North Arizona's SCAR

      На следующее утро Том вернулся с тренировки уставший, но довольный. Гриндевальд сегодня гонял их не только по падениям, но и заставил полчаса уворачиваться от теннисных мячей, которые с подозрительной силой и точностью кидал в парня.       «Реакцию тренируй, малец», — приговаривал он, отхлёбывая из фляжки уже не виски, а какой-то зелёный сок. Том мог поклясться, что учуял сельдерей.       В дворике мотеля его ждал сюрприз.       Гарри был уже одет. Старые джинсы были смешно подвязаны у щиколоток, чтобы не путаться в цепи, а футболка с выцветшим принтом и кепка, которую Том никогда раньше не видел, завершали образ. Поттер возился с насосом около одного из двух велосипедов.       — Ты его откуда прикатил? — поинтересовался Риддл, трогая забавные верёвочки на концах руля.       — Неважно, забери рюкзак из дома, пожалуйста.       Том нашёл его в коридоре, походный рюкзак видавший виды, с потёртыми лямками. И Гарри явно намеревался нацепить его на себя.       — Да эта сумка тебя перевесит на первом же повороте, — сказал Том, забирая рюкзак и закидывая на спину. Судя по весу, там был контейнер и пара бутылок с водой. — Как надолго ты хочешь выбраться?       — Постараемся вернуться до пика жары, — серьёзно ответил Гарри, намазывая солнцезащитным кремом всё, до чего мог дотянуться. — Но даже если не успеем, там есть где переждать зной.       Он протянул Тому одну из старых кепок Сириуса — чёрную, с вышитым драконом.       — И кремом намажься, — добавил Гарри, кивая на баночку.       — SPF для слабаков, — фыркнул Том.       — Ну-ну, — ответил Поттер и всё равно засунул баночку в боковой карман рюкзака.       Они выехали со двора. Том свернул было в сторону выезда из города, туда, где в первый день своей глупости разбил машину и статую.       — Мне бы увидеть, что там происходит, — сказал он. — В конце концов, я должен её восстанавливать, а меня заставляют только убираться или работать аниматором для пенсионеров.       — Там ничего интересного, — слишком быстро ответил Гарри. Лицо его пошло красными пятнами. — Потом посмотришь.       Риддл прищурился. Для адвоката Поттер врал из рук вон плохо.       «Что он опять скрывает?» — подумал Том, но спорить не стал. Гарри явно планировал что-то другое.       Они выехали из города с противоположной стороны — туда, где дорога уходила в холмы, петляя между скал.       Аризона встречала их уже прогретым воздухом, но утро ещё было мягким. Том крутил педали и чувствовал, как непривычная нагрузка на ноги приятно отличается от бега. Рюкзак за спиной оттягивал плечи, но не сильно.       Местами дорога шла в гору, и тогда приходилось слезать с велосипедов и катить их пешком. Местами она была живописным серпантином, окружённым невысокими деревьями, и тогда они летели вниз, и ветер свистел в ушах.       Пару раз они останавливались на смотровых площадках. Гарри рассказывал:       — Здесь хороший срез пород. Видишь полосы? Им миллионы лет.       — А там, — он указывал на россыпь камней у подножия скалы, — можно найти оттиски аммонитов. Мы в детстве собирали.       Том смотрел на долину, которая при определённом угле падения солнца напоминала блестящее море, и думал, что Радиатор-Спрингс — это не просто умирающий городок. Это сотни квадратных миль живой истории. С медленным подъемом и кучей небольших остановок дорога заняла добрые три часа времени. Солнце близилось к зениту.       В какой-то момент они свернули с асфальта. Дорога стала бетонными плитами, когда-то плотно подогнанными друг к другу, а теперь между ними пробивались сорняки и одуванчики. Гарри ехал впереди, уверенно ведя Тома за собой.       — Куда мы? — крикнул Том.       — Увидишь.       Заброшенная дорога привела их к огромному зданию, высеченному в скале. Том присвистнул. Сооружение было гигантским — несколько этажей, арки, колонны, и всё это вросло в камень, как будто вырезано из него.       — Раньше здесь хотели построить природный отель, — рассказывал Гарри, слезая с велосипеда и уводя его в тень. — Взяли ущелье и достроили перекрытия и четвёртую стену. Мы в детстве часто лазали внутри.       — А это не опасно? — спросил Том, прикидывая, сколько лет этому месту.       — Прямо внутрь мы не пойдём, — ответил Гарри. — Здесь есть одно замечательное место. И вид оттуда самый лучший.       Они пробрались через заросший сад, где ещё угадывались очертания плиточной тропинки. Вокруг росли одичавшие яблоневые и вишнёвые деревья, на некоторых даже виднелись мелкие плоды.       Тропинка вывела их на террасу. Гарри сказал, что здесь планировали поставить столики и сделать ресторан под открытым небом.       — Но почему всё забросили? — спросил Том, облокачиваясь на парапет рядом с Поттером.       — Стало нерентабельно, — ответил Гарри, глядя вдаль. Когда он поворачивал голову, солнце бликовало от его очков, заставляя Риддла щуриться. — Сейчас здесь нет никаких достопримечательностей. Да и знаменитости заезжали в Радиатор-Спрингс в последний раз в прошлом веке.       — Наверное, держать мотель в таком месте — довольно грустное занятие? — осторожно спросил Том.       — Ты не поверишь, насколько, — невесело усмехнулся Гарри. — Мне хватает на всё денег только потому, что я консультирую и готовлю документы онлайн. А так пришлось бы уехать в Финикс, как Симус и Луна.       — Почему ты его не закроешь? Я вижу, что это место для тебя важно. Но почему?       Гарри вздохнул и оттолкнулся от парапета.       — Пойдём в тень. Иначе ты окончательно сгоришь.       Они спрятались под раскидистым деревом. Гарри достал контейнер с едой из холодильного отсека рюкзака.       — Заверни в фольгу, — сказал он, протягивая Тому блестящий лист. — И поставь на камень на солнце.       — И как ты собрался его греть? — спросил Риддл.       Гарри просто поднял палец к небу.       Том спорить не решился. Жара стояла дикая.       Пока контейнер нагревался на самом солнечном камне в округе, парни сидели в тени и молчали. Том не хотел ляпнуть какую-нибудь глупость, а Гарри, казалось, о чём-то напряжённо думал.       — Им раньше управляла мама, — сказал Поттер так неожиданно, что Том вздрогнул. — Тогда два-три номера из десяти всегда были заняты. Объездную дорогу ещё не построили, и все, кто ехал к побережью, обязательно проезжали через Радиатор-Спрингс. Тогда у нас даже была школа. Представляешь?       Том молча кивнул. Воробышек наконец решился на откровенность, и перебивать его было нельзя.       — Мы были последними выпускниками, — усмехнулся Гарри, доставая из рюкзака две бутылки с водой и протягивая одну Тому. — Гермиона даже экстерном закончила два года за один, чтобы не ездить в выпускном классе в другой город.       — Вы действительно с самого детства дружите, — заметил Том, отпивая прохладную жидкость.       — Да, но все почему-то решили, что мы обязаны пожениться, — поморщился Поттер и обнял руками колени, подтягивая ноги ближе к груди.       — А тебе этого не хочется, — утвердительно сказал Том.       — Да. И Гермиона тоже не в восторге. Она даже не приходит теперь на вечера у Ремуса. Сам видел, что происходит на общих сборищах.       Том кивнул. Он помнил тот вечер в «Гаргулье», когда на Гарри насели со свадьбой.       — Но мы сами виноваты. Точнее, я виноват, — неожиданно заявил Гарри.       — В чём?       — Я попросил Гермиону когда-то давно изображать, что мы встречаемся.       Том нахмурился.       — Зачем?       — Надо было, — Гарри, кажется, уже пожалел, что начал эту тему. — Не важно. Тащи контейнер, только голыми руками не хватайся.       Том обернул руки краем футболки и послушно снял с камня нагретую ёмкость. Внутри оказалась запечённая курица с овощами — спасибо Ремусу, который, видимо, уже привык кормить их с запасом.       Тарелок не было, поэтому они ели из одного контейнера по очереди. Гарри решил сменить тему:       — Почему тебе так важно выиграть именно эту гонку? Ты ведь ещё молод. Других кубков будет куча.       — «Ещё молод»... Ты говоришь как старый дед, — фыркнул Том, но задумался.       Сложно объяснить человеку, который не связан со спортом, насколько важно ярко дебютировать. Первый кубок, первые серьёзные соревнования в большом спорте определяют, насколько далеко ты пойдёшь. Победитель получает лучшую базу, лучшие машины и лучших механиков. А с такими контрактами, как у Тома, иногда есть только один шанс: либо всё, либо ничего.       — И либо в этот раз я беру кубок, — завершил Риддл, — либо мне катать только на местечковых трассах.       Гарри задумался. Он гонял по контейнеру последний кусочек брокколи, но тот никак не хотел нанизываться на вилку.       Не в силах смотреть на такое издевательство над едой, Том ловко поймал ускользающий овощ и протянул свой прибор Гарри.       — Хрен бы ты поймал, если бы я его не замучил, — буркнул Поттер, но вилку взял.       Том только посмеялся. Его воробышек даже ворчал мило.       — Но я тебя понял, — сказал Гарри, доедая несчастный брокколи и убирая контейнер в рюкзак. — Это действительно важно. Извини, что я тебе так сильно помешал со своими работами.       Он немного покраснел и теребил язычок молнии, не в силах посмотреть в глаза собеседнику.       — Да не особо и помешал, — чуть покривил душой Том. На самом деле до одури хотелось за руль и в Соному, а не отдыхать где-то. — В пребывании здесь тоже есть свои плюсы. Кто бы мог подумать, что я встречу самого Геллерта Гриндевальда?       — То есть ты рад быть здесь именно из-за нашего Дока?       Риддлу показалось, или Поттер стрельнул глазами из-под ресниц с намёком?       «Ну что ж, — подумал Том. — В эту игру могут играть и двое».       — Не только из-за Дока, — сказал он, стараясь говорить небрежно. — Ремус замечательно готовит. А у близнецов всегда есть кролик в шляпе. Иногда даже буквально.       Гарри замер, как будто ожидал другого ответа, а потом резко встал, буркнул что-то про помыть руки и зашагал в глубь сада.       Риддл понял, что перегнул палку.       «Чёрт, — подумал он, поднимаясь. — Чёрт, чёрт, чёрт».       Он нашёл Гарри у небольшого углубления в скале возле входа в отель. Там когда-то был облагорожен родник — по краям ещё лежали отёсанные, но не использованные в постройке камни. Каменная чаша для сбора стекающей воды была большой, с толстым бортиком, как будто её вытесали из той же скалы.       Гарри шумно умывался, сняв очки, и отфыркивался как собака.       Том подошёл ближе и тоже сполоснул руки.       — Эй, я рад, что и с тобой встретился, воробышек, — сказал он примирительно. Вода была приятно прохладной, чуть газированной и солоноватой, приятно щипала обгоревшие на солнце щёки.       — Почему воробышек? — спросил Гарри, всё ещё опираясь на край каменной чаши и не поднимая головы.       — Потому что после того, как я назвал тебя «лапочка», ты решил поиграть в ассасина, — напомнил Том со смехом. — Это тебе идёт больше, чем быть адвокатом, кстати.       — Прости, — скривился Гарри и отошёл, натягивая очки обратно и подставляя лицо идущему на спад солнцу.       — Тебя кто-то обижал? — спросил Том напрямую. — Обычно люди так не реагируют.       — Не совсем, — протянул Поттер и немного неуклюже взобрался на один из камней, который пока был в тени, свешивая ноги с края.       Риддл присел рядом, ожидая продолжения.       Гарри помялся, прикусил губу и начал рассказывать.       Когда ему было семнадцать, случилось несколько нехороших событий одно за другим. Сначала с моста вылетела мама, не справившись с управлением. А потом он, надеясь на понимание и поддержку от друга, попытался сделать одну вещь.       — Я был просто глупцом, когда решил, что всё будет нормально, — Гарри тёр локоть от волнения и стыда. — Но всё пошло не по плану. Тогда Гермиона помогла замять историю, и с того момента притворялась моей девушкой.       Такого Том не слышал даже в сериалах.       — Да, тебе очень досталось тогда, — сказал он тихо. — Сочувствую.       Гарри лишь кивнул в ответ.       — Ну зато теперь ты понимаешь, почему я не в состоянии далеко уехать из этого города, — сказал он, поднимая голову и опираясь на заведённую за спину руку. Ноги в потрёпанных кедах не доставали до земли и ритмично стучали по камню.       — Боишься машин?       — Есть такое. Поэтому даже университет я заканчивал дистанционно. Представляешь? — попробовал засмеяться Гарри.       Том невольно улыбнулся, глядя на его попытки поддерживать позитивный настрой.       — Один мой хороший товарищ сказал, что если делать только то, что не страшно, то никогда не почувствуешь, зачем живёшь, — произнёс Риддл. Он протянул Гарри сжатую в кулак руку с оттопыренным мизинцем. — Когда я починю машину, то покатаю тебя. И так, что ты не будешь этого бояться. Хорошо?       Гарри с сомнением посмотрел на протянутую руку, потом поднял глаза. Том даже немного задохнулся, увидев, какая буря эмоций там скрывалась. Но, кажется, Гарри нашёл в его лице то, что искал. В зелёных глазах осталась лишь уверенность пополам с упёртостью.       Он протянул руку и ухватился за мизинец Тома своим.       — Договорились.       Потом он неожиданно спрыгнул с камня и встал перед Риддлом. Из такого положения он мог смотреть ему в глаза, только сильно задрав голову.       — Раз у нас сеанс борьбы со страхами, то я собираюсь ещё раз наступить на те же грабли, что и десять лет назад, — заявил Поттер, а потом продолжил приказным тоном: — Том Риддл, закрой глаза.       Том подчинился. В голове пронеслись два варианта: либо Гарри сейчас сбежит, либо перережет ему горло ключами. Но Поттер, как обычно, выбрал третий.       Дрожащими пальцами он ухватился за ворот футболки Тома и потянул вниз. Риддл послушно наклонился и почувствовал робкий поцелуй на своих губах.       Сердце на секунду перестало биться, а потом выдало невыносимый пульс. Его воробышек сам его поцеловал.       Когда в ушах перестало шуметь, Том услышал тихий шёпот прямо у своих губ:       — Я тебе теперь тоже омерзителен? — парень, кажется, всхлипнул. — Том, скажи что-нибудь, пожалуйста. Или ударь, если хочешь, но не молчи.       Гарри всё ещё не отпускал его ворот, но и целовать больше не решался. Его ладонь дрожала всё сильнее.       Том осторожно обхватил шею парня левой рукой и поцеловал Гарри в ответ.       Воробышек вздохнул с полустоном и слегка приоткрыл губы, позволяя чужому языку проникнуть внутрь.       Риддл сам не ожидал, что целовать Поттера окажется так приятно, так горячо и так правильно. Когда он стянул с парня мешавшие им обоим очки и убрал в сторону, стало ещё лучше.       Том прикусывал его нижнюю губу, зализывал, чувствовал, как Гарри дрожит, но не отстраняется. Его рука сама забралась в растрёпанные волосы парня, мягко перебирая непослушные пряди.       Но поза была ужасно неудобной. Спина быстро затекала, а рукой Том чувствовал, что шея Гарри начинает дрожать от перенапряжения.       — Обхвати меня за плечи покрепче, воробышек, — прошептал он, на секунду отрываясь от таких притягательных губ.       И как только почувствовал, как его плечи что есть сил сжали руками, он одним движением обхватил талию парня и забросил к себе на колени лицом к лицу.       Гарри судорожно вздохнул и покраснел, увидев лицо Риддла так близко.       — Продолжим? — с лёгкой усмешкой осведомился Том. В голове мелькнула мысль: «Слишком много силовых, слишком много силовых... Зато я могу затаскивать к себе на колени даже такую птицу».       Гарри, что казалось невозможным, покраснел ещё больше и уткнулся лицом в шею Тома, как будто хотел спрятаться от взгляда.       Риддл вздохнул и, оставив одну руку обнимать талию, стал другой гладить парня по загривку и спине. Когда дыхание Поттера из панического стало спокойным, он наконец спросил:       — И ты ничего не спросишь? И не скажешь?       — Нет, — отрезал Том, прижимая парня к себе ближе. — Хотя...       Гарри напрягся в его руках и, кажется, уже начал строить маршрут к бегству.       Но Том лишь потёрся носом о его ухо и тихо прошептал:       — Мне жаль, что тебе тогда сделали больно и наговорили гадостей. Но я очень рад, что тот идиот был настолько слеп и туп, что проморгал такое сокровище.       Гарри только сильнее сжал Тома в объятиях.       — Я хочу тебя ещё раз поцеловать, — прошептал Поттер в ответ.       Том чуть отстранил парня, заглянул в зелёные, чуть расфокусированные и испуганные глаза. И осторожно коснулся его губ своими.       «Такую лапочку, — подумал он, — хочется целовать вечно».

***

      Когда они возвращались в город, Гарри проехал нужный поворот, уйдя в свои мысли.       Том не стал его останавливать. Поттер явно ехал на автопилоте, а каждый раз, когда Риддл пытался заговорить, Гарри краснел, спотыкался или терял равновесие. В конце концов Том принял волевое решение молчать до мотеля.       Казалось, дорога уводила их в сторону шоссе, но потом они выехали как раз к тому месту, где всего пять дней назад Том въезжал в город в поисках заправки.       Гарри резко ударил по тормозам.       — Чёрт!       — Что такое? — Том тоже остановился.       — Нам сюда нельзя! — воскликнул Поттер, уже разворачивая велосипед.       — Ну нет, мы проедем здесь, — упёрся Риддл. — Если ехать обратно, это лишние полчаса. Уже темнеет, а освещения там нет.       Гарри помялся, потом тряхнул головой так, что очки чуть не слетели.       — Ладно, умирать всего один раз.       Через пару сотен метров Том понял, почему Поттер так не хотел проезжать этой дорогой.       Статуя Меропы, из-за которой было столько шуму, стояла совершенно целая.       Он даже остановился и потёр глаза. Да, в траве возле неё всё ещё валялись осколки его фары, но сама статуя — каменная женщина с указующим перстом — была на месте. В сумерках не было видно ни трещин, ни швов.       — Гарри, что это...       Но Поттер не стал его ждать. Он с преувеличенной настойчивостью начал нажимать на педали, и Тому пришлось догонять.       Они въехали во двор мотеля. Гарри бросил велосипед у забора и попытался скрыться в доме, но Том поймал его за руку.       — Я жду ответ, — сказал он как можно строже.       — Ну починили мы её, — Гарри покраснел в который раз за день и отвёл глаза. — Ты бы всё равно сам не справился. Рон на тягаче детали поднимал, а близнецы каркас ещё в первый день приварили.       Том вздохнул.       — И почему вы решили не рассказывать мне об этом?       Гарри уставился в землю и промолчал.       Нет, этому человеку точно нельзя было становиться адвокатом.       Риддл потрепал парня по волосам.       — Ладно, чёрт с ним. Пошли домой. Чаю хочется до одури.       Он потянул Гарри к крыльцу, чувствуя, как тот послушно идёт следом. И поймал себя на мысли, что улыбается.