Жил был Пол

Они сидели в пикапе, припарковавшись у самой кромки леса, откуда открывался вид на серые волны океана. До конца августа оставалось всего ничего, документы в Сиэтл были упакованы, и пришло время решать последний технический вопрос. Пол лениво крутил на пальце ключи, повернулся к ней и негромко спросил: — Как ты хочешь, Бельчонок? Белла поправила рукав кофты, скрывая шрам на запястье, и тихо вздохнула, посмотрев на него. — Ну, пышную свадьбу я не хочу и никогда не хотела, — честно призналась она. — Все эти платья-торты, толпы родственников из школы… просто распишемся. Ты, я, родители. Сходим потом в нормальный ресторан в Портленде или Сиэтле. И всё. — Идёт, — Пол спокойно кивнул, и на его губах появилась короткая, уверенная ухмылка. Такой приземлённый расклад без лишней суеты его волка более чем устраивал. — Но при условии, что ты всё-таки будешь в платье. Хочу посмотреть на тебя нормальной невестой. И ещё… я хочу, чтобы мама провела наш индейский обряд. Тот самый, у костра. Ты… не против? Белла замерла, вспоминая его рассказ в кафе про кожаный шнур и союз перед духами раз и навсегда. Внутри неё разлилось сильное, живое тепло, окончательно выжигая остатки старых страхов. — Не против, Пол, — мягко улыбнулась она, переводя взгляд на его широкие плечи. — Я согласна. Пол хмыкнул, притягивая её к себе за талию и крепко целуя прямо в губы. Перед законом они будут чисты, но перед его дикой волчьей кровью их союз скрепит Мэри у костра на побережье Ла-Пуш. Полноценная подготовка к их побегу из Форкса вышла на финальную прямую.

***

Выпускной в школе Форкса прошёл серо, сыро и без лишнего шума. Белла забрала свой диплом одной из первых, наотрез отказавшись идти на общую праздничную вечеринку. Ей было плевать на прощальные речи и кислые мины Майка Ньютона, который обходил её по широкой дуге. Пол ждал её у капота, лениво перебирая ключи. На нём были новые тёмные джинсы и чистая чёрная рубашка, в которой он выглядел невероятно крупным и уверенным в себе. — Ну что, Бельчонок, отмучилась? — хмыкнул Пол. — Поехали. Время пошло. Они сразу рванули в ЗАГС округа Клэллам. Никакого пафоса и толпы. Чарли и Рене приехали туда на своей машине, а Мэри уже ждала их у входа. Все вместе они зашли внутрь. Белла взяла ручку и уверенным, твёрдым почерком заполнила бланк заявления на регистрацию брака, выбрав дату в июле, чтобы успеть уладить всё до начала осени. Пол быстро расписался рядом, ставя свою размашистую подпись. — Документы приняты, — улыбнулась женщина, ставя жирный синий штамп. — Ждём вас на официальную регистрацию девятнадцатого июля. Белла посмотрела на Пола, и у неё внутри всё перевернулось от счастливого восторга. Фамилия Свон доживала свои последние недели. — Всё, Бельчонок, назад дороги нет, — тихо шепнул Пол ей прямо в ухо, крепко сжимая её ладонь. — В июле надеваешь платье, маман связывает нам руки шнуром, и мы официально уезжаем в наш Сиэтл. После подачи заявления они все вместе поехали в местную пиццерию — отмечать выпускной. Чарли, Рене, Мэри, Пол и Белла заняли большой стол у окна. Лэйхот по-хозяйски сидел рядом с ней, закинув руку на спинку её стула, а Чарли, хоть и ворчал для приличия, спокойно открыл бутылку пива, смирившись с выбором дочери. Две матери увлечённо обсуждали переезд, Рене заказывала двойную порцию пепперони, а Белла сидела, прижавшись к горячему плечу своего волка, и понимала, что их новая, взрослая жизнь официально началась.

***

Это были его последние патрули в Ла-Пуш. До свадьбы в июле оставалось совсем ничего, документы в Сиэтл были упакованы, и Пол бежал по северной границе, уже мысленно прощаясь с этими лесами. Контролировать блоки в шкуре после сытного ужина в пиццерии и официального штампа на заявлении было бессмысленно — его разум так и распирало от гордости. В итоге ментальный эфир стаи накрыло очередной плотной, оглушительной волной. На этот раз без всяких гормонов или рейтинговых картинок с лесной поляны — Пол просто воспоминания: заявление на синем бланке со штампом округа Клэллам с датой регистрации на девятнадцатое июля. И две фамилии рядом: «Свон» и «Лэйхот». Стая в патруле синхронно замерла в разных концах леса. Пацаны буквально онемели в своих шкурах. «Твою мать, Лэйхот…» — первым выдавил в эфир ошарашенный Джаред, его бурый волк даже присел на мох у ручья. — «Ты реально это сделал? Вы подали заявление? В июле?!» «Изабелла Лэйхот…» — Квил весело фыркнул, пробегая мимо болот. — «Ну ты и жук, инженер. Пока мы тут патрули крутим, ты девчонку окольцевал. Сэм, ты это видел?» Сэм выдал короткую, тяжёлую вспышку мысли — вожак-то был в курсе и лишь мысленно одобрил этот твёрдый шаг своего беты. Против стальной воли Пола и согласия Альфы у молодняка аргументов не нашлось. Эмбри хмуро промолчал через связь, но в его мыслях скользнуло уважение. Заявление было подписано, Совет старейшин шёл лесом, а впереди у его серой шкуры оставалось всего несколько ночей охраны границ до их окончательного переезда в Сиэтл.

***

Никаких стриптизёрш, лимузинов и попсовых клубов в Портленде не было. Мальчишник по-квилетски — это сугубо мужская, приземлённая и довольно дикая традиция. За три дня до свадьбы Сэм просто объявил в эфире общий сбор на дальнем каменистом пляже, куда обычные туристы никогда не добирались. Парни пришли в человеческом обличье. Джаред притащил старую железную бочку под костёр, Квил припёр целый ящик пива, а Эмбри молча выгрузил из кузова пикапа три огромных куска маринованного мяса на кости. Даже Джейкоб Блэк пришёл — хмурый, злой, с руками в карманах толстовки, но перечить приказу Альфы не решился. Сидеть на своём холме и исходить жёлчью, когда бета стаи навсегда уезжает в Сиэтл, Сэм ему не позволил. Они разожгли огромный костёр прямо в бочке. Искры летели в чёрное июльское небо под шум прибоя. — Ну что, инженер, последние дни на свободе догуливаешь? — Джаред раскатисто хохотнул, протягивая Полу открытую бутылку пива. — Захомутали нашего грозного волка. — Заткнись, Кэмерон, — хмыкнул Пол, забирая бутылку и делая большой глоток. Он сидел на бревне, вытянув свои длинные ноги к огню. — Сам-то от своей Ким дальше двух метров отойти боишься, ручной пёсик. Пацаны громко, дружно заржали на весь пляж. Атмосфера была простой и привычной, без лишнего пафоса и городских соплей. Они жарили мясо прямо на стальной решётке, пили пиво из горлышка и перемывали кости всем подряд — от старейшин Совета до школьных придурков Форкса. Ближе к полуночи, когда ящик опустел, Сэм поднялся со своего места и подошёл к Полу. Вожак положил свою тяжёлую ладонь ему на плечо, заставляя парней притихнуть. — Лэйхот, ты первый из нашего призыва, кто реально сваливает из резервации, — серьёзно, по-мужски произнёс Сэм, глядя на огонь. — Нам будет не хватать твоих зубов в патруле, бета. Но магия запечатления выбрала Изабеллу, и твоё место — рядом с ней. Спину твоей матери мы тут прикроем, за это не дёргайся. Будь счастлив, твоя пара этого заслужила. Пол поднял взгляд, и на его губах появилась короткая, твёрдая ухмылка. Он молча стукнулся бутылкой с Сэмом. Даже Блэк в этот момент глухо буркнул что-то похожее на «удачи», окончательно признавая, что война за Беллу Свон проиграна. Мужчины Ла-Пуш проводили своего бету в новую, взрослую жизнь так, как умели — с мясом, костром и глухим волчьим уважением.

***

Официальная часть в ЗАГСе девятнадцатого июля заняла от силы минут десять. Белла, как и обещал Пол, всё-таки надела простое белое платье — без кринолина и лишних оборок, но Лэйхот, впервые увидев её на пороге, замер на добрых полминуты, глухо и сыто рыкнув от восторга. Они быстро расписались перед Чарли, Рене и Мэри. А вот вечером вся их небольшая компания переместилась на дальний пляж Ла-Пуш, скрытый за отвесными скалами. Солнце медленно тонуло в океане, окрашивая воду в багровые и золотые тона. На берегу уже горел большой очистительный костер, у которого их ждала Мэри. Она была в традиционном индейском платке с вышивкой, а в руках держала длинный кожаный шнур и чашу с сухими травами. Рене, едва ступив на каменистый берег, вцепилась пальцами в руку Чарли и заворожённо уставилась на огонь. Её авантюрная натура ликовала от масштаба происходящего. — Господи, это так интересно! — восторженным шёпотом воскликнула она, шурша своими цветастыми юбками. — Чарли, ты только посмотри! Настоящий древний обряд! Это же в тысячу раз круче любого банального ЗАГСа! Чарли лишь молча поправил усы и крепче сжал ладонь бывшей жены. Он, конечно, ворчал для приличия, но сейчас, глядя на спокойное и счастливое лицо своей дочери, чувствовал только глухое отцовское облегчение. Мэри жестом подозвала молодых к костру. От пламени шёл сильный жар, смешивающийся с вечным теплом самого Пола. Парень уверенно взял Беллу за руку, переплетая пальцы, и они встали перед матерью. — Древние воины духа не знали современных регистраций. — спокойно и весомо заговорила Мэри, бросая горсть трав в огонь, отчего над пляжем поплыл густой запах шалфея и хвои. — Но они знали закон крови. Мужчина приносил добычу к дому женщины, доказывая, что сможет её прокормить. А старейшины связывали их руки перед духами леса и океана. Раз и навсегда. Без права на развод. Мэри подошла ближе и медленно, виток за витком, принялась обматывать их соединённые ладони мягким кожаным шнуром. Белла чувствовала, как от рук Пола исходит почти осязаемая волчья сила, а его тёмные глаза смотрели на неё с такой собственнической, сытой нежностью, что у неё перехватило дыхание. — Перед лицом предков и силой этой земли, — Мэри завязала крепкий узел и положила свои ладони поверх их рук. — Объявляю вас мужем и женой. Пол, береги свою бледнолицую девчонку. Изабелла, храни его тепло. Пол резко потянул Беллу на себя, не дожидаясь окончания обрядовых пауз, и крепко, по-взрослому зацеловал её прямо под одобрительный возглас Рене и глухой смешок Чарли. Шнур на их руках держался крепко. Вековой закон квилетов был официально скреплен, и теперь Изабелла Лэйхот принадлежала своему волку до самого последнего вздоха.

***

Индейский обряд на побережье закончился поздно. Мэри поступила мудро и по-житейски: чтобы не смущать молодых в их первую официальную брачную ночь, она отдала им дом в Ла-Пуш на полные сутки. Сама Мэри уехала с вещами в Форкс, к Свонам — Чарли и Рене как раз собирались устроить там небольшие посиделки и освободили резервационный дом для новоиспечённых супругов. Пол закрыл входную дверь на засов, отрезая их от всего остального мира, от стаи и старейшин. В доме было непривычно тихо, пахло деревом, шалфеем и сухими травами. Белла стояла посреди его небольшой спальни, робко расстёгивая пуговицы на своём простом белом платье. Пол зашёл следом, молча стянул через голову чёрную рубашку и подошёл к ней со спины, обнимая за талию и утыкаясь носом в её тёплую шею. Больше не нужно было прятаться, караулить шаги Чарли на крыльце гаража или сдерживать зверя внутри до белизны в костяшках. Изабелла была его законной женой перед законом и предками. Парень усадил её на кровать, лениво окинул взглядом комнату и вдруг тихо, хрипло хмыкнул. — Ты чего? — Белла подняла на него глаза, аккуратно сбрасывая платье с плеч. — Да так, вспомнил кое-что, — Пол устроился рядом, притягивая её к своему горячему торсу и ведя ладонью по её бёдрам. — Помнишь, как ты ночевала здесь в самый первый раз? После того шторма. Белла согласно кивнула, утыкаясь носом в его плечо. — Так вот, — на губах Пола поползла сытая, довольная ухмылка волка из рода вождей. — Ты уехала к отцу, а я потом целый месяц не давал матери поменять это чёртово постельное бельё. Мама ругалась, швыряла в меня порошок, а я блокировал дверь и никого не пускал. Твой запах въелся в подушку, и мой волк просто с ума сходил каждую ночь, катаясь по этой кровати. Пацаны в патруле не понимали, почему меня так штормит, а я просто задыхался без тебя. Белла от его слов мгновенно вспыхнула, и её уши стали малиновыми, но прятаться больше не имело смысла. Она сама потянулась к нему, целуя его в губы и переплетая свои пальцы с его. Пол больше не сдерживался. Он резко, но бережно повалил её на простыни, наваливаясь сверху всем своим массивным телом и стягивая с неё последние остатки одежды. В эту ночь в Ла-Пуш правила устанавливал только его волчий темперамент. Пол жадно изучал формы своей жены, влажно ласкал её губами, заставляя Беллу прерывисто стонать в тишине комнаты, а её нога снова привычно и крепко обвила его пояс. Клятва вождей была исполнена: Белка полностью принадлежала ему. Навсегда.