ещё парой жадных глотков, осталась у входа. Гарри двинулся вперёд, держа палочку наготове и оглядываясь по сторонам. Он обожал старые магические дома. Было в них что-то особенное, древнее, будто бы ещё живое — стены, казалось, дышали, вещи хранили прикосновения давно умерших рук, а мебель куталась в чужие эмоции. Особый запах, особая атмосфера, особые ощущения. Конечно, это только плод воображения, но Гарри нравилось представлять, как тут жили, любили и ненавидели люди, целые семьи. Умирали тоже, но об этом он старался не думать. Только Гриммо, 12, ему не нравился — слишком много тяжёлых, временами невыносимых ассоциаций. В этом конкретном доме всё выглядело очень потрёпанно. Драные обои, порванные портьеры, вдрызг разбитые светильники, выломанные двери, куча рам с зияющими дырами вместо холстов… Погром. Давний, очень давний, потому что благородное спонтанное разрушение выглядит совсем не так. Прямой коридор разрезал дом своим пыльным, увешанным покосившимися рамами телом, таким длинным, что казался бесконечным. Странноватая архитектура — всё на первом этаже, а где же второй? И лестницы нет, и на карте её не было. Надо будет проанализировать, но попозже. Гарри предусмотрительно не зажигал Люмос, и уцелевшие старые портреты спали — почти безмолвно, будто магия из них уже начинала выветриваться. Тогда им века два, не меньше, хоть и нельзя сказать наверняка, ведь в темноте костюмы не видны. Огромная дверь в конце была приоткрыта и пропускала тусклый солнечный свет. Никакого подозрительного мерцания — хороший знак! Почти медитировавший на поскрипывающие половицы Поттер даже забыл, что его ждёт встреча со знакомым психопатом, и вспомнил об этом, только касаясь массивной дверной ручки. Понадобится много выдержки. Ни в коем случае не конфликтовать. Если они опять подерутся, слизеринская братия сильно порадуется. Гарри любил опасные задания, но сломанная челюсть, окровавленные хорьки и аврорские насмешки не являлись их частью. Мысленно подобравшись, детектив толкнул дверь — тяжёлая какая, зараза! — и после гостеприимного скрежета осторожно вошёл в помещение. Обычно он предпочитал заглядывать, но с учётом обстоятельств лучше было показаться целиком. Пусто. Ряды шкафов уходили вглубь помещения, создавая лабиринт, заваленный книгами — целое бумажное море, и судя по пыльно-бумажному хаосу, обрушилось оно с полок. На месте оставались только магические тома, они всегда вели себя с достоинством. Много… Какое злачное место! Порыться бы тут всласть, наверняка куча всего интересного. Покрутив головой и не обнаружив ничего смертельно опасного, Гарри стал пробираться дальше, стараясь не наступать на раскинутые переплёты и выпавшие страницы — мало ли сколько тут редких сокровищ! Впрочем, не наступать было невозможно, и пришлось смириться с издаваемым шуршанием. Кровожадные обстоятельства обнаружились за последним из бесчисленных шкафов, в самом конце. Одетый в багровое аврорское пальто Хорёк напоминал вампирского лорда — элегантно устроившись в облезлом кожаном кресле, закинув ногу на ногу, он невозмутимо листал потрёпанный фолиант на фоне разрухи и пыльного света, пробивавшегося сквозь разбитое окно. Гарри успел только отметить руки в чёрных перчатках, фамильный перстень, нетипичные для авроров модные ботинки без единого пятнышка грязи (как?!) и чёрные штаны из тиснёной узорчатой ткани. А дальше он встретился со взглядом. Даже не так. Взглядом. Кроули определённо не был финалистом этого дня, потому что едва оторвавшийся от книги взор Малфоя от нейтрального резко перекинулся в заинтересованный, а потом — во взбешённый. — Ты! — фолиант кощунственно полетел на пол, а палочка стремительно взлетела вверх. — Стой! — вскрикнул Поттер, вскидывая руки. Он готовился к встрече, но всё равно на мгновение ощутил страх — да и как иначе, когда имеешь дело с непредсказуемым слизеринцем? — Какого драккла ты тут делаешь?! — зашипел Хорёк, чуть ли не переходя на парселтанг. — Привет, я твой детектив, — ляпнул Гарри, судорожно проглатывая «тот же вопрос к тебе». — В смысле, меня прислал мистер Коул. Палочка упёрлась в подбородок. Неприятно, но предсказуемо… — Всё ещё вонючка, Поттер, — потянув носом и скривившись, не преминул сообщить Малфой. Впрочем, а чего ещё было от него ожидать? — Тоже не рад тебя видеть, но вариантов нет. И я да, я бухал. Задание — внеплановое. — И явно не знаешь о существовании душа. Впрочем, ничего нового. Я запрашивал нормального эксперта, а не тебя. Сидел бы дальше в своей рухляди ковырялся. А здесь… — Малфой, — как можно спокойнее произнёс Гарри, в который раз уже вспоминая, как разговаривать с психами. Он чуть поднял голову и как можно более дружелюбно улыбнулся, глядя в злое и покрасневшее лицо оппонента. Тот был выше, пусть и субтильнее — не самая удобная позиция для мирных переговоров, но отступать в прямом смысле некуда, в спину упирался стеллаж. — Я специализируюсь на очень проклятой рухляди, видимо, такой, как здесь. Можешь быть обо мне любого мнения, но дай сначала закончить работу. А потом, если хочешь, снова подерёмся. Три — счастливое число. Если, конечно, в обморок от моего перегара не свалишься. — Да ты просто ходячий шок, Потти. Долго пришлось с бомжом за этот чудовищный плащ драться? — Пока полиция моды не приехала и не сказала, что у них аврал, ведь Малфой в городе и надо срочно спасать кружевное бельё. — У тебя ужасный вкус. — А у тебя дурацкие приоритеты. Где этот ваш объект в нестабильном состоянии? Хорёк молчал, слегка раздувая ноздри и щуря глаза. Казалось, пикировка удовлетворила его жажду крови, а потому надежда, что не прибьёт на месте, крепла. Только вот палочка всё ещё неудобно давила на основание подбородка, грозя скользнуть вниз и проткнуть шею. Поттер заулыбался шире, прикидывая варианты отступления и почему-то замечая, что на породистой физиономии аврора не видно никаких повреждений от героических операций. Только недосып. Качественно его в Мунго штопают, и не скажешь, что по абонементу. Непроизвольно сглотнув, Гарри самоубийственно не удержался от искушения: — О нет, это что, ты? Так и знал. Не подскажешь, как тебя обезвредить? Малфой, как-то безумно ухмыльнувшись и продолжая гипнотизировать детектива, вдруг медленно опустил палочку и ответил: — Ну, это ты же у нас эксперт, вот и думай. Только я не объект, а субъект. И не в нестабильном, а абсолютно выбешенном состоянии. За что ты опять на мою голову? Мало твоей мерзкой рожи на всех наградных досках? — А ты не зави… — начал Гарри и не закончил. Потому что на белоснежной хорьковой рубашке виднелась роскошная чёрная кожаная портупея — такая же, как у Кроули. Все неприличные картинки с Хорьком в роли Лунара очень некстати встрепенулись в памяти, и Гарри отстранённо подумал, что надо будет всё-таки рассмотреть Кроули поподробнее и поправить эротические фантазии. Только сначала убедиться… — Хлыст есть? — на всякий случай уточнил он. — Зачем тебе? — с подозрением спросил Малфой, отрицательно мотнув головой. — Проверить, нет ли силового поля, — стремительно соврал Гарри, запоздало понимая, что такие вопросы психам в лоб не задают. Нет хлыста — чудненько. Значит, личность установлена! Только почему-то ненавидит Поттера… — Поля нет. Так что, эксперт, будешь меня обезвреживать? — весело спросил Хорёк, вздёрнув бровь. Выражение его лица сейчас было ближе к игривому, чем к безумному, что немало озадачивало. Вместо ответа Гарри кивнул и, скинув рюкзак с одного плеча, запустил в него руку. Спустя несколько мгновений в сторону ошарашенного Малфоя вытянулась раскрытая ладонь с лежащим на ней солидным квадратом, упакованным в фольгу. Конечно, непредсказуемость была не лучшей тактикой общения со взрывопотамами, но внутренний экспериментатор требовал на всякий случай проверить. — Прости, слегка помялась… Но всё ещё очень вкусная! — извинился Гарри, старательно улыбаясь. — Ты работать вообще думаешь? — вместо благодарности поинтересовался «выбешенный субъект», двумя пальцами поднимая шоколадку и глядя на неё так, будто это грязный носок, а не еда. Картинка прямиком с обеда в Большом Зале. Уморительное зрелище, от которого детектив с трудом оторвался, машинально отмечая, что Хорёк, возможно, прикармливаем. — Где объект? — Там. Концом палочки аврор указал в сторону, где детектив уже предполагал увидеть тупик, в котором скрывался бы вход в таинственное маленькое помещение. И тот действительно был, только вполне видимый — глубокий шкаф, разделённый посередине деревянной панелью с вырезанными алхимическими символами. Вокруг валялось несколько огромных увесистых томов с похожими знаками на обложках, полки хранили на себе множество книг, и всё это, включая окружающие полки, было щедро усыпано крупными осколками стекла. — Странно, — осторожно приближаясь, вслух отметил Гарри, — почему только в этой секции полки застеклённые? В старых библиотеках всегда ведь навешаны многовековые заклинания, защищающие от пыли. Так ведь, Малфой? Зачем тогда… — Это гоблинское стекло, Поттер, очевидно же. Пыль тут ни при чём. Просто стекло дольше и эффективнее удерживает любые заклинания, чем те же амулеты. Специалист, который не знает таких простейших вещей… Чудесно. — Могу перечислить десять причин, по которым полку можно закрыть стеклом, и о пяти из них ты наверняка не в курсе, — отпарировал Поттер, начиная выводить диагностические глифы. Обычно он любил поговорить с коллегами даже на задании, но Хорёк действовал на нервы. Все нательные амулеты, тем временем, вибрировали, не переставая. — Скажи на милость, что ты делаешь? Я проверил тут всё. Теряешь время, Поттер. Доставай уже свои приборы, — раздражённо раздалось сзади. Судя по всему, Малфой стоял за спиной почти вплотную. — Не дыши мне в затылок, будь добр. Объект-то где? — Полагаю, прямо перед нами. — Невидимый? — Очевидно. Просто ты его напугал своим жутким плащом. С трудом подавляя раздражение, Гарри вглядывался в геометрические фигуры. Такую картину он уже неоднократно видел — значит, объект не скрыт какими-то маскирующими или защитными чарами. — Мимо, Малфой. Это не невидимость. — И что же тогда? — Твоё неумение читать диаграммы Квинтуция, — не удержался Поттер от ответной шпильки. — Эта штука типа пульсара — появляется и исчезает в определённые промежутки времени. — Но след постоянный, — Малфой обошёл Гарри и встал рядом, хмурясь и крутя в руках палочку. — Верно. Это что-то очень мощное, но сейчас оно не здесь. Мелочь бы так не наследила. — Долго нам ждать триумфального появления? — Без понятия. Обычно нет, но зависит от того, как именно сотворили ритуал. Надеюсь, нам не придётся здесь проводить романтическую ночь… — Мерлин упаси. Меня уже от тебя тошнит. Сдерживаться было очень сложно. Гарри закрыл глаза, открыл, вдохнул, выдохнул, досчитал до пяти. Надо обязательно начистить эту хамскую морду, но потом. Браслет на руке припекал нещадно. Малфой поморщился и вдруг сдёрнул с руки перчатку. — Ментальная? — понимающе спросил Гарри. Сам он решил потерпеть — наруч развязывать и снимать было некогда. — Из-за чего конкретно она нагрелась? — Артефакты могут так реагировать на более сильные, если принадлежат к одному классу Норгрена. Это классификация вида зачаро… — Я в курсе, Поттер, — нетерпеливо прервал Малфой. — Значит, это ментальный артефакт связи. — Да, и дофига мощный. У меня вообще все амулеты сейчас активировались… Так быть не должно, — озадачился Гарри, пытаясь сообразить, что бы это могло значить. Он ещё с таким не сталкивался. В действие пришли все, абсолютно все обереги, зачарованные на совершенно разные эффекты. А между тем, универсальных проклятий в природе не существовало. Что за чертовщина? — Хорошо, что я не ношу никакие цацки. Ненавижу зуд. — Ты странный, Малфой. Лезешь в такие опасные места… Ладно базовые амулеты, но комплексные? Я что, зря вам их изготавливал? — А, так это твои полепушки? Ужасное уродство, полная безвкусица, — с радостным блеском в глазах сообщил Хорёк, и Гарри — в который уже раз! — едва сдержался, чтобы не зарядить ему в глаз. Казалось, аврор нарывался специально, будто они вовсе и не стояли рядом с непонятным артефактом. — Знаешь что… А вот держи-ка ты защиту от гипноза, — заметив несколько характерных символов в диаграмме, решил Гарри, отвлекаясь от загадки активировавшихся оберегов. — Merci, обойдусь без бабкиных заговоров. В совершенстве владею Протего, — холодно уведомил аристократический сноб. Амулет в форме глаза василиска, инкрустированный обсидианом, тем не менее, заграбастал и шустро повесил на шею. Гарри только пожал плечами на такую двойственность. Объяснение одно — псих. А глифы начали мерцать, некоторые поменяли цвет, намекая уже не только на ментальные, но и почти все остальные виды магических возмущений, кроме темпоральных. Тёмная магия. Ритуалы. Пространство. Призраки. Отзвуки. Место одновременно фонило, но в то же время главная диагностическая фигура, призванная опознавать аномалии, утверждала, будто их совсем нет. А ведь происходившее и было одной сплошной аномалией! — Протего не дает защиты от огромного списка воздействий. Удивляюсь, как ты жив-то до сих пор, — больше по привычке пробормотал Гарри, не вполне думая над словами. Его внимание сконцентрировалось на невозможных показателях. — Надеюсь, это не ты за меня молишься, наш святой заступник. — Молюсь только за то, чтобы аврорские извилины были подлиннее, а языки — покороче. — Благодетель! — Малфой! — рявкнул Гарри, окончательно теряя терпение. — Девять лет прошло, Хогвартс-экспресс уехал! Не мешай работать, скандалист хренов, иначе наши кишки потом не смогут распутать и сложат в братскую могилу! Хочешь покоиться со мной вечно? Прямо сейчас у тебя есть такой шанс! Фигуры засветились совсем ярко. Гарри сильнее сжал палочку, следя за глифами, вздумавшими заплясать и начать меняться местами. Плохой знак. Малфой, притихший от гневной отповеди, пристально всмотрелся в лицо оппонента, и вдруг дёрнул того за плечо, явно пытаясь сдвинуть к себе за спину. От неожиданности невыразимец чуть не потерял равновесие. — Ты что творишь? — возмутился Поттер, внезапно отрезанный от диагностических чар высокой и узкой аврорской спиной. — Держись за мной, — не оборачиваясь, прошипел Малфой, вскидывая палочку. — На мне все возможные виды защ… — Протего Максима Сфера Тоталис! — прозвучало уверенным поставленным голосом. Хорёк, будто бы чуть пританцовывая, совершил несколько пассов, и выглядело это куда эффектнее, чем если бы исполнялось Гарри — тот, впрочем, обычно полагался на защитные артефакты, экономя время на обезвреживающие чары. Со всех сторон замерцал толстенный полупрозрачный щит. Повисла тишина. — Ну и? В честь чего представление? — не выдержал детектив через некоторое время. Позёрство его не впечатлило. Ну, может, самую малость. — Судя по твоей диагностике, должно было что-то произойти, — напряжённым голосом ответил Малфой. — И где? — У Мерлина в бороде. Там пока не вылезло ничего убийственного. — То-то у тебя лицо было, будто сейчас от ужаса обделаешься. — Как ты с такой разборчивостью допросы проводишь? Стопроцентная раскрываемость, сидят все, у кого невовремя дёрнулся глаз? — Тебя бы я точно посадил — за профнепригодность! — И присел бы сам за покушение на национальную гордость, — вообще-то такая фраза была в стиле самого слизеринца, но внутренний гриффиндорец скомандовал срочно вернуться на третий курс. — Да ты одним своим видом позоришь всё магическое сообщество! Бомж-вонючка! — выплюнули в лицо. — Хорёк-паникёр! — не растерялся Гарри. В следующую секунду он почувствовал, как улыбка самым похабным образом наползает на лицо. Малфой, сверливший его яростным взглядом и явно прикидывавший, как проклясть позаковырестее, вдруг удивлённо моргнул, а потом…рассмеялся. Откидывая голову, чуть подёргивая тонким носом, сверкая мелкими, острыми зубами — натурально как у хорька. Жутковатое, но симпатичное зрелище. Что-что? Симпатичное?! Они, видимо, слишком перегрелись — смеются вместо привычного мордобоя, и вот это теперь ещё…. — Мордред, Потти, да я с тобой себя снова чувствую на все четырнадцать, — отсмеявшись, сообщил Малфой. Гарри осторожно кивнул — вероятно, кровожадный субъект обезврежен. Осталось разобраться с объектом… И ровно в этот момент объект решил разобраться с ними сам. Воздух заискрился, закрутился разноцветными волнами, и внезапно, ровно за диагностическими фигурами, возникла маленькая стеклянная сфера. Пространство будто немного поплыло, окружающие полки утратили чёткий контур, а руны на странном шкафу в глубине тупика засияли ровным золотым светом. Выглянув из-за малфоевского плеча, Гарри быстро оценил ситуацию. — Пространственное искажение. Артефакт — ключ. Он здесь — есть доступ. Без него — нет, — проговорил себе под нос, не заботясь, поймёт ли его вынужденный напарник. Аврор сделал шаг к сияющим рунам, но Гарри, спохватившись, прыжком опередил и встал перед ним. Малфой вздёрнул бровь. — Ты куда? Прикрывай. — Нет, это ты куда? Сначала диагностика. Они подозрительно посмотрели друг на друга. — И давно ты такой рассудительный? — А ты давно такой безрассудный? — Тут я командую, Поттер, это моя операция. Изучи сферу, а я проверю шкаф. — Не вздумай даже! Дай пару минут, — Гарри даже на всякий случай ухватил Малфоя за рукав. Тот дёрнулся, но внезапно послушался, держа палочку наготове и оглядываясь. Повешенные ранее диагностические чары больше не выдавали никаких изменений. Маленькая полупрозрачная сфера тускло отсвечивала на круглой медной подставке — никакого сияния, видимых чар или иных спецэффектов. Гарри быстро выковырял из рюкзака пару магоскопов и мерную цепь, фиксирующую размеры объектов на расстоянии. Цепь отработала штатно, а вот магоскопы не показали ничего, отличного от диаграмм. — Ну? — поторопил Малфой, нависая над детективом. — Что там? — Тут — ничего. А вот там… — Поттер поднял голову и примерился к шкафу. — Думаю, это портал. Надо проверить. — Стой здесь, я осмотрю. — Сдурел? А если он в ловушку ведёт? — возмутился Гарри. — Поттер, это моя работа. Не мешай. — Малфой, не спорь с невыразимцем. Я понимаю, что ты хочешь поскорее сдохнуть, но поверь, расщепление или проворачивание в фарш — неэстетичная смерть. Побереги шкуру для другого случая. — Как много слов. Хватит болтать, проверяй уже, — буркнул аврор, но сделал шаг назад от сияющих рун. Двигался он поразительно быстро, Поттер и не понял, как тот вообще там оказался. Детектив нашарил зачарованный снитч, который использовал для проверки порталов. Активированный заклинанием шарик взмыл над ладонью и неспешно проплыл к полкам, а затем прошёл через потемневшее от времени дерево и исчез. Гарри удовлетворённо хмыкнул — угадал ведь. Малфой моргнул и с подозрением уставился на то место, где только что исчез снитч. — Это ещё что? — Прекрасная разработка прямиком из эпохи Стюартов. Ну, знаешь, Статут, запрет светиться перед магглами, аппарировать ещё не все умели… — Я прекрасно знаю историю, Поттер, наверняка лучше тебя. Я спрашиваю, это что такое? — …и тогда повсеместно открывали порталы. А многие твои предки и им подобные решили сводить счёты с друг с другом, приглашая врагов в изысканные ловушки под видом, ну, салонов там и прочих якобы приличных мест. Вот тогда артефакторы и стали создавать штуки для проверки пространства. — Ещё одна полезная вещь, которую зажали для Аврората. — Так порталы — не ваша забота. Вы по регламенту к ним должны вызывать невыразимцев, — спокойно ответил Гарри. — Потеря времени. — Ну конечно, голову-то терять веселее. — И это я слышу от гриффиндорца? Тем временем, снитч выплыл обратно и мягко лёг в раскрытую ладонь. Гарри быстро ощупал его и присмотрелся к проступающем на золотистом боке символам. — Так вот откуда фонит… Там какое-то дерьмо, но без ловушек. — Наконец-то! Малфой вскинул палочку и на пробу просунул её прямиком в створку шкафа. Не встретив сопротивления, шагнул целиком. Спустя несколько секунд из-за полок донеслось глухое «Хммм», и Гарри, расценив это как приглашение, распихал приборы по карманам и последовал за аврором. То, что выглядело комнатушкой на карте, определённо оказалось довольно крупным ритуальным залом. Готические своды, зачарованные на тусклый дневной свет стрельчатые окна, пылища, грязища, разруха… Всё пространство почему-то было завалено сломанными деревянными скамьями и огромными разодранными фолиантами, и только заботливо расчищенная середина поблёскивала жирной кровавой пентаграммой. Над ней уже висело простое диагностическое заклинание. — Сволочи, сволочи, сволочи, — бормотал Малфой, наворачивая круги и ловко перешагивая через препятствия. Гарри пожал плечами и добавил к аврорской диагностике несколько глифов. — Всё свежее. Когда вас вызвали? — Сразу, Поттер. Кровь фонит сразу, и мы поставили купол, когда ритуал ещё даже не закончился, — раздражённо бросил Малфой, последовательно поднимая Вингардиум Левиосой целые куски завалов. — Из дома только один выход, его вы оцепили. Порт-ключ? — Ты глухой? Купол не пропустит. — Значит, временный портал. Его ничем не заблокировать, вот только ставить такие — редковатый навык для обычных магов… Сам Гарри громить пространство не торопился и внимательно осматривался, прислушиваясь к ощущениям. Судя по холоду и затхлости, зал находится где-то под домом, возможно, довольно глубоко, и может быть гораздо старше. Может вообще принадлежать другой семье, династии, да что угодно — определить это без тщательных исследований невозможно. Судя по перегретым защитным амулетам, кровь тут лили явно неоднократно, где-то рядом — духи, призраки и чёрт пойми ещё что. Странно, что при этом их не видно — прячутся? Странно для магических призраков, они ж обычно те ещё эксгибиционисты… А что артефакты? Ни одного. Тома немагические. Интересно, что за ритуал? Магоскопы молчат как беспомощные сволочи. — Найду — переубиваю всех к Мордреду. Куда эти твари подевались? — выдернул из мыслей злобный бубнёж Хорька. Гарри вздохнул и убрал инструменты в рюкзак. Взял пробу крови, ещё раз внимательно огляделся. — Угомонись. Говорю ж, ушли порталом. Многовато пространственных следов на один квадратный фут. Больше здесь нечего делать, пойдём уже. Малфой только яростно что-то прошипел себе под нос и буквально выскочил в стену, из которой они до этого вышли. Поттер поморщился. Внутри всколыхнулось желание ещё раз осмотреться — всё-таки аврор странным образом отвлекал. Но ровно в этот момент донеслось глухое «Сюда! Живо!», и исследовательский интерес пришлось пригасить. Поттер был готов к чему угодно, даже к засаде и третьему пришествию Волдеморта, но только не к капризному психу, буквально поймавшему его на выходе из портала. — Какого драккла ты тормозишь? — Малфой, прошло три секунды, имей совесть! — возмутился Гарри, отталкивая настырную руку и скидывая рюкзак. Он собирался изучить хотя бы странный ментальный (ментальный ли?) артефакт. — Хорёк, прекрати паниковать! Малфой на это почему-то растерялся и только придвинулся ближе. Его глаза метнулись к губам Поттера — странный жест. Кажется, что-то хотел сказать, но Гарри, повинуясь какому-то инстинкту, отшатнулся. Он не боялся, нет. Но мало ли что придёт в голову этому безумцу? Сфера, тем временем, внезапно начала пульсировать голубым светом. Детектив почувствовал, как на внутренней подкладке лопнуло два амулета. Времени на размышления не оставалось, случиться могло что угодно. — Уходим! — успел он крикнуть Малфою и ринулся из тупика к выходу из библиотеки, на ходу перескакивая через книжные залежи. В кои-то веки понятливый напарник помчался за ним. Сфера осталась позади. Они не успели уйти далеко — раздался ужасающий треск, по ушам ударил дикий гул, и в следующий момент пыль взметнулась в ярко-синей вспышке. Гарри развернулся, собираясь сломать одноразовый амулет, создающий защитную сферу, но в него влетел аврор и повалил на пол, крепко обхватив руками. Некоторое время они лежали так, прислушиваясь к наступившей тишине. Больше ничего не мерцало. — Встаём? — задушенно просипел Гарри. Он почти ничего не видел — во-первых, очки некстати слетели, а во-вторых, малфоевское плечо начисто заслонило обзор и почти перекрыло кислород. Пришлось вывернуть голову в сторону, чтобы хоть немного вздохнуть. — Рано. Надо выждать. Может быть второй выброс. — У сферы? Вряд ли… — Заткнись. Тут я командую. — Знаешь, какая у меня любимая поговорка в последнее время? Слизеринцы очень вредны для здоровья. — Я тебя только что спас, идиот. — А кто меня отвлёк? — Всего лишь поторопил! Вот нормальные эксперты не отвлекаются. — Ты так орал, будто на тебя напали… — Если бы на меня напали, Поттер, то орали бы исключительно эти самоубийцы, и то недолго. — А покажешь фирменную Бомбарду? — С удовольствием разнесу ею твою пустую голову, но после того, как закончишь отчёт. — Хм, я тоже надеялся повидаться. Есть несколько вопросов… — Драккл тебя за ногу, и ты туда же. Не знаешь, как бы отменить подписку на меня клуба любознательных? — О, я не один такой? Почувствуй себя востребованным, Хорёк! — Востребованными бывают только шлюхи и специалисты, бестолочь шрамоголовая, а я — эксперт. — И чем это отличается от специалиста? — Ты можешь хоть на минуту заткнуться и не мешать мне оценивать обстановку? — Это светская беседа. — Мало того, что воняешь, так ещё и косноязычный. Тролль вшивый. — Малфой, кончай уже. — Ты меня не возбуждаешь. — Возбуждаю твоего внутреннего подростка, раз заткнуться никак не можешь. — Из нас тут болтаешь только ты, а я спасаю наши шкуры. — Благодетель! — Ну точно тролль. Школьный. Основная проблема этого разговора была в том, что он происходил в горизонтальной плоскости и под грудой навалившегося сверху хлама. Хоть аврор и оказался на удивление лёгким, его острый худой таз вдавливался в пах Гарри, стальная пряжка ремня впечатывалась чуть выше, а плечо нажимало прямо на нос, заставляя выворачивать голову в попытке вдохнуть — к сожалению, пыль с кипы древних листов. Чужая грудная клетка упиралась в поттеровское плечо, и чувствовалось, что пульс у Малфоя сумасшедший. — Ты не мог бы чуть сдвинуться? Я всё-таки мечтаю однажды завести детей, — смачно чихнув, прохрипел детектив, когда хорьковый костлявый локоть особенно сильно нажал на грудь, угрожая её проткнуть. Таз попытался совершить ровно ту же диверсию по отношению к пострадавшему ночью достоинству. — Вот Уизлетта-то обрадуется, — почему-то шепотом ответили в макушку, но давление снизилось — Малфой задышал Гарри куда-то в висок, а обе свои ноги ловко пропихнул между поттеровских. Идиотское положение, но хотя бы несчастная пряжка сместилась ниже ширинки, на которой теперь вольготно устроился тощий малфоевский живот с жёсткой портупеей. Горячий, почти раскалённый, и очень, очень быстро дышащий. — При чём тут Джинни? Она давно замужем за Дином, — так же шепотом удивился Поттер. — О, ну не расстраивайся, Потти… Уверен, на тебя огромная очередь из утешальщиц, желающих наплодить маленьких зеленоглазых полукровок и прибрать к рукам бесхозного героя с его богатством, — как-то очень зло прошипели чужие губы в ухо. — Эй, щекотно! — хихикнул Гарри, сам того не ожидая. — Лежишь так, будто сам готов заделать мне парочку аристократиков… Прости, крошка, не получится — я мужик. Могу только чмокнуть в щёчку. Он и сам не знал, как и зачем у него получилась такая игривая фраза (вот оно, опосредованное тлетворное влияние Лунара!), но Малфой на неё шумно втянул воздух носом и вдруг, проворно собрав свои длиннющие конечности в кучу, рывком подскочил на ноги. — Пошёл ты! — злобно гаркнул он, резко оборачиваясь в сторону артефакта. Гарри прилетело по лицу полой длинного пальто — учитывая количество пыли, осевшее на бархатистом материале, пришлось от души прочихаться. Владелец удушающего костюмчика спешно ретировался куда-то в глубину библиотеки. Гарри не мог бы объяснить, откуда у него такое чувство, будто его только что знатно облапали, но оно появилось, притом довольно чёткое. Он попытался подняться вслед за Малфоем, но спину пронзила тупая, резкая боль, будто рёбра и сердце прошило копьём, и дыхание на несколько мгновений просто потерялось. Вторая попытка также ни к чему не привела. — Ч-чёрт, — прохрипел детектив. — Кажется, я отшиб…кх…спину. — Поздравляю, Потти, как всегда, сама грациозность, — донеслось из-за стеллажей. Гарри закрыл глаза и сосредоточился. Дыхание понемногу восстанавливалось, но по спине разливался неприятный холод. Похоже, он прилетел позвоночником прямо в какой-то окаменевший корешок, больше было не во что. Руки и ноги свободно шевелились, но вот поясница ни в какую не хотела напрягаться. — Всё чисто. От сферы осталась только подставка, — сообщил Малфой, появляясь в поле зрения. Взлохмаченный, подкопчённый, но всё ещё удивительным образом выглядящий, как с обложки «Ведьмополитена». Талант. Гарри позавидовал от души — он бы тоже хотел выглядеть так круто, когда выйдет к Лунару, но увы… Малфой облокотился о шкаф и хмуро посмотрел на напарника поневоле, нервно поигрывая палочкой. — Долго прохлаждаться будешь? Решил измазаться в пыли, как псина? Не поможет — эту вонь ничем не отбить. — Не могу встать, — несколько раз чихнув, ответил Поттер, пропуская укол мимо ушей. Не стоит собачиться с психом, от которого зависишь. — Помоги, пожалуйста, найти мою палочку или хотя бы очки. Или рюкзак. Расследование принимало горизонтальное положение. Унизительно — не хотелось выглядеть слабым в глазах слизеринской компашки — но больше неудобно. Нельзя даже толком облазить всю местность, как того требовала запоздало проснувшаяся интуиция. Малфой изогнул бровь и издевательски прищурился. — Молишь меня о помощи, Потти? Я польщён! Сама звезда маги… — Заткнись уже, душнила, звезда Ежедневного пророка! — чёрт, не удержался. Надо срочно смягчить, пока не прилетело. — Малфой, пожалуйста, ну пожалуйста, спаси мою задницу ещё раз! С меня шоколадка. И поцелуй. Ещё выговаривая последнюю фразу, Гарри очень хотел откусить себе язык, но она слетела, будто он каждый день раздавал такие обещания. Поттер, ты уже давно протрезвел, остановись! Но было поздно. Хорька, кажется, сразило наповал таким щедрым предложением — выражение недоверчивого шока на его лице говорило само за себя. Но хотя бы заткнулся и несколько раз открыл и закрыл рот. Потом страдальчески закатил глаза и громко вздохнул, но выглядело это довольно наигранно. — Боггарт с тобой, я же сраный аврор, да? Давай только уберём твою тушу с дороги. И не вздумай меня трогать своими грязными вонючими губами, алкаш. Гарри ожидал, что сейчас его приложат Левикорпусом, но вместо этого Малфой почему-то подошёл и самолично подхватил его под мышки, крепко вцепившись в плащ для надёжности. Слегка зашипев, приподнял и неожиданно аккуратно оттащил детектива в сторону. Тут тоже не обошлось без комментариев. — Идиот, не мог аккуратнее упасть? — Ну извини, что не посмотрел, куда летел, пока ловил твоё хорячье высочество! — Протокол прикрытия, дурень, все авроры это знают. И ты бы должен. — Кому должен — всем прощаю. А за бедро ты меня лапал тоже по протоколу? — Больно нужно… Рука неудачно легла. И чтоб ты просто знал — вонючие лохматые бомжи не в моём вкусе. — О нет, а я как раз хотел тебя пригласить на свидание! На этих словах Хорёк совершенно невежливо почти швырнул Гарри в угловую полку и распрямился. Поттер, моргнув, обнаружил прямо перед своим носом ширинку роскошных узорчатых брюк с массивной витой пряжкой. Спеша избавиться от этого ужасающего зрелища (не без промелькнувшего флешбека прошедшей ночи), он вскинул голову и уставился во все глаза на Малфоя, намекая, чтобы тот отошел. Язык почему-то прилип к нёбу. Малфой же, опустив голову и узрев поттеровскую голову в опасной близости от своих бёдер, издал что-то среднее между полузадушенным воплем и стоном, и спешно отскочил, чуть не споткнувшись о ноги Гарри. — Не пялься так! — нервно рявкнул аврор. — Не буду, если найдёшь мои очки или рюкзак. Или палочку. Пожалуйста, — вежливо напомнил Поттер, ёрзая и пытаясь устроиться поудобнее. Остатки гордости его временно покинули. Вонючий лохматый бомж. Обидно, блин. Малфой быстро нашёл всё утерянное с помощью Акцио. Напряженно наблюдая, как Гарри роется в рюкзаке, он внезапно спросил: — Поттер, какие показатели снять? У тебя есть оборудование, которое я могу использовать? — Да я сам… — Исключено. Тебя нельзя кантовать, теперь только вызывать спецов из Мунго. — Ты меня только что перетащил, чуть не вырвав позвоночник из жопы. Не поздновато спохватился? — Я не виноват, что ты тяжелый! Мало того, что бухаешь, так ещё и отожрался! — жарко среагировал Малфой. — По-хорошему спрашиваю — что я сейчас могу сделать? — Подожди, командир. Колдовать я ещё способен. Кстати, а где магическое поле, которым мне угрожал Забини? — Распалось от взрыва. Считай, выполнило функцию. — Я создам расширенную диаграмму Квинтуция, а ты ногами сходишь посмотреть, где и что. Выявим остаточные ауры. — А мы можем вернуться обратно в то интересное пространство? — Нет, без ключа — не сможем. Но один взорвался, а другой — у того, кто знает об этом месте много интересных подробностей. — О, это по моей части, — ухмыльнулся Малфой, и Гарри стало очень не по себе от этой улыбки. Ищейка и бойцовая псина. А он-то ему предлагал… — О, а вот и твоя шоколадка! Всё, это точно последняя. Целовать не буду, раз ты так просишь. — ПОТТЕР! Завязывай со своей гетеросексуальной пошлятиной на боевом, мать его, задании! — Почему? Всего лишь держу тебя в тонусе, — пожал плечами Гарри, тут же получая болезненные сигналы от спины, что шёл бы он нахрен со своими шевелениями. — Потому что я грёбаный педик, мистер Святоша, вот почему, — внезапно зло отрезал Малфой. — Могу неправильно понять, и последствия — только за твой счёт. Гарри, конечно, и так был в курсе, но то, как болезненно и яростно Хорёк выдал информацию — и что вообще сделал на этом акцент на боевом задании — заставило замереть. Все диаграммы мгновенно вывалились из головы, и явно ударившийся вместе со спиной мозг заработал в совсем другом направлении. — А почему это…эта пошлятина гетеросексуальная? — шепотом спросил он, не вполне понимая, зачем это делает. — Хватит! — почти взвыл Малфой. — Диагностика, живо! Это было жутковато. Гарри постарался сосредоточиться, мысленно пообещав как-нибудь расспросить Лунара. Кроули, в смысле. Который его ненавидит, и Соляра за вчерашнее, возможно, тоже. Блять, Поттер, диаграмма, диаграмма, приём, как слышно? Колдуй уже! Дрожащая рука палочкой выводила в воздухе неровные глифы, от чего, как Гарри подозревал, результаты выходили не вполне точными. Аномалий не наблюдалось, комбинация нескольких символов указывала на скрытое пространство без прямого доступа. И всё. Малфой тоже ничего не нашёл и вернулся злой и какой-то расстроенный. — Как я и сказал — чисто, — мрачно отрапортовал он, старательно глядя на полку, книги, куда угодно, только не на Поттера. — Хм. Значит, сфера была мощным ментальным артефактом и фонила так, что диагностика не смогла увидеть пространственных чар. Ловушка? Заковыристый тайник? Почему артефакт взорвался и был ли эффект? Что за ритуал проводили в скрытой комнате? Откуда странные показатели, и что это вообще всё значило? И где чёртова лестница? Гарри, проговорив это всё вслух, чтобы лучше запомнить, задумчиво потрогал языком потрескавшиеся губы, как делал в минуты исследовательского предвкушения. Новая загадка расцветала роскошными перспективами, и он снова почувствовал детективный азарт… Малфой почему-то судорожно вздохнул и отвернулся. Через несколько минут нагрянула команда. Авроры вызывали друг друга через протеевы чары — видимо, они и были наложены на перчатку Малфоя, которую тот так спешно стянул с руки рядом со сферой. Гарри не видел. Слизеринцы столпились у выхода из библиотеки, бросая издевательские взгляды на сгорбившегося в своём углу детектива. Гойл, кажется, показал ему средний палец, а Теодор откровенно ухмылялся. Забини зашёл, потянув носом воздух и выдав: «Вы что, трахались тут?», на что схлопотал подзатыльник от Малфоя, которого старательно отряхивал Кроули. Это больше выглядело как облапывание, нежели забота, и Гарри почувствовал странный укол где-то под рёбрами. Спина, решил он. Да, точно спина. А Майкл, тем временем, посылал ему очень недобрые взгляды. — Мы закончили, — сообщил Малфой, морщась и отталкивая Кроули. — Забини, вызови этому бомжу целителей. И больше никаких шрамоголовых кусков дерьма при полевой работе, ясно, Майкл? Гарри опустил голову. Хотелось орать от такого незаслуженного обращения, запустить чем-то в мерзкого Хорька и этих ублюдочных подпевал, и вот в этого лунарообразного засранца тоже, но… С другой стороны, он сейчас правда был не в лучшем состоянии для жарких хогвартских перестрелок. Пусть слизняки думают и делают, что хотят. Нужно отдохнуть, а потом разбираться. Всё равно он за один присест не успеет проклясть всех. Пара дежурных целителей прибыла довольно быстро, и Гарри удивило, что Малфой никого не отпустил, не убедившись, что его горе-напарника заберут. Пока его левитировали на специальные носилки, он решил всё-таки заложить кирпич в фундамент будущего совместного расследования. — Мы с тобой столько за всю жизнь не разговаривали, по-моему. Наверстали за все упущенные годы, — улыбаясь, крикнул он Малфою. Тот презрительно сморщился. — Будем надеяться, что нам больше никогда не придётся разговаривать снова. Жду рапорта в письменном виде. — Эй, Хорёк, ну не злись. Спасибо за компанию. Ты крутой, — примирительно ответил Гарри. Пожалуй, последняя попытка. — А ты — нет, идиот некомпетентный, — вежливо сообщили в ответ. — И неэтичный. И вонючий. От поносного сглаза Малфоя спасло только то, что его заслонила лимонная мантия целителя, и Поттеру было неудобно прицеливаться. Нда, Хорёк оставался Хорьком, как ни корми. А хорьки, кстати, тоже воняют. *** Спина отделалась лёгким испугом и тяжёлым ушибом, так что буквально через 15 минут мучений Поттера отпустили домой со строгим наказом отлежаться хотя бы сутки. Скорчив покорную мину, он клятвенно обещал, что всё так и будет. Целый день. Обязательно. Никаких отчётов, работы, расследований… Ни-ни! Аппарировал он, конечно, сразу в Министерство, старательно подавляя укол вины перед целителем. Мистер Коул и так был недоволен историей с Розой, поэтому стоило как можно быстрее сдать отчёт об оказанной помощи аврорату. А дальше — о, да, дальше его ждали интересные показатели. Неплохо было бы ещё вернуться в дом и хорошенько всё обшарить без отвлекающих обстоятельств, но для этого требовалось получить официальное разрешение. Топая по коридору в свой кабинет, Гарри размышлял, почему его так подкосило на задании. Бессонные ночи редко мешали держать концентрацию, в кризисных ситуациях он чувствовал себя как дома, а случай с библиотекой был сравнительно безопасным… За исключением одной детали. Двух деталей, если точнее. Во-первых, это была первая встреча с Лунаром, и Поттер облажался по полной. Маловероятно, что теперь можно будет позвать его не то что на свидание — упаси Мерлин! — но хотя бы…хм…для приятного горизонтального времяпрепровождения. Никто не спит с бомжами, верно? И хоть можно привести себя в порядок, привести в него первое впечатление уже нельзя. Стыд буквально жёг уши и грудь. Гарри и забыл уже, каково это… Кстати, о жжении. Ведь наруч всё время грелся, даже когда сфера уже взорвалась. Может, он всё-таки реагировал не на неё, а на связанный артефакт? Значит, он был при Кроули, а радиус действия — целый огромный дом? Неплохо. Ну а второй небезопасной деталью дня был Драко-Грёбаный-Псих-Малфой, из-за которого, собственно, Гарри и чувствовал себя выжатым. Глубоко оскорблённым. И ещё отлёжанным — на бедре, куда упиралась пряжка, обнаружился здоровенный синяк, как и на груди, куда вонзился малфоевский локоть. Кажется, Хорёк не только выглядел упырём… Это ж надо так уметь эмоционально выжирать! Развел Поттера как пубертатного подростка на целую кучку неуместных и временами пошлых реплик, а уж сам-то как нарывался — как будто ничего слаще поттеровских комментариев в жизни слышать не приходилось. Псих инфантильный. Впрочем, об этих талантах было известно ещё в школе. И даже за Сектумсемпру уже не так стыдно. Поделом ему, в конце концов. Гарри мрачно окинул взглядом кабинет. Вот ушёл же только вчера, а ощущение, как будто неделю где-то мотался. Что там хотел Малфой, письменный рапорт? Да пожалуйста. Больше Поттер к этой хамливой истеричке ни на коридор не приблизится. Детектив пробрался за стол и, развалившись совершенно без сил в кресле, принялся диктовать перу отчёт. Концентрация сбоила, так и норовя перебраться на анализ Лунара, а не долбаной сферы. Желудок матерился — его хозяин даже не подумал заглянуть хотя бы в столовую, и теперь организм бастовал, настойчиво напоминая о себе. Что за день! Даже перед собой облажался. И перед начальством. Идиот. Бомж вонючий, да? Да! Гарри со злости стукнул кулаком, напугав перо. Стол подпрыгнул, чуть не зарядив в подбородок. Так ему и надо. Кое-кто явился на работу не только голодный, но и немытый. Надо было в госпитале в душ попроситься… Он же ещё и в таком виде через половину Министерства прошёл, встретив несколько знакомых. Позорище всенародное. Сраный Хорёк с его замечаниями… Кажется, самооценка в этот момент устремилась к невилловской, и Гарри почувствовал некоторую солидарность с другом. Каким-то невероятным усилием воли Поттер собрал всё самообладание и прикончил отчёт, поставив вместо подписи жирную кляксу с закорючками. Мистеру Коулу не привыкать, хоть он и будет недоволен. Создав магическую копию и отослав наскоро сложенные из них самолетики к начальству и Малфою, Гарри откинулся на спинку кресла. Он предполагал следующий сценарий: квадратом за библиотекой на карте был сам шкаф, а в нём — расширенное пространство, где, по всей видимости, много раз происходила всякая дрянь, включая ритуальные жертвоприношения. Странно, что это не отразилось на карте, стоит её доработать. При активации ключом открывался доступ, а ключ — появляющаяся в определённые промежутки времени сфера. Но почему тогда она ментальная? Почему взорвалась? Почему дом такой странный? Гарри оперся на локти и закрыл лицо руками. Вопросов много, надо вернуться на место, но…доступ туда может разрешить только Аврорат, а конкретно — тот, кто ведёт дело. То есть… Блять. Придётся всё-таки туда тащиться и уговариваться слизеринского грубияна пустить детектива поработать. Гарри почему-то был уверен, что Малфой так просто не согласится, ну, чисто из вредности. Но без артефактора им всё равно с этим делом не разобраться, а невыразимца им никто не заменит — мистер Коул редко идёт на такое. И всё равно это Поттеру придётся быть милым. Опять. Весь шоколад сожрал, гад! И кстати…не вернул амулет. Не то чтобы он Поттеру нужен, так и Хорьку же нет. Как-то странно. Псих, ну. Темпус подсказал приближение вечера. Начало пятого. Долго же они там проторчали, а всё из-за болтовни. Хоть Гарри и был абсолютно выжат и непригоден к дальнейшей работе, он не мог отрицать, что собачиться оказалось в каком-то смысле очаровательно. Видимо, из-за встречи с чем-то отчаянно знакомым Малфой и показался симпатичным (хотя фингал бы украсил его ещё больше). Запоздало вспомнилось, что прижимавшийся в падении Хорёк приятно пах — несчастное сознание зафиксировало это из-за настырных обсуждений запаха самого Поттера. Дожили… В контексте случившегося фиаско мысли тут же перекинулись на Лунара. Он общался очень похоже на Малфоя, но при схожем словесном регистре эмоциональный всё же отличался. По крайней мере, Гарри так казалось - он не мог это объяснить на вербальном уровне, только на интуитивном. Сколько же лет авроры встречались? Должно быть, долго, может, даже жили вместе — ну а как ещё людям научиться друг у друга плохому? Вот как Дин с Джинни или Герм с Крамом. Вообще говоря, в Аврорат точно надо, чтобы рассмотреть Кроули поближе. Гарри запомнил тёмные глаза и шевелюру. И убийственные взгляды. Всё. Маловато для фантазий. Но сегодня уже поздно, у группы наверняка закончилось дежурство, а одному потрёпанному детективу стоит сначала позаботиться о теле, и только потом уже о пище для размышлений. Последней он и так на сегодня переел. Досадливо вздохнув, Поттер начеркал своей рукой: «Уважаемый Хорёк-спаситель! Смиренно прошу вашей аудиенции для обсуждения текущего дела. Обещаю вести себя этично и не угрожать поцелуями.» Хотел ещё приписать «и помыться», но это уж слишком. Обойдётся. Довольно на сегодня самоуничижений. Дверь тихонько хлопнула, выпроводив корявый самолётик. Ну вот и всё. Теперь можно тихонько смыться, воспользовавшись специальными чарами отведения глаз, знакомыми только невыразимцам, пообедать в какой-нибудь маггловской кафешке и хорошенько отоспаться, а завтра прийти пораньше и заняться делом. Уже в коридоре в грудь прилетел ответ, сложенный в аккуратного дракончика. Ого! А Малфой талантлив в оригами. «Глубоко во все щели почитаемый мистер Поттер! Завтра в 15.00 в моём кабинете. Следите за словами, или придётся применить к вам Силенцио. P.S. Помойся, тролль, ты воняешь. P.P.S. Похоже, идея поцеловать великолепного меня слишком укоренилась в твоём крошечном мозге. Признайся, мечтаешь обо мне?» Приятно видеть такое постоянство спустя даже…десять лет. Очень в духе Малфоя — зацепиться за одну тему и эксплуатировать её до победного. Впрочем, с поцелуями Гарри первый начал, сам не зная даже, почему. Пробудившаяся сексуальность то ли требовала проверки гипотезы о поттеровской ориентации, то ли просто искала выхода. Нечего тут почти уже проверять, кажется. Злорадно подумав, что Лунар-то кончить этой ночью явно не успел, детектив спрятал бумажку и, надеясь ни с кем не столкнуться, покрался дальше к министерской точке аппарации. *** — Я сегодня видел твоего. Уж прости, но зрелище так себе. — Это чем? Нормальный он… — Серьёзно? Мой сладкий, ты давно видел своего немытого, небритого, лохматого и отвратительно одетого друга? — Недостаточно драматично. Недовольный укус. Нервное хихиканье. — А так — достаточно драматично? Я тебе много раз говорил, Драко — эстет. А твой Поттер — бомж какой-то! — Детка, Гарри иногда увлекается, но не до таких эпитетов. — Надеюсь, он нам хотя бы задание не сорвёт. — Да что вообще произошло? — Кроули запросил у Коула эксперта на обезвреживание артефакта, и тот прислал Поттера. Сволочь. Была же договорённость с Отделом Тайн — кто угодно, только не этот! Ребята делали ставки, будет у нас один труп, два, или обойдётся. — Я так понимаю, все выжили? — Угу, только у Драко крышу снесло окончательно. Весь день то улыбался, то впадал в прострацию. Такое ощущение, что Поттер ему что-то сказал… Не знаю, в общем. Он и на вызов дёрганный какой-то отправлялся. Думаю, они там трахались по артефакту. — Уфф… Ничего не хочу знать. Но ты такой чуткий у меня… — Опытный, этого не отнять. И кому опять стабилизировать Драко? Мне и Тео. И Тео скоро мне голову уже за этот артефакт оторвёт. Наседка долбаная. Долгий, сладкий поцелуй. — Ты сам говорил, что на нём всё держится. — Ну должны же быть разумные пределы! Доминировал бы в клубе, и не было б проблем. Зачем это вечно тащить за пределы… — Ты справишься, я уверен. — Это ужасно выматывает, дорогой. Ужасно. — Но они хотя бы встретились. Согласись, это прогресс. — Такая встреча — врагу, блять, не пожелаешь. Драко так делал вид, что не заинтересован, что над ним ржал даже Гойл. Гойл, понимаешь? Гойл! Его же интересуют только сиськи и пончики! А Кроули, кажется, нащупал у Драко стояк. Я уж думал, он Поттера на месте пришибёт! — Ну и отношения. И часто вы на Малфое стояк ищете? — Нет, но с недавнего времени с этой прекрасной деталью приходится считаться как с отдельным членом коллектива! — Всё, всё, остынь, сейчас голову мне снесёшь своей жестикуляцией. Тихий смех. Тяжёлый вздох. — Они были так заняты друг другом, что проебали артефакт. Откуда вообще слухи об экспертности Поттера? — Ты же это сейчас не всерьёз, правда? Молчание. Один трёт виски пальцами. Другой нежно гладит по голове и целует в лоб. — Обидно просто. Опять премию не получим, а я ужасно хочу ту рубашку. — Так давай я тебе куплю, нашёл о чём переживать. — Давай. Но я всё-таки ещё в «La Belle Epoque» тебя хочу сводить. — Сходим. Детка, поверь, твоя премия для этого совершенно необязательна. — Это всё замечательно, но она обязательна, если мы хотим жить вместе. — Готов познакомиться с моими? Тоскливое хныканье. Тяжёлый вздох. — Давай между этими что-нибудь наладится, и совершим каминг-аут. Я просто боюсь, что Драко меня заавадит. — И почему мы в заложниках у наших друзей? — Потому что мы с тобой два любвеобильных идиота. В смысле, слишком сильно их любим. — Мы собираемся им потом выкатить счёт за это? — Непременно. — Слизеринцы… — Эй, так это ж ты предложил, мой сладкий. Кто тут весь из себя делец и воротила? — Ну не начинай… Крепкие, умиротворяющие объятия. *** Впервые за долгое время Гарри готовил. Не судорожно разогревал пластиковый лоток с помощью чар, а помыл плиту, разжёг огонь и, дирижируя сковородкой, ножом, мясом и специями, творил кулинарию. Прикидывая толщину куска и напевая под нос абстрактную мелодию, он в какой-то момент даже почувствовал себя Молли. Ух! Кажется, в рабочих буднях очень давно не хватало простых домашних хлопот. Ожидая готовности ужина, он даже сбегал и ликвидировал пыль по всему дому, и гордый собой обосновался в гостиной — стейк, овощи, пиво и телевизор. Вообще-то этот подарок Артура Гарри включал довольно редко — ещё Дурсли его особо не подпускали к своему навороченному монстру, а дальше случились магия и драмы куда более зрелищные, чем самые крутые маггловские боевики. Не могли они конкурировать и с работой — Поттер прихватывал куда больше адреналина, ковыряя заумные проклятия, нежели наблюдая за очередным накачанным крутышом, расстреливавшим плохих парней из пушки. К тому же, время от времени детективу самому доводилось участвовать в боевых операциях. Боевые операции… Гарри задумчиво посмотрел на банку пива, а потом на тёмный экран. Мысль медленно, но верно оформлялась в «а не попроситься ли обратно на спарринги в Академию авроров?» Это очень бы решило проблему со снятием эмоционального напряжения, куда лучше простых тренировок. Но. Ему ведь запретили. За те полгода, что Гарри с Роном обучались по специальной программе в академии, у первого обнаружилась странная особенность — он через раз пробивал чужое обычное Протего, правда, сам при этом нормально щитоваться тоже не мог. Незадолго до своего срыва он буквально проигнорировал Протего Максима одного из крутейших наставников, а следом за этим… Расплата. Гнев. Припадки. Гарри поморщился и сделал несколько жадных глотков пива. Казалось, что все эти замечательные спецэффекты ушли после колдопсихотерапии. Спустя пару лет возвращения в Англию его-таки пустили обратно на спарринги, но когда у Поттера случалось нестабильное состояние, это снова случалось. И ему запретили приходить — от греха подальше. Хотя он всё ещё был одним из двух невыразимцев, которых можно было спокойно посылать на боевые задания (когда речь шла об операциях рядом со сложными артефактами), чувствовалось, что на нём поставили крест как на потенциальном защитнике. Иронично, чёрт побери. И сейчас, в его текущем состоянии, всё может повториться. А не предложить ли Кроули напрямую хотя бы поспарринговаться, как и хотелось в первые разговоры? Этот же отмороженный, согласится. Вероятно, даже Малфоя приведёт, и они все вместе славно подерутся. Они Поттеру спуску не дадут, а что может быть лучше для практики? Уж точно не запуганные стажёры. Гарри защёлкал пультом. Регби? Хм… Нет. Документалка о поисках Титаника? Пфф, что там искать! Лондонские вести? В жопу. «Унесённые ветром»? Отличная компания! Ах, любовные драмы! Его сладкая, постыдная тайна. Никогда бы щетинистый герой никому не признался, что немецкая подруга Алекс пристрастила его к любовным драмам ещё на первых курсах университета. Поттер же тогда был балда балдой — плохо понимал, что чувствовали другие, а ещё хуже, что чувствовал он сам. Как люди идут учиться на психологов, чтобы разобраться в себе, так и он ломанулся в самую тонкую науку — чувственную артефакторику. К счастью, со временем (и часами принудительной колдопсихотерапии) обнаружилось, что слон — неплохой эмпат с чувствительной шкурой и крепким стержнем, а посудная лавка — вполне себе лаборатория с прибитыми к полу железными колбами. Наблюдая за умопомрачительно харизматичным Реттом Батлером и просто милой, не вызывающей отклика Скарлетт, Поттер вгрызался в стейк и досадливо думал, что при всех замечательных разборах себя так и не заметил главного. Мужчины нравились ему больше женщин. Больше? Точно? Выходит, что так. Результат-то вот он — пустой дом, пустая жизнь, а все переживания — из-за куска заколдованной кожи на руке, где сидит ебанутый аврор с хлыстом и садистскими наклонностями. Чёрт, сколько времени потеряно! Годы! Знать бы сразу… Надо написать Алекс и сказать, что она была права, а заодно и попросить совета… С другой стороны, он и не встречал достаточно интересных мужчин. Лунар — первый, кто его заинтересовал, но ведь он был виртуальным. А не далее как сегодня Гарри уже счёл симпатичным Хорька — Хорька! — и это что-то да значило. Нельзя было так просто отмахнуться, мол, «на самом деле я представлял на месте Лунара очень боевую доминантную даму». Нет, точно нет, там точно представлялся то абстрактный мужик, то вообще Малфой. Да и фигуры Гарри всегда нравились хрупкие, мальчишеские — ну как у Джинни. Странно, что всё это не вскрылось в квиддичных душевых, да? Ну… Поттер всегда был немного тормозом, даже после обучения. Ничего тут не попишешь. А Ретт — красавец. Иметь бы хоть часть его харизмы… Забытый на руке наруч вспыхнул. Чуть не уронив от неожиданности помидорку, Гарри вгляделся в пластину. Сердце подскочило куда-то под горло, в голове промелькнуло окончание вчерашней игры, которая, кстати, формально-то и не закончилась… Блин. Нет, он сейчас не готов! «Соляр.» «Лунар?» «Нет, сам Мордред. Явился по твою душу.» «Сегодня за душой поздновато. Она уже легла и притворяется мёртвой.» «Как и твоя совесть.» «Если ты про вчерашнее, то мне не стыдно. Люблю разнообразие, а ты опять со своими пробками полез.» «Во-первых, это реалистично. Во-вторых, если бы ты нагло не нарушил правила игры, мы закончили бы до того, как меня подорвали в этот блядский дом!» От узнавания сердце совершило такой кульбит, что Гарри с трудом подавил желание сорвать наруч. Слишком близко реальность сходилась с виртуальностью. Слишком ярко перед глазами стоял усмехающийся Кроули. «Ого, облава на бордель?» «Лучше бы бордель. Там не так пыльно и можно щупать симпатичные задницы!» — что, Майкл, не осмелился старшего аврора прилюдно домогаться, да? «Аллергия? Или тебе эту задницу не дали потрогать?» «Ревнуешь?» Поттер слизнул с губ странный привкус. Привкус укола под ребром. Что, опять спина? «Хм… Нет. Задница была несимпатичной?» «Аппетитнейшая. Но я был на задании, так что урвал только бедро. А теперь ревнуешь?» Вот, детский сад подъехал. Но при воспоминании о том, как Кроули старательно отряхивал Малфоя, жадно водя по корпусу руками, укол повторился. Этакая раскалённая игла. Гарри прислушался и понял, что… Странное чувство. И правда, а похоже же на ревность? Поздравляем, Поттер, вы дебил, раз докатились до такого. А что вот отвечать? Лунар сам явно нарывается на откровенный разговор. Ну, получите — распишитесь. «Немного. Но ты сказал, что у тебя никого нет, так что не могу осуждать. Тем более, зная твою любовь к задницам.» «Поверь, я крайне избирателен.» «О, тогда я польщён, что ты так увлёкся Хаундом.» «На безрыбье, как говорится.» Гарри досадливо цокнул. В который раз он почувствовал обиду — похоже, этот день намеревался его разочаровать окончательно. Стейк остыл, Ретт страстно целовался со Скарлетт, а пиво отдавало горечью, разлившейся по горлу. Впрочем, детектив уже многое знал о собеседнике. Малфой был правда хорош собой, а Гарри предстал перед Кроули в довольно уродском свете. Конкуренции ноль, надежда сдана без боя. Мог бы и ожидать подобного исхода, правда? «Меня устроит, если ниша задниц, к которым ты проявляешь свой нездоровый интерес, будет занята кем-нибудь другим. Хотя я буду скучать по нашему общению.» «Сам себе противоречишь.» «Лунар, разве нельзя разделить интерес к личности и интерес к сексу с этой личностью?» — или всё-таки попытаться? «Ты вчера был очень плохим мальчиком, Соляр, и не заслужил ответа на этот фундаментальный вопрос.» — ну началось. «Я так понимаю, это было «нет». Скажи, обладатель этой задницы… Он тебе интересен как человек? Хотел бы ты с ним…ну…гулять по парку? Пить пиво? Сходить на квиддич?» Воцарилась тишина. Гарри ждал, затаив дыхание, и даже Ретт Батлер выжидающе смотрел куда-то за кадр. Какие именно чувства Кроули испытывает к Малфою сейчас? «Это все твои интересы? Пиво? Квиддич? Как примитивно.» «Странно, что при этом я пытаюсь тебя понять, а ты меня — только трахнуть. Вот такой примитивный я и такой глубокомысленный ты.» «Дай угадаю, твоя любимая фигура — круг? Мы в каждом диалоге ходим по нему.» Гарри больше не мог. Физически не мог. Ревность, любопытство, обида — всё неприятно жгло. Он был слишком одинок, чтобы этот прекрасный букет не разъедал ментальные щиты, выбивая самоконтроль из рук. «Кто он для тебя, Лунар? Ты его хочешь или ты его любишь?» «Ты не выполнил ещё свою часть сделки, чтобы я на это отвечал.» «Да, это так, но я от неё не отказываюсь. А сейчас к слову пришлось… Чёрт! Ну не хочешь — ладно! Тогда иди страдать по нему или его аппетитным частям тела и отвали от меня! Приятного аппетита.» Гарри прижал руки к лицу, даже не удосуживаясь снять наруч. Прорвалось-таки. Брависсимо, Поттер, брависсимо! Всё стекло в квартире начало мерно позвякивать — верный признак, что ситуация выходила из-под контроля окончательно. Только в спарринги сейчас в таком состоянии. Прошло несколько минут. Гарри сходил умыться ледяной водой, а потом захватил ещё пива. Хоть одна удача сегодня — в магазин попал. Телевизор выключил — бесят эти влюблённые парочки! Хотя у Ретта со Скарлетт такие же сложные отношения, как у них с Лунаром, но всё-таки у первых хотя бы была надежда на будущее… Наруч внезапно загорелся. Поттер отвлёкся от созерцания стены и мрачно уставился на слова. «Я хочу его убить, Соляр, понятно? Как ты меня сейчас, судя по артефакту. Как можно любить того, кто вызывает чудовищную ненависть, такую, что хочется его оттрахать, а потом расчленить?» — то, чем сейчас резко зафонило в ответ, говорило вообще не о ненависти, нет. Похоже, Малфой серьёзно прокатил Кроули, раз тот испытывал столько горьких, безысходных чувств. Комфортно им вместе работать, наверно. До слёз. «Это признание, аврор Готье?» «Чистосердечное. Получай, ты же его так хотел услышать, грёбаный маньяк, да? Почему ты вечно ухитряешься залезть туда, куда не приглашали?» Поттер криво усмехнулся. Это его традиция ещё со времён Хогвартса, специализация, модус операнди, да что угодно. Пострадавшие в лице учителей, Волдеморта и кучи преступников тоже на это жаловались, но что они могли противопоставить упёртому и любопытному гриффиндорцу? Ему было нечего терять. Вот как сейчас. Всё и так хуже некуда. «Я много раз уже говорил — ты мне интересен как личность. И, кажется, в некоторые закоулки ты забыл пригласить сам себя.» «Мой внутренний мир не предмет для исследований! Я не объект для твоих опытов!» «Нет. Как и я не объект для изнасилования. Но я позволяю тебе играть, потому что хочу понять лучше. Это не чтобы причинить тебе боль, Лунар, это… Чёрт. Я не знаю, как объяснить.» «Потрудись, потому что ты только и делаешь, что причиняешь боль!» Гарри вздохнул. Он слишком устал. Наверно, собеседник кричит не на него, а на Малфоя. Наверно, Поттеру стоит пресечь это безобразие. Наверно, стоит сначала переварить собственные чувства, прежде чем сталкиваться с чужими. Наверно… Долбаное неумение отступать. «Знаешь, в реальной жизни мы видим физическое тело, образ, и мы реагируем на них. В виртуальности всё иначе — нет гормонального экстаза, который облегчит сближение, можно опереться только на личность. А личность — это мысли, чувства, слова.» «Избавь меня от абстрактных лекций.» «Что ж. Всё это время я пытался с тобой сблизиться. Учитывая, что ты раз за разом возвращался, мне казалось, что это не такой уж безнадёжный контакт. Что у нас может получиться. Что ты осторожен, но не совсем закрыт. Мне неважно, как ты выглядишь, важно, какой ты сам. Даже твою безответную влюблённость или что у тебя там я принимаю — для всего нужно время, так? Пережить боль, познакомиться с кем-то другим… И я давал время, но не хотел тратить его на пустой трёп или гейский секс, о котором я нифига не знаю.» Вот интересно, почему это сейчас пришлось объяснять на пальцах как маленькому? Кроули же взрослый мужик, на год младше всего. Как он может не понимать таких простых вещей? Как он вообще тогда в отношениях с не самым простым типом оказался? Неужели они с Малфоем правда только трахались все эти годы? Наруч молчал. Чтобы отвлечься, Гарри встал и совершил круг по комнате, остановившись около Розы, забытой на тумбочке у кресла. Вот уж у кого совершенно безмятежный вид и кого не касаются человеческие трудности со связью. Активируй артефакт, и он-то легко прокинет нужный мостик. Вот только куда, к чему, к кому? И как активировать? «Соляр, скажи мне такую вещь. Ты святой или сумасшедший?» «С чего вопрос?» — не понял Гарри, возвращаясь на диван. «Я бы давно себя уже прибил за всё, что говорю тебе. А ты сидишь там спокойный такой, благостный даже, и читаешь лекции. Будто для тебя это всё ничего не значит.» «Всё — это что?» «Всё — это всё, придурок.» «Лунар, тебе опять больно? Можешь объяснить, почему?» «Я не на сеансе у колдопсихолога!» «Нет, ты на связи с артефактором и мужчиной, которому ты небезразличен. Это другое.» — Мерлиновы портки, Поттер, сколько можно биться башкой об эту стену? Ну какого чёрта? «А все артефакторы, которым кто-то небезразличен, будут так лезть в душу?» «А все авроры закрыты к эмоциональному сближению и будут пытаться трахнуть вместо разговоров?» «Абсурдный вопрос.» «Ну как и твой?» Собеседник, вероятно, что-то обдумывал, потому что исходившая от наруча истерика потихоньку успокаивалась, а на её место приходила какая-то обречённая тишина. Через пару минут в ней зазвучала тотальная неуверенность. Фурнье, да как у тебя так получилось-то настроить артефакт?! «Я…не вполне закрыт. Но моя профессия — раскалывать людей. Я не привык, что кто-то использует подобные методы на мне.» — вот это признание! Браво. Это что же, это устрица сама себя пригласила заглянуть под створки? «Сравнил божий дар с яичницей, ага. Где ваши грубые допросы, и где обычное общение. А я пытался тебя узнать не чтобы засадить в Азкабан, а чтобы в перспективе примитивно гулять по парку за ручку и обсуждать волнующие темы.» «Ощущается как одно и то же.» — заупрямился собеседник, но Гарри-то всё чувствовал. Нифига вот не одно и то же, но признаться в этом аврор явно не мог. «Думаю, это потому, что ты сам себе боишься задавать вопросы, а когда их задаёт кто-то со стороны, старательно скрываешь эту милую особенность. Мне тебя очень жалко, Лунар. Чтобы человек так себя вёл, внутри него должен твориться полный мрак.» «Жалко? ЖАЛКО?! Да засунь эту жалость знаешь куда?!» Наруч резко погас, как и обрубился весь эмоциональный фон. Гарри швырнул пустую банку в стену. Дико хотелось что-нибудь разбить, уронить, разнести вдребезги. Пришлось снова идти умываться, рыча и уговаривая себя, что это же отлично, что Лунар так себя ведёт, что он окончательно потерял привлекательность, что можно больше не возиться и не тратить время и нервы. Где-то между возвращением в гостиную и укрощением желания аппарировать на Гриммо и разнести там весь чердак Поттер решил: пора завязывать с этой нелепой привязанностью. Пора поискать что-то настоящее, тёплое, отзывчивое. Интересно, если Невилл в курсе специфических предпочтений многих волшебников, возможно, он знает какое-нибудь место для знакомств? Ну или обсуждал это со своим драгоценным Ноттом? Или хотя бы спросит? Гарри поморщился и улёгся на диван, уставившись в потолок. Вдох, выдох, и так по квадрату. Не хватало ещё разнести квартиру в припадке гнева. Невилл и Теодор. Брр. Странный был бы союз. Нотт же натуральная льдышка, ещё и неприятный, как мраморная урна в саду роскошного поместья — вроде красиво, а вроде и пованивает откуда-то. Друг слишком добрый и нежный для таких отношений, змея его сожрёт и не подавится. А может, самому попробовать с Невиллом? Но легкая тошнота, последовавшая за представлением их поцелуя, намекнула, что инцест — дело плохое. Он же как брат. Как Рон, Джинни, Гермиона, Джордж, Шеймус… Слишком много лет они вместе. Это уже выше какой-то романтики. Впрочем, а любовь же она тоже выше, правда? Эта мысль утешения не принесла, зато тошнота усилилась. Он что, просроченное мясо купил? Вот же чёрт… «Соляр, ты просто чудовище. Сейчас же посвети в мой мрак и реанимируй мой хладный труп, иначе я буду вынужден арестовать тебя за убийство.» Гарри тупо уставился в пластину. Вдруг дело не в стейке, а в Лунаре? Похоже, того и правда штормило, вот только отвечать не хотелось. Сам себя накрутил, сам пусть и разгребает, или к Малфою идёт на поклон. С другой стороны, бросить-то тоже как-то не по-человечески. Лунар, выходит, впервые попросил помощи? Нельзя же так грубо отталкивать. Проклиная зашевелившегося в душе спасателя и с невероятным трудом заставив себя немного помолчать, Поттер ответил: «Ну, мои сказки тебе не нравятся, методы общения тоже… А играть я не хочу.» «Так придумай что-нибудь, ты же эмпат. Хотя действуешь, как Депримо.» «Эмпатия позволяет чувствовать, а не понимать, что с этим делать. Почему тебя так тошнит? Это моральное или физическое?» «Всё и сразу, но, кажется…я сегодня…не ел.» — медленно и как-то неуверенно выдал наруч. «Вообще? Ты не мог бы с этим что-нибудь сделать, пожалуйста? Ты на дежурстве?» «Нет, я завтра на вечернем. Дома, как назло, ничего нет, дорогие друзья всё сожрали.» «Тебе принести? Могу приготовить стейк, ещё остались овощи.» — ляпнул Гарри раньше, чем успел подумать. Так что ты там говорил про нелепые привязанности, Поттер? Лунар был с ним солидарен. «Я не готов сейчас к гостям. И…давай не будем о еде.» «Маггловской доставкой пользоваться умеешь?» «Что?» «Понятно. Дырявый котёл? У них есть ночное меню.» «Нет, иначе ты туда припрёшься, настырный, и испортишь настроение ещё больше.» «От тебя это звучит как приглашение.» «Я же сказал, хватит о еде!» «Мазохист. Но я могу вызвать тебе доставку, если не умеешь сам. Маггловские фунты есть?» «Нет! Сколько раз я должен повторить?!» Гарри задумался. Вроде же человек попросил о заботе? Так почему её не принимает? Или он не то хотел? «Ну… Извини. Тогда не знаю, чем могу помочь.» «Скажи, что у тебя тоже всё ужасно.» «Если тебе от этого легче, то я сегодня был королём нелепых ситуаций. Думаю теперь эмигрировать из Британии.» «Что же мог натворить наш праведный девственник?» «Ну, например, чуть случайно не лишился этой девственности при самых идиотских обстоятельствах…» — Гарри с содроганием вспомнил Малфоя, состоящего из острых костей, стальной фурнитуры и странной вертлявости. Шутки шутками, но лежали они тогда в пыли весьма неоднозначно. «Кто-то позарился на бородатого зануду?» «Ревнуешь?» «Вдруг там кто-то горячий? Я бы познакомился.» — ушел от ответа собеседник. «Возможно, вы бы нашли общий язык — он такой же скандалист. Ему не перепало по чистой случайности. На самом деле я вообще по всем фронтам облажался. Тоже вовремя не пожрал, начальство нахлобучило, артефакты вышли на тропу войны… Так что да, можешь злорадствовать.» «Мне тебя очень жалко, Соляр. Чтобы человек так себя вёл, внутри него должен твориться полный мрак.» «Второй раз не так эффектно, согласись? Но спасибо за сочувствие!» «Какой же ты непрошибаемый!» «Зато ты хоть немного отвлёкся. Я просто очень устал. Мы же с тобой провели незабываемую ночь.» «Ты мне за неё теперь должен, кстати. Бросить меня вот так было бесчеловечно!» «Тебя вроде вызвали. Удобно ловить преступников с бугром в штанах?» — не упустил случая подколоть Гарри. Всё-таки было приятно чувствовать, что его план сработал, а маленькая месть свершилась. Интересно, как Кроули объяснял свой конфуз товарищам? Аврорские парадные пальто едва застёгиваются. «Обхохочешься. Очень не хватало потом Хаунда в допросной, чтобы его хорошенько наказать за твои бесчинства.» «Прости, но мне не жаль. Подчиняться — не мой стиль.» «Да, из тебя ужасный игрок». «Зато под конец это было похоже на сближение, так что мне понравилось больше прошлого раза.» «Ты вёл себя отвратительно. Кстати. Как заранее предупредить человека, какие вопросы тебе нельзя задавать? Для этого…сближения?» — какая внезапная смена темы. Интересно, что там в голове у Лунара происходит? Впрочем, вот это точно не тот вопрос, который стоит спрашивать! «Для начала тебе нужно знать их самому, иначе сюрпризы будут поджидать на каждом углу.» «Ну а если я не знаю?» «Лунар, ты эффективно допрашиваешь людей? Если без рукоприкладства, Веритасерума и прочих запрещённых методов?» «Да, я в этом хорош. При чём здесь это?» «Ха, вот и прокололся. Для допроса надо неплохо разбираться в психологии, а значит, в себе. Любой вор, вламывающийся в чужие дома, умеет отлично защитить свой, потому что знает методы взлома. Ты знаешь вопросы, которые тебе не нравятся, очень хорошо знаешь. Но когда ты не хочешь сближения, любой интерес будет приниматься в штыки.» «А если я правда не хочу болтать о всякой ерунде?» «А твой внутренний мир — ерунда? Твои мысли, чувства, желания, воспоминания?» «Я этого не говорил!» «Подразумевал.» «СОЛЯР! Ты эмпат, а не телепат! Вот и не гадай.» «В общем, с учетом того, что ты пару месяцев вешал мне лапшу на уши, что не разбираешься в себе, а это не так, варианта два — либо тебе реально контакт не сдался, либо самооценка твоя — отстой. Выбирай. Хотя…что тут выбирать.» — вынес вердикт Гарри. Глаза слипались. Резко выкинувшийся в кровь адреналин удивительно быстро понижался — аналитическое состояние этому очень способствовало. Было удивительно осознать, что красавчик Кроули о себе, оказывается, невысокого мнения и банально стесняется открывать душу даже анониму. Вот же Малфой урод — так человека поломать, хоть и тоже довольно мудацкого. «Я не говорил, что не разбираюсь в себе, это ты уже надумал.» «Лунар, кажется, я всё сказал по этому поводу. Прости, день у меня был под стать твоей самооценке. Но есть совет: что бы ты там о себе не думал, не решай за другого человека. Может, ты ему всё-таки интересен, но за твоей василисковой бронёй ничерта не видно лунного мальчика, который, я верю, на самом деле очень нежен и красив. Можешь орать и угрожать хлыстом сколько угодно — я просто это чувствую. Попробуй не пытаться сходу оторвать ему голову и, как знать, вдруг всё-таки оттрахаешь без летальных последствий. Впрочем, это работает с кем угодно. Даже со мной.» — о да, великий альтруист и эксперт в сердечных делах Поттер даёт советы, как наладить чужую личную жизнь, вместо того чтобы… Да и шут с ним уже, в самом деле. «Ты всё-таки сумасшедший.» «И, согласись, немного святой.» «Тогда вторая игра — про искушение дьяволом.» «О, ты наконец-то дашь мне кончить? Звучит интересно.» «О, ты наконец-то готов нормально играть?» «Ты в роли соблазнителя — экзотичное зрелище. Если обойдёшься без кляпов и пробок, отдамся тебе со всем пылом.» «Неуловимо чувствую…свой тон?» Гарри улыбнулся темноте под закрытыми веками. Он и сам не знал, как ему так легко удалось скопировать манеру общения «игривый Лунар» — возможно, сказался шуточный флирт с Малфоем и то, что детектив будто успокоился, докопавшись до истинных причин закидонов собеседника. Выходит, у них обоих хромает самооценка, а это уже совсем другой расклад. Он найдёт себе кого-нибудь в клубе, а потом подумает, что делать с Кроули. Романтики не будет, но поспарринговаться-то можно? «Пожалуйста, береги себя и не забывай есть. Доброй ночи, крошка соблазнитель.» «Ты невыносимая задница, Соляр. Доброй ночи.» Под мерный щелчок шестерёнок Гарри заснул прямо на диване, прижимая к груди руку с наручем. *** Книги и выдранные листы неспешно вращались в космическом пространстве. Где-то далеко сияли звёзды, а может, магические сферы — несколько штук плавало вокруг них с Малфоем, бросая разноцветные блики на тощую тушку, кутавшуюся в длиннющий серый халат, и его, Гарри, собственное тело в домашних штанах и футболке с пятном от соуса. Малфой? Что? Опять? — От тебя хоть где-нибудь можно отдохнуть, Поттер? — простонал Хорёк, хватая какую-то книгу и демонстративно принимаясь её листать. — Мне и правда надо обязательно сдохнуть, чтобы ты вылез из моей головы? Гарри только рассмеялся и проигнорировал эти абсурдные претензии. Псих, что с него взять. Только справку о бешенстве… Плавать в пространстве было здорово. Загребая вроде как безвоздушное пространство руками и отталкиваясь от солидных томов, Гарри направился в сторону созвездия Большого Пса. Он его сразу заметил. Наверно, Сириуса придётся искать долго, но ведь теперь у него есть всё время мира, да? Он стремительно приближался к своей цели, как вдруг за лодыжку ухватились крепкие пальцы… Ну конечно. — Эй, меня подожди! А периметр кто охранять будет? А знаки в систему складывать? — возмутился Малфой, ловко перебирая руками по поттеровским ногам. Голени, колена, бёдра… казалось, ещё немного, и он даже уцепится за что-нибудь особо ценное в своей дурацкой попытке догнать и поравняться. — Тебе надо — вот ты и делай, — безмятежно отозвался невыразимец, хватая аврора за тонкие запястья и отцепляя от себя. Впрочем, последний тут же извернулся и зачем-то ухватился за поттеровские предплечья в ответ. — Так и поплывём, как выдры по течению? — Почему как выдры? — напрягся Малфой, коварно пытаясь прижаться к Гарри всем телом — ну, в данной ситуации грудью к коленкам. Тот даже не смотрел на это безобразие, зачарованно вглядываясь в… — Слышь, где мой Большой Пёс? Верни! Это не то созвездие! — Очень даже то. Это же Дракон! — И что мы будем там делать? Мне нужен Сириус! Я не хочу Дракона! — А меня хочешь? Ну чуть-чуть? Ну после сегодняшнего? — как-то просительно заныл Малфой, ухитряясь подтянуться на руках и обвить Гарри всеми конечностями. Это ужасно мешало сосредоточиться на правильном положении звёзд, и к тому же, вокруг из ниоткуда опять стали появляться фолианты. — Эээ…нет? Вообще-то, ты меня пугаешь. — А зачем тогда предлагал поцеловать? — Потому что ты как-то странно пах. — Чем это? — Хммм, дай подумать… Гомосексуальностью. — А ты против? — чуть откинувшись назад и приоткрыв рот, прошептал Хорёк. Вид у него был встревоженный и даже какой-то беззащитный. — Познакомишь с Кроули? — подмигнул Гарри, потрепав его за щеку. Да и не было там щеки, так, сплошной череп… И этот череп, резко утративший под пальцами и кожу, и мышцы, и вообще всё, кроме белых волос, распахнул рот с мелкими зубами и обиженно спросил: — Так ты заметил, как у вас много общего? — Ты ещё не знаешь, насколько много… — засмеялся Гарри и оттолкнул от себя ставшего совсем лёгким Малфоя. Впрочем, тот уже целиком обратился скелетом — всё ещё в халате, из которого торчали несуразно длинные ноги. И поплыл куда-то один, что-то бормоча себе под нос и параллельно отращивая серебристые крылья, как у летучей мыши. Созвездие распалось, и Гарри больше никак не мог определить, что же это такое. Разве звёзды могут так быстро перестраиваться? В какой-то момент он обнаружил себя в почти полной темноте, окружённым светящимися глифами — некоторые были знакомы, но большинство он видел впервые. Пространство то уплотнялось, то как будто разжималось, его прошивали мерцающие ярко-синие нити… — Ты — худшее, что может случиться с человеком, Поттер, — душераздирающе вздохнул подплывший по воздуху роскошный дракон. Нити густо обвивали его, явно подтаскивая к гриффиндорцу, увлечённо трогавшему глифы — они ведь так прикольно светились! — И лучшее, что может случиться с хорьком, да? — беззаботно улыбнулся Гарри, отвлекаясь от загадочных знаков и протягивая руку к Малфою. Дракончик из того получился очень красивый — весь белоснежный, мерцающий, украшенный кристаллами. Вились и серебрились прожилки на гладкой чешуе — ладонь с любопытством проскользнула по ней, а кожистое крыло в ответ кокетливо стукнуло по плечу. Гарри охнул — ничего себе поставленный удар! — Нравлюсь? — лунные глаза с узкими вертикальными зрачками томно блеснули. Малфой попробовал подставить морду под прикосновение, но запутался в нитях, и вместо этого боднул Поттера под локоть. — Какой настырный! — отмахнулся тот. — Ну, красивый, красивый. Так и оставайся, Ego, чтоб тебя, Draconis! — Не боишься, что порву, когда будем делать аристократиков? Гарри не придумал, как красиво отшутиться, зато заметил на шее у ящера огромный уродливый ошейник. Красная кожа, чёрная кожа, стальные клёпки… А на внутренней стороне шипы бесцеремонно вонзались прямо в плоть, и только сейчас стали видны обильные кровоподтёки на чешуе — просто кровь у Малфоя была не красная, а голубая… Выкинув из головы драконьи домогательства, невыразимец задумался, как бы помочь этому недоразумению. — Эй, альфа-самец, ты ранен! — Я пожизненно ранен, это моё естественное состояние, — надрывно ответил дракон, для драматичности эффекта попробовав приложить лапу к голове. — Ты мне раз десять за сегодня сердце разбил! — Нет, нет, сними эту гадость, — забеспокоился Гарри, хватаясь за ошейник и пытаясь найти у неё застёжку. Малфой воспользовался моментом и обвил его хвостом и лапами. Пакостные нити последовали его примеру, надёжно связав соперников несколькими заумными узлами. Горе-спаситель повозился, похмыкал, густо перемазался в крови, но так и не нашёл, как снять пыточное устройство. Он потрогал пальцами мерцающую чешую под ним и хмуро поинтересовался: — Очень больно? — Когда сердце разбивают? Да я привык. Знаешь, — заговорщицки зашептал дракон, прижимаясь своим крупным горячим телом к Поттеру, досадливо приготовившемуся принять смерть от удушения слизеринским обожанием, — Ты когда-то съел его. Моё сердце. А теперь я сожру твоё. — Понятно, эта хрень ядовита, поэтому ты бредишь… Превратись обратно в человека, пожалуйста, попробуем снять так. — Тогда поцелуй меня. — Но ты же не заколдованная принцесса, — оторопел Гарри. — Разумеется. Я заколдованный принц, и меня спасёт только поцелуй ужасного чудовища. Ты — идеальный кандидат, Поттер, даже воняешь как надо. Давай же! Только учти, что это я ядовитый, — дракон активно зашевелил телесами, пытаясь вывернуться в нитях так, чтобы добраться мордой до поттеровского лица. Это уж ни в какие рамки не лезло! И детектив сделал единственное, что в этот момент пришло ему в голову. Уже понимая, что всё происходящее — сон, а значит, можно придумать что угодно, он просто протянул руку и ухватился за малфоевское сердце, проигнорировав панцирь и пробив рёбра. Оно было на ощупь как человеческое и билось очень, очень быстро. — Врёшь, Хорёк, на месте всё, — ухмыльнулся Гарри, чувствуя, как дракон впивается ему когтями прямо в бока, а острыми зубами — в плечо, разрывая кожу и мышцы. Во сне, конечно, больно не было. Встопорщившийся чешуйками хвост сильнее стянул поттеровские бёдра, кончиком упёршись куда-то между ягодиц. — Но вот теперь — съем. Они рухнули куда-то за границу грёзы, истекающие кровью и намертво связанные ярко-синими нитями.