Год которого не было

Фатих коротко кивнул, и Рокко поняла: пора. Она подхватила чемодан, поправила пиджак и, выйдя из особняка, села за руль своей новой машины — тёмно-синего седана, который она приобрела накануне. Двигатель мягко заурчал, и она выехала на дорогу, ведущую к особняку Кочари. В зеркале заднего вида она заметила машину Джеласуна, который держался на почтительном расстоянии, готовый в любой момент прийти на помощь, если что-то пойдёт не так. Они отработали этот план заранее: он ждал её условного сигнала, но пока всё шло штатно. Через двадцать минут Рокко въехала на территорию Кочари. Она остановилась у ворот, вышла из машины, взяла с заднего сиденья чемодан на колёсиках и направилась к дому. У входа её встретил Чакыр — осунувшийся, с красными от недосыпа глазами. Он выглядел так, будто последние дни не спал и не находил себе места. — Мне нужно видеть господина Адиля, — сказала Рокко. — Его нет, он на пастбище, — ответил Чакыр хрипло. — Можете подождать в беседке. Он скоро вернётся. Рокко кивнула и поднялась в беседку, устроившись на мягких подушках с видом человека, который никуда не торопится. Она поставила чемодан рядом и, достав телефон, пробежалась по уведомлениям. В этот момент пришло сообщение: «Гезеп с нами». Она улыбнулась и убрала телефон обратно в карман пиджака. Пока дело шло хорошо. Не сглазить бы. Из дома вышли Эсме и Элени. Увидев в беседке незнакомую женщину, они остановились и переглянулись. Эсме подошла к Чакыру: — Кто это? — Она сказала, что у неё дело к господину Адилю, — ответил Чакыр. — С чемоданом? — удивилась Эсме, разглядывая незнакомку. Элени решила проявить инициативу. Она поправила платье и направилась к беседке. — Здравствуйте, — произнесла она, останавливаясь у входа. — Меня зовут Элени Кочари, я дочь господина Адиля. У вас какое-то дело к моему отцу? Могу ли я предложить вам кофе, пока вы ждёте? Рокко поднялась, протягивая руку. — Рада знакомству, госпожа Элени. Меня зовут Ева Рокотова, — представилась она, пожимая протянутую руку. — Я представляю компанию «Шахин Лоджистик». Она достала из кармана визитку и протянула её Элени. — У меня действительно официальное дело к господину Адилю Кочари. И нет, благодарю, кофе не нужно. Элени взяла визитку, пробежала по ней глазами и кивнула. — Хорошо. Мой отец скоро вернется. Желаю вам удачных переговоров. Она вернулась к матери, и они направились обратно в дом, перешёптываясь и поглядывая на женщину. Рокко осталась одна в беседке, спокойно ожидая. Примерно через двадцать минут с пастбища приехали Адиль и Фадиме. Адиль выглядел уставшим. В отсутствие Гезепа, с которым они раньше решали большинство вопросов, на него свалилась масса проблем, требующих его личного вмешательства. Он был измотан, раздражён и чувствовал, как земля уходит из-под ног.  Каждое утро приносило новые заботы — от проблем на ферме до нерешённых вопросов с Волковым.  Четвёртый золотой слиток он обнаружил на столе в своём кабинете накануне вечером. Это значило, что время истекает. Фадиме почти не разговаривала с братом — только если речь шла о работе фермы или завода. Она держалась отстранённо, холодно, и каждый раз, когда он пытался заговорить с ней о чём-то личном, она уходила в работу, закрываясь от него ледяной стеной. Адиль чувствовал, как эта отчуждённость разъедает его изнутри. Сестра, жена, дочь — они почти не смотрели на него.  И он знал, что заслужил это. Кроме того, его мучила загадка исчезновения Фуртуна. Оруч так же, как и Исо до него, пропал из больницы. Женщин Фуртуна увезли в неизвестном направлении. Адиль не знал, что думать, и это незнание сводило его с ума. Он привык контролировать ситуацию, привык знать, где его враги и чего от них ожидать. А теперь он не знал ничего. Всё, за что он ни брался, словно разваливалось у него в руках. Адиль вылез из пикапа, передал ключи одному из парней и направился к дому. Узнав от Чакыра, что его ждёт женщина, Адиль удивился и направился в беседку. Он вежливо поздоровался. Фадиме встала рядом и внимательным взглядом оценивала незнакомку — от гладкого хвоста платиновых волос до носков дорогих туфель. «Красивая», — подумала девушка, но внутри кольнула ревность. Она сама не знала, почему эта мысль вызвала в ней такую острую реакцию. Эсме и Элени сели на диван-скамью напротив.  Адиль подошёл к беседке. Рокко поднялась, приветствуя его лёгким кивком. — Господин Кочари, — сказала она, протягивая руку. — Ева Рокотова, представляю компанию «Шахин Лоджистик». У моего нанимателя есть к вам предложение, от которого вам не удастся отказаться. Адиль настороженно пожал ей руку, окинув взглядом с головы до ног. Он ждал подвоха. — Кто ваш наниматель? — настороженно спросил Адиль. — Фатих Фуртуна, — спокойно ответила Рокко. Этого имени хватило, чтобы воздух вокруг сгустился. Фадиме и Чакыр мгновенно направили на неё оружие. Эсме и Элени вскрикнули от неожиданности. Позади них уже выросли люди Адиля, готовые в любой момент вмешаться. Рокко усмехнулась и, ничуть не смутившись, медленно опустилась на скамью, закинув ногу на ногу. — А мне говорили, что Кочари не трогают женщин, — с сарказмом произнесла она, оглядывая направленные на неё дула. — Наврали, да? Ах да, точно, вы же хотели убить мать и бабушку моего начальника. Видимо, Кочари решили поменять свои убеждения? — Убирайтесь, — процедил Адиль сквозь зубы. Голос его дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Даже не спросите, зачем я здесь? — деловито уточнила Рокко, не шелохнувшись. — Вы пришли от имени моего врага, — рявкнул Адиль. — Человека, который спалил мой завод. Что хорошего вы можете мне сказать? — Вот как раз об этом, — Рокко резко поднялась с сиденья и схватила чемодан. На неё тут же наставили пистолеты остальные подоспевшие люди Адиля. — Господи, какие вы все нервные, — возмущённо проговорила Рокко, ставя чемодан на столик. Она щёлкнула замками, откинула крышку — и все замерли. Внутри лежали десятки пачек со стодолларовыми купюрами. — Здесь восемь миллионов долларов, — спокойно произнесла Рокко, глядя на обалдевшие лица. — Страховая компания оценила ваши потери в шесть. Господин Фуртуна накинул сверху ещё два — за моральный ущерб, так сказать. Адиль смотрел на деньги и не верил своим глазам. — Что это? — Я же сказала: возмещение ущерба за происшествие на заводе. — Рокко снова опустилась на скамью. — Видите ли, господин Фуртуна был дезинформирован своим дядей относительно тогдашней ситуации между вашими семьями. Но, как видите, он умеет признавать свои ошибки. — Вы пришли сюда ради этого? — спросила Эсме, подходя ближе. — Чтобы сказать, что Фатиху жаль? — Не совсем, — Рокко достала из портфеля документы. — Мы хотели бы приобрести долю госпожи Элени. — Вы издеваетесь? — воскликнул Адиль. — Нет, я совершенно серьезна, — без улыбки ответила Рокко. — Мы предлагаем полную сумму с учётом нынешней стоимости. — И вы правда надеетесь, что мы согласимся на этот фарс? — в бешенстве выплюнул Адиль. — Что мешает мне пристрелить вас прямо здесь и сейчас? Рокко молча указала пальцем на что-то на его груди. Адиль опустил голову и увидел несколько красных точек лазерного прицела, танцующих на его рубашке. — Вы правда думали, что я приперлась к вам без прикрытия? — без иронии спросила Рокко. Она щёлкнула пальцами, и точки исчезли так же внезапно, как появились. — Я здесь не для того, чтобы продолжать эту войну, а чтобы её закончить. Вы потребовали от Оруча всё имущество Фуртуна. Он выполнил обещание. Давайте представим, что и вы своё выполнили. В конце концов, господин Исо в безопасности. Пусть и не вашими молитвами. — Он жив? — вырвалось у Фадиме. — Он в порядке? Рокко кивнула. — А Оруч? — спросила Элени. — Они оба проходят реабилитацию, — ответила Рокко. — Сами знаете, восстановление после таких травм — дело не быстрое. Она встала. — Господин Адиль, примите сделку. Возьмите деньги и забудьте о братьях Фуртуна. Видит бог, у вас сейчас и без них врагов достаточно. — Что вы имеете в виду? — насторожилась Эсме. — О каких врагах речь? Рокко перевела взгляд с Эсме на Адиля, и глаза её расширились от шока. — Вы прикалываетесь? — воскликнула она. — Ты не сказал им про Волкова? — она нервно рассмеялась, но в смехе не было веселья. — Ребята, с каждой минутой с вами всё веселее и веселее. Она подняла со стола папку, подошла вплотную к Адилю и ткнула его документами в грудь. — Кочари, прими сделку. Возьми деньги и защити свою семью от Тимура. Не мне тебе рассказывать, на что эта мразь способна. А ты имел глупость не только сдать его полиции, но и опозорить на весь мир. Отпусти братьев — у них нет резона с тобой воевать. — А как же те, кто продал мою дочь? — скрежеща зубами, произнёс Адиль. — Где женщины? Ширин, Зарифе, Хиджран и Милена? Где они? — Ширин и Зарифе вы больше никогда не увидите, — уверенно произнесла Рокко. — Они не вернутся в Трабзон, и у них больше нет ни денег, ни власти, чтобы вредить вам. За этим мы следим. — А Милена? — спросила Элени, подходя ближе. — Милена Мирьяно уже несколько дней как вернулась в Афины. Она ликвидировала все заявки на совместные гранты с Элени Мирья... — Рокко запнулась и поправилась: — С Элени Кочари. Она тоже не горит желанием возвращаться в Турцию. — А Хиджран? — спросила Эсме. — А вот она правда пропала, — Рокко пожала плечами. — Оставила телефон с документами и смылась. Откровенно говоря, разыскивать её ни у кого из нас нет желания. Но если вы ещё не насытились своей местью, можете попробовать поискать её — съязвила она. Рокко достала из кармана очередную визитку и положила её на чемодан с наличными. — Когда будете готовы дать ответ — позвоните. И Кочари, не затягивай с Тимуром. Иначе это выйдет тебе боком. Эффектно пройдя на своих шпильках мимо Адиля, Рокко спустилась к своей машине. Уже садясь в автомобиль, она помахала им на прощание и уехала, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма и недоумённых взглядов. Фадиме смотрела вслед удаляющейся машине и не знала, что чувствовать. Где-то там, за горизонтом, был её муж. Живой. В порядке. Но всё ещё не помнящий её. Адиль стоял с документами в руках, глядя на чемодан с деньгами, и чувствовал, как мир вокруг начинает рушиться. Волков, деньги, Фуртуна, пропавшие женщины — всё смешалось в одну кучу, и он не знал, за что хвататься первым. Только холодный ветер шевелил его волосы, когда машина Рокко скрылась за поворотом. *** Рокко отъехала от особняка Кочари, поглядывая в зеркало заднего вида. Отъехав достаточно далеко она набрала номер Фатиха. Тот ответил почти сразу. — Меня не пристрелили, — сказала она с лёгкой усмешкой, — и дело сдвинулось с мёртвой точки. — Ты думаешь, он согласится? — спросил Фатих. — Тебе удалось посеять зёрна сомнений в его упрямую голову? Рокко задумчиво хмыкнула. — Нет, но я дала им пищу для размышлений. Представляешь, он не сказал своим домашним о том, что история с Тимуром не закончилась. — Он что, клинический идиот? — голос Фатиха стал резче. — Нет, просто самонадеян сверх меры. Думает, что справится сам. Рокко перестроилась в ряд, поглядывая на дорогу. — Ладно. Я еду домой. Завтра утром приедут возможные покупатели на особняк Фуртуна. — она помедлила. — Исо решил, что он будет с ним делать? Сдавать? Продавать? — Решил, — ответил Фатих, и в его голосе послышалась странная нотка. — Но тебе это не понравится. Рокко нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает любопытство вперемешку с тревогой. — Что ты имеешь в виду? — Приезжай, в Фуртуна вечером сама увидишь, — уклончиво ответил Фатих и сбросил вызов. Рокко посмотрела на телефон, потом перевела взгляд на дорогу. Она знала своего друга достаточно хорошо, чтобы понять: если Фатих говорит, что ей что-то не понравится, значит, Исо придумал что-то действительно безумное. «Интересно, что на этот раз», — подумала она и нажала на газ. *** Дорога до Фуртуны заняла чуть меньше полу часа. Исо вёл новую чёрную БМВ уверенно, почти равнодушно, словно ехал по самому обычному маршруту, а не в родовое гнездо, где всё, было пропитано ложью. Он въехал в деревню, и уже через минуту несколько соседей вышли на пороги, провожая машину взглядами. Люди Кочари, дежурившие неподалёку, тоже заметили его. Один из них, молодой парень, мгновенно схватился за телефон. Исо усмехнулся, выходя из машины. Пусть звонит. Пусть все узнают. Он открыл багажник. Внутри стояли три канистры с бензином. Первым делом Исо направился к дому Оруча. Дверь была не заперта — здесь уже никто не жил. Он прошёл по пустым комнатам, щедро разливая бензин по паркету. Запах заполнил пространство, смешиваясь с пылью и запустением. Исо не чувствовал ничего — только холодную решимость. Затем он перешёл в главный особняк. Здесь было что жечь. Он начал с комнат Шерифа — поливал шкафы с дорогими костюмами и пальто, которые тот так любил напяливать, изображая из себя хозяина жизни. Потом поднялся на второй этаж, в комнату Зарифе. Полил её платяные шкафы, её косметический столик, её постель. Ничего не останется. Всё, что она так ценила, что наживала годами, превратится в золу. Исо зашёл в свою бывшую комнату. Обвёл взглядом стены, мебель, всё, что когда-то принадлежало ему. И понял: здесь нет ничего, что он хотел бы сохранить. Ни одной вещи, которая имела для него значение. Он равнодушно плеснул бензином на пол и вышел. Спустившись в гостиную, он подошёл к комоду. На его столешнице в деревянных рамках стояли фотографии со свадьбы — он и Фадиме, застывшие в счастливый момент, которого он не помнил. Исо всматривался в собственное лицо на снимках — улыбающееся, живое, почти светящееся изнутри. Он выглядел так, будто был на седьмом небе. На секунду в ушах зазвучала мелодия — свадебная песня. Он замер, но наваждение тут же пропало. Исо встряхнул головой, щедро полил фотографии бензином и отошёл. Он прошёлся по гостиной, поливая стеклянные витрины с хрусталём — всем тем, что бабушка Ширин собирала десятилетиями. Пусть и это сгорит. Ничего ценного здесь не осталось. Перед выходом он провёл дорожку из остатков горючей жидкости ко входу, чтобы огонь мог спокойно вырваться наружу. Загодя он отключил подачу газа — взрывать всю деревню не входило в его планы. Он вышел на крыльцо, поставил пустые канистры обратно в багажник и набрал номер пожарной службы. — В деревне Фуртуна пожар, — коротко сказал он, назвал адрес и повесил трубку. Максимум через семь минут они будут здесь. Ровно столько, чтобы всё успело сгореть дотла. Исо зажёг спичку и, не раздумывая, бросил её в распахнутую дверь. Пламя взметнулось мгновенно. Огонь вгрызся в пропитанный бензином паркет, пробежал по стенам, лизнул шторы. Через несколько секунд особняк озарился ярким пламенем. Дом Оруча, стоявший рядом, тоже вспыхнул — языки перекинулись мгновенно, словно жаждали этого. Стекло лопалось от жара, трещало и осыпалось. Дым густым столбом уходил в небо. Исо стоял неподвижно. Он смотрел на огонь, чувствуя, как вместе с дымом уходит напряжение, которое сжимало его последние дни. Кольцо боли вокруг головы начало ослабевать. Всё, что связывало его с этим домом, превращалось в пепел. Ложь, предательство, манипуляции — всё это горело сейчас в красном пламени. Он не заметил, как на его губах появилась улыбка. *** Уже на подъезде к Фуртуне они увидели зарево. Фадиме первая поняла, что происходит, но отказывалась принимать реальность. И только когда подъехали ближе и увидели, что особняк Фуртуна и дом Оруча объяты огнём, она осознала: всё очень и очень плохо. Эсме и Элени закричали, выскакивая из машины. Адиль стоял в ужасе, не в силах пошевелиться. Фадиме, пытаясь сохранить самообладание, остановила бегающих вокруг паникующих людей и спросила: — Был ли кто-то в домах? Был ли в доме Исо? «А если он был там?» — промелькнуло у неё в голове. Сердце бешено колотилось, она схватилась за горло, чувствуя, как воздух застревает в лёгких. И тут из расступающейся толпы вышел Исо. В чёрной кожаной куртке, с новой короткой стрижкой. Он эффектно прикурил сигарету, затянулся и с улыбкой посмотрел на догорающие остатки особняков. — Исо? — в шоке выдохнула Фадиме. Её взгляд упал на его руку. На пальце больше не было обручального кольца. Он снял его. — Исо, что ты сделал? — закричала Эсме, делая шаг вперёд. Парень повернулся к ним. На его лице застыла удивлённая улыбка. — Кочари? Какими судьбами? — вопросительно улыбнулся он Адилю, даже не взглянув на Фадиме. — Ой, сестра Эсме, если там были какие-то вещи, которые ты хотела забрать, то пардон. Он в последний раз затянулся и развёл руками в примирительном жесте. Его глаза оставались совершенно холодными — в них не было ни тепла, ни узнавания. Приехали пожарные. Начали тушить то, что осталось от особняков. — Что здесь произошло? — грозно спросил капитан пожарной службы, подходя к Исо. — Неловкая ситуация, — проговорил Исо, докуривая сигарету и туша бычок ботинком. — Я заснул с сигаретой. Бывает же, да? В этот момент на заднем плане раздался женский крик: — Ну и свинота же ты, Исо! Все обернулись. На такси приехала Рокко. Она выскочила из машины и, подбежав ближе, возмущённо замахала руками. — Я же могла денег за эту недвижимость получить! Кочари обернулись к ней. Фадиме рассматривала женщину: даже без макияжа, в узких джинсах, грубых ботинках и простом белом топе с распущенными платиновыми волосами, она была красивой. Фадиме ощутила укол ревности. Красивая блондинка — как раз с такими девушками Исо гулял до их свадьбы. Исо, не обращая никакого внимания на Адиля и женщин, подошёл к Рокко. — Девочка, считай, это была генеральная уборка перед продажей. — Серьёзно, блин? — возмутилась Рокко. — У меня уже покупатели на это место были. Я тут бегаю одна, мне что, больше всех надо? — Ну, ну, не злись, красивая, — Исо притянул её к себе, обнимая за шею и кладя руку ей на плечо таким знакомым жестом, что у Фадиме внутри всё перевернулось. — Предложишь им голые участки за полцены — они первыми побегут документы подписывать. Давай лучше перекусим? Тут недалеко есть шикарный рыбный ресторанчик, — улыбнулся он женщине. — Это должна быть о-очень вкусная рыба, — недовольно произнесла Рокко, позволяя Исо вести себя к машине. Он по-джентльменски открыл перед ней дверцу, затем быстро обошёл машину и сел за руль. Но прежде чем захлопнуть дверцу, он обернулся. — Эй, Кочари! Если вы решили и особняк оттяпать — он ваш, забирайте, — парень махнул рукой в сторону догорающих обломков. Улыбка пропала с его лица. — Мы сюда больше не вернёмся. Адиля передёрнуло от холодности, с которой Исо произнёс эти слова. Исо сел в машину, взглянул на Рокко и снова улыбнулся. Фадиме почувствовала новый укол боли. Он не смотрел на неё. Даже не взглянул. Словно её вообще не существовало. Двигатель заурчал, и машина с Исо и Рокко уехала, оставив растерянных людей стоять возле догорающих останков особняка, который принёс их семьям столько раздора. Фадиме смотрела вслед удаляющейся машине. Её муж был жив. Он стоял перед ней, разговаривал с ней, но она была для него никем. Чужой. Пустым местом. Она закрыла глаза, чувствуя, как слёзы обжигают лицо. Рядом с ней плакали Эсме и Элени. Адиль стоял молча, глядя на огонь, и его лицо было каменным. Но в его глазах тоже была боль. И вина. И осознание того, что весь этот хаос, который он развязал своей жаждой мести, наконец обратился в пепел. Особняк горел, но с ним сгорало и то прошлое, которое тянуло их всех ко дну. И теперь оставалось только ждать, устоит ли на пепелище что-то живое. *** Фатих, Оруч и Гезеп сидели в гостиной, склонившись над разложенными на столе документами фабрики. Гезеп водил пальцем по плану, отмечая места, где требовалось усилить охрану. — Здесь нужно поставить новые замки, — говорил он, тыча в схему. — И дополнительные камеры. А то иначе заходи кто хочет — бери что хочешь. В этот момент входная дверь распахнулась, и в гостиную ввалились Исо с Рокко. Они были нагружены несколькими пакетами, от которых исходил аппетитный запах рыбы. — Мы поели, но решили, что вы тоже должны попробовать, — объявил Исо, ставя пакеты на стол. — Лучший рыбный ресторан в этом районе. Фатих поднял голову и с удивлением, смешанным с лёгкой ревностью, посмотрел на Рокко. Та хохотала над какой-то шуткой Исо, запрокинув голову, и выглядела расслабленной и счастливой. Фатих невольно сжал челюсть, но ничего не сказал. Гезеп, который всё ещё изучал план, вдруг принюхался. Он нахмурился, повернулся к Исо и втянул воздух. — Что-то пахнет бензином и гарью, — сказал он подозрительно. — Вы что, жгли что-то? Исо усмехнулся и переглянулся с Фатихом и Оручем. Оруч криво улыбнулся, Фатих опустил взгляд, а Рокко, не выдержав, разразилась истерическим хохотом. — Да, господин Гезеп, — сквозь смех выдавила она. — Эти два умника, — она указала на Оруча и Фатиха, — дали разрешение вот этому идиоту спалить к чёрту особняк Фуртуна. Гезеп обалдело уставился на неё. — Спалить? В смысле, пожар? Так что ли? — Ага, — подтвердила Рокко, уже накрывая на стол. — Тотальный караул. Можешь представить, как я орала, когда узнала. У меня уже покупатели на это место были, а он с бензином и спичками поигрался. — Я же сказал тебе, Рокко, — лениво отозвался Исо, плюхаясь в кресло. — Предложишь им голые участки. Оторвут эту землю с руками, при условии, что Кочари не передумает и не захочет и это у нас забрать. Гезеп тяжело сглотнул. — Адиль был там? — Вся семейка была в сборе, — ответила Рокко. — Наблюдали фаер-шоу и выступление вот этого вот персонажа, — она кивнула на Исо. — Что ты там сказал? Что уснул с сигаретой? Исо пожал плечами. — Выкрутился как мог. — Исо, ты же бросил курить, — напомнил Оруч, приподнимая бровь. — Я забыл об этом, брат, — усмехнулся Исо. — Так что по привычке купил сегодня сигареты — и вот я снова курю. Гезеп задумчиво покачал головой. — Горящий особняк Фуртуна... я бы на это посмотрел. — Не проблема, — обрадовал его Исо. — Соцсети пестрят видео с места событий. Можешь посмотреть сколько влезет. Все снова рассмеялись, но смех оборвался, когда у Рокко зазвонил телефон. Она взглянула на экран и, поднявшись, отошла к окну. — Гамарджобат, генацвале! — сказала она в трубку. — Тквенеби рогор ариан? Что? Отхи? Она замолчала, слушая собеседника. Её лицо напряглось, брови сошлись к переносице. Через несколько секунд она заговорила снова, тихо и быстро: — Арц ту исе каргад! Да, мадлобат. Ес дзалиан саинтересо икнеба чемтвис. Нахвамдис! Ну даикаргеби! Она сбросила звонок, выдохнула и обернулась к Фатиху. — Надо поговорить. Фатих поднял на неё спокойный взгляд. Он сделал то, чего Гезеп никак не ожидал: он не попросил никого выйти, не отвёл Рокко в сторону. — Говори при всех, — сказал он твёрдо. — Я не буду скрывать проблемы от братьев, а господин Гезеп — наш новый начальник службы безопасности. Он должен быть в курсе. Рокко кивнула и провела рукой по лицу. — Вчера Кочари получил четвёртый слиток. А сейчас мой человек в окружении Тимура сообщил, что тот стягивает в регион много людей. — она помедлила. — Этот пидорас готовится напасть. Гезеп и Оруч побледнели. Исо судорожно выдохнул, сжав кулаки. — Что мы делаем, Фатих? — спросила Рокко, глядя ему прямо в глаза. — Мы будем ввязываться в эту драку? Я сегодня предупредила Кочари о Тимуре, но не уверена, что он успел меня услышать. Гезеп вскочил с места: — Я точно ввязываюсь! Пусть мой брат и ненавидит меня, я не буду сидеть сложа руки, пока его... — Я не оставлю Элени на растерзание этому... — начал Оруч, но Рокко рявкнула, перебивая обоих: — Да сядьте вы! Вопрос был риторический! Она снова перевела взгляд на Фатиха. Тот молчал несколько секунд, потирая подбородок с начавшей расти щетиной. — Твой человек сможет предупредить нас, когда Тимур выдвинется к Трабзону? — спросил он наконец. Рокко кивнула. — Хорошо. — Фатих поднялся, голос его зазвучал твёрже. — Подготовьте с Джело всё необходимое для обороны. Возьмите с собой Гезепа, усильте охрану на заводе и у особняка. Расставьте людей у объектов Кочари. Я хочу знать, где и когда будет это чёртово нападение. Фатих перевёл дыхание и посмотрел на братьев. — Похоже, мы идём спасать Кочари. Если бы год назад кто-то сказал мне, что я собираюсь прикрывать спину чекнутому Адилю, я бы решил, что этот человек окончательно рехнулся. Гезеп хмыкнул, Оруч устало улыбнулся, а Исо, поднимаясь с кресла, добавил: — Не один ты такой, брат. Если бы мне кто-нибудь сказал это в тот день, когда я женился на Фадиме... — он запнулся на секунду, — в общем, я бы тоже не поверил. Рокко подхватила куртку и направилась к двери. — Мальчики, ваши драмы подождут. Сейчас у нас есть дело поважнее. Я позвоню Джеласуну — сказала она у Фатиху.— Гезеп, ты со мной? — она обернулась.— на фабрику поедем. Начнем прикоготовления прямо сейчас. Гезеп кивнул, чувствуя, как внутри впервые за долгое время шевелится что-то, похожее на цель. Он поднялся и последовал за ней. Её телефон снова зазвонил. — Да? — Рокко сняла трубку и внезапно резко затормозила на пороге, заставив Гезепа врезаться ей в спину. Она развернулась — в глазах её плескался ужас. — Скинь мне точку. Да. Да! Я сказала! Денег получишь сколько надо. Не бойся. Она сбросила звонок и подняла глаза на мужчин, стоящих в гостиной. — Не успели, — выдохнула она. — Тимур уже здесь. В комнате повисла гнетущая тишина. Все застыли, переваривая услышанное. — Началось, — выдохнул Фатих, и голос его был спокойным, но в нём слышалась сталь. Гезеп инстинктивно сжал кулаки. Оруч побледнел, но промолчал. Исо переглянулся с братьями — в его взгляде читалась та же решимость. Рокко, не теряя времени, уже открывала телефон, чтобы связаться с Джеласуном и остальными. — Всем по местам, — коротко бросил Фатих. — Ждём дальнейших новостей от Рокко. И готовимся. *** Перевод с грузинского: «Здравствуй дорогой . Как поживают ваши ? Что ? Четыре?— Это не хорошо! Да, спасибо. Это было очень интересно для меня . До свидания ! Береги себя!»