North Arizona's SCAR

      Том проснулся даже раньше обычного. Солнце только начинало золотить щель между шторами, и в комнате было тихо.       Он лежал на спине, смотрел в потолок и глупо улыбался.       Вчерашние поцелуи всё ещё отдавали солью от родниковой воды на губах. Том провёл по ним кончиками пальцев и прикрыл глаза. Гарри. Его вкус, его дрожащие руки, его шёпот «я хочу тебя поцеловать ещё раз».       Риддл подавил желание проскользнуть в комнату к Поттеру, забраться к нему под одеяло, сжать покрепче в объятиях и никуда не уходить. Просто лежать, чувствовать тепло его тела и смотреть, как солнечные зайчики играют на его лице.       Но Геллерт не простит ни секунды опоздания.       Том вздохнул, вылез из кровати и начал натягивать спортивный костюм. Он бесшумно спустился по лестнице, стараясь не скрипеть ступеньками, и вышел на крыльцо.

***

      Сегодня Гриндевальд отказался торчать в парке.       — Альбус ходит и что-то разнюхивает, — сказал он недовольно, когда Том переступил порог медпункта. — Не хочу, чтобы он лез не в своё дело.       Он указал на кушетку, а потом достал из-под неё здоровенный блин для штанги.       — Будешь руки качать.       Том взял блин. Тот весил прилично — килограмм двадцать, не меньше. Он начал крутить его перед собой, меняя хват, чувствуя, как работают плечи и предплечья.       — Вы с шерифом не ладите? — спросил он, делая паузу, чтобы перевести дух.       — Почему? — удивился Гриндевальд.       — Ну, вы постоянно друг на друга ворчите и ругаетесь.       Геллерт не ответил. Он молча начал разбирать аптечку, сортируя препараты по сроку годности. Тюбики с мазями летели в одну кучу, коробочки с таблетками — в другую. Просроченное отправлялось в мусорный пакет с особым остервенением.       Том понял, что задел не слишком приятную тему, и замолчал. Только крутил свой блин, чувствуя, как мышцы наполняются теплом.       В самом конце занятия, когда Том уже собрался уходить, Гриндевальд вытащил из кармана халата эспандер и бросил ему.       — Завтра утром не приходи, — сказал он.       — Почему? — Том удивился. И обрадовался. Мысленно он уже проворачивал план по проникновению в квартирку Поттера с утра пораньше, пока тот спит.       — Я иду на свидание, — приосанился Гриндевальд.       Том скептически поднял бровь.       — Свидание?       Геллерт громко фыркнул, раздувая ноздри, схватил Тома за шиворот и потащил за собой к двери с надписью «Служебное помещение». Там, у дальней стены, висела рамка под стеклом. Он ткнул в неё пальцем.       Том сначала не понял, чего от него хотят. Но потом прочитал текст.       Глаза у Тома округлились.       — Да ладно? — спросил он шокированно.       Гриндевальд приосанился, насколько позволяла сутулая спина, и кивнул. В его глазах мелькнуло что-то почти гордое.       — А теперь проваливай, — сказал он, выталкивая Тома в коридор. — К девяти придут первые пациенты.       Том вышел на улицу в полной задумчивости. Он вернулся в мотель.       На кухне Гарри уже что-то варил на плите. В доме пахло овсянкой и корицей. Том тихо закрыл за собой дверь, но Поттер всё равно вздрогнул и чуть не уронил ложку.       — Доброе утро, — сказал Том, направляясь в сторону душа.       — Д-доброе, — ответил Гарри, запинаясь.       Риддл на секунду замер, потом вернулся к дверному проёму кухни. Гарри стоял к нему спиной, вжав голову в плечи, и помешивал кашу с таким видом, будто это был самый сложный в мире процесс. Вчера они вернулись очень поздно и сил что-то обсуждать не было совсем. И, видимо, сейчас это доставляло парню дискомфорт.       Том в два шага пересек небольшую кухню, обнял Гарри за плечи и аккуратно поцеловал в щёку.       — Я рад тебя видеть, — сказал он тихо.       Гарри покраснел до корней волос. Даже уши стали розовыми.       — Иди в душ уже, завтрак остынет, — проворчал он, снимая кашу с огня.       Том улыбнулся и ушёл в ванную.       Когда он вышел, натянув чистую футболку, стол уже был накрыт. Гарри сидел напротив и вяло ковырял ложкой овсянку, не поднимая глаз.       Том сел.       — Я тут кое-что узнал, — сказал он, решая начать с безопасной темы.       — Что же? — Гарри сделал скучающий вид, но кончики ушей снова предательски покраснели.       — Во-первых, мы вчера проигнорировали приглашение.       Том протянул хозяину дома записку, которую заметил, когда возвращался с тренировки. На белом чуть помятом листе было выведено: «Сеанс в 20:00». А ниже тем же почерком, но с другим наклоном: «Снеки приносить свои».       — Что это значит? — Гарри наконец оторвал взгляд от тарелки.       — Близнецы починили проектор, — пояснил Том. — Но не это главное.       Он выдержал драматическую паузу.       — Док и Шериф состоят в браке.       Гарри в этот момент готовился отхлебнуть апельсиновый сок. Он поперхнулся, закашлялся, замахал руками, отбиваясь от Тома, который попытался похлопать его по спине.       — Ты уверен? — прохрипел он.       — Геллерт мне сегодня свидетельство о браке показал, — кивнул Том.       Он потянулся за тостом, мысленно пообещав себе отработать эти углеводы потом.       Гарри сидел и смотрел в потолок, как будто там проступил ответ на вопрос о смысле жизни, бытия и всего такого. Потом на его телефоне сработал будильник.       — Чёрт, у меня созвон! — Он вскочил со стула, ударился коленкой о ножку стола — тот жалобно звякнул посудой — и рванул в сторону своей комнаты, крикнув на бегу: — Я потом всё со стола уберу!       Дверь за ним захлопнулась.       Том цокнул и принялся вытирать лужу из остатков чая. Надо будет прогуляться до более спокойных представителей Радиатор-Спрингс и спросить, не нужна ли им помощь с устройством места для кинопоказа.

***

      Близнецы встретили его дружными вопросами о вчерашней поездке.       — У тебя обгоревшие щеки, — ответил Фред на вопрос, откуда они узнали.       — А ещё Гарри вчера вечером велосипед вернул, — добавил Джордж.       — С милой записочкой и печеньем.       — Надо внести печенье как дополнение к нашей оплате, — пришли к единому мнению братья.       Том покачал головой. Спорить было бесполезно.       Он присоединился к ним — нужно было наконец поставить фару. Вот с ней возникли серьёзные проблемы.       — Риддл, почему все провода здесь одного цвета?! — возмутился Фред, когда впервые снял разбитую деталь.       — Потому что когда я ставил её, у меня других не было, — ответил Том, помогая Джорджу выпрямлять вмятину на крыле.       Металл с хрустом поддался и встал на место. Теперь об аварии с этой стороны напоминали лишь царапины и торчащие провода, как нервы из опустевшей глазницы.       — Вот сам тогда и разбирайся, какой провод что значит! — Фред отошёл от машины и демонстративно пошёл мыть руки в ведре.       Том с вопросом посмотрел на Джорджа. Тот лишь пожал плечами и занялся чем-то мелким, отдалённо похожим на механического жука.       Риддл вздохнул и принялся за провода.       Первый включал сигнализацию. До этого Том не думал, что она может так орать. Машина заверещала как резаная, когда он подсоединил клеммы к аккумулятору. Звук, отражённый железными стенами гаража, усилился в разы. У Тома заложило уши.       Он быстро отключил аккумулятор, проморгался и пометил этот провод красной изолентой как неверный.       Второй провод, как выяснилось методом тыка, включал форсунки для омывания фар.       Третий наконец подошёл.       Все эти пляски с бубнами и проводами заняли львиную долю дня. Наскоро перекусив чем-то от Ремуса, Риддл вернулся к машине. Он мысленно сделал себе заметку зайти и расплатиться с ним. Том уже который день не заглядывал в кафе, а мужчина всё ещё продолжал выделять ему порцию       Через пару часов она была полностью готова.       Да, выглядела она теперь как ветеран боевых действий — запчасти отличались по цвету, одна фара казалась ярче другой, капот всё ещё хранил сеть мелких трещин. Но Тома устраивало и это.       — Когда тест-драйв? — спросил Фред.       — Сегодня киносеанс, не забывай, — напомнил Джордж.       Том искренне улыбнулся этим двоим. Казалось, он прожил в этом городке уже сотню лет и умудрился привязаться к каждому из его жителей.       — Завтра возьму Гарри и покатаемся по округе, — сказал он и протянул руку. — Спасибо вам большое, вы действительно меня выручили.       Близнецы переглянулись, а потом сграбастали Риддла в двойные объятия.       — Ты тоже приложил руку.       — С бампером на нашей памяти никто так быстро не бегал.       — А сходишь с нами ещё раз за деталями — примем в семью вместо Рона.       — Он, кажется, влюблён в свой тягач и даже не заметит.       Том рассмеялся. Он помог закрыть гараж суперзащитной проволокой, и они отправились выбирать самые приличные деревья в парке, чтобы натянуть между ними простыню.       К шести вечера площадка была готова. Оборудование размещено в соответствии с планом, на земле были раскиданы пустые мешки и какие-то потёртые пледы, а братья удовлетворённо потирали руки.       — Ну всё, увидимся на сеансе, — махнул им рукой Том.       Близнецы только махнули в ответ и стали возиться с резкостью картинки.

***

      Дойдя до мотеля, Том чуть притормозил.       Хочешь не хочешь, а поговорить с Гарри сегодня придётся. В жизни Тома можно было по пальцам одной руки пересчитать отношения, которые длились дольше одной ночи. Если дольше двух — то не было вовсе. Как вести себя в такой ситуации, Риддл не представлял от слова совсем.       И то, что Гарри всю свою жизнь до этого считал отношения с мужчинами чем-то омерзительным и постыдным, лёгкости не прибавляло.       Том вздохнул и зашёл в дом. Первым делом надо было принять душ и переодеться во что-нибудь чистое.       Он прошёл мимо закрытой двери в квартирку Поттера, стараясь не шуметь. После того, как парень объяснил, что работает из дома, стало стыдно громко топать и хлопать дверьми, пока человек занят.       Но когда Риддл вышел из душа, дверь в комнату Гарри была открыта настежь. Сам Поттер нашёлся в гостиной на диванчике с какой-то книжкой в руках. По тому, как он листал страницы, было заметно, что чтением там и не пахло.       — Привет, — поздоровался Том. — Так решил пойти на сеанс? Ты замёрзнешь в одной футболке.       Гарри помотал головой, сжал книгу руками, потом с силой её захлопнул.       — Как день? — спросил он, глядя в сторону.       Том сел в кресло напротив. Кое-кому из них действительно было хуже, чем другому. И его имя явно начиналось не на «Т».       — Неплохо, — ответил он. — Машина готова. Так что завтра можем покататься, если будешь свободен.       Гарри кивнул и прикусил губу.       — Как твой день прошёл? Как работа? — продолжил Том, умещая подбородок на сцепленных пальцах.       — Плохо, — вдруг сказал Гарри, поднимая глаза. — Из рук вон плохо.       Он фыркнул и снова отвернулся.       — Ни одной нормальной консультации не смог провести, а в документах важного клиента допустил глупую описку! Если бы успел отправить, плакала бы моя карьера.       Он обхватил плечи руками, как будто пытаясь согреться, хотя в комнате было тепло.       — Тебе что-то мешало? — всё так же спокойно продолжал спрашивать Том. Хотя внутренне он уже догадался. Это были те же самые вопросы, что не дали ему с первого раза найти нужный провод сегодня, а потом мешали сообразить, как лучше прикрепить простыню.       — Да! — Гарри вскочил и начал нарезать круги по комнате, пытаясь успокоиться. — Гермиона сказала: «Просто возьми себя в руки», а я не могу!       Поттер зло скривился, изображая подругу, но его паника была видна невооружённым глазом.       — Я понятия не имею, как себя с тобой вести! Что я могу делать, а что нет! Что вообще между нами сейчас?       Поттер остановился напротив кресла Тома и замер, глядя ему в глаза.       Риддл вздохнул и поднялся, подходя ближе. Он протянул руку и осторожно притянул парня к себе за затылок, целуя в лоб. Оказывается, это очень удобно делать, когда человек на полголовы ниже тебя. Если только это не Драко Малфой. Ему было удобно только сломать нос.       Том поймал мечущиеся в испуге мысли и заставил их идти в нужном направлении.       — Есть одно очень замечательное правило, — сказал он, зарываясь носом в растрёпанные пряди. — Ты имеешь право делать то же, что и я.       Его руки осторожно скользнули на талию Гарри.       — Если я тебя обнимаю, то и ты можешь обнимать меня. И наоборот.       Гарри немного дёрганно обвил шею Тома руками, поднимаясь на цыпочки и прижимаясь крепче. Том улыбнулся и оставил ещё один поцелуй — уже на виске парня.       — Если я тебя целую, то ты имеешь право на то же самое.       Поттер отстранился, чтобы заглянуть Тому в глаза. Во взгляде парня снова была видна лихорадочная чехарда мыслей, которые он не мог высказать вслух.       — Ну и самое главное, — Том прижался лбом к его лбу и потёрся носом о его нос. — Ты в любой момент можешь сказать мне «нет» и быть услышанным. Но я надеюсь на то же самое. Пойдёт на первое время?       Взгляд Гарри посветлел. Он кивнул, на секунду прикрыл глаза, а потом разжал руки, отодвигаясь.       — Тогда никаких нежностей там, где нас могут увидеть, — сказал он жёстко. — Не горю желанием отвечать на чужие вопросы.       Том кивнул и, захватив правую руку Гарри, лежавшую у него на плече, осторожно поцеловал пальцы.       — Но чисто технически, если в полной темноте этого никто не увидит и не услышит, тебя поцеловать можно будет? — спросил он с хитринкой, склоняя голову набок.       Гарри фыркнул, но кивнул.       — Наверное, мне тоже надо собираться. — Он бросил взгляд на часы. — Уже семь, горячая вода должна была появиться. Вообще не пойму, как ты умудряешься мыться в холодной.       — Любовь к тебе греет, воробышек, — улыбнулся Том и ещё раз поцеловал парня в щёку.       Главное — ему оставили лазейку в правиле. С остальным он как-нибудь выкрутится.

***

      Через пятнадцать минут, когда вода в ванной перестала литься, Том почувствовал знакомый отвратительный запах.       Химический. Цветочный. Спонсорский.       После небольшой заминки он постучался в дверь.       — Заходи, — раздалось в ответ.       Том просунул голову в проём.       — Ты по делу или поугарать? — спросил Гарри.       Он стоял перед зеркалом в чуть липнущей к не до конца высушенному телу футболке. В руках у него была банка геля для волос «Бриолин».       Том поморщился. В любой другой момент посмотреть на это было бы соблазнительно, но сейчас по психике бил химический запах.       — Я уточнить: зачем ты открыла ящик, что нельзя открывать, о Пандора? — спросил он.       — Ты о чём? — удивился Гарри.       — Ты собираешься этим укладывать волосы, воробышек? — уточнил Том просто на всякий случай.       — Да, я ещё вчера хотел попробовать, но забыл, — Гарри привычно покраснел, но продолжил, вертя банку в руках. — Ты меня всё время воробьём называешь из-за того, что я растрёпанный хожу, так ведь? Вот я и решил попробовать.       Том вздохнул и зашёл в ванную полностью. Он отобрал банку и закрыл её покрепче. Он не желает даже чуять эту жижу до самой Калифорнии.       — Во-первых, у тебя есть фен? — спросил он, глядя на парня через зеркало.       Гарри кивнул его отражению и потянулся к полке. Том размотал провод, взялся за расчёску и жестом велел парню стоять смирно.       — И очки сними ещё, — добавил Риддл, примеряясь к фронту работ. За столько времени перед камерами он знал: непослушных волос не бывает. Есть только плохо дрессированные.       — Во-вторых, между «воробьём» и «воробышком» есть большая разница, — начал объяснять он, осторожно укладывая тёмные пряди в нужном порядке.       — Гермиона пыталась так меня уложить, и ничего не вышло, — попытался протестовать Гарри, щурясь от потока тёплого воздуха.       — В-третьих, не надо спорить с человеком, который несколько раз снимался на обложку какого-то там журнала, — продолжил Риддл.       Девушка действительно ошибалась — мягкие пряди легко поддавались расчёске и фену. Возможно, дело было в не самых прямых руках?       — Серьёзно? Ты даже не знаешь названия этого журнала? — спросил Гарри, чуть поворачивая голову.       Том недовольно фыркнул и вернул голову парня в исходное положение.       — Нет, я такие мелочи не запоминаю. Сказали сходить на фотосессию — я сходил, всё.       Через пятнадцать минут причёска была закончена. Риддл полюбовался на дело своих рук и позволил Поттеру натянуть очки.       — Ого, — протянул Гарри, разглядывая себя в зеркале. — Как у папы на свадебных фотографиях...       — Без обид, но есть вероятность, что на свадьбу его собирала именно твоя мама, — скептически заметил Том. — Мы вообще будем делать что-то из снеков на сеанс? Уже половина восьмого.       — А есть что-то, что тебе можно? — Гарри откинулся спиной ему на грудь, прикрыв один глаз.       — Мы можем сделать попкорн, но без масла, — после раздумий сказал Риддл. Диета сегодня и так пошла коту под хвост.       — Хорошо.       Гарри быстро шмыгнул на кухню, и оттуда сразу раздался лязг посуды.       Том свернул провод фена и замер, глядя на банку геля. Знакомый запах вернул его в реальность из того милого мира, где он заблудился вчера.       «Гарри никуда не денется, — подумал Риддл немного жёстко. — Я вернусь после гонки, и мы продолжим. А сейчас надо сосредоточиться».

***

      На киносеанс собралось почти всё ходячее население городка. Они с Гарри пришли, когда свободных мест практически не было. Темнота стояла кромешная. Полянка освещалась только гирляндой, которую близнецы повесили над простыней, и фонарями местных жителей.       Они разместились на самом краю, установив между собой миску с солёным попкорном. Фильм, который выбрали братья, оказался странным — кажется, вообще не американский, хотя актёры старательно изображали Дикий Запад.       Том, признаться честно, сначала даже не заметил, о чём было кино. Большую часть сеанса он потратил на то, чтобы, пользуясь потушенным светом, смущать Гарри всеми возможными способами.       Сначала Поттер просто вздрагивал, когда чувствовал чужую руку на своём плече или коленке. Но когда во время душещипательного момента в сюжете Том наклонился и чмокнул его в щёку, дыхание Гарри сбилось, а сам он пересел поудобнее. Потом поймал мешавшую ему весь сеанс руку, переплёл их пальцы и спрятал под складкой пледа.       — Не перегибай, пожалуйста, — прошипел он тихо.       Том в ответ лишь кивнул. Сейчас была лучшая возможность показать его пугливой птичке, что «нет» между ними действительно будет значить «нет». Потому до конца фильма Риддл сидел смирно и даже смог понять, при чём тут был бульвар Капуцинов.       Когда зажёгся свет, все ещё какое-то время сидели молча, а потом зааплодировали.       — Виват Уизли! — прокричал кто-то.       — Ну молодцы, — громко похвалила судья МакГонагалл.       Виновники торжества стояли чрезвычайно довольные собой и созданной суматохой.       — Пошли домой, — шепнул Поттер, отпуская руку Тома.       По пути к выходу из парка их догнала невысокая девушка с собранными в высокий хвост волосами.       — Гарри! Ты обещал зайти до фильма и не зашёл! Я же волнуюсь!       Она осеклась, не сразу заметив Тома, и густо покраснела — так, что было заметно даже в темноте.       «Наверное, это свойственно всему последнему поколению Радиатор-Спрингс», — мысленно решил Риддл, слушая, как Гарри пытается сбивчиво объяснить, что он был занят.       — Вечер уже поздний, — наконец сказал Том довольно громко, прерывая скомканные объяснения, которые пошли по второму кругу. — Уважаемая помощница судьи, может, мы проводим вас до дома?       Гермиона бросила на него странный взгляд, но Том не мог понять почему. Он точно выбрал верный тон и слова. Хотя, возможно, она чуть умнее его фанаток и поняла, что её послали.       — Благодарю, — сказала Грейнджер сухо. — Но я откажусь. Гарри, позвони завтра, если всё-таки не сможешь зайти. У меня окно с двух до трёх, а потом после семи.       Тому очень захотелось сделать так, чтобы Гарри именно с двух до трёх был максимально занят. А часам к семи прибежал похожий на пса Сириус и занял парня ещё на неопределённый срок. Но на лице Риддла появилась лишь милая улыбка.       — Тогда спокойной ночи, — сказал он. — Хорошо вам добраться до дома.       Гарри тоже попрощался и поспешил по дороге к мигающему фонарю.       — Зря ты так, — сказал он, запыхавшись от быстрого шага, когда они подходили ко входу во дворик. — Она просто за меня волнуется.       — Мне жаль, — покаялся Риддл, пусть и не очень искренне. — Я просто хотел как можно скорее попасть домой.       В последней фразе он не соврал.       Гарри как будто почувствовал это. Как только за ними захлопнулась дверь, он прижал Тома к стене, не давая отстраниться.       — Я тоже, — сказал он, облизнув губы. — Я тоже очень хотел домой. Но хамить моим друзьям нельзя, слышишь?       Том кивнул и потянулся за поцелуем, но Гарри увернулся.       — Повтори.       — Хамить твоим друзьям нельзя, — послушно произнёс Том.       И сразу же получил свою награду.       Такое чувство, будто Гарри хотел в один вечер возместить все поцелуи, что он не успел получить за прошедшие годы. Он очень неумело, но страстно вылизывал рот Тома, засасывая его язык. Его руки едва касаясь, проводили по рукам, груди и бокам Тома, как будто боялись надавить сильнее.       — Останови меня, пожалуйста, — попросил Гарри в один момент, когда Том оторвался от него, чтобы отдышаться. — Иначе я не остановлюсь сам.       — С чего бы мне тебя останавливать? — офигевше спросил пьяный от поцелуев Риддл.       — Потому что мне всё время мало, — Гарри ещё раз коснулся лёгким поцелуем губ Тома. — Я тебе наврал. Я весь день не только моральными дилеммами мучился.       Он потёрся носом о ключицу Риддла, без зазрения совести вдыхая его запах.       — Я весь день думал только о том, что хочу тебя поцеловать. А потом ещё и ещё... И я не смогу остановиться, даже если перейду черту и спровоцирую то, о чём пожалею.       Тому сносило крышу от такого Поттера. Воробышек оказался с нехилым таким сюрпризом. И это было просто замечательно.       — Хорошо, — сказал Риддл, зарываясь в мягкие пряди волос и чувствуя запах лаванды. — Есть новый план.       Дыхание сбилось, потому что Гарри прижался горячим и мокрым поцелуем к его шее. Том невольно застонал, но потом взял себя в руки. Должен же хоть один из них сохранять рассудок во время переговоров.       — Ты делаешь со мной что хочешь, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Но я буду двигаться дальше только если ты позволишь или попросишь. Идёт?       Гарри посмотрел на него так, будто пытался найти подвох в словах. Потом резко кивнул и снова утянул в поцелуй.       Сердце судорожно билось где-то в районе горла и паха одновременно, но Том не мог оторваться от своего воробышка. Оставалось уточнить последний момент:       — Ты меня не отпустишь наверх, да?       Гарри помотал головой.       — Останешься ночевать у меня, если снова назовёшь «лапочкой».       — Вот как? — усмехнулся Риддл, гладя парня по спине, прижимая ближе. — А ты меня снова не пырнёшь, ла-поч-ка?       Последнее слово он прошептал прямо на ухо, почувствовав, как по спине Поттера пробежали мурашки. Ради такого эффекта он был готов даже подставить вторую руку под удар ключами.       Как хорошо, что сегодня ночью Гарри требовалось далеко не это.