Калейдоскоп проклятий

Путь до места захоронения прадеда господина Ана обещал быть долгим. Но время, под гнетом тревожной тишины и любопытства, покалывающего кончики пальцев, пролетело в один миг. В голове была странная звенящая пустота. Единственное, за что зацепилось сознание Тэхена: чем ближе они подъезжали к месту назначения, тем меньше было признаков жизни. Даже погода изменилась. Чем дальше они ехали, тем больше хмурились облака, превращаясь в свинцовые тучи. Но было и странное исключение – маленький поселок в десяти километрах от могилы. Ветхие дома выглядели так, будто любая непогода их окончательно сломит. Однако на скамейках сидели старики. Было даже несколько мужчин помоложе, которые провожали машину тяжёлым, колючим взглядом. Тэхен невольно вздрогнул. Картина казалась неподвижной, словно старая, выцветшая фотография. Но стоило одному мужчине с проседью в волосах резко дёрнуть головой и отвернуться, как все пришло в движение. Жители поселка вернулись к своими делами, но продолжали бросать на незваных гостей косые взгляды. - Прибавь газу, - в голосе Чимина слышалась нервозность. – Лучше побыстрее с этим покончить. - Испугался? – поддел друга хмурый Намджун, но послушно выполнил просьбу. – А пару часов назад так рвался в бой. - Я не испугался, - четко, практически по слогам, выдавил Пак. – Не забывай, что моя гиперчувствительность к миру мертвых частенько играет со мной злую шутку. - Что ты чувствуешь? – спросил шаман. - Мне на грудь как будто что-то давит. Тело онемело и покалывает, в голове туман… А ещё тошнит от этого густого запаха смерти. Черт, как здесь люди вообще живут? – воскликнул в сердцах. - Ты уверен, что поедешь? Дальше – хуже, - обеспокоенно отозвался Намджун. - Не волнуйся. Где наша не пропадала. Если что, Тэхен прочитает пару очищающих заклинаний, - отмахнулся Чимин. – Терпеть до последнего не буду. Урок был усвоен. Вскоре машина остановилась у подножия крутого холма, густо усеянного старыми соснами. Сердце колотилось в груди, быстро разнося кровь к конечностям, словно твердило: «беги». Тэхен посмотрел на посеревшего Чимина, вцепившегося в его рукав. Вздохнув, шаман начал читать очищающее заклинания. Золотистые искры полетели от его пальцев, вырисовывающих руны на лбу геоманта. Тэхен нахмурился – простейшие заклинания требовали в разы больше сил, чем обычно. Словно само это место его обворовывал, жадно высасывало энергию. - Как ты? – спросил шаман. Стыдно признать, но на его собственном лбу выступил холодный пот. Хорошо, что в полумраке машине этого не было видно. - Лучше, - отозвался Чимин. Лицо геоманта немного посветлело, однако недомогание оставило на нем следы усталости. – Пойдем. Нам ещё подниматься в гору, - обречённо добавил он. Выйдя из машины, Пак направился к хмурому Намджуну, который не открывал глаз от заговореного компаса. Лицо Чимина тут же прорезала сеть беспокойных складок. - Ну что там? – не выдержал Тэхен. Геоманты подняли на него глаза. Взгляд Намджуна стал пустым в своей обречённости – он будто уже успел со всем смириться. - Офигеть, - нервно хохотнул Чимин. – Становится все интереснее. Он выхватил компас из рук друга, чтобы показать Тэхену, как стрелка бьётся внутри, будто в предсмертной агонии. Шаман поднял глаза на плотную завесу деревьев, скованных плющом. Несмотря на то что был только конец сентября, листья здесь, словно напившись крови, покраснели и опали. В просветах между стволами застыл густой туман, не дающий заглянуть вглубь. Лес не ждал гостей и явно был настроен враждебно. - Чего встали? Ноги в руки и вперёд, - Намджун первым направился в глубь леса. Тэхен хотел было ещё раз предложить ему отступить, но понимал: это было бы бесполезно и даже грубо с его стороны. Чимин последовал за Намджуном, бросив короткий взгляд на шамана. Сделав первый шаг, Тэхен переступил невидимую границу, отделяющую владения проклятой могилы от внешнего мира. Температура мгновенно упала; воздух стал густым и неподвижным, как в домах, где давно никто не живёт. Редкие звуки и вовсе затихли. Во рту появился металлический привкус, а тело налилось свинцом. Шаман чувствовал, как потоки его силы замедлились. Исчезло само ощущение времени. Каждый шаг давался все труднее и труднее, будто земля уговаривала их остановиться и дать себя поглотить. Но острое чувство опасности заставляло двигаться вперёд. Силы по капле уходили, оставляя после себя глухую пустоту, в которой рождалось что-то похожее на панику. К земле тянуло все сильнее – каждый шаг отдавался в сознании мягкой трелью призывов остаться здесь навсегда. Тэхен посмотрел на лица своих товарищей: бледные, с синеватым оттенком, губы плотно сжаты и капли пота стекают по вискам. Шаман хмыкнул – приятно знать, что не ему одному почти невыносимо. Удивительное место. Оно определенно не пускало их дальше: использовало угрозы, отнимало силы, уговаривало остаться. Словно этот лес был живым. Будто у мертвой чащи на возвышенности, был древний, могущественный хранитель, который не пускает в свои владения людей с нечистыми помыслами. Но нет — ни следа живой души. Шаман поджал губы. Это первый раз, когда он встречает такое удивительное место – даже его учителя о таком не упоминали. Слово «гиблое» не может описать этот лес. Это место походило на бамбук, чьи корни неумолимо растут, поглощая всю влагу и забирая жизнь у каждого ростка поблизости. Тэхён знал: корни бамбука продолжают захватывать землю, даже если само растение замерло в росте. Так и это проклятие: поглотило сначала всю жизнь из леса, а затем раскинуло свои корни и на ближайшие поселения. Даже из них пытается все жизненные силы высосать. Что уж говорить о «ростке», который присосался к новорожденному сыну господина Ана. Для этого родового проклятия младенец был лишь свежей почвой, позволяющей ещё дальше раскинуть свои владения. Тэхен вздрогнул, на мгновение остановившись и оглядевшись. За ними наблюдало огромное количество черных блестящих своей пустотой глаз. Вороны, мелкие зверьки походили на застывших во времени чучела. Если бы не редкое хлопанье крыльев и хруст веток, раздававшиеся где-то позади, он бы решил, что они попали в ловушку. Повинуясь внутреннему порыву, шаман, выцеживая из себя остатки силы, создал на кончиках пальцев небольшой сгусток энергии. В пустых глазах животных вспыхнул зловещий огонек. Тэхен отшвырнул сгусток сторону и зверьё, словно оголодавшие стервятники, кинулось к жалким крохам магии. Шаман в в оцепенении замер, глядя как животные безжалостно убивают друг друга, лишь бы добраться крох живой энергии. - Что ты, черт возьми, творишь? – прорычал Намджун, дёрнув шамана за плечо. - Хотел кое-что проверить… - хрипло выдохнул Тэхен. Сердце на миг ушло в пятки. Потерять бдительность в подобном месте означало навсегда остаться его заложником. Намджун выругался сквозь зубы и потащил к Чимину, который с широко открытыми глазами наблюдал, как зверьё жрет друг друга. Намджун достал из сумки три талисмана, подавляющих магические силы, прочитал над ними короткое заклинание, чтобы активировать, а затем вложил каждому в руки. Тэхен взглянул на жёлтую бумагу, расписанную киноварью – он никогда не использовал этот талисман и никогда не думал, что он пригодится. Где-то в глубине души он даже считал его бесполезным. Нет такой ситуации, где шаман без сил пригодиться – так думал Тэхен. Как оказалось он глубоко ошибался. Дальнейший путь прошел без происшествий. Только появился густой непроглядный туман. Сперва казалось, что они запросто собьются с пути, но нет, появилась тропа. Словно это место решило, что они достойны попасть в логово тигра. Лес резко оборвался у самой вершины. Туман остался позади. Солнечные лучи на хмуром осеннем небе казались невыносимо яркими, а воздух – обманчиво свежим. Тэхен посмотрел на Чимина: у него подрагивали зрачки и кончики пальцев. На щеках геоманта выступил лихорадочный румянец. - Что ты чувствуешь? – спросил шаман. - Мне нужно туда попасть… - сглотнул Чимин, переводя безумно блестящие глаза на шамана. Сделав пару глубоких вдохов, геомант попытался объяснить подробнее: - Я словно в полудрёме… А на вершине кто-то поет колыбельную. Обещает покой, - он тряхнул головой. - Мне обязательно нужно туда попасть. Иначе я не смогу уснуть. Чимин болезненно нахмурился. Намджун и Тэхен переглянулись: из-за гиперчувствительности к потустороннему миру Чимин страдает от тяжёлой бессонницы. Хотя он и пытается делать вид, что все в порядке, бывают дни, когда он становится неуправляемым: швыряет вещи из-за малейшей ошибки, орет во все горло, рыдает навзрыд или пытается спрятаться, чтобы точно никто не нашел. После таких приступов безумия Чимин впадал в спячку на сутки-двое, а после ещё долго восстанавливался. А ведь в прошлом у Тэхена был человек, у которого резко начались похожие приступы. Возможно, Чонгук тоже страдал от гиперчувствительности к потустороннему миру? Он ведь был сильнейшим шаманом своего поколения. Что если…? Нет. Тэхен резко оборвал воспоминания. - Ты можешь себя контролировать? – спросил шаман. Чимин уверенно кивнул, но при подъеме он старался поближе держаться к Намджуну. На вершине их встретила пожухлая трава, в центре которой стояло заброшенное захоронение. Здесь не было даже надгробной плиты – только прямоугольный камень, изрядно потрёпанный, местами словно погрызенный. На нем не было даже имени. Если бы Тэхен не знал, что здесь похоронен богатый человек, он решил бы, что они нашли могилу безымянного солдата. Шаман снял талисман, подавляющий силу, и передал его в руки внимательно наблюдающего за ним Намджуна. Тэхен вздохнул полной грудью – оковы сняты, и наконец он чувствовал струящиеся потоки силы внутри себя. Первое, что он сделал, - положил руку на надгробный камень. Закрыв глаза, шаман прислушался к себе и пустил слабые волны энергии. Земля под ногами вибрировала, словно вулкан, который вот-вот проснется. Чуть глубже погрузившись в море восприятия, Тэхен почувствовал свирепую энергию. Словно яростный зверь пытался вырваться из заточения. Каждый раз, пытаясь приблизиться к источнику, шаман болезненно одёргивал руку, обжигаясь холодной злобой. Тэхен уже хотел отступить, как вдруг почувствовал слабые отголоски другой силы. Она затаилась за спиной яростного противника — тихая, едва заметная. Её невозможно было оценить полностью, и именно эта неизвестность делала её по-настоящему опасной. В затылок дунул ветер, пуская толпу мурашек по спине. Тэхён обернулся и начал отрывисто описывать свои ощущения. Чем больше он говорил, тем сильнее разгоралось пламя внутри него. Азарт вспыхивал всякий раз, стоило ему столкнуться с сильным противником. Из-за этого он часто оказывался на грани, но каждый раз Тэхён преодолевал пределы и становился сильнее.Шаман признавал: это дурная привычка, но избавиться от неё он не мог. Да и не хотел, если честно. Потому что пламя азарта — единственное, что помогало забыть о дыре в сердце, появившейся семь лет назад. Лоб Намджуна прорезала тревожная складка, которая появлялась каждый раз, когда он видел чужой азарт. Тэхён был уверен: друг сейчас думает о том, что лишь он один не поддаётся влиянию этого места. - Как интересно… — протянул Чимин и вытянул руку в сторону камня. - Чимин! — воскликнул Намджун, пытаясь перехватить его ладонь. - Не волнуйся, — отозвался Пак. – Смотри. Я не могу до него дотронуться. Могила мне не позволяет. И вправду: рука геоманта зависла в паре сантиметров от камня, словно наткнувшись на невидимую стену. - Это из-за талисмана, - предположил шаман. – Если могила притягивает лишь живые души, то «спрятанный» Чимин ей попросту не интересен. - Что ты чувствуешь, Чимин? – хмуро спросил Намджун. - Что мы со всем справимся, - ухмыльнулся Пак. – Особенно если не будем делать лишнего. - Обычного отпевания и чтения заклинаний в этом случае будет недостаточно, - задумчиво протянул Тэхен. – Как минимум нужно успокоить яростную энергию внутри. Или хотя бы отвлечь ее на время. Мне хватит сил и опыта, чтобы провести ритуал задабривания предков. Дальше дело за вами. - Думаю, прадеда господина Ана придется несколько раз перезахоранивать, - подключился Чимин. – Придется искать новое место каждый год, пока он наконец не прекратит поглощать жизнь из окружающих. - Нужно обязательно провести жертвоприношение перед каждым захоронением, а после – запечатать новую могилу, чтобы проклятие не смогло вырваться, - нехотя добавил Намджун. Тэхен удовлетворённо кивнул. - Если мы возьмёмся за это, будем долго возиться. Мы никогда ещё не сталкивались с таким сильным проклятием. И вряд ли когда-нибудь встретим снова, - подвёл итог шаман, внимательно глядя на товарищей. – Так что скажете? Мы беремся за это дело? Чимин, не задумываясь, кивнул, уже представляя, как это будет интересно. Намджун помедлил в нерешительности. Но стоило вспомнить, сколько детей страдает от этого проклятия и что среди них могла оказаться его дочь, он сразу согласился. Если оно посягает на жизни, не связанные с кровью господина Ана, есть вероятность, что проклятие выйдет из под контроля. И тогда с ним уже не справиться без огромных потерь. - Отлично, - Тэхен хлопнул в ладоши. – Тогда все решено. - Подожди, - одернул Намджун. – Мы с Чимином будем подстраховывать друг друга. А ты? – мужчина вызывающе выгнул бровь, показывая, что не сдвинется с места, пока они не решат этот вопрос. – Ты будешь проводить ритуал и не сможешь следить ни за могилой, ни за тем, что происходит вокруг. Ты же знаешь: ритуал нельзя прерывать. Если что-то пойдет не так, ты пострадаешь первым. Нам нужен ещё один шаман. Сильный шаман. - Не волнуйся, - слабо улыбнулся Тэхен. – У меня есть кое-кто на примете. Мы учились вместе, его называли самым сильным шаманом в нашем поколении. - Ты уверен, что он согласиться? – глаза Чимина загорелись любопытством. - Да. Он обещал, что с чем бы я не столкнулся, он поможет, - шаман попытался скрыть грустные нотки в голосе. Тревожные складки на лбу Намджуна разгладились, а Чимин наполнился энергией, словно забыв, где они находятся. - Ого! Интересно, кто он? – Пак склонил голову на бок. – Вы давно знакомы? Поддерживаете связь? Почему ты не позвал его в нашу команду? - Мы знакомы с детства, - нехотя ответил Тэхен. Он понимал, что Чимин не отстанет, пока не получит хотя бы часть ответов. Но было и кое-что ещё: Тэхен хотел хотел рассказать о Чонгуке. Хотя бы чуть-чуть. – Перестали общаться семь лет назад. С последней встречи прошло около пяти. - Пойдем отсюда, - позвал Намджун, прерывая поток вопросов Чимина. – Поговорить можно и в машине. Пак послушно подчинился, первым начиная спуск. Намджун последовал за ним, а шаман ненадолго задержался, пытаясь спрятать узел в сердце как можно глубже.

***

Только приземлившись на диван в своей квартире, Тэхен почувствовал, насколько же отяжелело тело от усталость. Потоки энергии текли с перебоями, словно натыкались на препятствие, а голове появился туман. И все из-за того изрядного количества Злой силы, скопившейся в организме. Мысли о том, сколько очищающих ритуалов придется провести и сколько придется отмокать в ванной с заговоренной водой, угнетали. Туман в голове прорезали воспоминания слипшиеся, как разваренные макароны. Вот он видит милую улыбку, заливистый, искрящийся смех, а в следующую секунду картинка меняется. Перед ним – бледное лицо со всклоченными черными волосами, глаза лихорадочно блестят, а руки цепляется за него, за Тэхена. Чонгук кричит: «Я умер…Умер! Понимаешь, умер? Они меня убили!» Зажмурившись, Ким попытался отогнать воспоминания. Тэхен перевел взгляд на часы: время не слишком позднее для звонка. Отложить до завтра не получится. С тяжёлым вдохом шаман начал рыться в карманах в поисках телефона. Семь цифр он набрал по памяти, за что втайне себя ненавидел. Но сейчас чувства – не главное. Хотя, если быть со всем честным, Тэхен признавал: это родовое проклятие – хорошая возможность получить ответы на вопросы, которые не дают ему покоя долгие семь лет. О чём он, черт возьми, думает? Ему вряд ли хватит смелости требовать объяснения. Пора бы отпустить. Но если семь лет не получалось, почему должно получиться сейчас? - Алло? – раздался в трубке такой знакомый и одновременно чужой голос. - Алло…Чонгук? – хрипло отозвался Тэхен, отвлекаясь от своих безрадостных мыслей. – Мне нужна твоя помощь. Можем завтра встретиться?