Принцип неопределённости

Он не пришёл на следующий день. И послезавтра тоже. Причина была не в лени и не в страхе. Причина была в том, что в пятницу вечером, через час после того, как Джордж вернулся из кафе, позвонила мать. — Джордж, мы с отцом изучили твой текущий рейтинг успеваемости. — Голос холодный, официальный, как на защите диссертации. — Девятое место в потоке. Ты понимаешь, что это значит? — Что я не лучший, — безжизненно сказал Джордж. — Что ты НЕ ЛУЧШИЙ, да. — Мать повысила голос. — Знаешь, сколько стипендий мы заплатили за твою подготовку? Сколько репетиторов? Ты позоришь семью. Отец сказал, что если к концу семестра ты не войдешь в топ-3, он лишит тебя финансовой поддержки. Придется работать и учиться. А на работе никто не будет с тобой нянчиться. — Мам… — Я не хочу слышать оправданий. Ты умный мальчик. Просто перестань быть таким… таким слабым. Ты понял? — Понял. Она бросила трубку. Джордж постоял с телефоном в руке, а потом медленно сполз по стене на пол, обхватил колени руками и уперся лбом в холодный линолеум. Девятое место. Из ста двадцати. Девятое — это позор. В субботу он не ел. В воскресенье — почти не спал. В понедельник утром пошел на пары, потому что пропускать было нельзя — мать проверяет посещаемость через знакомых в деканате. На первой паре его вырвало. В туалете, тихо, никто не заметил. На второй паре перед глазами поплыли круги. К третьей он уже не понимал, о чем говорит преподаватель, — слова превратились в белый шум, фоновое жужжание, как у сломанного холодильника. Надо поесть, — подумал он механически. — Но есть не хочется. И вообще, зачем есть, если все равно будет контрольная, и я получу 82 балла, и мать скажет, что я неудачник, и отец —...... Сознание моргнуло, как лампочка перед тем, как перегореть. Джордж не помнил, как упал. Он помнил только резкую боль в затылке (ударился об угол стола, падая) и чьи-то руки, подхватившие его за плечи. — Эй! Эй, парень, ты меня слышишь? Голос незнакомый, но добрый. Потом второй голос, встревоженный женский: «Вызовите скорую! Кровь! У него из носа кровь!» А потом — ничего. Он очнулся в медпункте. Белый потолок. Запах перекиси и хлорки. В ноздрях — ватные турунды, пропитанные чем-то холодным и горьким. — Мистер Дэвидсон, — медсестра лет пятидесяти смотрела на него строго. — Ваш уровень глюкозы — 2.1. Вы давно не ели? Джордж попытался ответить, но губы не слушались. — Не надо говорить, — вздохнула медсестра. — Я напишу направление к психологу. И заключу с вами договор — вы будете есть три раза в день. Иначе я позвоню вашим родителям. — Не надо, — прохрипел Джордж. — Пожалуйста. Они… они в Вене. — Тогда я позвоню вашему экстренному контакту. Он указан в студенческом деле. Кто-то… — она открыла ноутбук, пощелкала мышкой, — Дрим? Это ваш родственник? Сердце Джорджа ушло в пятки. — Нет. Это… это бывший учитель. — Но вы его указали как человека, которому можно звонить в экстренных случаях. — Я… — Джордж не помнил, чтобы указывал. Хотя нет. Вспомнил. В первый день заполнения анкет, когда нужно было вписать кого-то «на случай, если родственники недоступны». Он вписал Клэя. Просто так. Как талисман. Никогда не думал, что это пригодится. Медсестра уже набирала номер. — Алло, мистер Дрим? Это медицинский кабинет университета. Ваш подопечный, Джордж Дэвидсон, потерял сознание на паре. У него сильное истощение и обезвоживание. Мы рекомендуем забрать его домой, но он не может самостоятельно передвигаться. Вы можете приехать? Джордж закрыл глаза. Через двадцать минут дверь медпункта распахнулась, и влетел Клэй. Растрепанный, в растянутой серой футболке и домашних штанах — явно собирался не на работу. Глаза — огромные, перепуганные. Увидев Джорджа, бледного, с кровавыми разводами на лице и ватой в носу, он замер на пороге. — Боже, — выдохнул он. — Джордж. — Я в порядке, — прошептал Джордж, хотя это была самая очевидная ложь в его жизни. Клэй медленно подошел, присел на край кушетки, осторожно взял его за руку — ту самую, с царапиной, которую Джордж сделал ногтем. Провел большим пальцем по костяшкам. — Я отвезу тебя домой, — сказал он тихо. — И мы поговорим. По-настоящему. Без побегов. Джордж всхлипнул.