Часть 2. Радиатор-Спрингс
8 июня 2026 г., 06:37
Сознание возвращалось рывками и очень неохотно. Так заводилась его Тойота в мороз, когда он забывал накрыть двигатель термоодеялом.
Шея затекла. Спина болела так, будто его переехал грузовик. Во рту пересохло до состояния наждачной бумаги.
Звучало настроенное на волну кантри радио. Воздух пах пылью и табаком. Табаком?
Том Риддл открыл глаза.
Прямо перед ним, в тридцати сантиметрах от лица, тянулись железные прутья.
Он дёрнулся, ударился локтем о деревянную скамью и окончательно проснулся. Клетка. Небольшая, метра два на два, с одной стороны ограниченная кирпичной стеной, с другой — приоткрытой решёткой от пола до потолка. За решёткой виднелась комната: письменный стол, заваленный бумагами, вращающееся кресло на колёсиках, вешалка со шляпой, допотопный радиоприёмник и зашторенное окно.
Всё как в кино про Дикий Запад. Только вместо разбойника — он, Том Риддл, в мятой чёрной футболке и перепачканных землёй спортивных штанах.
— Очнулся? — Голос из-за стола был спокойным, даже добродушным.
Том повернул голову. В кресле сидел рыжий до безобразия старик с длинной бородой, заплетённой в косичку. Шерифская звезда на серой рубашке поблёскивала тусклым металлом. Очки в тонкой оправе сидели на самом кончике носа, так что старик смотрел поверх них. Смотрел неодобрительно, с лёгким прищуром, будто Том был экспонатом в музее неудачников.
— Вы кто? — прохрипел Том. Горло саднило.
— Альбус Дамблдор, шериф этого спокойнейшего до вчерашнего вечера городка, — старик отхлебнул из кружки, и по комнате разнёсся запах травяного чая. — А вы, молодой человек, мой ночной гость. Приползли ко мне весь в пыли и грязи перед рассветом.
Том попытался встать и тут же сел обратно. Голова закружилась.
— Надо было выпить электролиты, — буркнул он себе под нос.
— Не сомневаюсь, — кивнул Дамблдор, не меняя выражения лица. — Вы вообще много чего не сделали, что надо было, и наоборот. Например, вовремя не остановились отдохнуть. Или зачем-то снесли памятник архитектурного наследия на скорости под сотню миль в час. Напомнить, какое ограничение скорости в жилых районах?
— Я не специально, — выдавил Том.
— Все так говорят. — Шериф поставил кружку на стол и сцепил пальцы домиком. — Но это не отменяет последствий. Суд в десять утра. Умывальник в углу, туалет — во дворе, налево от крыльца.
Том сжал челюсти. Спорить не имело смысла. Но не спросить самое важное он не мог:
— Что с моей машиной?
— Ну сами как думаете? Сама не поедет. Рональд добродушно согласился оттащить её в сервис. Если договоритесь с механиками, то возможно даже уедете на ней.
Том кивнул и снова попытался встать. В этот раз получилось намного лучше, и он, держась за стенку, побрёл к раковине.
***
Судья, как выяснилось, заседала в том же здании — просто в соседней комнате, которая в будние дни служила местным клубом по интересам. Скамьи для зрителей были расставлены неровными рядами, и почти все они оказались заняты. Том, сидя на деревянной скамье для подсудимых, которая отличалась от остальных только отсутствием спинки и расположением чуть поодаль, с трудом удерживал на лице маску вежливого внимания. Потому что зал пах. Не то, чтобы это был на самом деле из ряда вон противный запах. Многие его фанатики обливались куда более омерзительным парфюмом, но для городского человека этот аромат был непривычен и бил по обонянию. Навоз, дешёвый табак, старая кожа, пережаренный бекон и ещё что-то, что Том мысленно обозначил как «деревня». Женщины были в выцветших платьях с заплатками на локтях, мужчины в застиранных рубахах с закатанными рукавами. У одного дядьки на заднем ряду не хватало трёх зубов, и он улыбался Тому так широко, будто тот был рождественским индюком. «И как эти люди вообще выживают?» — подумал Том, стараясь дышать ртом. — «Тут хоть мобильная связь ловит?» Он проверил телефон. Ни единой палочки сигнала. Судья, женщина лет пятидесяти, с жёстким пучком седых волос и острым взглядом из-под очков, представилась как МакГонагалл. Она не стала рассказывать о правах сторон, просто открыла папку и начала зачитывать обвинение. — Том Риддл, девятнадцати лет, гражданин штата... впрочем, неважно. Обвиняется в уничтожении исторического памятника — статуи «Меропа», установленной в 1901 году в честь основательницы города. Также в превышении скорости, опасном вождении и проезде на запрещающий сигнал светофора. Светофора у нас, правда, нет, но въезд в город обозначен знаком «стоп», который вы проигнорировали. — Я не заметил знак, — сказал Том. — Вы не заметили статую, вы не заметили знак, — перечислила судья. — Много чего вы не заметили, мистер Риддл. По залу пробежал смешок. Том заставил себя улыбнуться, как на пресс-конференциях. — Я всего лишь устал и хотел заправиться. Приношу искренние извинения. Я готов оплатить восстановление памятника. Назовите сумму, и я без проблем выпишу чек. Он сказал это так, будто речь шла о парковочном талоне, но мысленно уже распрощался со своей заначкой на черный день и первым гонораром после гонки в Калифорнии. Сейчас главное — сделать вид, что это для него мелочи, и смыться отсюда. А уж потом он придумает как рассчитаться с этим собранием реликтов 19 века. Судья МакГонагалл поджала губы. — Вы готовы оплатить? — Безусловно. Она повернулась к столу, где сидела девушка с копной каштановых волос и стопкой бумаг — судя по значку, помощница судьи или секретарь. Девушка кивнула и что-то шепнула. — Штраф составит... — начала МакГонагалл. — Ваша честь! Голос раздался откуда-то сбоку, где по идее должен был сидеть его адвокат. Том повернул голову и увидел того, кто говорил. Парень лет восемнадцати-девятнадцати, с растрёпанными чёрными волосами, падающими на лоб. Круглые очки сидели криво, будто он постоянно их поправлял и вечно не дотягивался. Джинсы с выцветшими коленями и старая футболка под расстёгнутой клетчатой рубашкой сидели так, будто были куплены на вырост два года назад. Неудивительно, что Том не заметил этого воробья сразу. Он стоял и сжимал в руке сложенный лист бумаги. — Ваша честь, — повторил он громче. — Я прошу назначить мистеру Риддлу не только штраф, но и исправительные работы. Том моргнул. — Что? — По закону штата, — парень развернул бумагу, — статьи о сохранении исторического наследия допускают альтернативную меру, если подсудимый не имеет возможности оплатить штраф. — У меня есть возможность, — перебил Том. — Я не закончил. — Парень даже не взглянул на него. — А также, ваша честь, если целью наказания является не пополнение бюджета, а предотвращение подобных инцидентов в будущем, то штраф в размере, который мистер Риддл назовёт «пустяковым», не возымеет никакого воспитательного эффекта. Исправительные работы же позволят ему лично участвовать в восстановлении того, что он разрушил, и, возможно, проникнуться уважением к чужому труду. В зале закивали. Судья МакГонагалл помолчала, глядя на парня поверх очков. — Мистер Поттер, вы ведь назначены адвокатом подсудимого? — Да, ваша честь. Поскольку у мистера Риддла нет адвоката в нашем городе, а до ближайшего юридического центра сто двадцать миль, я вызвался представлять его интересы pro bono. Том почувствовал, как у него задергался глаз. — Вы мой адвокат? — Именно, — кивнул Поттер, впервые поворачиваясь к нему. Зелёные глаза за стёклами очков смотрели спокойно, без тени улыбки. — И как ваш адвокат я рекомендую вам согласиться на исправительные работы. — Но я же сказал, я заплачу... — А я сказал, что это не в ваших интересах, — перебил Поттер с внезапной твёрдостью. — Вы хотите уехать из этого города как можно быстрее, не так ли? Том прищурился. Нет ни одного нормального человека, который захотел бы оставаться в этом притоне для деревенщин, которые даже перед приходом в суд не соизволят помыться. — Да. — Если вы решите заплатить штраф, я затяну судебное разбирательство как минимум на месяц. А если вы соглашаетесь на исправительные работы, вы приступаете к ним сегодня же. Две недели — и вы свободны. — Две недели? — Том чуть не вскочил. — У меня гонка через три недели! — Вот видите, — кивнул Поттер, обращаясь уже к судье. — У мистера Риддла есть серьёзная мотивация выполнить работы качественно и в срок. Он не будет затягивать. Напротив, он постарается закончить быстрее. Судья МакГонагалл медленно кивнула. — Ходатайство принято. Мистер Риддл, приговариваю вас к двухнедельным исправительным работам на благо города Радиатор-Спрингс в рамках восстановления статуи «Меропа». Начало — сегодня. Контроль за исполнением возлагаю на шерифа Дамблдора. — Но я не... — Заседание окончено, — стукнула судья по столу. Зал загудел. Жители повскакивали с мест и начали перекрикиваться, обсуждая, кто первым заберёт «того парня» на работы. Том сидел, вцепившись в скамью. Две недели. Две недели в этой дыре. Пока Локонс и Малфой уже, наверное, обедают в Калифорнии и изучают трассу. Пока его механики, если они его послушались, грузят оборудование в фургон. — Что ж ты за адвокат такой? — спросил Том, глядя на растрёпанную шевелюру мальчишки, который решил поиграться с законом. — Ты это называешь защитой? — Я защищаю не тебя, — спокойно ответил Гарри, убирая руку в карман. — Я защищаю интересы родного города.***
Полицейский участок оказался ещё мрачнее при дневном свете. Или Риддлу так казалось в свете последних событий. Пыль на шкафах лежала слоем, который, казалось, видел ещё прошлое столетие. Окна были грязные до такой степени, что солнце едва пробивалось внутрь. Пол скрипел при каждом шаге. Шериф Дамблдор вручил Тому ведро, тряпку, швабру и средство для мытья стёкол. — Начинай с окон, — сказал он, усаживаясь в кресло и беря кружку. — Как закончишь, перейдешь к полам. Надо убираться сверху вниз, не пропуская ни уголка. — Я знаю, как убираться, — процедил Том. — Не сомневаюсь. Но вы, великие гонщики, все так говорите, а потом косячите. Том закатал рукава. Он посмотрел на свои руки. Пальцы, которые держали руль на скорости под двести миль в час. Пальцы, которые выжимали из машины невозможное. И теперь этими пальцами он должен выскребать грязь с подоконников. Он принялся за окна. Через час они засверкали. Том мог делать что угодно хорошо, если ненавидел это достаточно сильно. Дамблдор, до этого спавший в кресле, посмотрел на часы, крякнул и поднялся. — Я отлучусь на обед. За тобой присмотрит мистер Поттер. — Шериф надел шляпу и, проходя мимо, положил руку на плечо Тома. — Не забудь выкинуть мусор. И вышел. Через минуту дверь открылась, и в участок зашёл Гарри Поттер с приставкой в руках и с выражением лица человека, который согласился на неоплачиваемую сверхурочную работу и теперь жалеет об этом. — Снова привет, — сказал Гарри, садясь в кресло шерифа. — Я тут, чтобы ты не украл вещдоки или не поджёг что-нибудь. — Трогательно, — бросил Том, не оборачиваясь. Он как раз закончил протирать пыль и набирал свежую воду для пола. В комнате повисло молчание. Гарри включил приставку. Из динамиков послышался знакомый звук — рёв двигателя, визг шин, ритмичная музыка. Том не выдержал. Краем глаза он заглянул в экран. Need for Speed. Поттер гнал по виртуальной трассе на ярко-красном спорткаре, выжимая из него максимум. Пальцы мелькали на кнопках с рефлексами, которых Том от этого растрёпанного парня никак не ожидал. Но это всё равно никогда не сравнится с ощущением управления настоящей гоночной машиной. «Может, мне стоит к нему подкатить?» — Думал Том сливая грязную воду и набирая новую в ведро. Полы здесь как будто никогда не мыли. — «Фанатками тут и не пахнет, а поиграть с этим мальчиком будет интересно». Риддл выжал тряпку и начал мыть пол, двигаясь от дальней стены к выходу. Он редко смотрел, кто именно попадал в его постель. Главное условие, обязательно предохраняться, и чтобы на него потом не повесили изнасилование или отцовство. Поэтому с парнями всегда было легче, чем с девушками. Гарри как будто чувствовал его мысли. Он забрался в кресло шерифа с ногами и нахохлившись поглядывал на Риддла поверх приставки, одновременно умудряясь нажимать на кнопки. Том решил использовать всё своё обаяние и, закончив с полами, подошёл к парню и, нагнувшись, промурлыкал: — Лапочка, дай я заберу... Он не успел договорить. Что-то острое и холодное врезалось в тыльную сторону его ладони. Том отдёрнул руку, рефлекс сработал быстрее, чем сознание, но метал уже порвал кожу. Глубокая царапина от запястья до среднего пальца. Кровь выступила мгновенно, ярко-красная на бледной коже. — Какого?.. — Том отступил на шаг, зажимая рану. В руке Гарри были ключи. Обычные железные ключи, зажатые между пальцев как кастет. Парня трясло. — Ладно-ладно, я понял, это твоё мусорное ведро! Не трогаю, — поднял Риддл руки в примирительном жесте, отходя подальше. — Ведро?... Парень немного опешил, но ключи зажимать менее воинственно не стал. — Да, мне шериф и мусор велел выкинуть, — как можно более спокойно ответил Риддл, зажимая рану. Очень, очень нехорошо. Нельзя было допускать, чтобы задели его руки. До гонки оставалось всего двадцать дней, а порез заживёт не скоро. Вряд ли здесь будет работать его страховка, раз у них даже терминалов для оплаты картой нет. — Что с тобой не так? — Я думал... — Гарри опустил ключи. Лицо его побледнело. — Ты подошёл так... и наклонился... и сказал «лапочка»... я подумал... — Что я хочу тебя задушить? — Том рассмеялся коротко и зло. — Прямо в полицейском участке, с шерифом под боком. Да, Поттер, я только этого и ждал, чтобы угробить свою карьеру в забытом богом городке. Гарри открыл рот, закрыл. Кровь отлила от его лица так, что стал заметен бледный шрам, пересекающий лоб и висок. «Зато сразу видно, кого в детстве мимо кроватки клали», — мысленно съязвил Риддл. — Прости, — сказал Гарри хрипло. — Я... у меня рефлекс. — Замечательный рефлекс. — Том поднял руку, показывая окровавленную ладонь. — Расскажи, как мне выходить на трассу меньше, чем через три недели, с такой рукой? Гарри вскочил, схватил Тома за плечо. — Пошли. Док тебя перевяжет. — Какая страховка... — Док тебя и так перевяжет! — Гарри уже тащил его к выходу. — Хватит ныть, Риддл! Кровь же идёт! Они вышли на улицу, прошли буквально два дома по пыльной дороге, и Гарри влетел в дверь с вывеской «Медицинский пункт». Том едва успевал за ним. — Док! Дооок! Внутри было чисто. Белые стены, запах антисептика. Две двери: «Смотровая» и «Служебное помещение». Последняя начала медленно открываться, словно тот, кто был внутри, не торопился. На пороге стоял седой мужчина лет шестидесяти с хвостиком. Медицинский халат сидел на нём так, будто он был вторым слоем кожи, и когда-то был белым, а теперь отливал желтизной. Но Том всё равно узнал его. Пусть на фотографиях из журналов, которые он собирал в детстве, этот человек был другим — молодым, сияющим, стоящим на подиуме с кубком над головой. В красном комбинезоне, с номером «7» на боку. Человек, который выиграл три Кубка Большого Поршня подряд. Человек, чьи рекорды не могли побить двадцать лет. Кумир его, Тома Риддла, детства. — Итак, — начал Гриндевальд, и его голос был хриплым, из тех, что бывают у людей, которые начали пить до полудня. — Что стряслось, Поттер? Опять кто-то разбил коленку? — Док, его надо заштопать, — сказал Гарри, почти толкая Тома в сторону смотровой. Гриндевальд перевёл взгляд на Тома, на его зажатую ладонь, на тонкую струйку крови, стекающую по запястью. — М-да, — констатировал он. — Заходи. Посмотрим, что ты там себе отхерачил. Том шагнул в смотровую, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он стоял в захолустной больнице, перед человеком, которым восхищался в детстве. Который был для него примером. А теперь этот человек был пьян в десять утра. И Том Риддл впервые за долгое время не знал, что сказать.
Примечания:
В следующей серии:
Воробьи в этом городе полны сюрпризов, а странные люди в маске могут огреть метлой. Найдет ли молодой гонщик пристанище на ночь или останется ночевать за решеткой?
