Принцип неопределённости

Они проговорили сорок минут. Джордж отвечал односложно, но внутри у него всё кипело, кружилось, падало в пропасть. Клэй рассказывал, что уволился из школы два года назад — «личные причины, ничего страшного», теперь преподаёт в местном университете, но не на факультете Джорджа. «Физтех. Другое здание. Жаль, что мы не пересеклись раньше». Жаль, — эхом отозвалось в голове Джорджа. Я бы каждый день специально ходил мимо твоего корпуса. — Ты на квантовой физике? — Клэй взял его тетрадь, пролистал конспекты, и знакомое движение пальцев — большим по краю страницы — заставило сердце Джорджа сжаться. — Хороший почерк. Такой же аккуратный, как в десятом классе. Помнишь, ты после каждого урока подходил и переспрашивал про принцип неопределённости Гейзенберга? — Я не понимал его тогда, — тихо сказал Джордж. — Думал, если достаточно сильно захотеть узнать и положение, и импульс — то можно. А вы… вы сказали, что Вселенная не торгуется. Клэй замер. Посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, в котором мелькнуло что-то, похожее на боль. — Ты помнишь это. Не вопрос. Утверждение. — Я всё помню, — Джордж не должен был этого говорить. Это было слишком откровенно, слишком опасно. Но слова вырвались сами, как воздух из проколотой камеры. — Каждый ваш урок. Каждую задачу, которую вы мне давали дополнительно. Как вы… как вы поправляли очки, когда думали, что никто не смотрит. Клэй медленно выдохнул. — Джордж… — Мне пора, — он вскочил так резко, что кружка опрокинулась. Американо растеклось по столу, залило край тетради. — Простите. Я… у меня пара через пятнадцать минут. — Подожди, — Клэй тоже встал, протянул руку. На секунду их пальцы соприкоснулись — ледяная кожа Джорджа и тёплая, сухая ладонь Клэя. — Дай номер. Если хочешь. Ты… ты выглядишь уставшим, Джордж. И это не комплимент. Джордж поднял на него глаза. Под глазами — синие круги. Губы потрескались. Взгляд — пустой и одновременно загнанный, как у зверька, который застрял в капкане и уже не верит, что его выпустят. Он продиктовал номер. Выбежал под дождь без зонта. Промок до нитки, пока шёл до остановки. А когда сел в автобус, понял, что плачет — тихо, беззвучно, размазывая слёзы по щекам вместе с каплями дождя. Первый человек за два года, который сказал мне «ты выглядишь уставшим». Не «ты получил 82 балла». Не «ты должен больше стараться». Просто — ты выглядишь уставшим. Телефон пискнул. Неизвестный номер: «Это Клэй. Если захочешь поговорить о принципе неопределённости — я всё ещё верю, что Вселенная иногда идёт на уступки. Береги себя, Джордж.» Он не ответил. Но и не удалил сообщение.