Чатуранга (1). Детектив и устрица.

Were you sent by someone who wanted me dead?

Did you sleep with a gun underneath our bed?

Were you writin' a book? Were you a sleeper cell spy?

In fifty years, will all this be declassified?

And you'll confess why you did it and I'll say, «Good riddance»

Taylor Swift «The Smallest Man Who Ever Lived»

Поттер последний раз пробежался по лежавшими перед ним выкладками. К разговору с Малфоем он готовился тщательнее, чем когда-то к собеседованию в Отдел Тайн. Впрочем, уговорить слизеринца сотрудничать — сродни экзамену на стойкость, и вот тут облажаться точно было нельзя. Гарри собрал бумаги, бросил тоскливый взгляд на плащ, который не успел нормально почистить, предпочитая жесткой магии щадящие маггловские средства, и накинул на себя согревающие чары. Остаётся идти как есть — в футболке. Холодная лондонская весна разгуливала по коридорам министерства мерзкими сквозняками, и никакое волшебство с этим не справлялось. Ещё пришлось притормозить перед сиротливо спрятанным в углу зеркалом. Обычно Поттер зеркала очень не любил, в память о своём жутком срыве, но сейчас заглянуть было надо. Критически осмотрел синяки под глазами, пригладил щетину, не справился с волосами, дыхнул на ладонь и на всякий случай себя обнюхал. Вопреки обычному, утром он облился не только дезодорантом, но и одеколоном, и теперь надеялся, что всё пройдёт без издевательств. Это же не полевая работа, где никто не стесняется выражений, а деловая встреча. Хорошо бы Малфой считал так же. Слишком яркий, реалистичный сон с флиртующим драконом упорно лез в голову, и стоило больших усилий концентрироваться на деле. Поттер от растерянности за завтраком даже пожелал доброго утра и хорошего дня Лунару, вызвав у того приступ недержания желчи. Закончился обмен любезностями чем-то в духе «Постарайся сегодня пожрать и не словить проклятие» — «Всё самое худшее типа тебя, Соляр, со мной уже случилось». Это отвлекло, но совсем ненадолго. Перед Авроратом Гарри заглянул в столовую и купил пакетики молока и сливок и пару стаканов кофе. Можно было и свой принести, но он не знал, как отреагирует Хорёк, так что не рискнул. Шоколада или кексов брать не стал — это ж не свидание, в конце концов. Огромный зал, где заседали простые авроры, как всегда, жил бюрократической жизнью. В воздухе висел гул, мельтешили самолётики и скомканные листы, столы ломились от папок и бумажных стопок. Если не знать, где оказался, можно было случайно решить, что это отдел бухгалтерии. Народу было мало, но слизеринцев Поттер заприметил издалека. Да и как пропустишь эту толпу? Нормальные авроры носили максимально удобное полевое снаряжение, и только группа номер 4, возглавляемая Малфоем, выпендривалась до последнего, рассекая в парадных багровых пальто. Зато не придётся долго искать кабинет. Вздохнув и мысленно воззвав к спасительной магии, Гарри направился к дальним столам. Нотт с Забини тихо спорили, Гойл дрых прямо на столе, два неизвестных аврора рылись в какой-то коробке, а Кроули что-то диктовал перу. Гарри вгляделся, замедляя шаг. Майкл был мужественно красив: правильные черты лица, заметная породистость, аккуратная волевая челюсть, слегка отросшие тёмные волосы, уложенные в стильную растрёпанность. В целом, быть насильно оттраханным таким симпатягой и не так уж обидно. Однако почему-то лицо выглядело холодным и несколько отталкивающим. Глаз не видно…а нет, видно. Тёмный…янтарь? Осознав, что его заметили, а он так неприкрыто пялится, Гарри моргнул и поспешно отвёл взгляд в сторону. — Смотрите-ка, наш алкодетектив пожаловал, — оповестил окружающих Кроули приятным низким голосом, скорчив при этом максимально неприятную мину. Пожалуй, лучше Поттер сейчас не будет пытаться разанонимизироваться и подождёт более уединённого случая. Нотт и Забини оторвались от своего жаркого обсуждения и уставились на Гарри. Блэйз как-то криво ухмыльнулся. — Ммм, привет. Малфой в себе? Эм, в смысле, у себя? — ну вот, нервяк уже начался, а он ведь ещё даже не на месте… — У себя. А вот в себе ли ты, что туда суёшься — более занимательный вопрос, — ответил Кроули, ввинчиваясь в Поттера почти ненавидящим взглядом. Теодор, переглянувшись с Блэйзом, махнул рукой на ближайшую к их столам дверь, где тускло поблёскивала табличка «Драко Л. Малфой. Старший аврор. Оперативная группа 4». На негнущихся ногах Гарри дошёл до неё и, несколько раз стукнув и услышав неприветливое «войдите», нажал на массивную ручку. Последнее, что он слышал за спиной, заходя в кабинет, было негромкое «Майкл, хватит уже» от Забини. Вчерашние кровожадные обстоятельства сидели за столом с очень прямой спиной, сложив перед собой руки и упорно не глядя на вошедшего. Забыл, что ли? Собрав остатки самообладания, Гарри сделал несколько шагов и поставил картонный держатель. Аккуратно вытащил стаканчики, молоко, сливки и пакетики с сахаром. Медленно подвинул их к Малфою. Тот не подавал признаков жизни. Только зрачки чуть дёрнулись. Невыразимец уселся на гостевой стул напротив. Молчание абсурдно затягивалось. — Нет, — сказал Гарри, надеясь привлечь внимание. Это внезапно сработало сразу, и Хорёк вскинул голову, будто только и ждал, чтобы Поттер заговорил первым. — Потрудись объяснить. — Нет, я не мечтаю о тебе. Но, думаю, мы не закончим это дело по переписке, так что вот пальмовая ветвь. Только я не знал, какой кофе ты пьёшь. — Очень мило. Отпей сам сначала. — Ты серьёзно? — Да, Поттер, серьёзно. Я не пью жидкости из непроверенных источников, — пояснил Малфой, одним пальцем придвигая стаканчик обратно к Гарри. Палец будто мелко подрагивал, но детектив списал это на собственное нестабильное состояние. — Ты со мной с первого курса знаком. — Я с тобой знаком почти всю жизнь, и вот поэтому — пей первым. И учти, что у меня нет времени на пустой трёп. Абсолютно противореча своим словам, Малфой поднялся с кресла и прицелился палочкой в дверь. Гарри с удивлением наблюдал, как вспыхивали наложенные чары — запирающие, заглушающие, сигнальные… Активация? То есть оппонент настроен всё-таки на долгий диалог, хотя отрицает? Грёбаный слизеринский инкубатор. Прав был Лунар — они тут все слишком одинаковые… Хотя бы в этой опергруппе номер 4. — Предпочитаю конфиденциальность, — зачем-то сообщил аврор. — И не люблю, когда вламываются. — Понимаю, — согласился Поттер, постоянно забывавший проделывать ту же процедуру со своим кабинетом. Отпил из малфоевского стакана и подвинул обратно, прикидывая, как долго слизеринец теперь будет дезинфицировать крышку. — Соври мне, — приказал Малфой, возвращаясь на место. Гарри чуть не подавился уже своим кофе. — Кто выиграл в нашем с тобой первом матче, Слизерин или Гриффиндор? — Издеваешься? — возмутился Поттер. И вот почему обязательно было начинать разговор с унижений? — Жду ответа. Живо. — Выиграл бладжер, посбивав всех с мётел. Малфой, я с тобой работать пришёл, а не выведывать твои грязные секретики под Веритасерумом. Мне их на работе и так хватает, знаешь ли. Особенно после ваших грязных аристократических гнёзд. — Это все ваши ценные мысли, детектив Поттер? — холодно осведомился Малфой. А потом, конечно же, принюхался. — Мерлин превеликий. Ты что, ограбил парфюмерный магазин? У тебя совсем нос не работает, столько на себя выливать? И где ты эту гадость только нашёл? Голос Гермионы в голове предостерегающе заорал «Просто игнорируй его, Гарри! Этот слизень того не стоит!» Фразу «сам ты гадкий» пришлось спешно проглотить. — Попросил у Падмы, чтобы тебя помучить. Кстати, оба утверждения — ложные. Это мой обычный одеколон, и я вообще-то не рассчитывал, что меня будут обнюхивать какие-то мужики, — вежливо сообщил Гарри, стараясь снова дышать по квадрату. Чёрт! Они ведь даже ещё не начали, а уже происходит что-то непонятное. Малфой пожал плечами и…отпил из стаканчика. Даже протирать не стал, чем немало удивил Поттера. Так Хорёк брезгливый или нет? — Дрянь, — поморщился тот, но сразу сделал ещё глоток. Видимо, это согрело, потому что на шее и на щеках проявились розовые пятна. Вроде не холодно же тут? — В следующий раз приду с термосом. — Докладывай и катись. Гарри вздохнул и выдал Малфою пергаменты со своими выкладками. Пока тот читал, чуть хмурясь и временами забавно подёргивая носом, гость оглядывал крошечный кабинет. Стерильная чистота и пустота — глухие застеклённые шкафы, минималистичное кресло у узкого окна, показывавшего вид на лес, никакого декора. Идеальный порядок на столе — чернильница, перо, несколько свитков, и всё выложено в строгий ряд. Гарри как раз пытался понять, почему на Малфое только одна перчатка с какой-то накладкой, а в библиотеке их было две, когда тот заговорил: — И чем это отличается от вчерашнего отчёта? — Подробными описаниями и анализом, — немного удивился Гарри. Его охватило очень нехорошее предчувствие. — Не вижу тут ничего нового. Зачем ты тратишь моё время, Поттер? Зачем вообще притащился? — Мне нужно обратно в тот дом, Малфой. Дай допуск, пожалуйста. — Прошлый раз не убедил меня в твоей эффективности. Скорее, наоборот. От такого подлого удара в груди начала покалывать зарождающаяся ярость. Пришлось впиться в ладони ногтями и мысленно напоминать — не сорваться, не сорваться… — Я сделал всё, что было надо по столь обожаемым тобой протоколам, и даже больше. Этого всё равно недостаточно. Мне нужно больше информации, — с трудом подбирая слова, проговорил детектив. Ему очень хотелось зарычать, вцепиться Хорьку в роскошную укладку и хорошенько за неё встряхнуть. Судя по насмешливой ухмылке, оппонент это заметил. Казалось, это его почему-то забавляет, хотя Гарри знал, что, скорее всего, собственный взгляд уже потяжелел. Нормальные люди от него на этом момент начинали шарахаться, но Малфой, конечно, и близко не был нормальным. — Я вчера всё осмотрел прямо при тебе. Подставку от сферы мы изъяли, тебе должны были доставить её. Больше там ничего не было. — Да чтоб тебя! — заорал Поттер, стукнув кулаком по столу. Чернильница подпрыгнула, а аврор даже ухом не повёл, вглядываясь в оппонента и как будто мгновенно приобретая умиротворённый вид. Грёбаный вампир! — Мне нужно самому посмотреть, понимаешь ты или нет? Потрогать! Я детектив, а не сраный стажёр, у меня свои методы! Зуб даю, ты нихуя не нашёл просто потому, что не знаешь, что искать! — А ты, выходит, знаешь? — издевательски изогнулась идеально очерченная бровь. Хорёк выглядел почти довольным. — Да, блять, представь себе! И если ты не дашь мне ебучее разрешение, я просто запрошу его у Робардса! — О, как это по-твоему — вечно прикрываться начальством. Дамблдор, МакГонагалл, министр Шеклболт… Конечно, они выдавали тебе любое разрешение, но я — не они. Я не допущу тебя на место преступления только потому, что ты топнул ножкой. Как и Робардс. Вот этот отчёт — бездарная фикция. Информативность уровня того шведского графомана Пипидастра Слабоумного. Сначала я закончу своё расследование, а потом, если вдруг понадобится твоя убогая помощь, извещу. Стёкла во всём кабинете угрожающе зазвенели. Гарри зажмурился, понимая, что ещё немного, и он либо пропишет Хорьку прямо в морду, либо приложит его проклятием. Надо срочно себя затормозить, но как? Он уже не справлялся. Красное пламя в солнечном сплетении уплотнялось в клубок, мышцы нещадно горели адреналином. — Дай. Мне. Доступ, — едва дыша от ярости, прохрипел Поттер. — Нет, — расплылся в широкой улыбке Малфой. Он смотрел…с каким-то абсолютно детским восторгом. Наверно, от дальнейшего впал вообще в экстаз, потому что Гарри, не в силах больше сидеть, вскочил на ноги. Зачарованное окно с жалобным скрипом треснуло, дверцы шкафов начали распахиваться, выплёвывая книги и папки. Ускользающим краем сознания, которое уже затапливало давно забытым кровавым туманом, детектив понимал — если это произойдёт в кабинете, от Малфоя останется только труп. Так ему! Тварь! Труп, труп, труп! Нет! Нельзя! Бежать! Из последних сил Поттер вскинул палочку, заорав «Фините Инкантатем!», снося вспышкой все заклинания с двери и её саму. Выбежать. Споткнуться. Вдохнуть. Люди. Не смотреть. Потолок. Купол! Нет, не смотреть! Стекло! Палочку в сторону! Живо! Откинуть! Вот же! Люстра! Воздух в лёгких закончился. Чувствуя чёрную призрачную руку на своём горле, Гарри отчаянно впился взглядом в один из огромных светильников, паривших над залом Аврората, и отпустил себя, распрямляя спину и разжимая ладони. В груди рвануло. Потемнело. Зазвенели разбитые световые сферы, раздался чудовищный грохот, медная основа с уцелевшими светящимися шарами приземлилась куда-то в проход между столами. Вся канцелярская мелочь поднялась в воздух, бумаги взметнулись под потолок. По залу прокатилась незримая волна. Ещё одна. И ещё. Кто-то истошно кричал, мелькали вспышки заклинаний. Двери распахивались, падали стулья. Дальняя люстра повторила судьбу первой. И вдруг всё резко стихло, будто на аврорат наложили огромное Силенцио (впрочем, так и было с последней волной — чисто волей Поттера). Всё воспарившее упало, но слышно этого уже не было. Спасительная пустота, наконец, затопила измученное существо Гарри, и он, уткнувшись в руки, медленно сполз по стенке. Тело сводило судорогами, одежда промокла от пота, и казалось, что срыв чуть не уничтожил его самого. Отдышаться. Трясёт. Сгорел. — Фините Инкантатем Максима! — раздался в отдалении голос Главного Аврора Гавейна Робардса, и в мир хлынули звуки — панические, возмущённые, изумлённые. И на фоне всего этого послышалось безмятежное и почти нежное малфоевское: — Очаровательно, детектив. — Какой же ты ублюдок… — прошептал Гарри. После этого сознание милосердно позволило отключиться. *** Гарри хмуро буравил взглядом чашку. Травяной чай выглядел неприветливо, и пах так же. — Не смотри ты на него, как на врага народа. Это всего лишь успокоительное, — сказал Невилл. — И почему оно так воняет? — недоверчиво пробормотал Поттер. Его порядком задолбали разговоры о запахах, но это была единственная безопасная мысль, пришедшая в голову. — А ты не нюхай, а пей. — Дружище, давай, тебе сейчас надо, — подбодрил Рон, прихлёбывая из своей кружки. Отнюдь не чай. — Мне бы сейчас чего-то покрепче, чем эту вашу мелиссу… — Не надейся. Усугубишь ещё истощение, и что тогда с тобой делать? — категорично помотал головой Лонгботтом. — Похоронить. А лучше сделать это прямо сейчас. Они сидели на просторной светлой кухне Невилла, окутанной уютом аппетитных запахов и миленьких занавесок в цветочек. Обычно сама эта обстановка действовала на Поттера успокаивающе, но не сегодня. Ещё пару часов назад его как следует пропесочили в кабинете самого министра. Робардс, конечно, громко орал, и «национальная опасность», «зарвавшийся выскочка» и «безголовый подонок» было самым мягким, что Гарри услышал в свой адрес. Мистер Коул вел себя сдержаннее, но от этого становилось только хуже — детектива отстранили от всех дел, заставили запечатать кабинет и сдать все служебные артефакты. Формально это именовалось как «внеплановый отпуск». Неформально — временное увольнение с неизвестным исходом. Ну а финальный удар нанёс дорогой друг Кингсли. «Гарри, расскажи, пожалуйста, как так вышло?», «давно ли ты виделся с колдопсихологом?», «тебе нужно отдохнуть и вернуться в терапию». И это было не советом, а приказом. Полный провал. Абсолютное фиаско. И жуткий, чудовищный позор. Поттер со стоном приложил чашку ко лбу. Пиздец как перед всеми стыдно. Сейчас ему не помогут никакие травы мира. Только целительная Авада. — Слушай, Гарри, чем больше ты прокручиваешь это в голове, тем хреновее будет. Пожалуйста, остановись, — попросил Невилл. Он подошел и робко приобнял друга, а Гарри с тихим воем уткнулся ему в мягкое плечо. Они так раньше никогда не делали. Видимо, кризис окончательно сломал что-то в поттеровской больной башке, раз он сейчас такое позволил. — Плохо, что отстранили, конечно, но хорошо, что не уволили. Ничего они тебе не сделают, ты слишком крутой спец, — рассуждал Рон, сорвавшийся посреди дня из «Вредилок» поддержать друга. — Отдохнёшь от этих рож, перезагрузишься, а там сами прибегут. У вас с проклятиями в полях работают два инвалида, сам же говорил. — Это если никто не пойдёт на принцип. Я уже с Розой облажался дальше некуда, — глухо сообщил Гарри из тёплой невилловской клетчатой рубашки. — Ну подумаешь, провозился два месяца. Ха! В Аврорате никто на висяки годами внимания не обращает, а тут герой слишком долго думал над каким-то задрищенским артефактом. Трагедия национального масштаба. — К тому же, никто не пострадал, — согласился с Роном Невилл, так осторожно гладя Гарри по голове, словно та была из тончайшего стекла. — Поможешь им с починкой, и всё будет хорошо. — Да как вы не поймёте! Они так возбудились именно потому, что я грёбаный герой! Мне, видите ли, нихрена нельзя — ни мебель ломать, ни думать долго! Надо только лизать всем жопу и улыбаться. Особенно ебучему Хорьку! Резко отодвинутый в сторону Невилл грустным взглядом проследил траекторию полёта чашки. — Обои я, конечно, почищу, но не мог бы ты, пожалуйста, быть осторожнее с любимым бабушкиным сервизом? — Так не надо давать мне хрупкие или ценные вещи! Ты не видишь разве, что я всё ломаю?! Кабинеты, люстры, свою сраную жизнь! — Поттер снова не сдержался и зарядил кулаком по столешнице. Присутствующие вздрогнули. — Слушай, ты отлично держался последние сколько? Лет восемь, — возмутился Рон. — Ну сорвался один раз, ну а с кем не бывает? И в конце концов, это же Малфой тебя довёл! Редкостный всё-таки мудила. А я-то ещё поверил, что… — тут он осёкся и как-то слегка покраснел. Пробормотав что-то вроде «он исправился», уткнулся в кружку. — Всё в мире меняется, только не эта скотина, — вяло ответил Гарри. Короткая вспышка снова оставила почти без сил. Невилл аккуратно переставил его и усадил на стул. — Зря ты всё-таки не сказал о нём начальству. Жутко непрофессиональное поведение. — Не собираюсь опускать до его уровня, Рон. Я не ябедничаю только потому, что не смог с кем-то договориться. — Насколько я тебя понял, Малфой изначально не был настроен на контакт, — заметил Невилл. — К тому же, он сам постоянно находится в истеричном состоянии. Какое уж тут адекватное сотрудничество. — Тогда его самого нужно отстранить от дел! Почему Гарри должен отдуваться за чужую протекающую крышу? — зло выдал Рон, гипнотизируя своё пиво. — Потому что друзья прикрывают Малфою задницу, а сам он при начальстве не палится. Досье — натурально диплом с отличием. Не знаю, что уж там происходит на заданиях или дежурствах, но он хотя бы может себя контролировать. Я себя — видимо, нет. А ты так и не сварил зелье, кстати? — поинтересовался Гарри. — Только-только настоялось. Тео планировал посадить Драко на него со следующей недели, — ответил Невилл, чуть краснея. Рон, делавший в этот момент солидный глоток, чуть не подавился. — Тео? Драко?! — откашлявшись, возопил он. — Что, Мордред побери, это значит?! Ты когда со слизняками подружиться успел? — Долгая история. Нотт заказал мне успокоительное зелье, — Лонгботтом по цвету теперь напоминал плескучую свеклу. Опустил глаза, руки сцепил. Гарри вздохнул. Вот уж кто точно не облажается перед своим объектом интереса… Потому что добровольно даже близко не подойдёт. — Блять, Нев, ну ты даёшь… — Гарри, а что ты собираешься делать дальше? — Невилл явно пытался закрыть скользкую во всех смыслах тему. — Спать, есть, тренить и морально разлагаться, что же ещё? — пожал плечами Поттер. — И, пожалуй, бухать как сволочь. — Как твой персональный зельевар — очень не советую. — Давай без лекций, и так тошнит уже от всего. Может, нахрен её вообще, эту Британию? — Слушай, дружище, я всё понимаю, но нельзя же бросать нас только потому, что Хорёк опять нагадил. Раньше тебя бы это не остановило. До сих пор-то всё было хорошо. — Да ничего не хорошо, Рон, и уже давно! — снова завёлся Гарри. В нём будто поворачивали ключ, и какой-то внутренний механизм, щедро смазанный жгучей виной и злостью на себя, начинал раскалять жар в груди. — Я уже два месяца анонимно общаюсь с Кроули, который влюблён в Малфоя и ненавидит меня. Но это я узнал недавно! А до этого мы флиртовали, и я даже думал… Неважно. Он такой же мудак. Может, вообще хуже. Я ещё на нём проебал самоконтроль, так что Хорёк просто удачно попал. Сучёныш. — Так вроде колдопсихотерапия тебе помогла? — Я тоже был уверен, что помогла, Нев. Я вообще такой дохуя уверенный во всём! А потом хоба! — и влетел на сотни галеонов и всю свою репутацию из-за того, что какой-то аврор с суицидальными замашками отказался с первого раза дать допуск! И завтра Пророк напишет об этом разгромную статью, а оскорблённая общественность потребует моей крови! — Да ну ты что, Гарри, это вряд ли… — КХЕ-КХЕ! — громко напомнил о себе Рон. Друзья обернулись. — Что значит ты анонимно общаешься с Кроули? — Это мужик из малфоевской опергруппы. Кто-то прислал мне артефакт связи с неизвестной парой, а там оказался этот. Странноватый в общении, но прикольный. Полный моральный урод. Я уж думал подкатить, но у них там и без меня драма в десяти актах. — Но почему ты решил, что это Кроули, а не сам Малфой? — Рон как-то напряженно крутил в руках кружку пива, вглядываясь в Гарри. — Вот и я то же самое сказал, верно? — обрадовался Невилл. — Малфой — главный отморозок! — Потому что я видел досье на всю эту компашку. Хорёк, конечно, близок, но Кроули — главный подозреваемый. — Понятно. Детектив опять идёт по следу… — криво улыбнулся Уизли. Видок у него был странноватый. — То есть тебя не смущает, что я по парням, а, Рон? — зло ухмыльнулся Поттер. — Может, подарочек-то твой? Ууу… Обалдеть. — Вот как будто твоя ориентация сейчас самая большая проблема! Пфф! Чарли тоже играет за эту команду, что уж там, я давно смирился, — нарочито равнодушно пожал плечами рыжий. — Кстати, он тут в Англию вернулся. В следующую субботу — посиделки в Норе, и даже смерть не является уважительным поводом прогулять их! Даже в таком состоянии детектив мысленно поставил себе отметку, что тот, возможно, что-то знает о дарителе, а ещё — что друг не будет осуждать за интерес к мужикам. Это несколько утешало. А допрос можно продолжить позднее, когда Поттер сам оклемается. Связные мысли помогали не развалиться на куски. — У меня тоже есть идея, — несмело произнёс Невилл. — Я бы сам ни за что… Но Тео подсказал клуб, знаешь, там…ну…можно безопасно…познакомиться. С нормальными, а не как этот. Вроде как посоветовал. — Чтооо? Нотт пригласил тебя на свидание? — изумился Гарри. Вот это слизеринец, вот это хватка! Недооценил. — Да ты что, конечно, нет! Нет же! Ну что вы ржёте?! — воскликнул совсем пунцовый Невилл на похабное хихиканье друзей. — Я просто спросил! Люди там знакомятся… Он сам там бывает. Но не сегодня! — О, Моргана! — закрыл лицо руками Рон, покатываясь со смеху. — Ну вы оба даёте! — Как раз не даём. Пока, — мрачно ответил Гарри. Лёгкая радость от того, что друг сам проявил инициативу, освободив его от неловких разговоров «а не сходить ли нам в гей-клуб», перекрывалась абсолютным нежеланием видеть людей. Поттер чувствовал себя никчёмным куском дерьма, и очень сомневался, что после завтрашней газеты кто-то вообще посмотрит на него как на мужчину, а не как на национальное позорище. — Так вы и не должны. Это вам дадут, и поверь, очень охотно, — подмигнул Рон. — Вот, Гарри, слышишь! И надо сегодня, пока всё тихо! И вообще… Я без тебя не пойду, — внезапно категорично заявил Невилл, чего за ним особо не водилось. — А ты готов? — Нет! — Ну и я нет. О чём тогда разговор? — пожал плечами Гарри. Нет, лучше уж отсидеться дома. А пообщаться можно и с Лунаром — тот, поди, будет снисходителен и в хорошем настроении. Его Хорёк-то сейчас воодушевлён до розовых соплей. Когда Гарри пришёл в себя после выброса магии, слизеринцы, конечно, обнаружились поблизости — все, как один, с мерзейшими выражениями лиц направили на него палочки. Малфой сиял, как начищенный кнат, глаза так и светились торжеством. А Поттер смотрел на них и только мечтал провалиться сразу куда-нибудь на минус миллионный этаж и никогда больше не видеть эту мудацкую компанию, особенно Кроули, которого хищная гримаса превращала из красавчика в откровенного маньяка. Кстати, он опять придерживал Малфоя за талию, и тот явно не возражал. Несмотря на вчерашнее теплое прощание, общаться с ним хотелось всё меньше. — Не, я с Невом прям согласен. Иди проветрись, пощупай кого-нибудь за задницу — глядишь, попустит, — вырвал друга из размышлений жизнерадостный голос Рона. — А если нет? — Тогда пойдём завтра летать. Ну или хочешь, на мотике покатаю. Ток надо пере… — Ничего не хочу, отстаньте. Я домой, — угрюмо оборвал его Гарри. — Нев, бронируй столик! — Пойдёшь с нами? — Неа, у меня, простите, рандеву. Но держу за вас кулаки! Не отступать! От щупанья задниц не отлынивать! — Гарри, зайду за тобой в семь, хорошо? — Чтоб вас, — только и смог ответить детектив. — Я против. Это никого не интересует? — Интересует, но…знаешь…я думаю, это надо. Тебе. Сейчас. Скинуть напряжение, да? — Невилл снова приблизился, крепко сжав плечо Гарри. — Судя по тому, что ты меня сегодня трогаешь, напряжен не только я, — задумчиво ответил тот. Он не хотел задеть друга… Хотя нет, немного хотел. Так и вышло — Лонгботтом покраснел и отдёрнул руку. — Да ладно тебе, я…не против. — Нет, только давайте вы не будете усложнять нашу дружбу, хорошо? — картинно простонал Рон, хватаясь за голову. — А если вы потом поругаетесь? Мне что, придётся выбирать, кто из друзей ближе?! — Ну и ещё тебе это будет интересно, это ведь новая сторона жизни, правда? А ты детектив. Тебе сейчас не помешало бы немного азарта, — уверенно сказал Невилл, игнорируя паясничающего Уизли. — Честно, я тоже впервые, и… Жуть как неловко. Но вместе же не так страшно, а? — А если я опять сорвусь? — У меня есть успокаивающее зелье, которое можно мешать с лёгким алкоголем… Но только с лёгким. — Прикалываешься? Да я вообще трезвым туда идти отказываюсь! — Придётся, — оглянувшись на Рона в поисках моральной поддержки, вздохнул Невилл. — А то накидаемся, и потом в газетах напишут, что два бухих героя войны танцевали стриптиз на столе. А тебя с успокоительного ещё и срубит в самый интересный момент. — Во-во! Всем национальным достоянием наружу! — И что? Придёт Малфой и покусится на него? — Непременно! — заверил Рон, булькая от смеха своим пивом. Гарри провел рукой по лицу, хорошенько потерев лоб. Несмотря на тягучий черный кисель внутри, хотелось…улыбнуться? Может, его друзья и не были похожи в моменте на стаю волков, но они точно умели оставаться рядом, даже когда он превращался в полное ничтожество. А были ли хорьковые прихлебатели такими же верными? *** Звон бокалов. Один улыбается и целует в щёку. Второй грустно вздыхает и делает крупный глоток. — Ну не куксись. Ничего вашему святоше не будет, так, припугнут, да и вернут обратно. — Легко тебе говорить, детка. Ты бы его видел… Жалко же. — У меня Драко так знаешь сколько лет жалко? — И что? Сам дебил, я уже говорил. Вот зачем он Гарри довёл? — Он со вчерашнего дня в неадеквате. Слушай, он уверен, что Поттер к нему клеился. Это правда? — Чё? Не, хуйня какая-то. Гарри даже подкатывать не умеет. — Мордред. А Кроули-то как возбудился, не представляешь… Таскается за Драко, тот уже бесится. Ты там это, скажи своему, чтоб защиты от сглазов проверил. У меня прям сердце не на месте. — Ну вот и почему мы должны с этим нянькаться? — Потому что у нас всё серьёзно, но без друзей будет очень тоскливо. А они нас сейчас не поймут. — Это ты так решил. Ты хоть кого-нибудь спросил? — Сладкий, но это же очевидно. А теперь ещё и вот это… Блядский Коул! Ненавижу! Не мог не Поттера прислать? Всё ж так хорошо шло… — А мы не можем просто сделать вид, что ничего не было? Осталось дотерпеть месяц. Потом пусть живут как жили. — Это слишком далеко зашло. Драко же считает, что у него есть шанс. — После того, что он сделал? Я понимаю, что он больной псих, но… — Эй! Не смей так говорить о моём друге. Я не могу объяснить, почему он так себя ведёт. Не очень-то на него похоже. Вдруг эти артефакты как-то влияют на психику? — Эээ, знаешь, у меня эта мысль уже давно. Гарри колбасит, он меньше с нами всеми общается, варится там в чём-то своём… Так удивился сегодня, когда я не упал в обморок, что ему мужики нравятся. А, о, кстати. Прикинь, он уверен, что общается с Кроули! — Я уже материться устал. С чего он взял-то? — В досье ваши залез, по ходу, чё-то вычитал там. Ну Гарри если себе что-то в бошку забил, то всё. Теперь только нос к носу сталкивать. Он ни за что не поверит, что это Малфой, пока тот не принесёт чистосердечное. — Сладкий… Я боюсь… Один бессильно жмётся. Другой нежно обнимает и целует в макушку. — Не переживай, птенчик. Сейчас все остынут, и мы что-нибудь придумаем… Ты, точнее. У меня ноль идей. — У меня пока тоже… Как тебе рубашка? — Без неё лучше, конечно… Но тебе до одури идёт кружево. А трусики такие же? — Шалун! — Как ты любишь говорить, плохой мальчик. И без ума от тебя. Страстный поцелуй. Один возбуждённо вздыхает. Второй прижимается крепче. — Давай доедим эти склизкие штуки и пойдём. Я снял нам номер. — Это устрицы, прелесть моя. Какой предусмотрительный… А что там твой плохой мальчик? Надирается в компании Лонгботтома? — Ну я их в итоге в клуб спровадил, может, и надираются. Хотя Нев угрожал Гарри успокоительным. — Ого, ловко. Ну пусть мальчики прогуляются… Надеюсь только, Поттер никого не подцепит. Точнее, его никто не подцепит. Иначе будет трагедия национального масштаба. — Хорькового, ты хотел сказать. — Так Драко и национальную устроит. — Ну, хрен знает… Если клуб для своих, то, наверно, там мало людей. — В смысле для своих? А что за место? — Да Нотт какой-то Невиллу насоветовал, не знаю, как называется. Один бледнеет и чуть не роняет бокал. — Блять! Только не это! — Что такое, мой хороший? Что… — Они же сегодня там будут! Все! — Как будут? Невилл сказал, что Нотт туда не планировал… — Ты меня слушал вообще?! Драко как пьяный ходит, он в таком состоянии творит херню! — Это какую? — Либо дерётся, либо ебётся, и это не поэзия! Он сказал, ему срочно нужен саб на вечер, поэтому резко собрались в Фортуну. Меня звали, но у меня был ты… Блять, блять, блять… — Кто нужен? — Кто-то, кого можно выпороть и выебать, душа моя. — Ну и чё, ты думаешь, он к Гарри полезет, если увидит? — Не думаю, а знаю! Твои зачем в клуб попёрлись? Он же тематический! На них же браслеты наденут! Да их там вообще сожрут! — Эээ… Не думаю, что Гарри даст себя выпороть, но если они вдруг сойдутся с Хорьком… — Ты серьёзно? Один смотрит мрачно. Второй запускает обе руки в волосы. — Нет. Гарри ему въебёт. — Вот именно! Так, давай сворачиваться. Это надо предотвратить! — Нет, детка. Давай уж они сами разберутся. И вообще, ты сам сказал, что на Малфое висит Кроули. Чё, отпустит его чтоль? — Да что ты у меня тугой такой?! Кто его слушать будет? У Драко при виде твоего Поттера мозги отшибает напрочь! Мордред, за что мне это… Один порывается встать. Второй крепко берёт за руку и тянет на себя. — Детка, ну хватит паниковать. Все взрослые люди. В клубе тоже народ. И Нотт этот ещё ваш, звезда доминирования. Что может пойти не так? — Пффф… Пусти! Умпфравр… Долгий, поглощающий поцелуй. — Мы и так слишком давно скрываемся. Пошёл в жопу твой Хорёк, хоть в чью. Не дам ему испортить наш вечер. — Ну вот и что с тобой делать? — Что хочешь. А вот я очень даже знаю, что собираюсь делать с тобой сегодня… *** Гарри ни за что бы не признался, но идти в клуб ему было страшнее, чем в лес к Волдеморту. Смерть — штука неприятная, но предсказуемая, а вот люди… Поттер всегда считал себя экстравертом, общение давалось легко — ну, если не считать тех случаев, когда надо было отделаться от обожающих фанатов. Такое «общение» всегда заканчивалось чем-нибудь неэтичным. Но это другое, а здесь… — Чувствую себя девицей на выданье, — пожаловался Гарри, пока они стояли и напряженно рассматривали умеренно-вычурную вывеску «Fortes Fortuna Adiuvat». — Давай, может, всё-таки в паб? — Это не ярмарка женихов, а просто клуб по интересам, — неуверенно отозвался Невилл. — Здесь никто на нас накидываться не будет. Тео говорил, тут только свои. — Я твоему Нотту что-то уже нифига не верю. Нормальные клубы так не называются! — А как? — Ну, «Оставь Надежду, Всяк Сюда Входящий» или «Танцуют Все». Например. Невилл нервно усмехнулся. Они минут пять уже толклись у двери как напуганные школьники, и ни один не осмеливался притронуться к ручке. Гарри постоянно поправлял свою кожаную куртку, накинутую поверх красной рубашки — из имевшейся приличной одежды эта оказалась единственной чистой. Уже пожалел десять раз, что надел — не слишком ли заметная? Вдруг поймут как-нибудь не так. Друг, похоже, задавался теми же мыслями, потому что старательно кутался в шерстяное пальто, из которого выглядывал синий отложной воротничок. — Ты бы ещё голубую надел, чтоб уж наверняка, — буркнул детектив, тоскливо оглядываясь. Может, они всё-таки координатами ошиблись? — Ну Гарри, ну я же в тебя влил последнюю порцию, — грустно пробасили в ответ. У Лонгботтома всегда садился голос от переживаний. — А мог бы сам выпить. — Щедро, но что-то не помогает. Выдохлось, наверно. — Оно было свежее! Невилл умоляюще уставился на друга. Вся его решимость, как это часто случалось, закончилась на принятом волевом решении куда-то идти. Дальше роль ведущего отводилась Гарри, которую тот обычно радостно принимал, но сейчас ноги решительно отказывались двигаться с места, а желудок опять неприятно крутило. Определённо, он был бы согласен умереть второй раз, да. Вместо вот этого. Как ни странно, именно эта мысль положила конец его терпению. Два одиноких мужика, пришедших найти пару, ссутся от ужаса, что на них кто-то обратит внимание. Да они много лет как никому не сдались, чего сейчас терять-то, кроме гордости? — В конце концов, мы же не обязаны с кем-то прям знакомиться, правда? — рассудил он, мучительно распинывая фирменные поттеровские упрямство и азарт. Те, казалось, пали жертвами успокаивающего зелья — в отличии от паниковавшего мозга. — Всё добровольно! — Отлично, если что, у нас свидание с тобой, понял? — хлопнул он Невилла по напрягшемуся плечу и взялся за дверную ручку. Уж в чём-чём, а в отсутствии силы воли его никто не посмеет обвинить! Клуб выглядел жутко подозрительно. Например, потому что основного помещения видно не было — мужчины оказались в комнате с гардеробом, очаровательной хостесс в униформе и хмурым охранником в чёрной мантии. Кругом — красный бархат, тёмный, дорогой, какой-то очень блядский. Но отступать было поздно. Едва увидев их, хостесс расплылась во вполне искренней улыбке и прощебетала: — Мистер Поттер! Мистер Лонгботтом! Добро пожаловать в «Фортес Фортуна!» Так неожиданно вас увидеть! — Вообще-то мы бронировали…столик? — предположил Гарри. От волнения он даже не спросил друга, успел ли тот совершить своё чёрное дело и отправить в клуб сову. — Да, конечно! Просто, знаете, одно дело видеть имена на бумаге, а другое — вживую! Итак, вы у нас первый раз, — удовлетворившись безнадёжными кивками, девушка почему-то воодушевилась. — Это чудесно! Сегодня много постоянных клиентов, вам не дадут заскучать! — не заметив разом побледневших лиц национальных героев, она продолжила: — Верхнюю одежду можете оставить здесь. У нас действует система браслетов — если вы открыты к знакомствам, используете белый, если нет, то чёрный. Тонкая ручка изящно протянула им белые браслеты. Мельком уловив выражение полного ужаса в глазах друга, Гарри мужественно спросил: — А можно нам и чёрные тоже? На всякий случай… — О, конечно, хотя я бы советовала… Ой, простите! Не подумала, что вы друг с другом! — А первый раз сюда приходят только знакомиться? — уточнил Поттер. Хотелось потянуть время, и ещё — не хотелось расставаться с такой уютной любимой курткой, увешанной защитными чарами… — Когда как, но вы без сопровождающих, так что я подумала… Простите ещё раз! Бьёте пальцем по запястью и цвет меняется. Вот. Чёрный. — Не беспокойтесь, мы не будем им злоупотреблять, — улыбнулся Гарри, стараясь, чтобы уголки губ не очень дрожали. Ему было невероятно противно от самого себя. Трус, буян и слабовольная обуза для друзей. Отличный кандидат для романтического времяпрепровождения. Девушка, впрочем, душевных метаний своих гостей не заметила. Зато дождавшись, пока они разоблачатся, решила окончательно добить: — Поскольку все столики под бронью, могу вам порекомендовать барную стойку. Лучшее место, чтобы осмотреться и ознакомиться с меню из первых рук — у нас замечательные бармены. — А можно куда-то…в более уединённое место? — Свободна пара спецкомнат, но…вы уверены? — Вот как раз осмотримся… Давайте спецкомнату! — как можно смелее заявил Гарри. Вот только скептическое выражение лица хостесс ему совсем не понравилось, как и то, что с них взяли какие-то подписи о безопасности, добровольности и ненасильственности. А ещё он только сейчас заметил на ней широкий кожаный…ошейник. Он бы понял ещё чокер, или что там девушки носят прямо на горле как украшение… Но это? Какая-то странная униформа. Гарри упрямо вернул браслету белый цвет. Невинность и непорочность. Пиздец же полный. Невилл громко вздохнул ему на ухо, но ничего не сказал, последовав примеру. А ещё друг, называется. Никакой поддержки! — Куда ты нас притащил? — жарко шипел Поттер, пока хостесс уводила их в логово чудовищ. — На кой сюда ходит твой драгоценный Нотт, Мордреда ему в жопу? Здесь что, БДСМ-клуб?! — Нет же! Обычный! Чёрт, Гарри, у тебя явно резистентность к какому-то ингредиенту. Прости, пожалуйста, я пересмотрю рецептуру, — заизвинялся зельевар, упорно глядя себе под ноги. Его лицо полыхало похлеще Адского пламени. В отличии от него, детектив хотя бы озирался — ну так, чтобы понимать, как выглядят пути отступления. На всякий случай. Заведение раскидывалось единым огромным помещением, задрапированным всё тем же бордовым бархатом и подсвеченным софитами. Довольно интимно подсвеченным, надо сказать, поэтому габариты как будто немного искажались, да ещё и одна из стен была зеркальной. Ни намёка, что место — для волшебников, если не считать одежду некоторых посетителей. А, нет, вон мимо бутылку пролетивитировали, а вон патефон, играющий попсу со средневековыми мотивами. В одном углу — небольшой танцпол, в другом — что-то вроде сцены. Мебель по залу была расставлена очень интересно — где-то это были обычные столики со стульями, а где-то — диваны, причём разных размеров. Были огромные, круглые, почти со всех сторон закрытые от посторонних глаз, а были и квадратные, довольно открытые. Кое-где виднелись большие кресла — одинокие, только маленький столик рядом. Как-то необычно. Народу немного. Гарри успел также краем глаза заметить бар, растянувшийся вдоль целой стены, и выглядел он как-то совсем по-маггловски. Неужели весь такой правильный из себя Нотт ходит в места, которые больше похожи на бордель, чем на закрытый джентльменский клуб «Оксфорд, 19 век, у нас очень много денег и мы ужасные снобы»? …Конечно, после сегодняшнего взрыва Поттер не был так уж уверен в устойчивости своей психики. Ну после Лунара ещё. А началось всё вообще с Волдеморта. Хотя тётя Петунья с Дадликом ему не уступали, нет. А ещё… нет, он не знал, что ещё. Знал только, что его мир больше не будет прежним. — Блять, — прошептал никогда не матерившийся Невилл. Потому что когда девушка открыла перед ними дверь в «спецкомнату», первое, что Гарри увидел, был андреевский крест на противоположной стене, окруженный какими-то страшными пыточными агрегатами, включая…дыбу? Все тускло подсвеченные парящими свечами стены были увешаны разнокалиберными плётками, кнутами, какими-то шнурами… Заглянув в комнату и наткнувшись взглядом на длиннющую полку с искусственными членами всех форм, размеров и материалов, Гарри медленно шагнул назад и пообещал себе записать Нотта в очередь на фирменное проклятие. — Знаешь, Нев, я, конечно, не ханжа… — Но у нас ещё не настолько близкие отношения, — медленно согласился Лонгботтом, загипнотизировано глядя поверх поттеровской макушки куда-то в сторону разнообразных потолочных крюков. Гарри обнаружил, что друг изо всех сил стискивает его ладонь, и успокаивающе погладил напряжённую кисть свободной рукой. Это место странно на них влияло. — Простите, кажется, мы зашли не в ту дверь. Наверно, сегодня лучше без…эээ…игр. — Я так и подумала, — вежливо ответила хостесс. — Впрочем, не волнуйтесь: думаю, пока мы шли, вас уже заметили. Вам точно составят компанию. — Это-то и пугает. — У нас прекрасные гости, поверьте. Гарри уже не собирался никому верить, но и уходить после таких волнений было бы глупо. Он чувствовал себя мальчишкой, которому старшие рассказывают о том, чем занимаются под покровом ночи, и это странное чувство неловкости окончательно выбивало из колеи. Ему 27, а это почти 30, он довольно широких взглядов, у него были женщины, у него был ебанутый аврор… Что происходит? — Всё ещё считаешь, что это клуб по интересам для домохозяек и ботаников? — ехидно спросил он Невилла, когда хостесс разместила их за стойкой — на самом видном месте, конечно же, как товар на витрине — и оставила, пожелав приятного времяпрепровождения. Друг ничего не ответил. С момента встречи с крюками он хранил гробовое молчание, глядя перед собой расширившимися от ужаса глазами. Поттер хотел было пошутить про героическое сжатие очка, но решил приберечь хохму для Рона как для более благодарной аудитории. А вот бармены и впрямь оказались приятными ребятами. Приунывших гриффиндорцев взял в оборот высокий татуированный парень с очень аристократичным лицом, Гарри ещё мельком подумал, что наблюдается определённое сходство с Малфоем, только последний мерзее раз этак в десять, если не во всю сотню. — Подсказать по меню? — подмигнул хорьковый родич, вырисовывая палочкой огромный светящийся список в воздухе. Поттер невольно улыбнулся — сколько лет уже в магическом мире, а никак не может нарадоваться волшебным светяшкам. — Аперитив? Может, есть особые пожелания? — Минутку… Какие у вас интересные названия. «Поцелуй в шнурок», «Бладплей», «Двойное проникно…» Кхм. А что такое «Сабспейс»? — растерялся Гарри. Меню было ужасно странным. — Текила с ромом плюс ликёр на ваш выбор, — не моргнув глазом, ответил бармен. Привыкший, видимо. — А что значит этот термин? — Хм. А вы знаете о специализации нашего заведения? — мягко поинтересовались в ответ. — Клуб знакомств? Кажется….эээ…определённых знакомств. Понимаете… День сегодня был такой отстой, — вздохнул Гарри, включая последние остатки обаяния. — Хочется душевно посидеть. Мы немного не в теме, но нам очень интересно, — добавил он, покосившись на замершего Невилла. Тот явно был совсем не с ним, нет. Определённо не с ним. — О, добро пожаловать, в таком случае, — усмехнулся бармен, и вывел рядом ещё один список — с едой. — Вообще сабспейс — это особое состояние, которое может получить сабмиссив. Глубокий кайф. По уровню крепости — гормональный абсент. — Текила с ромом, значит? О да, соответствует. Давайте! — Тебе нельзя, — внезапно отмер Невилл. — Не вздумай! — Пошутил бы, что очень даже вы в теме и у вас определённо есть доминант, но, кажется, ваш друг просто переживает. — Да я его зельевар, — зачем-то заоправдывался Невилл, смутившись. — Я за него ответственный…на сегодня. — Оу. Неплохое начало, — снова подмигнул хорьковый родич. — Есть некоторые задатки. Главное, чтобы ваш друг — наш герой — был готов отдать вам ответственность. Лучшее лекарство для профилактики фантомных болей после спасения мира, кстати. — Знаете, меня сегодня только ленивый не обстебал, давайте не будем развивать мысль дальше, — попросил Гарри. Он пока не чувствовал злости, но уж очень бармен вёл себя…на грани. А за гранью точно могло ждать раздражение. А бар — зеркальный. И стена вон та длинная — зеркальная. А Поттер… Его же чуть не разорвало сегодня прямо изнутри. А он чуть не разорвал Малфоя. И эта сила, которую он чувствовал, была абсолютно всепоглощающей и неконтролируемой. С таким внутренним вулканом никакой БДСМ не нужен… Или наоборот? Можно ли выпустить вулкан как-то…по-особенному? Что там бармен говорил про передачу ответственности? А можно сложить на Хорька ответственность за сегодняшнее? — Интересуетесь стейками? — Гарри обнаружил, что пристально всматривается в горящие в воздухе буквы. Видимо, в поисках сакрального смысла жизни. — Бластинг, спэнкинг, флоггинг… Это что, степень прожарки? — В данном контексте — да. — А вне? — Виды порок. — О. Мне среднюю. Эээ.прожарку, — спешно добавил он, покосившись на крепкие, мускулистые руки бармена, забитые татуировками. — Флоггинг. Консервативный выбор. — Надеюсь, моей спине эта информация не пригодится. — Выпороть можно любую часть тела. — Поверить не могу, что кто-то соглашается на это добровольно, — буркнул Поттер, вспоминая первую игру с Лунаром. Бармен сделал вид, что не расслышал. Невилл во время этого категорически странного разговора сидел, уткнувшись в ладони, но Гарри и так мог наверняка сказать, что тот сравнялся в цвете с окружающим бархатом. — Ты что будешь? — Уууу, — прогудело из-за ладоней. Гарри пожал плечами, выгнал из воображения облондинившегося Лунара с его дурацким хлыстом и выбрал примерно то, что Невилл брал обычно в пабах. Со скидкой на подозрительные названия. Хорьковый родич кинул на него быстрый оценивающий взгляд. — А ведь вы тоже неплохо справляетесь с ответственностью за других, — заметил он. — Без этого мы бы с вами имели все шансы уже лет девять как обзавестись симпатичным надгробием. Я так точно, — нежно улыбнулся Поттер в ответ. Он всё-таки начинал подходить к грани. — Если можно, еду побыстрее. Пару лёгких коктейлей. Мне что-нибудь вишнёвое, другу — на блю кюрасао. С его точки зрения, в элитных клубах не должно быть таких болтливых барменов, но с другой стороны, если убрать неуместные ремарки, то их хотя бы немного просветили. О деталях Гарри думать сейчас не хотел. Сжав кулаки, он повернулся спиной к залу и уставился в зеркальную панель за баром. Опять эти гребучие зеркала, что ж такое. Где-то там, между подсвеченных полок с разноцветными бутылками, сидел зеркальный Ирраг Реттоп, и выражение его лица балансировало на грани между отчаянным и скучающим. Двойник явно выдохся, как и Гарри. Хотелось протянуть руку, приобнять за широкие плечи и как следует психоотстоять. Может, проораться. Может, разбить пару бокалов, но контролируемо, руками. О, заказ. Как быстро. Глаза скользнули по бессовестно алеющей в свете софитов рубашке. Сидит тут как мишень… Будто ограбил тореадора и замотался в тряпку. А бык, конечно, ждать себя не заставил. Быки, если точнее. Сначала к слегка оклемавшему Невиллу подкатил какой-то странный тип в модных очках. Глядя, как тот вдохновенно вещает про морально-этические аспекты пет-плея шокированному другу, Поттер вдруг задумался о смене оправы. К своей он вроде прикипел за столько лет, но вот сейчас внутренний голос запищал, что это как раз частично может быть причиной испорченного имиджа. В смысле, что круглые очки — это герой, а не мужик. Символ, а не человек. Палец привычно взметнулся к дужке, будто тело испугалось, что очки прямо сейчас снимут, и окружающая действительность утратит чёткие границы. Нет, пожалуй, не стоит принимать экстремальных решений. Невилл отвечал невпопад, и тип быстро заскучал и ретировался. — Ты сейчас булочку напоминаешь, — по-доброму подколол друга Гарри. Сам он уже успокоился и чувствовал даже некоторое расслабление. — Это чем? — окончательно смутился Лонгботтом и как-то съёжился, явно стараясь казаться меньше. — Такой толстый? — Не, румяный. Тебе идёт, кстати. Хм, кажется, я не наелся… — Гарри помахал «хорьковому» бармену. — Повторите всё, пожалуйста. И…что такое пет-плей? Ответ ему не понравился. В отличии от коктейля, в который в этот раз явно залили что-то высокоградусное в обход зельеварческих протестов. Следующий претендент на Невилла зашёл с козырей. Сделал комплимент рубашке, сравнил её цвет с блю-кюрасао, к которому Лонгботтом за всё это время едва притронулся, нервно извертев весь стакан. Упомянул что-то про ингредиенты — тут друг чуть выдохнул и разговор подхватил. Впрочем, встал на проторенную дорожку профессионального интереса, в то время как подошедший явно клеился, густо мешая базовый курс зельеварения с подкатами. — Не мэтч, — прокомментировал Гарри, когда Невилл каким-то чудом ухитрился слить и этого персонажа. — Зато смотри-ка, ты очень популярен! — Они всё равно уходят… Что-то я хочу цвет поменять. Поттер хотел возразить, что с волшебного третьего раза может повезти, но не успел. — Да вы непреступная крепость, ребятки, — раздался приятный голос над ухом. Гарри медленно повернул голову и уткнулся взглядом в широкую грудь. Высоченная гора мышц была туго затянута в модную приталенную мантию и венчалась солидным бородатым лицом с карими глазами. — Джеймс, — Поттер почти автоматически пожал протянутую ладонь, больше напоминавшую лопату, нежели человеческую конечность, прикидывая, как можно нарастить такую массу. Квиддич? Зал с железом? Бокс? Что? Как их зовут? Кто-то действительно может спрашивать такие вещи? Это было неожиданно…приятно. То, что им предложили представиться. Гарри даже немного заволновался, произнося своё имя, будто ему только что позволили обрести его по-настоящему. Интересный эффект от коктейля. Джеймс кивнул и улыбнулся. А симпатичный мужик. — Должен извиниться, но подглядываю за вами уже полчаса. Вы здесь, видимо, впервые? — Ага. Новички во всём — и в знакомствах, и в подобном, ммм, антураже, — превентивно решил выложить карты на стол Поттер. — То есть случайный загул? — По совету знакомого, но, кажется, придётся оторвать ему голову за такую шутку, — Гарри бросил ехидный взгляд в сторону пригорюнившегося Невилла. — А он экстримал со стажем, — усмехнулся Джеймс. — Вообще здесь тусуются те, кто в Теме. Новеньких принято сопровождать. И без рекомендации фиг попадёшь. — Пролезать в запретные секции — наш особый талант. — Пророк намекает, что у вас их много, но сразу говорю, что меня это не интересует. Присяду? Гарри не успел понять, дождался ли новый знакомый согласия — уж слишком быстро тот оказался на барном стуле между друзьями. Джеймс излучал ощутимые волны дружелюбия и спокойствия, и подавленный Невилл робко заулыбался. На стойке появился третий стакан. — А чем наша крепость тебя заинтересовала, кроме таланта невовремя попадаться репортёрам? — Ну, здесь новые лица — всегда событие. А вы оба, ко всему прочему, очень симпатичные и искажены печатью интеллекта. Я не удержался от такого деликатеса. Кстати, ты великолепно отшил Сеймура и Липучку Мейза, обычно от них так просто не отделаться, — похвалил Джеймс. — Да я не понимаю, о чём с ними говорить, — досадливо вздохнул Невилл. — Вроде начал про состав ликёра, но, видимо, мускатный орех вызвал какие-то не те ассоциации… Не у меня! — спешно добавил он. — Да брось, даже не думай об этом. Чем занимаетесь? Новый знакомый вёл беседу абсолютно непринуждённо, и Гарри даже восхитился — сам он настолько виртуозно заговаривать зубы не умел. В диалог включился даже Невилл, приобретя обычный цвет лица, и спустя небольшое время Джеймс предложил: — А пойдёмте за наш столик? Я с друзьями. О, кстати, Эндрю зельевар — вот и повод для беседы. У бара здорово, но не бросать же вас весь вечер отбиваться от поклонников. — Но мы не в теме, — напомнил Гарри, уже успевший отвлечься и забыть, где они вообще. — Не парьтесь, я скажу ребятам, что сегодня в другом формате. Поттер внимательно посмотрел на Лонгботтома. Тот немного смутился, но кивнул. Джеймс казался приветливым и безопасным (даже его имя навевало спокойствие), браслет у него был чёрный, но… Как будто всё шло слишком гладко. Гарри моргнул. Паранойя? Интуиция? Вариант был только один: невежливо посылать человека без причины, но хорошо бы знать, с кем имеешь дело. — Вы идите, я сейчас…выберу ещё несколько коктейлей на вечер. Сразу, — широко улыбнулся Поттер, надеясь, что в голосе не чувствуется фальши. Новый знакомый кивнул, и, легонько подхватив Невилла под локоть, махнул рукой куда-то вглубь зала. — Мы там. Ждём! Посмотрев им вслед и на всякий случай нащупав палочку, Гарри, озадаченный своей реакцией, начал поворачиваться к бармену. Он собирался навести справки о Джеймсе и его компании, но в этот момент… Не про Джеймса ему интуиция говорила, ох не про Джеймса. Потому что прямо в его сторону направлялся не кто иной, как Драко-Волдемортово-Отродье-Малфой. С непривычно растрёпанной причёской, одетый в переливающуюся конечно-же-зелёную рубашку и обтягивающие чёрные брюки, небрежно потряхивающий в руке стакан с янтарной жидкостью, он шёл как крейсер по морю — неспешно и неотвратимо. Гарри только вяло успел прикинуть, что произойдёт, если аппарировать прямо с места. Не вариант, нехорошо бросать Невилла. Сразу кинуть Ступефаем? Нет, и так отличился сегодня. Может, зелье в крови всё-таки спасёт? Лишь бы спокойствие, передавшееся от Джеймса, продержалось подольше… Куда делся шум? Это мир затих или сам Гарри? — Поттер, — блондин изящно вытянулся и облокотился на стойку, склонив голову на бок. Мало того, что встал неприлично близко, почти нависая, так ещё и руку положил рядом с поттеровским бокалом. Гарри тут же почувствовал себя под прицелом магоскопа. — Добрый вечер, Малфой, — решил он быть как можно более вежливым. Если потянет время, возможно, придумает план, как отделаться от Хорька и не прибить того к чёртовой бабушке. — Не ожидал, что у нас с тобой общее хобби. О, — взгляд Малфоя медленно просканировал всего напрягшегося Поттера и остановился на злосчастном белом браслете. — Даже так? Чёртов табурет, не отодвинуться даже. Мучительно соображая, как сходу закончить эту беседу, Гарри соскользнул глазами с хорькового лица на воротник… И слова нашлись как-то сами собой. Между нескольких расстёгнутых пуговиц — неслыханная вольность для обычно собранного аврора! — виднелась светлая, безволосая грудь, расчерченная несколькими шрамами разной толщины и фактуры. Если один небольшой кусок кожи такой, то что же со всем остальным телом? Украшенные похожими шрамами руки, обнажённые по локоть, подсказывали, что Малфой — большой любитель прижизненного вскрытия. А прямо под его ключицами висел знакомый амулет. — Полепушка, значит? — задумчиво протянул Гарри. — А чего не снял? — Для усиления защитного эффекта, — покрутили перед носом жилистым запястьем с чёрным браслетом. — Она похожа на своего создателя — ужасно нелепая, но что-то в ней есть омерзительно-привлекательное. — Просто чтоб ты знал: лично я в тебе ничего привлекательного не нахожу. Зато поведение твоё сегодня было просто омерзительным. — А мне казалось, это ты опозорился на весь магический мир… Так убедительно швырялся мебелью, так красиво заткнул секретаршу Робардса! А стекло — просто в крошку. Вынужден тебя поблагодарить. Эти люстры мне никогда не нравились. — Блять, Малфой! Могли пострадать другие люди! Я мог убить тебя! — О да. Ты был великолепен, — почти мурлыкнул в ответ псих, и даже на мгновение зажмурился. — Да за что ты меня так ненавидишь?! — почти рявкнул Гарри. Он надеялся, что хоть сейчас его персональный кошмар последних дней что-нибудь прояснит, но тот оставался в своём мудацком репертуаре. Бармены на мгновение повернули головы в их сторону, но не увидев подозрительных действий — как будто хорьковые выходки сами по себе не были возмутительным актом нарушения чужих границ! — вернулись к своим делам. Малфой широко, почти нежно улыбнулся, и придвинулся ещё ближе. Теперь он стоял почти вплотную, нависал ещё ниже, и казалось, вот-вот столкнётся с Поттером лбами. Но что ужаснее всего — его тонкая кисть с какими-то невероятно длинными пальцами легла Гарри прямо на колено! Тот уставился на неё, совершенно не зная, как это прокомментировать. Пахло приятным парфюмом (наверняка дорогущим). Фамильный перстень почему-то казался огромным — интересно, в нём есть потайное отделение с ядом? — Ненависть, Поттер, это слишком примитивное описание для того, что происходит между нами. Тебе так не кажется? — алкогольно выдохнул Малфой почти в лицо Гарри. Ну конечно. Виски. Хорёк просто пьян, только и всего. Даром что движения и осанка не выдают, зато вот мозги явно набекрень уехали. И как его драгоценные дружочки опять одного отпустили? Ясно, что отцепиться быстро не получится, а значит, главное — отделаться малой кровью… Только вот как бы ненавязчиво убрать эту странную руку с колена? И…это что? Это Малфой только что сжал пальцы сильнее? — Так вот что произошло в библиотеке! Ты меня всё-таки облапал, — не удержался Гарри. — Ничего подобного, это был тактический захват. Ты ёрзал и мешал сосредоточиться. Хотя смахивало на провокацию, особенно с учётом вскрывшихся данных. — А сейчас ты что делаешь? — Очевидно, знакомлюсь. Ты же для этого белый браслет надел? — Какой-то неджентльменский метод, молодой человек. А поговорить? — О нет, только не опять клуб любознательных. Поттер, ты в тематическом заведении. Сидишь на самом видном месте прямо под софитами. Ещё и в этой чудовищно пошлой красной рубашке. На тебе метка «я доступен»… — Эй! Это не так называется! — …и чего ты ожидаешь? — продолжил Малфой, игнорируя поттеровское возмущение и то, что визави старательно откинулся назад, пытаясь избежать слишком тесного контакта. — Что мы весь вечер будем вспоминать Хогвартс и то, как я тебя валял по всем коридорам? Сходим на балет? Мило подержимся за ручки и поумиляемся твоему несуществующему самоконтролю? — Говоришь так, будто я сюда пришёл персонально к тебе, да ещё и на свидание. И кто ещё кого валял, — буркнул Гарри. Он с удивлением подумал, что должен бы злиться, но…мозг занимало кое-что другое. Странное, затапливающее ощущение дежавю. Ведь почти в таком ключе мыслил Лунар, именно так когда-то настаивал на виртуальном сексе… А оскорбления? Можно сказать, слушать их почти вошло в привычку, причем отнюдь не из-за двух дней общения с Малфоем. Но Лунар очень даже любил материться, а Хорёк явно брезговал. — Мерлин Превеликий. Поттер, ты настолько тупой? Можно я не буду повторять про клуб, софиты и браслет? — Малфой угрожающе подался вперёд, и всё-таки почти настиг отклонившегося назад Поттера. У того уже болели мышцы спины — так долго держать корпус под непривычным углом. — В данной ситуации, видишь ли, меня интересует только твои предпочтения — сверху или снизу. Впрочем, даже это неважно. — Малфой, ты что… Ты хочешь…меня? — не поверил своим ушам Гарри. Он уже подумал, что мир пытается уйти у него из-под ног, как неожиданно аврор дёрнулся и вернул окружающей действительности вертикальное положение, схватив Гарри за рубашку. Так удачно, что пара пуговиц немедленно отлетела. Хорошо, что просто барный стул. Не мир. Мир и так рушится. Два месяца, да. Акцио, пуговицы. Нет, похоже, не настолько бухой. Просто псих. Репаро. Хорёк клеится? К нему? Что. Чёрт. Возьми. Происходит?! И…это ещё что? Малфой, воспользовавшись ситуацией, уже вклинился между поттеровских ног, а в плечи вцепился абсолютно мёртвым хватом. Теперь их лица разделяли считаные дюймы. Гарри казалось, что он сейчас опьянеет, настолько быстро, глубоко и алкогольно блондин дышал. И, странное дело, смотрел не в глаза, а куда-то поверх макушки. — Скажем так, нахожу пригодным к употреблению, — протянул Малфой на почти забытый уже вопрос, поворачивая голову в сторону. Гарри проследил это движение, и взгляд упёрся в зеркало за барными полками. Двойники, оба встрёпанные, раскрасневшиеся, с перекошенными лицами, ответили красноречивыми взглядами. Было совершенно непонятно, чем они только что занимались в своём зеркальном мире. Дрались? Пили на брудершафт? Может, вообще целовались? Они что, правда сейчас так выглядят? Поттер снова почувствовал смущение, но не такое, как при виде комнаты с атрибутикой, нет. Что-то более неприятное, немного унизительное, тянущее, но при этом странно будоражащее. Его школьный враг стоял сейчас в совершенно интимной позе и спокойно признавался, что хочет заняться с ним сексом. Возможно, в извращённой форме. Скорее всего в извращённой форме. Драко Малфой. Гарри Поттер. Секс. Малфой и Поттер, Поттер и Малфой. Мужчина и мужчина. Ну это ладно, но…факультеты? И это ладно, но… Вот этот мудак? Секс? С ним? Он хочет Гарри? Этот змеёныш-психопат? Сын надутых индюков? Боевой аврор? Хочет? Поттера? Чтооооо? — Надо сменить тебе рубашку. Она не подходит к моей, — прошептал Малфой. — Не мэтч, — повторил Гарри второй раз за этот вечер и отвернулся. Ему потребовалось некоторое время, чтобы подобрать слова для следующей фразы. Собеседник же как завороженный продолжал смотреть в иллюзорный мир. — В мои предпочтения не входят истеричные, пронырливые хорьки. Я не нахожу пригодным к употреблению вечно хамящего аврора, который делает всё, чтобы меня подставить, а потом как ни в чём не бывало предлагает потрахаться. К тому же, я не в теме. Меня не интересует весь этот БДСМ. Слышишь, Малфой? Хотелось сбежать, закричать и прописать кулаком в ошалелую хорьковую морду с приоткрытыми губами (он что, пускает слюни на зеркального двойника?). Желательно — одновременно. Мозг коротило. Гарри ничего не понимал и не хотел больше ни в чём разбираться, поэтому все остатки силы воли бросил на то, чтобы не уйти в разнос окончательно. Крутилась мысль — слишком много зеркал. И в этот раз Малфой не просто стоял на линии огня — он был в прямой зоне поражения. Пока Гарри варился в адском котле, запретив себе позорно сбегать от неведомого, Малфой закончил пялиться в отражения и медленно-медленно повернулся. Он сделал шаг назад, но вот зато смотреть начал прямо в глаза, ещё и очень странным взглядом. — Ты учитываешь слишком сложный контекст, а похоть куда проще, — аккуратно, словно взвешивая каждое слово, проговорил он. — Мне всё равно, кто ты и какие у нас отношения. Этим вечером я свободен и собираюсь хорошо провести время. По моим воспоминаниям из квиддичной душевой, у тебя была симпатичная фигура… Кажется, ты её сохранил? — Одноразовый перепих не ищу. — О, всё ещё играешь по-крупному? Дети, домохозяйки, рождество у Уизли? — И что, если так? Да, я хочу серьёзных отношений. Иди снимай кого-нибудь другого. Короткая вспышка утихала, уступая место некоторой опустошенности. Всё-таки невилловское зелье работало, просто не сразу. Гарри уже собирался совсем демонстративно отвернуться от Малфоя, как вдруг заметил бармена, подающего таинственные знаки. Видимо, тот уже некоторое время грел уши, потому как выражение лица у него было довольно…ехидное? — Повторить? — Я уже ухожу, — ответил Гарри, делая попытку подняться. — Он остается. Повтори, — скомандовал Малфой, снова вцепляясь в поттеровские плечи и насильно усаживая обратно. Гарри моргнул. Хорёк оказался неожиданно очень сильным, и… — Чёрт, Малфой, не могу поверить. Настолько хочешь выебать меня, что опустился до приказов вне работы? — задал детектив сакральный вопрос этого вечера, глядя прямо во влажные серые глаза с очень широкими зрачками. — Ты, блять, серьёзно? — Твой трёп отбил у меня всякое желание. Но если перестанешь ныть, возможно, я всё-таки тебя трахну. Уже не знаю. — Аукцион неслыханной щедрости. — Настоящая щедрость — это то, что сегодня сам совладелец Фортуны подрабатывает на баре, — негромко ответил Малфой, оглядываясь. — А, так вот чего он такой дерзкий… И часто…? — Впервые вижу. Лет за семь, кажется. — Да ты извращенец со стажем. — В смысле извращенец? А ты что тут делаешь в таком случае, мистер Святоша-Не-Ищу-Перепих? — Мы с Невиллом решили расширить кругозор. Малфой чуть не подавился своим виски, а Гарри, к своему стыду, абсолютно забывший про друга, завертел головой в поисках приютившей его компании. Однако, в полумраке огромного зала разглядеть ничего не удалось. — Серьёзно?! Лонгботтом?! Я думал, он пай-мальчик! — Не люблю повторяться, но мы зашли не в ту дверь, Малфой. Такое случается. Кстати, это твой распрекрасный Нотт насоветовал сходить сюда за знакомствами. Забыл только упомянуть, что в дресс-коде ошейники и плётки. — О. Это прозвучало настолько зловеще, что Гарри даже рискнул посмотреть на собеседника. Лицо того приобрело абсолютно нечитаемое выражение, явно не предвещавшее ничего хорошего. — Понял, да? Пока не знаю, чем он за это заплатит, но когда я получу обратно доступ к кабинету — копите на редкого специалиста по снятию проклятий. — Если получишь, детектив, — улыбнулся Малфой, совсем по-кошачьи потягиваясь. — Не нужна протекция? — Предложишь переспать за свидетельские показания? — усмехнулся Гарри. Торгующийся Хорёк даже забавлял. — Ууу, ну это тянет на несколько сессий… И то, если будешь хорошим мальчиком. Хм, почти типичный Лунар. Долбаный слизеринский инкубатор. Интересно, Кроули нормально жить в такой парадигме? Не жмёт? — Я плохой мальчик, Малфой, будь уверен. — Любопытно, почему же тогда начальство до сих пор не в курсе, кто именно стал причиной твоего маленького конфуза? — Потому что я не стукач. Да что за день такой, я перестану уже повторяться? — Прикрыл меня, Потти? Как благородно. Всё-таки хороший мальчик. — Зато ты редкостный мудак, Малфой, и я бы очень хотел рассказать об этом всему миру, — прошипел Гарри, чувствуя, что опять заводится. И вот какая религия ему помешала вовремя уйти? Вместо этого он придвинулся ближе и доверительным шипением продолжил: — Но я этого ни за что не сделаю, неее. Хочешь знать, почему? — Хочу, — быстро облизнув губы и наклоняясь в ответ, прошептал Малфой. — Именно. Как раз потому, что этого ты и хочешь. Чтобы я признался, какой я слабак и рыдаю в уголочке, когда меня обижает великий Драко Малфой, гроза мелких жуликов и ужас допросных подземелий. Поэтому так ты бесславно и сдохнешь, в очередной раз выведя меня из равновесия. На случай, если неясно: я просто убью тебя, Малфой, понимаешь? Это не угроза, а констатация факта. Могу прихлопнуть стихийным выплеском, а могу и размазать в аффекте, и это будет долго и больно, потому что я никакой не святоша. И может, мне это даже спустят с рук. Ну знаешь, вдруг Робардсу люстры дороже, чем бывшие Пожиратели. А от тебя останется только фамильный перстень и фрагмент кости. Могу потом артефакт для безутешной Паркинсон сделать. Как тебе? Нравится перспектива? Эффект от этой длинной детской угрозы-мольбы «отъебись ты от меня уже» оказался несколько не тем, что ожидал Гарри. Точнее, совсем не тем. Малфой как-то порозовел и кокетливо захлопал длиннющими ресницами — обычно они казались почти прозрачными, но тут софиты их очень удачно подсвечивали. Но это что — Хорёк ещё и задышал глубже! И на испуг это похоже отнюдь не было. — Блять, — только и смог проговорить Поттер, мгновенно теряя запал. — Тебя что, возбуждает смерть? — Нет, тут просто…как-то душно. — Иди проветрись. Всё, поболтали и хва … — Потанцуй со мной, — негромко сказал Малфой. Он отлип от барной стойки и теперь опять стоял бессовестно близко к Поттеру. — Я не умею, ты же в курсе. — Нечего там уметь, я поведу. И вообще… Это не про…не вальс, в общем. Гарри удивлённо оторвался от созерцания своих ботинок. Похоже, Хорёк волновался, раз так непривычно заговорил. — Драко, свет очей моих, век бы им такого света не видеть, — мягко и вкрадчиво начал Поттер, уже конкретно офигевая с самого себя. — Я не буду с тобой танцевать. Не буду с тобой спать. Не буду играть во все эти ваши игры с кнутами, пряниками и резиновыми хуями, или чем вы там занимаетесь. От-ва-ли. — Неа. Пойдём, — упрямо мотнул головой Малфой, хватая Гарри за руки, и тот почувствовал себя натурально в дурном паноптикуме. — У вас что, стоп-слова запрещены? — У тебя не может быть стоп-слова, ты же герой. — Но не идиот без чувства самосохранения! — Да это одно и то же, Поттер. — Я же бомж вонючий. — Ага, и тролль. Оттопчешь мне все ноги. Идём-идём. Гарри не мог объяснить то, что повёлся на эту несусветную наглость. Не понимал, почему позволил протащить себя под прицелом любопытных взглядов через весь зал в сумрачный угол с танцполом. Не знал, как оказался в неприличной близости от тела этой хорьковой катастрофы. Не соображал, как вообще так вышло, что одна его рука вцепилась в чужую талию, а другая оказалась зажата в малфоевской потной ладони. Чистое наваждение, которое хотелось бы списать на лёгкий алкоголь или близкое к шоковому состояние. Они медленно перетаптывались под плавную, тягучую музыку какой-то группы, заливавшейся на французском, и Малфой ей тихо подпевал. Даже, скорее, подмурлыкивал. И, действительно, вёл, хотя временами и пытался, скорее, прижиматься, нежели направлять. Это походило на какое-то безумие. Мозг от такого перегруза просто вырубился, и Поттер бездумно качался на волнах происходящего абсурда. Чувство времени и пространства уплывало, тело охватило странное оцепенение, а ноги путались и периодически наступали на длиннющие аврорские ботинки. Мелодия сменилась другой, медленной и грустной. — О чём поют? — спросил Гарри куда-то в узкое плечо. Малфой ощущался ещё более костлявым, чем в библиотеке, а помимо парфюма нос улавливал теперь запах свежего пота — мужского, но при этом странно сладковатого. Мерзкий Хорёк даже вонять ухитрялся изящно. — О любви, конечно, mon cher, тут другого и не крутят. Oooh, dans la foule je te chercheraaai, pour te suiiivreee… Над ней не властна разлука… Ooooh, meme apres ma mooort, mes sentiments continueront a viiivreee… И смерть… Je t'appartieeens entieremeeeent, mais tu me traaaaverses du regaaard… И даже безразличие… — Красиво, — оценил Поттер, и снова замолчал. Ему нравилась эта музыка, нежный, мягкий тембр солиста, и даже то, как Малфой подпевал — самозабвенно, хорошо поставленным голосом и невообразимым французским прононсом. Смущало только, что он выдыхал гортанные «r» куда-то прямо в ухо, и даже длинные волосы не спасали от такого интимного касания. Где-то на задворках сознания вяло проплыла мысль о том, что в исполнении Лунара, то есть Кроули, это бы не звучало так…прекрасно? — Viens a moiii, je suis tout a toiiii, car c'est la viiie que j'ai choisiiie… Prenez mon cœœuœr et mon espriiit, car sans toiii, je n'en, n'en, n'en ai plus besoiiin… Гарри купался в тёплых, чуть звенящих звуках, и уже вовсю получал от этого удовольствие. Он почти забыл, что танцует с Малфоем в гейском БДСМ-клубе, потому что прямо сейчас всё ощущалось безопасно, приятно и чуточку романтично… …Но Хорёк всегда умел портить момент. Конкурентов на этом поприще у него не было, даже если Волдеморт бы воскрес. — И всё-таки, Поттер, сверху или снизу? — ввинтилось хрипловатым голосом в сознание, выдернув Гарри из сладкого состояния безмятежности. — Никак не успокоишься? — недовольно спросил тот в плечо, не решаясь поднять голову. Почему-то был уверен, что у Малфоя сейчас очень похабная рожа. Потрясающее переключение регистра. — Ммм… Снизу, да? Не стесняйся. Я никому не расскажу… Только проверю сам, — доверительно промурлыкал Малфой куда-то в висок. То, что Гарри почувствовал там не только дыхание, но и что-то плотное, возможно, губы, ему совсем не нравилось. — Это никого не касается. Особенно тебя. И вообще… Понятия не имею. Не твоё дело! — направление разговора ему не нравилось ещё больше. — Mon Dieu, Potter! Ты что, девственник?! Малфоевская рука, до этого просто уверенно лежавшая на поттеровской пояснице, внезапно резко нажала на неё, и Гарри оказался чуть ли не вдавлен в жесткое, раскалённое аврорское тело. Бёдра прижались к бёдрам, а в пах и живот упёрлась чужая эрекция. Очень убедительная, надо сказать. Он чувствовал её и раньше, но упорно делал вид, что ему показалось. И вот тут Поттер испугался. Мозг жалобно крякнул и включился. Дело принимало совершенно предсказуемый оборот, но не для детектива. Он не был к такому готов… Не был же? Совсем расслабился, забыв, с кем имеет дело! — Ты что творишь? Нет! У меня было, просто…были женщины! — прошипел он, но получилось как-то жалобно. Попытался выпутаться, но отвратительно сильный и опытный в задержаниях Хорёк вцепился так, будто Гарри был его законной добычей. — Значит, ты пришёл вкусить истинно мужских удовольствий… — Пусти меня, придурок! — О нет, mon cher, разве я могу оставить тебя прозябать в невежестве? — по многострадальному уху проползло что-то влажное… Язык! Малфой облизывает его! Держит в борцовском захвате, трётся своим хуем и облизывает! Осознание прошибло молнией, буквально парализовав. А наглухо ёбнувшийся Хорёк, приняв это за капитуляцию, продолжил своё мокрое дело, время от времени потираясь носом о висок и добавляя лихорадочным шёпотом: — Это же просто подарок, mon desire… Не бойся, я буду нежен… Тебе безумно пойдёт шибари, хочу всего связать… Покажу все грани удовольствия… Поверь, боль — c’est tres erotique… Тебе понравится, крошка, очень понравится… А начнём с того, что я отсосу тебе так, что потеряешь сознание… Последняя угроза вывела Поттера из оцепенения, и он кое-как сумел оттолкнуть увлёкшегося домогательствами извращенца. Ощущения были, как будто только что раздели и облапали на глазах у скрытых полумраком зала людей. Ну а чужой стояк — штука, впервые оказавшаяся в непосредственной близи от Гарри, а не только в поле зрения в душевой — только добавлял унижения. — Засунь свою просветительскую миссию знаешь куда, крошка? Где-то на задворках сознания что-то заорала интуиция, но этот нечленораздельный вопль утонул в адреналиновом гуле. Гарри был уверен, что сделал несколько шагов назад, но каким-то образом настырные клешни опять обвились вокруг тела. Всё, что удалось, так это упереться в узкие малфоевские плечи, не давая снова себя совсем прижать. Начинала захлёстывать странная паника. Где-то послышался звон разбитого стакана, кто-то удивлённо вскрикнул. Вдох. Якорь. Вот мудак. Выдох. Срочно якорь. Амулет! Вдох. Блять. Что-то звякнуло. Выдох. Нельзя. Держаться. Вдох. Малфой что-то говорил, но это было неважно. Гарри буравил взглядом собственный оберег на шее оппонента, с трудом сдерживая разраставшееся внутри нечто. Гарри дышал. Гарри впивался пальцами в тощую грудь под шёлковой рубашкой, пытаясь так удержать своё сознание. Наконец, почувствовав, что внутреннее давление ослабевает, он рискнул поднять голову. Пусть этот самоубийца увидит, наконец, что заигрался. Но психованный Хорёк, конечно, и тут себе не изменил. Он смотрел на Гарри, чуть склонив голову, и его лицо лучилось невероятным блаженством — почти как днём в кабинете, но только ещё сильнее. — Ты прекрасен, mon tresor, как же ты прекрасен… — завороженно прошептал Малфой и немного ослабил хватку. Гарри хотел отпрыгнуть, но только покачнулся на пятках, будто предательское тело внезапно захотело послушать сомнительные комплименты. — Я предупреждал. У тебя несколько секунд, — пригрозил детектив, действительно не зная уже, чего от себя дальше ждать. Своих реакций он больше не понимал. Поэтому просто дышал. В зале что-то снова треснуло и мерзко звякнуло. — Невероятный… Сделай это снова. — Эээ, предупредить? Совсем отбитый? — Нет. Да. И назови меня. — Что? Как? — По имени, mon amour. — Не пора ли притормозить, Draco? — это вышло случайно. Ещё и с совсем французской «r». Он не хотел, честно. Вообще не собирался. Просто слово «амур» он знал, и очень удивился. — Мы только начали, ‘Arry… Ты обещал в библиотеке. Поцелуй меня. Гарри на мгновение зажмурился. Мозг распух, но вроде откликался. Малфой слушал, но не слышал. Почему? Как его остановить? Как остановить себя? Поттер, ты, блин, детектив, а не дама в беде! Возьми себя в руки! Надо просто понять… И для начала — открыть глаза. Стало чуть спокойнее, хотя сердце бешено билось. Шанс выйти из этой ситуации без убийства пока казался реальным, вот только его ещё надо было не упустить. Малфоевская физиономия медленно приближалась — он как бы не давил, но явно намекал. Гарри мысленно пнул себя и пригляделся. Радужки не видно. По виску ползёт капля пота. Губы приоткрыты и блестят. Дыхание — мелкое, поверхностное. А главное — Хорёк явно дрожит всем телом. Не алкоголь и не простое возбуждение. Браво, дело раскрыто. Просто придурок — под кайфом! Когда только успел закинуться? — Знаешь, я не буду делать этого без чёткого согласия, данного в трезвом уме. Вот я тебя сейчас поцелую, а ты на меня потом в Визенгамот пожалуешься за опороченные честь и достоинство, — язык сам что-то плёл, будто цитируя какую-то психологическую статью, и Гарри только удивился — как это получается? Но тормозить не стал, припечатав: — Мой ответ — нет. Малфой замер, и его глаза, казалось, окончательно заплыли чёрным. — Нет? — повторил он, облизнув губы. — Нет, — твёрдо ответил Гарри, грубо скидывая с себя чужие руки. Их обладатель даже не дёрнулся. — И вообще, ты не в моём вкусе. Иди показывай кому-нибудь другому, какой ты альфа и весь из себя доминатор. А для меня ты навсегда останешься подлым, трусливым Хорьком — асоциальным, хамящим, гадящим исподтишка и не понимающим ни нормального языка, ни нормального отношения. Но — спасибо за танец. Гарри не успел понять, что именно произошло. Просто зрачки напротив резко сократились в горошины, явив обратно миру тёмно-серые радужки. Просто в почему-то наступившей тишине раздался резкий всхлип. Просто лицо огрела пощёчина такой силы, что тело чуть не потеряло равновесие. Поттер смотрел в пол, потирая щеку, и отстранённо думал, что у аврора действительно тяжёлая рука. У такого долго на допросе не посидишь. Но…пощёчина? Не кулак? — Истеричка, — чуть подрагивающим голосом резюмировал Гарри. — Lache! — прохрипел в ответ задыхающийся Хорёк. — Проблемы, Малфой? — спросили из-за правого плеча. Поттер резко обернулся и издал удивлённое «вау!». Ведь за его спиной возвышался широкоплечий, загорелый и очень сурово нахмурившийся Чарли. Его голубые глаза и аккуратная рыжая борода казались неестественно яркими в свете случайно (случайно ли?) включившегося софита. — Однозначно проблемы, Уизли, причём с Мордредом, раз уж он ещё и тебя прислал по мою душу! — рявкнул Малфой, и проступивший оскал испортил последние намёки на миловидность. — Хоть где-то можно отдохнуть от ваших пятнистых морд?! — Предлагаю выйти и выяснить, чьей это морде тут требуется отпуск от социальных активностей, — нехорошо прищурившись, ответил драконолог. Мышцы под обтягивающей серой футболкой напряглись, и Гарри машинально отметил, что Чарли в отличной форме и крупнее Хорька в два раза. Однако следующий возглас заставил отвлечься от восторженного созерцания и снова обернуться. — Merde! Draco! Mais tu me l’as promis de ne plus embêter Potter! — в Малфоя уже мёртвой хваткой вцепился не пойми откуда появившийся Кроули и пытался заглянуть тому в лицо. Хорёк его полностью игнорировал, глядя в упор на Чарли, раздувая ноздри и презрительно морщась. — Я только за. Не потрахаюсь, так подерусь. Очевидно, Поттер сегодня даст, но не мне, — прошипел он, и слова дьявольским эхом полоснули гулкую тишину. Это напоминало дурной сон. Последний раз Гарри чувствовал себя настолько лишённым права голоса только в воспоминании Снейпа, когда тот вменил Дамблдору убийственное «Вы растили его как свинью на убой». Унизительно, будто он предмет без воли, приз, за который спорят, шлюха, которую делят… — Завали, Хорёк! — рыкнул он, на всякий случай делая шаг и становясь между оппонентами. — Хочешь — пойдём сами выясним отношения, как раньше. Впадать в детство — так по полной! А от Чарли отвали. — Мнения великовозрастной девственницы никто не спрашивал, иди в уголочке посмущайся, пока… — выплюнул Малфой, не глядя на Гарри и сверля взглядом внезапного защитника за его плечом. — Хватит, Драко. Из сумрака выступил Нотт. Он отодвинул в сторону Кроули и бесцеремонно дёрнул Малфоя за плечи, разворачивая к себе. — Дыши. Смотри мне в глаза. Драко, я сказал — в глаза. Дыши. Да, вот так. Хорошо, — отдавал он чёткие, отрывистые приказы, и что удивительно — Хорёк его слушался. Правда, недолго. Сначала слегка обмяк и даже разжал кулаки, но потом снова повернул голову и начал, уже спокойнее, но всё так же мерзко: — И всё-таки трус, Поттер. Как я и говорил — только умеешь прятаться за другими, и… — И поэтому тебе лучше и правда перестать ко мне лезть, — тут же ответил Гарри, невольно замечая, что рука уже сжимает палочку в рукаве. — Вдруг испачкаешься и сам станешь вонючим бомжом? — Тебя спросить забыл! Нотт довольно грубо встряхнул друга за плечи и, ухватив пальцами за подбородок, повернул обратно к себе. — Всё сказал? — Нет! — Отлично, тогда пошли, — Теодор подхватил Малфоя под одну руку, а в другую снова вцепился Кроули. — Приношу извинения, господа, представление окончено. Я забираю дракона, а принц получает свою принцессу, — ледяным тоном объявили напоследок небольшой толпе, состоявшей в основном из охранника и сотрудников клуба, собравшимися вокруг танцпола. Впрочем, последняя фраза, как и издевательский взгляд, предназначались гриффиндорцам. — Ну и уёбок. Оба, — процедил сквозь зубы Чарли, когда слизеринцы скрылись из виду, а пространство снова наполнилось музыкой, на этот раз неприлично громкой и зажигательной. Желающие танцевать, впрочем, куда-то рассосались. Охранник мрачно созерцал оставшуюся пару. — Ты как, Гарри? — Пострадала только честь, а репутации и так уже пиздец, — устало отозвался Поттер. Он ответил охраннику таким же угрожающим взглядом и отвернулся. В ушах ещё стучал адреналин, и пальцы, лежавшие на палочке, никак не желали разжиматься. — Давай отойдём от танцпола, а то сейчас огребём вместе с Малфоем. Позволишь руку? — Не стоит, — раньше, чем успел подумать, ответил Гарри. — Прости, но хватит с меня на сегодня игр в мебель. — Не то имел в виду, но понимаю, — кивнул Уизли, и добавил, уже посмеиваясь, когда они оказались у единственной глухой стены, скрытые полумраком от настороженных взглядов: — Вонючий бомж? Серьёзно? Это что за первый курс? — У нас высокие отношения, — пожал плечами Поттер. Радовало, что больше в зале ничего не звенело. Раздолбать что-нибудь ещё и тут было бы билетом в один конец. — Ага, заметно. Целый час за вами наблюдал — такие фейерверки даже во Вредилках хрен найдёшь. — Да все только и делают, что весь вечер наблюдают… Обхохочешься зрелище — Гарри Поттер и Зеркальная Витрина, подходи, кто хочет, делай, что хочешь. Мальчик-Который-Вежливый. Пиздец, блять, слов нет. Никогда больше. — Ну тих, тих, — уже откровенно рассмеялся Чарли и ободряюще похлопал детектива по плечу. — Вообще я собирался поздороваться, но вы были слишком увлечены друг другом. Пока в сортир ходил, слизняк тебя уже уволок на танцпол. — Прости, я вообще не должен был тебя в это вмешивать. Сам бы разобрался… — Да без проблем, Гарри. Брось. У меня, может, вообще фетиш на блондинов с разбитой рожей, — подмигнул Уизли, почесав кулак. Внушительный такой кулак. — Вот этот фетиш точно разделяю, — невольно улыбнулся Поттер. Напряжение начинало потихоньку отпускать. Он обернулся, собираясь высмотреть Невилла, но взгляд в который раз за вечер уткнулся в неожиданного персонажа. Нотт наблюдал за ними с совершенно невозмутимым выражением лица. Для окружающей обстановки он выглядел слишком формально — весь глухо затянутый в чёрную водолазку и чёрные брюки, худой и идеально прямой. — Поттер, — сказал он и немного приблизился, когда его заметили. — Не собираюсь комментировать твои интеллектуальные способности, но дам совет, как страж порядка: видишь Драко — убирайся подальше сразу. Раньше ты с такой простой задачей справлялся. Потрудись вернуться в этот модус операнди. — Знаешь, Нотт, держи-ка ты при себе свои рекомендации. Мы здесь только из-за тебя. И лучше по-дружески посоветуй своей принцессе поумерить либидо и заняться медитациями. Подсказать парочку? — отозвался Гарри, жестом показывая Чарли не вмешиваться. Ну вот ещё сейчас с Ноттом поскандалить не хватало. Когда же этот гадюшник, наконец, отвянет? — Без надобности. Лонгботтом уже ушёл? — Зачем тебе? — На пару слов. — Ну, тогда не знаю. Он с Джеймсом… Ушёл перед тем, как на меня обрушился твой вожделеющий Хорёк, — ответил Гарри, снова оглядываясь на зал. — Что? С каким Джеймсом? — Каким-то, ты должен тут лучше ориентироваться. — Поттер, что за Джеймс? Как выглядит? — в голосе Теодора появились стальные нотки. — Ну высокий такой, крепкий, похож на бодибилдера… — Мордред тебя дери, идиот, и ты его отпустил?! — прошипев, Нотт резко развернулся на пятках и нырнул куда-то в глубину зала. Недоумённо переглянувшись, гриффиндорцы последовали за ним, делая вид, что не очень-то и торопятся. Перемещаться под любопытными взглядами было неприятно. При одном виде дальнего диванчика стало ясно, что Гарри разбирался в людях куда хуже, чем считал ранее. Совершенно пунцовый и пребывавший в очевидном ступоре Невилл сидел среди прилично выглядящей тройки мужиков, вот только один положил ему руку на колено, а второй обнимал за талию и гладил по бедру, что-то нашёптывая на ухо. Тут же виднелся расслабленный и плотоядно улыбавшийся Джеймс. На него-то и спикировал Нотт — подлетел, что-то сказал, тот поднялся, развернув плечи и красноречиво сложив на груди свои огромные ручищи. Гриффиндорцы ускорили шаг, но подоспели только когда Теодор буквально выволок Невилла из-за стола, попутно продолжая что-то холодно и зло вещать в недовольную компанию. Однако, судя по тому, что она не предпринимала попыток его остановить, хотя бы здесь конфликт никто раздувать не собирался. Гарри в упор посмотрел на Джеймса, старательно подавляя желание зарядить в того каким-нибудь очень неприятным проклятием. Качок только пожал плечами, махнул рукой и вернулся к товарищам, будто ничего и не произошло. — Бестолочи! — прошипел Нотт, когда они вчетвером отошли подальше от неожиданной ловушки. Всё это время он крепко сжимал насмерть перепуганного Лонгботтома за плечо, постоянно встряхивая. — Вот зачем вас вообще сюда понесло? А ты к ним зачем пошел? Ладно Поттер дебил, у тебя-то мозг быть должен? Невилл, казалось, уже ничего не соображал, и только беспомощно моргал, открывая и закрывая рот и глядя на Теодора взглядом трепетной лани. Гарри стало жаль друга. Со стороны это выглядело, будто хозяин отчитывал огромную нашкодившую собаку — хоть они и были одного роста, но Невилл ощущался крупнее и примерно в полтора раза шире в плечах и бёдрах, чем тощий аврор. Их Робардс всех что, на диете держит? — За помощь, конечно, спасибо, но орать на своего Малфоя будешь! — прорычал Поттер. — Парни, снижайте градус, — вклинился Чарли. — Тут слишком паскудные охранники. Нотт, смерив Гарри презрительным взглядом, повернулся к Лонгботтому, которого всё ещё удерживал за плечо. Тот, что характерно, даже не делал попыток выпутаться, и только пялился — то ли в пустоту, то ли на Теодора. В полумраке было непонятно. — Невилл, сожалею, что ты столкнулся с неподходящей компанией. Позволь мне принести свои извинения за произошедшее между нами недопонимание и пригласить тебя к нашему столу, — неожиданно церемонно заявил Нотт. Возникло ощущение, что он чуть ли не цитировал справочник по этикету. — Полагаю, я обязан провести тебе небольшой экскурс и пояснить некоторые моменты ради твоей же безопасности. Насколько я успел понять, ты мыслишь шире хогвартских предрассудков и сможешь насладиться интеллектуальной беседой с нашим скромным слизеринским обществом. Даю слово, что дальнейший вечер пройдёт без эксцессов, а потом я тебя лично сопровожу домой. А тебя, Поттер, сам понимаешь, не приглашаю, ты и так Драко до нервного срыва довёл. Красавец. — Я довёл?! Очнись, мамочка! У тебя сыночек под кайфом! — Слишком банальное описание для полового влечения. Детектив понимал, что прямо сейчас совершит убийство, и ничто уже не сможет его остановить. Видимо, это понял и Невилл, потому что вдруг резко отмер и, бережно сняв руку Нотта с плеча, шагнул к другу и крепко обнял. От последующих слов, вплывших в ухо виноватым шепотом, замер уже сам Поттер. — Прости меня, пожалуйста, прости… Не слушай его, он просто очень переживает. Прости, прости, Гарри. Я в порядке… — Что ты несёшь? Лицо своё видел? — так же тихо ответил Поттер. — Ладно, не в порядке… Но можно я всё-таки пойду с ним? Пожалуйста? — Что?! К слизнякам? Один? С ума сошёл? — Прости, наверно, ты прав, глупости говорю. Я не должен сейчас тебя бросать… — Там Хорёк под наркотой. Это опасно. — Думаю, Тео что-то придумает… Гарри отстранённо подумал, что, видимо, просто спит. Вся эта жесть — начиная с хостесс в ошейнике и заканчивая Невиллом, готовым в одиночку затусить в компании слизеринцев — обычный кошмар. А может, и Малфой не распускал руки, и люстры не падали, и Гарри сейчас проснётся, проспонсирует ближайшую кофейню и окажется в своём уютном кабинете в Отделе Тайн наедине с любимыми артефактами… — Поттер, будет правда лучше, если Лонгботтом пойдёт со мной, — медленно и терпеливо, как душевнобольному, начал объяснять Нотт. — У него шок, в том числе культурный. Я умею с этим работать. Обнимашки сейчас не помогут, нужны эффективные методы. Мои друзья — авроры, мы защищаем гражданских, а не подвергаем их неоправданному риску сомнительными знакомствами. Решительно игнорируя последнюю фразу, чтобы случайно не разбить лицо представителю закона, Гарри беспомощно оглянулся на Чарли и почему-то получил уверенный кивок. Сам он на свои решения в этот момент не полагался. Мысли плавали в адреналиновом море и не хотели формулироваться. Хотелось насилия. Но применить его пришлось только к себе. — Слушай, если ты правда готов… Я, конечно, не хочу тебя отпускать, но… Если этот козёл тебя обидит, я… — Нет, если ты против, я не пойду… — Давай не будем жевать сопли, как на входе в клубе, а? — Ладно. Ты справишься? — Возлагаю ответственную миссию «справиться» на тебя. Невилл осторожно разжал объятия, последний раз взглянул в глаза Поттеру — от этого обречённого взгляда тот чуть было не передумал — и повернулся к Нотту. — Веди, чёрный кролик. — Не бойся, лев, в нашей Нарнии безопасно. — Что за пиздец, — задумчиво выдохнул Гарри, глядя в их удаляющиеся спины. Ему срочно требовалось либо проснуться, либо накидаться. Они с Невиллом только что пару минут перешёптывались, стоя обнявшись друг друга на глазах у терпеливо ждавших Теодора Нотта и Чарли Уизли. Нет. Это определённо сон. Гарри же не принимал наркотики и не пил из малфоевского стакана, нет? Значит, спит. *** Мир трещал и содрогался, осыпался хрупким стеклом, звенел ошмётками металла. Обрывки тряпок и пыль густо кружились в воздухе. Экспульсо! Бомбарда! Депримо! Бомбарда! Баубиллиус! Поттер не просто бушевал в этом безумии — он и был его источником. Заклинания срывались с палочки раньше, чем он успевал их выговорить, и летавшие вокруг бутылки, стальные шары и манекены покорно разлетались на куски. Пол едва виднелся под осколками этой катастрофы, а ему всё было мало, он никак не мог насытиться, напиться этой властью над послушной магией, предугадывавшей каждый его импульс. Депримо! Бомбарда! Бомбарда! Инсендио! Наконец, насладившись особо эффектно полыхающими останками чего-то дементороподобного, Поттер остановился. Опустив палочку и тяжело дыша, он оглядывал получившийся погром с таким удовольствием, с каким не смотрел на свой дипломный артефакт. Разрушение слаще созидания, кто бы что ни говорил. Пусть порядок горит в этом адском пламени, а с Гарри — хватит. Он не манекен, не кукла, не чучело, он — волшебник, и если кто-то ошибочно решил, что лев лишился когтей, то тем проще будет сожрать такую тупую зебру. Сейчас он разнёс чердак Гриммо, 12, но может быть — только может — это всего лишь начало. Гарри зло ухмыльнулся и покрутил в руках палочку. Всё ещё бузинная. Всё ещё его. Чарли наблюдал за армагеддоном из дальнего угла, для надёжности прикрытым несколькими мощными щитами. Сидя на полу на своей куртке из драконьей кожи и потягивая пиво, временами пытавшееся сбежать в бороду, он выглядел так безмятежно, будто ему показывали театральную постановку, а не крушение национального героя. — Малфой бы охренеть как собой гордился, если б знал, до чего тебя довёл, — прокомментировал Уизли, когда поттеровское буйство поутихло. — Пусть эта тварь радуется, что морда осталась цела. В следующий раз даже пасть раскрыть не дам. — Ебать ты страшный. — Как неожиданно, да? Фините Инкантатем. Гарри плюхнулся рядом с Чарли, и тот молча протянул ему холодную бутылку пива. — Полегчало? — поинтересовался он, с уважением глядя как Поттер лихо скрутил крышку пальцами и припал к божественному нектару. То, что нужно! — Ага. Какое-то время они сидели в полной тишине, наслаждаясь пивом и бликами на стенах. Выпущенный наружу адреналин приятно жёг мышцы, а на месте тугого узла, в который весь день скручивалась взбунтовавшаяся магия, разрасталась блаженная тишина. С Чарли было невероятно легко молчать. Почему вот они сразу не встретили его в клубе? Зачем нужно было проходить весь этот ад? — Лучше б я с тобой потанцевал, — вырвалось у Гарри. Уизли только рассмеялся. — Я бы отдавил тебе все ноги, и Джин потом стебала бы меня до скончания веков. — А так Хорёк отдавил всего меня своими лапищами и хуем. Он у него явно лишний. — Хочешь поговорить об этом? — Блять, Чарли, колдопсихолог у меня по графику только завтра. — Только не кидайся в неё бомбардами. — Да я, может, в маггловскую полицию сдамся. Пусть достают меня потом из тюрьмы, — буркнул Гарри. Ограбить магазин алкоголя было его идеей — ну а чего они так рано закрылись? Всего лишь полночь, подумаешь. На самом деле ему просто хотелось натворить что-нибудь очень, очень плохое. Он не дал Чарли себя отговорить, но и не потащил внутрь, вскрыв все замки самостоятельно и даже ухитрившись изолировать сигнализацию. Он не хотел в бар. Он не хотел людей. Но всё-таки не позволил себе разнести витрину, дотерпев до Гриммо. Ему было физически необходимо уничтожить что-нибудь, и чердак, ещё во время обучения в Академии Авроров обустроенный под тренировочные нужды, подходил как нельзя лучше. Хотя нет. Лучше всего для уничтожения подходил Хорёк. И Нотт. И Джеймс. Но расчленить Хорька определённо было бы прекрасным планом на ночь. Однако, Чарли настойчиво предложил свою компанию, и всё, что сказал ему Поттер до момента, как они обнесли магазин и аппарировали пред ясны очи причитающего Кричера, было: — Пообещай, что мы накидаемся в хлам. Ну или хотя бы не препятствуй мне. И теперь, к счастью, именно это они и делали. Гарри не хотелось ни о чём думать, он откровенно залипал в пространство. Проползла вялая мысль, не убрать ли беспорядок, но так и исчезла, не найдя отклика. Домовик справится. Будет материться страшно, конечно, да и отлично — в кои-то веки хозяин сможет наорать на него без угрызений совести. Агрессия подвыдохлась, но до конца не ушла. — Ты какими судьбами-то? Я тебя видел последний раз, кажется, года три назад, — спросил Гарри, прикончив первую бутылку и пинком отправив вглубь зала. Он планировал собрать несколько стеклянных жертв и потом всласть их побить. Возможно, руками. — Не поверишь, из Министерства позвали. В какой-то чащобе нашли драконий череп, но почему-то ни один спец не смог опознать, что за вид. — И чем это важно? — Слышал когда-нибудь о Maledictio Draconis? — Драконье дерьмо. Подробностей уже не помню. — Близко, близко, — оценив шутку, кивнул Чарли и поправил хвост — его волосы были завидно длиннее поттеровских. — Драконье проклятие. Очень часто, когда дракон умирает насильственной смертью, он обрушивает проклятие на убийцу и собственный труп. Вот такое посмертное колдовство, типа настоящей ведьмы на костре. — А разве драконы друг друга не пиздят как оголтелые? — Пиздят, но это другое. Как правило, чешуя победителя отражает подобные спецэффекты. — И этот череп, который нашли, мерзко фонит? — Вроде того. Если я смогу опознать вид, твоим коллегам будет проще трясти хроники и разбираться, что там за проклятие. — О, то есть тебя Коул пригласил? — Гарри почувствовал отвратительную беспомощность. Он обожал сложные проклятия, а с драконьими никогда прежде не работал. А ведь мог бы напроситься, и ему бы не отказали… раньше. Блядский Хорёк! Как же невовремя… — Я не вчитывался. Возможно. Я вообще давно уже домой не заглядывал, знаешь, всё думал, что пора бы, да никак… То у Фальки роды, то у молодняка зубы, то Гроднев крыло повредил. А тут халявный портключ прислали, даже в местное министерство таскаться не пришлось. Бюрократы плешивые. Ненавижу. — Эх, блин, рано меня отстранили. Я сегодня столько раз сдержался и не разбил ничью рожу, что сам от себя в шоке. Могли бы и навстречу пойти… — У тебя отличный самоконтроль, Гарри. Рон бы сразу встретил Малфоя непростиловом, а ты не прибил даже Нотта. — Оба теперь в расстрельном списке. — Понимаю. Хотя всё это тщеславное дерьмище того не стоит, поверь. — Ты же возьмёшь меня с собой, а? К черепу? Чисто по-братски? — Хм, прости, Гарри, сейчас будет неприятно, но я вынужден это сказать вслух: зависит от твоего поведения. У тебя и так проблем сейчас дофига. А начальство бесится, когда нарушают его запреты. — Эй, Чарли, это у тебя на голове нимб или рыжина воспламенилась? Давай мы снимем это проклятие, и я просто с тобой эмигрирую, ммм? В жопу эту Британию. Надоело. — Звучит чертовски романтично. Так и вижу заголовки Пророка: «Бессовестный драконолог похитил Героя и заставил убирать драконье дерьмо». — Или: «Сбрендивший Герой взял в заложники брата своего лучшего друга и требует допуск к делу о таинственном черепе. Аврорат в шоке, приёмная Министра от комментариев отказалась.» — потёр руки Гарри, с удовольствием представляя лица всех начальников, так лихо костеривших его за несоответствие высоким идеалам, когда бы они поняли, что это ещё цветочки. Псих с Бузинной палочкой и Мантией-невидимкой! Вот это — ягодка. — «По информации из таинственного источника, кодовое имя Фордж, пока что у пленника пострадала только печень от обильных возлияний и сердце от харизмы психованного Поттера.» — «На месте работают специалисты из Мунго и оперативная группа «истерика номер 4» под предводительством старшего аврора Д.Л.Малфоя.» — «Все штурмы заканчиваются неудачей, поскольку каждый раз Поттер высовывается из окна и орёт Малфою «НЕТ!», после чего силы всех бригад уходят на то, чтобы успокоить безутешного аврора. Будем держать вас в курсе событий.» Они смеялись долго и душевно. Гарри немного смущался, замечая, какие взгляды на него кидал Чарли — пожалуй, довольно заинтересованные, и очень, очень тёплые. От этого было и приятно, и нервно — всё-таки флирта с непривыкшего к такому напору Поттера на сегодня хватило. Одно дело — Лунар, другое — толпа живых мужиков, и ещё и Хорёк с хером наперевес… — Ты что-то опять вспомнил, — отсмеявшись, заметил Чарли. Они откупорили по новой бутылке и чокнулись. — Да я как Невилл — всё ещё в «шоке, включая культурный», — передразнил Гарри Нотта. — Ужасно страдаю. Что ты ржёшь? У меня моральная травма, между прочим! — Как вы вообще оказались в Фортуне, если не секрет? Репутация у неё говёная. — А вот Нотт советовал Невиллу, как край обетованный. Мол, там не мужики, а ангелы, сразу найдём любовь всей своей жизни… Ну, я утрирую, но, короче, мы пришли познакомиться, а там пыточная, какие-то скользкие личности и возбудившийся Хорёк. — Малфою там уже блюётся от икоты, наверно. — Так это из-за него меня отстранили. Я, конечно, сам дебил, но он меня так ловко развёл… Я чуть Аврорат не снёс. Легко отделались — всего половиной. — И давно это с тобой? — нахмурился Чарли. — Похоже на детскую стихийную магию, только сила какая-то совсем недетская. — Да с победы. Многие считают, что я унаследовал магию Риддла. Пффф! Думаю, что тут дело в контроле, а не в мощи. — Ммм… Так ты поэтому артефактами занялся? Баланс, компенсация, все эти колдопсихологические байки? — Я благодаря этим байкам, Чарли, много лет нормально жил. А потом какой-то добрый друг прислал артефакт для анонимных виртуальных потрахушек, и всё нахуй сломалось. У меня собеседник — ноттовский дружок, ты его видел, он Малфоя ещё помогал оттаскивать. Они все там озабоченные. — Фортуна — тематический клуб средней паршивости. Выглядят элитно, на деле — постоянно скандалы, как сегодня, но обычно между своими. Забавно, что там тусуются авроры. Ещё и советуют… — Да знаешь, уже кажется, что Нотт просто прикололся, а мы как два дурачка повелись. Кстати, а ты-то что там делал? Любишь стегать хлыстом не только драконов? — Я уже давно не в Теме, в нашей румынской глуши не до высоких концепций. А так знакомые позвали повидаться, жаль, я вас не успел представить. Я там раньше не был. В Фортуне не только на сессии собираются, своей компанией посидеть тоже можно. Просто нужно членство в клубе. — Мы опять пролезли без смазки, с ума сойти, — захихикал Гарри. Количество выпитого уже давало о себе знать — он, наконец, чувствовал расслабление и даже некоторое спокойствие. — С такими-то лицами! — Это какими? — Геройскими. — Я уж надеялся, хотя бы симпатичными! — Ты ж вроде был недоволен сегодняшней популярностью? К тебе подкатывали как к парню, а не как к известному персонажу министерского фольклора. — Это неправильная популярность! То товар на витрине, то объект домогательств, то вообще девица в беде, — пожаловался Гарри. — Что за хрень? Пидорство какое-то. — Оно и есть, если на это смотреть как ты. — А как надо, Чарли? Я не понимаю. Вот моя щетина, вот бицуха, вот кадык. Хуй, так и быть, показывать не буду. Мужик, да? А там из меня что пытались сделать, девочку? Сиди глазами хлопай, пока тебя обхаживают или вообще лапают? — Так, Гарри, тормози, у тебя всё перепуталось. Представь на месте Малфоя настырную девчонку. От её домогательств твоя мужественность бы пострадала? — Нет. Но это же женщина! — А типа если мужик так себя ведёт, то сразу всё ломается? — Ну…как-то так. — Нет. У тебя башка стереотипами забита. Гендер тут ни при чём, важна только личность. И это значит, что такие как Малфой и подобные ему тебе просто не подходят… — Эврика! Какое чудесное, блять, открытие! — …но это не значит, что они не найдут себе пару по потребностям. Вот тебе зачем мужик? Почему ты вообще в эту сторону посмотрел? Ты же вроде по девчонкам? — Потому что мы трахались с Кроули по артефакту связи и у меня вставало, Чарли, — сказал Гарри и с вызовом посмотрел в глаза собеседнику. Кажется, на того это не произвело никакого впечатления. — Я представлял мужика, и мне понравилось. И… Нев сказал, что у магов это часто. И я решил попробовать. И теперь нихрена не понимаю, потому что когда Хорёк об меня тёрся, это было мерзко, а не круто. — Ты путаешь причину и следствие, детектив, — покачал головой Чарли. — Малфой просто делал то, на что ты не был согласен и чего не ожидал. Это ущербное, непозволительное поведение, и такое вообще никому не должно нравиться. Но он к тебе явно очень неравнодушен. Видимо, психанул. Не оправдываю, если что. — Он был под какой-то наркотой. — Скорее, перевозбуждён до крайней степени. Хрен знает, чем ты его так завёл… Я видел подобную реакцию у гиперчувствительных…ммм…ну ладно, сабов, да. — Опять эта ужасная терминология. И вообще, он всё время себя ведёт как ебанутый. То хамит, то руки распускает. И ведь уже не подросток! — Как ни странно, тут я солидарен с Ноттом: просто держись подальше. Ну нахуй, Гарри, серьёзно. Мужик беспредельщик, гиблое дело. А что касается твоего вопроса о мужественности, то всё просто: ищи партнёра, который знает, что такое уважение и равенство. Тематические заведения вообще про другое, там ищут домов и сабов. Если там кто-то знакомится для отношений, это подозрительно. Может повезти, а можно нарваться, как с тем хреном. — А Нотт тебе не показался подозрительным? Как-то уж очень ты уверенно кивал. Вы хорошо знакомы? — Неа, но по нему видно, что наседка. Сначала Малфою сопли утирал, потом Невилла потащил психоотстаивать. Занятный фрукт — ставлю зуб, что жестко в Теме. Неплохой дом на вид. — Чёрт, и я там оставил Невилла, — тут Поттеру резко поплохело. — Хреновый я всё-таки друг. — Не-не, остынь. Ничё с пацаном не случится. Под крыло взяли, обижать не будут. А кто со стороны сунется — тому жопу сразу оторвут. Видел, как Нотт того бугая припечатал? Как благородный дон! — Благородный дом, ага. Но вот ты всё заливаешь про уважение и равенство, а я, если честно, ни от кого за весь вечер ничего приятного не почувствовал. Для всех как…объект? — Ну ты даёшь, Поттер! — рассмеялся Чарли, и Гарри стало даже немного обидно. — Это ж чисто социальная штука. Кто вопросы задаёт, тот и ведёт. А если ты в позиции наблюдателя, то и получается, что ведут тебя. Кому-то норм, кому-то — нет. — Мне было неинтересно. — Просто попробуй в нормальном месте с нормальными мужиками, которые тебе понравятся, а не вызовут отвращение. Увидишь, там ты сам легко втянешься. — Хватит с меня чужих хуёв. Всё. Теперь только женщины. — Глянь, зациклился. Зацепило всё-таки, — беззлобно подколол Чарли, но вовремя заметив гневный взгляд, вскинул руки. — А кстати, со мной себя объектом тоже чувствуешь? — А должен? — Я с тобой флиртовал. Да и в клубе была ситуация тоже…не из самых обычных. — Это как будто другое, — слегка поразмыслив, ответил Гарри. — Тебя я знаю очень давно, и к тому же, ты ведёшь себя…ну…нормально? С тобой приятно. Хотя флирт…это непривычно. — Ну вот! Видишь? Найти мужика и сохранить при этом мужественность — вполне реально, — подмигнул Чарли. — И если тебе вдруг интересно… Я никогда не бил хлыстом людей. Мне нравятся более мягкие методы, больше про доверие и контроль, чем про боль. — Что-то хватит с меня на сегодня всей этой малфоево-лунарской темы, — задумчиво сказал Гарри. — Чёрт, и пиво кончилось… — Темпус! Хм, три утра. Может, пора отдохнуть? — Здравая мысль… Хочешь остаться? Эм…ну в смысле… Не в том смысле… В гостевой спальне. Чарли громко рассмеялся, чем окончательно смутил захмелевшего Поттера. — Мерлиновы портки, ну ты ж не думаешь, что я к тебе после сегодняшнего полезу, а? — Может, я на это рассчитывал? — неожиданно для себя выдал Гарри и тут же пожалел. Похоже, с алкоголем пора завязывать. Совсем. И так контроль ни к чёрту. — Иди отсыпайся, герой-любовник. И…Джин, конечно, мне этого не простит, но… Если вдруг захочешь — я послезавтра вечером свободен, — Уизли проговорил это медленно, глядя Поттеру прямо в глаза, будто хотел убедиться, что его поймут вполне однозначно. — А череп? — Гарри вполне однозначно понял, что ему предлагают свидание, но вообще не знал, как на это реагировать. — Всё с тобой ясно, — душераздирающе вздохнул Чарли, и они оба расхохотались. *** Тусклый красный свет заливал окружающее пространство. Комната напоминала гибрид допросной Аврората — так, как её представлял Гарри — и стрёмной пыточной из клуба. Огромный металлический стол, на котором почему-то лежали кожаный плащ детектива и аврорское пальто, был завален всякими жуткими прибамбасами типа плёток и резиновых членов невероятных размеров. Мышцы натянулись, но тщетно — руки были сильно вытянуты и привязаны к потолочным крюкам. Пол неприятно холодил босые ступни при довольно тёплом воздухе. Мерлин! Он же совсем голый. Неужели Хорёк решил-таки осуществить свои угрозы? Белобрысый извращенец сидел чуть поодаль на допросном стуле, всем своим видом изображая глубокую задумчивость. Может, и не изображая: он откровенно пялился куда-то в пол, рассеянно поигрывая палочкой. Всё, как всегда — белая рубашка, портупея, выпендрёжные узорчатые брюки. Гарри уже ненавидел каждый элемент этой одежды. — Эй, Малфой, — дёрнулся он, привлекая внимание. Крюки издевательски скрипнули. — Если тебе вдруг интересно, то первое свидание я предпочитаю в пабе. Но согласен и на кафе. Хорёк отмер и медленно поднял голову. Сфокусировавшись на Поттере, он некрасиво разинул рот в изумлении и сказал «О». — Эм… Ну ладно, музей тоже сойдёт. Только не картинная галерея, умоляю. Я не привередливый, знаешь, но есть же пределы, — продолжил Гарри. Он уже должен был бы паниковать, но почему-то ощущал только недоумение и досаду. — Фи, банальщина какая, — скривился Малфой, вставая и потягиваясь. Он пристально рассматривал подвешенное тело, и под этим жадным, ощупывающим взглядом Поттер инстинктивно свёл ноги. Прикрыться, конечно, не получилось никак. — По-моему, сейчас наше свидание выглядит поинтереснее. — Это не свидание. Просто я опять дверью ошибся… — попытка отшутиться выглядела жалко, но он хотя бы попытался. — Ты вообще одна сплошная ошибка, и раз уж я единственный, кто может тебе это доказать… То грех таким не воспользоваться, — протянул аврор, склоняя голову набок и хищно улыбаясь. Ну конечно. Малфой и слово «нет». Уже не статистика, а классика игнора. Раздался глухой стук, будто кто-то молотил кулаком по толстенному стеклу. Переведя взгляд с Хорька на стену, Гарри обнаружил там огромное окно, общее с соседней комнатой. Там стояли похабно улыбающиеся слизеринцы: Забини, махавший чёрной перчаткой, Нотт с табличкой «Сюрприз, Драко!», Гойл, открывавший бутылку шампанского, и ещё двое каких-то авроров. Паркинсон покрывала стекло поцелуями, но вместо отпечатка губ на нём оставались члены, черепа и проткнутые стрелой сердечки. Не радовался только Кроули — он мрачно стоял, показывая средний палец, причём непонятно, кому конкретно. Поттер хотел вскрикнуть «Лунар, это я, достань меня отсюда!», но вырвалось: — Блядский цирк! Что ты тут устроил, Малфой?! — О, это не я, это они устроили. Умеешь читать, Потти? Давай по слогам: сюр-приз. Oh, charmant, tu es ma surprise! Мне тебя подарили, крошка. Какие затейники. Люблю их. И правда, в этот момент Гарри обнаружил, что его ноги крепко обвивает широкая подарочная лента, заканчивающаяся на боку огромным пошлым бантом. Мутный, липкий ужас пополз по позвоночнику — это же сон, да? Это…кошмар. — Идите нахуй! — рявкнул Поттер, стараясь заставить себя проснуться. Ему удалось схлопнуть окно с мерзкими рожами и даже изменить свет на тёплый жёлтый. — И ты иди нахуй! Но вот почему-то Малфой, как и остальной интерьер, остались на месте, и первый только глумливо усмехнулся, подходя почти вплотную к Гарри и вглядываясь в его пах. — Не представляется возможным, крошка, — констатировал он через некоторое время. — Ты посмотри только, какой малыш. Совсем декоративный. Детектив в панике опустил взгляд, и обнаружил, что его член действительно уменьшился до совсем незначительного размера, а прежде тяжёлая и крупная мошонка, всегда требовавшая доработки комфортности швов на джинсах, и вовсе стала крохотной. — Так ты всю жизнь компенсируешь? Или это прощальный подарочек от тёмного Лорда? — издевательски уточнил Малфой, нежно проводя пальцами по тазовой косточке. Гарри зажмурился, и прикосновение исчезло. — Эй, Поттер, ну-ка прекрати. Ты больше не на витрине. Ты уже мой. Гарри приоткрыл один глаз и с облегчением заметил, что воздвиг вокруг себя стеклянную колбу, а Хорёк стоял по другую её сторону и недовольно стучал кулаком. — Я не игрушка, Малфой. Когда ж ты угомонишься? Нафига этот беспредел? — быстро заговорил Гарри, надеясь потянуть время и как-то заставить дурацкий мозг вынырнуть из такого реалистичного кошмара. — Ну трахнешь меня, ну поставишь галочку «выебал Героя». Дальше что? Это разве поможет тебе получить того, кого ты так любишь? Свет мигнул, на мгновение погружая комнату в темноту, а когда вспыхнул, то поменял цвет на безрадостный серый. Мир будто…выцвел? Границы комнаты и мебели в ней размылись, и стали похожи больше на какой-то зал в Малфой-Мэноре. Среди зыбких силуэтов заскользили ярко-синие нити, устремившись к мужчинам, на этот раз вырисовывая вокруг них плотный кокон, зато на почтительно расстоянии. Малфой этого даже не заметил. Он смотрел на оппонента широко распахнутыми глазами, и по лицу считывались одновременно раздражение и неуверенность. Хотелось надеяться, что слова били в правильные места и достигали останков разума. Очень уж снящиеся Хорьки были непредсказуемы. Могли ли они дать хоть приблизительно верный ответ, который бы объяснил, чего именно слизеринец хочет от своего школьного врага? Вряд ли, потому что Гарри знал — во сне он заперт в собственном разуме, а в нём только сплошные гипотезы. — Ограниченность, Поттер, страшный грех, — медленно ответил аврор, убирая палочку в кобуру и кладя обе ладони на стекло. — Ты судишь всё простыми категориями. Ненависть, любовь. Они, возможно, подходят для твоего примитивного сознания. Абстракция! Но я устроен куда сложнее. И ты ничего не знаешь о том, «люблю» ли я кого-то вообще. Да и не твоё дело. — Как и моя девственность — не твоё. — А вот это уже мне решать, — неожиданно рявкнул Малфой, и от его рук по колбе разбежалось несколько крохотных трещин. — Я был твоим первым врагом, и я хочу стать твоим первым любовником. — Щас-то, так тебе Волдеморт с Дадли сотоварищи и уступили пальму первенства, как же, — буркнул Гарри. Он чувствовал себя настолько вымотанным, что отчаянно возжелал хоть минимального комфорта. Крюк и лента внезапно исчезли, а член, кажется, вернулся в прежний размер. Малфой успел только проводить его очень заинтересованным взглядом перед тем, как Поттер опустился на пол. Пол? Нет. Хватит. Хотя бы ковёр. Отлично. А теперь плед. Под пледом уютно материализовались футболка с джинсами. Слизеринец продолжал стоять — уже с кислым выражением физиономии. — Я так хочу, понимаешь? Просто хочу. Я не обязан объяснять, — казалось, он собирался сказать совсем не это, но в последний момент передумал. «Просто» прозвучало отнюдь не просто. — Ебанись ты загадочный, — усмехнулся Гарри, глядя на своего мучителя снизу вверх. — То, значит, сложно устроен, а то — «просто хочу», «просто похоть». У вас расходятся показания, старший аврор Малфой. Я взял вас с поличным. — И каковы ваши обвинения, невыразимец-в-отставке-Поттер? — Ты хочешь использовать меня как сублимат. Типа «не могу иметь, кого хочу, так выебу Поттера, он же благородно согласится». — Поразительная осведомлённость. Прекрасный дебют в жанре сказок, — прищурился Малфой, и трещины от его рук стали крупнее. Гарри же с беспокойством оглянулся на нити — зала Мэнора видно почти не было, его скрывало ярко-синее мерцание. — Не знаю, с чего ты приписал мне физическую благотворительность. То, что я встал по юности под чужую Аваду, не значит, что я подставлю задницу под безутешного Хорька. — Мерлин, да у тебя детективная импотенция. Принимаешь мусор за улики. Браво. — Эй, Малфой, — выдыхая, тихо позвал Гарри. — Ты меня хочешь? Хорёк мелко подрагивал и часто-часто дышал, но не совсем, как в клубе. Поттеру показалось, что тот балансирует на грани истерики, но уверенности не было. — Сколько раз я должен сказать «да», пока до тебя дойдёт? — раздражённо прошипел Малфой. — А сколько раз я должен сказать «нет», пока дойдёт до тебя? — Ты подкатывал в библиотеке, принёс мне кофе, явился в клуб и напялил белый браслет! Почему нет, Поттер? Почему? — почти закричал Малфой, и за его спиной вдруг начали прорастать серебристые драконьи крылья, а вокруг горла обернулся уже знакомый шипастый ошейник. Колба угрожающе затрещала. — Потому что ты всё неправильно понял и даже не удосужился спросить, — твёрдо ответил Гарри, поднимаясь на ноги. В руке появилась палочка. — Плюнь в морду тому, кто посоветовал подкатывать через подставы, хамство и домогательства. Ты мерзкий. И ты не будешь первым. Ты вообще не будешь. Никогда. Экспульсо! Малфой вскрикнул, схватившись за шею — ворот рубашки стремительно пропитывался голубой кровью. На Поттера обрушилась лавина треснувшего стекла.