Год которого не было

Я немного опоздала, но будем считать что сейчас еще суббота 😎 После того как пожар потушили и все формальности были соблюдены, Адиль повёз своих женщин обратно в Кочари. Он вёл машину молча, глядя на дорогу, но мысли его были далеко. Исо и Фадиме. Его месть Фуртуна. Всё, что он сделал во имя своей жажды мести. Из-за одной ошибки он выгнал Гезепа и Ильве. А ведь они могли поступить по-другому. И он сам мог поступить по-другому. С самого начала. Голос в его голове, тот злобный, холодный, снова заговорил: — Они все лгали тебе! Лгали ради собственных шкур, ради собственной выгоды! Ты должен их уничтожить! Ты должен отомстить! — Нет! — Адиль резко выкрутил руль, съехал на обочину и выскочил из машины с такой скоростью, будто за ним гнались волки. Он отбежал на несколько метров, упал на колени и схватился за голову руками. — Уничтожь их всех! Отомсти за свою жизнь! — выл голос в голове. — Нет! — хотелось кричать мужчине в ответ. — Виновные уже понесли наказание! Остановись! — Они все должны страдать, как страдал ты эти двадцать лет! Как страдала Эсме, считая вашу дочь мёртвой! — продолжал уговаривать его голос. — Хватит! — закричал Адиль вслух. — Я не хочу так! Не хочу! Он сделал несколько глубоких вдохов, считая от десяти до одного. Ещё раз вдохнул, выдохнул. Чувствуя, что полностью успокоился, он встал с колен и обернулся. Все его женщины стояли у машины, испуганно глядя на него. Эсме, Элени и Фадиме — все трое смотрели на него с тревогой. — Адиль, ты в порядке? — с осторожностью спросила Эсме, не зная, чего ещё ожидать от мужа. — Я не в порядке, — прорычал Адиль, и голос его дрожал. — Я, блин, совсем не в порядке! Почему я чувствую себя виноватым, когда это мне причинили боль? Я тот, кого предали! Но моя совесть вопит, что я поступаю неправильно! Что это? Он с паникой посмотрел на Элени. — Дочка, что это? У меня какое-то психическое заболевание? Или я просто схожу с ума? Элени стояла и плакала, глядя на отца. Она не знала, что ответить. Эсме шагнула к Адилю и мягко положила руку ему на плечо. — Мы оба виноваты в том, что произошло, — сказала она тихо. — Если бы я не взяла с Оруча и Исо обещание молчать, если бы не ждала, пока твоё сердце смягчится, всё было бы по-другому. Мы бы вместе наказали виновных, и мальчики бы не пострадали. Это моя вина в равной степени, как и твоя. Так что с ума сошли мы оба. — Не берите всё на себя! — крикнула Фадиме, вытирая слёзы. — Я ради брата, ради вашей семьи пожертвовала тем, кого люблю. Кем это меня делает? Она тяжело всхлипнула. — Он же мог ничего не делать! Мог с самого начала просто дать Шерифу меня убить! Кто я была ему? Дочь человека, оставившего его без отца. Но он решил спасти мою жизнь. Он решил полюбить меня, — Фадиме обняла себя за плечи и отвернулась. — А этот новый Исо даже не посмотрел на меня. Словно я пустое место. Адиль подошёл, чтобы обнять сестру, но она шарахнулась от него. — Не трогай меня! — вскрикнула она. — Не успокаивай! То, что мы сделали… то, что мы все сделали, было большим злом, чем обман братьев. Они скрывали это из любви к нам. Мы причинили им боль из ненависти. — Как нам исправить то, что мы натворили? — тихо спросила Элени. Фадиме покачала головой. — Я не знаю. Не уверена, что то, что мы сделали, можно простить. — И что нам делать? — спросила Элени. — Принять предложение Фатиха, — твёрдо ответила Фадиме. — Оставить парней и фабрику в покое. Мы сами по себе, они сами по себе. Адиль нахмурился. — И почему я должен кому-то что-то отдавать? Пусть даже за деньги? — Потому что, следуя твоей логике, — сказала Фадиме, глядя брату прямо в глаза, — после того, что по нашей вине случилось с парнями, после того, что ты сделал с Ширин и Зарифе, Фатих имел полное право прийти и убить тебя. Или меня. Или Элени. Адиль возмущённо открыл рот, но Фадиме перебила его. — Ты сам всю мою жизнь кричал: «Кровь за кровь! Жизнь за жизнь!» Ты вырастил меня с этой мыслью! И если идти по твоей логической цепочке, вместо того чтобы дать тебе компенсацию за завод, Фатих должен был нас всех перестрелять. У него же есть снайперы. Мы бы даже не поняли, кто это сделал. Но вместо этого он хочет просто, чтобы его и братьев оставили в покое. Это делает его либо клиническим идиотом, либо человеком, который устал от вражды и просто хочет защитить братьев. Я не хочу воевать с этим человеком. А ты, брат? — Фадиме права, — тихо сказала Элени, вытирая слёзы. — Я завтра же позвоню адвокату. Я не хочу денег от Фатиха. Я отдам акции просто так. Адиль тяжело вздохнул, провёл руками по лицу и волосам. — Хорошо, — сказал он устало. — Сейчас мы можем поехать домой. А решать будем завтра. Ладно? Они вернулись в машину. Адиль завёл двигатель и повёз их в Кочари. Ночь была тихой и тёмной. Но не доезжая моста Ташкепрю, Адиль внезапно притормозил. На дороге, в свете фар, что-то блеснуло. Он вышел из машины, осторожно приблизился к предмету и нагнулся. Золотой слиток. Испачканный в грязи. С номером «5». — Нет! — выдохнул Адиль, чувствуя, как кровь застывает в жилах. — Нет, нет, нет! Не сейчас! Ещё рано! Он обернулся к машине и увидел, как сзади тормозят несколько чёрных седанов. Из них вышли вооружённые мужчины в масках и чёрной одежде. — Не выходите из машины! — закричал Адиль. — Заприте двери и уезжайте! Но с другой стороны моста уже подъезжала ещё одна машина, полностью перекрывая выезд. Выхода не было. Адиль услышал крики Эсме и Элени. Он обернулся и увидел, как бандиты вытаскивают женщин из пикапа. Он выхватил пистолет, закричал, чтобы их отпустили, но кто-то подкрался сзади. Удар по голове — и мир померк. Сознание возвращалось медленно. Сначала Адиль почувствовал тупую, пульсирующую боль в затылке, а затем осознал, что лежит на холодной земле. Он с трудом открыл глаза — небо на востоке начинало светлеть, приближался рассвет. Он лежал посреди перекрёстка. С трёх сторон, привязанные к деревянным стульям, сидели Эсме, Элени и Фадиме. Их руки были связаны за спиной, рты заткнуты кляпами. Слёзы текли по их лицам, а за спиной каждой из них стоял огромный грузовик, готовый в любую секунду сорваться с места. — О, ты наконец проснулся, друг мой! — раздался радостный голос Тимура, который вышел из своего чёрного седана и направился к нему. — Сегодня прекрасный день, чтобы умереть! — Тимур! — прохрипел Адиль, пытаясь приподняться. — Отпусти их! Они здесь ни при чём! Ты всегда убивал только того, кому присылал слитки! Волков махнул рукой, и двое его людей в масках схватили Адиля, удерживая его на коленях. — О, мой друг, у тебя устаревшая информация. Я уже давно сменил стиль, — усмехнулся Тимур. — К чёрту твой стиль! — закричал Адиль, дёргаясь в руках бандитов. — Это я опозорил тебя перед всем миром! Это я сдал твой бизнес! Отпусти девочек! — Так не пойдёт, Адиль Кочари! Мой новый стиль гораздо веселее, — рассмеялся Тимур. — Начнём игру? — Нет! — заорал Адиль, но его голос утонул в рёве двигателей. Тимур медленно прошёлся перед ним, указывая на каждую из женщин: — С одной стороны — твоя сестра, которую ты воспитывал с детства. С другой — твоя новенькая жена, с которой ты наконец воссоединился. А в третьей — твоя дочь, которую ты искал двадцать лет. Выбирай, Адиль. Кто из них будет жить, а кто умрёт? — Нет! — кричал Адиль, пытаясь вырваться. — Ты не можешь так поступить! Они не виноваты! — Могу, — спокойно ответил Тимур. — Я бы на твоём месте выбрал жену. Она ещё может родить тебе сыновей. — Тимур! Отпусти их! Прошу тебя! — Выбирай, Адиль. Беги. Только одна из них сможет выжить. — Нет! Нет! — голос Адиля сорвался. Тимур развернулся и пошёл к своей машине, бросив на прощание: — Я бы остался посмотреть, но у меня ещё много дел. Желаю удачи, Адиль Кочари. Выбирай с умом. Он сел в автомобиль, и тот медленно отъехал. Водители грузовиков запрыгнули в кабины, завели моторы. Двигатели взревели, и машины начали медленно отъезжать назад, готовясь к рывку. Адиль смотрел на трёх женщин, привязанных к стульям. Эсме смотрела на него с мольбой. Элени плакала, закрыв глаза. Фадиме дрожала, но держалась прямо. — Не так! — закричал Адиль. — Не так! Это неправильно! Он рванулся вперёд, но люди Тимура держали его крепко. Грузовики начали разгоняться. Адиль не знал, куда бежать. Он не мог выбрать. Он любил их всех. И он не мог позволить ни одной из них умереть. — НЕТ! — заорал он, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — НЕТ! Я НЕ ВЫБЕРУ! Фадиме чувствовала каждый удар своего сердца — бешено отбивающий ритм где-то в горле. Каждый толчок отмерял последние мгновения её жизни. Паника заставляла задыхаться от ужаса предстоящей смерти. Девушку трясло, она дёргалась, пытаясь развязать узлы на запястьях и щиколотках, но при каждом движении верёвки лишь сильнее впивались в беспомощную плоть. Она не могла открыть глаза и посмотреть на брата — ведь на его лице будет написано всё. Он выберет не её. В очередной раз. Фадиме понимала, перед каким жутким выбором Тимур поставил её брата. Возлюбленная, дочь или сестра. И она осознавала, что при любом раскладе не была бы номером один в этой задачке. Головой она понимала: правильным выбором будет Элени. Адиль должен спасти её. Именно её. Но сердце Фадиме всё равно разрывалось от боли. Никто и никогда не ставил её на первое место. Никто, кроме Исо. Девушка старалась успокоиться и перед смертью вспомнить о чём-то хорошем. Мамины ласковые руки. Бусины, заплетённые в косы. Запах чистого горного воздуха. Голубые глаза Исо, смотрящие на неё как на самое прекрасное, что он видел в жизни. Он всегда был на её стороне — что бы она ни говорила, какую бы боль ему ни причиняла своими действиями, он всё равно приходил её спасать. Бессмысленно было верить, что сейчас он, как принц на белом коне, прискачет спасать её. Но глупое девичье сердце сгорало сейчас от любви и надежды. Грузовики были всё ближе. Адиль кричал всё громче. Люди Тимура отпустили его, и Адиль заметался по площадке между тремя путями. Невозможно было сделать выбор. Но придётся. И придётся жить с этим. — Элени! — закричал он и рванул к дочери, не чувствуя ног. Он не добежал до неё несколько метров, когда один из людей Тимура вышел вперёд и выстрелил ему в ногу. Мужчина в балаклаве сделал шаг вперёд. — Отец дал тебе выбор, но не сказал, что я тоже могу выбирать, — произнёс он. — Пожалуй, я заберу твою дочь. Пока он говорил, его люди отвязывали Элени и тащили вырывающуюся девушку в машину. Остальные два грузовика продолжали ехать на женщин, не сбавляя скорости. Мужчина в маске рассмеялся и, сев в чёрный седан, приказал водителю ехать. — НЕЕЕЕЕТ! — закричал Адиль, пытаясь подняться на раненой ноге. Грузовики были всё ближе. Гул моторов нарастал, превращаясь в оглушительный рёв, который, казалось, сотрясал воздух. Эсме закрыла глаза, чувствуя, как слёзы смешиваются с потом на лице. Она молилась шёпотом, прося у Всевышнего только одного — чтобы всё закончилось быстро. Чтобы она не чувствовала, как колёса перемалывают её тело. За спиной уже ощущалось жаркое дыхание радиатора — горячий воздух обжигал спину, предвещая неминуемую смерть. Ещё несколько секунд — и для неё всё закончится. Но вместо удара она услышала резкий визг шин и рёв мотора, который внезапно изменил направление. Грузовик, который должен был раздавить её, с оглушительным скрежетом пронёсся мимо, едва не задев её плечо. Второй грузовик, направлявшийся на Фадиме, тоже в последний момент резко свернул, и его массивный бампер прошёл в считанных сантиметрах от девушки. Дверь кабины распахнулась, и из неё выпрыгнул мужчина в чёрной балаклаве. Он стремительно, не теряя ни секунды, подбежал к Эсме, выхватил нож и осторожно, чтобы не поранить женщину, срезал верёвки, стягивающие её руки. Только когда она смогла свободно вздохнуть, он сдёрнул с себя балаклаву, и Эсме увидела его лицо. — Фатих! — выдохнула она, и голос её сорвался от неожиданности и облегчения. — Ты в порядке, сестра Эсме? — быстро спросил он, поддерживая её за плечи. — Тебя не задело? Она не успела ответить — в воздухе раздалась автоматная очередь. Люди Тимура, опомнившись, начали стрелять. Фатих пригнулся, увлекая Эсме за собой за грузовик. — Эсме! Фадиме! — раздался нечеловеческий крик Адиля, заглушивший звуки выстрелов. Он не видел женщин за дымом и машинами и не знал, живы ли они. — Мы здесь! — крикнула Эсме, но её голос утонул в шуме. —Сюда,—крикнул Фатих, выглядывая из-за машины. — Беги сюда! Фадиме, которую только что освободил Гезеп, спотыкаясь и плача, бросилась к ним. Её руки были красными от содранной верёвками кожи, но она была жива. — Элени! — закричала Эсме, хватая Фатиха за плечи. — Они забрали Элени! Там, в той машине! — она указала на чёрный седан, который уже набирал скорость, увозя дочь. Фатих проследил за её взглядом. Его глаза похолодели, но он не потерял самообладания. Он ухмыльнулся, глядя вслед удаляющемуся седану. — Далеко не уедут, — тихо произнёс он и, достав рацию, нажал кнопку вызова. В машине тем временем творился хаос. Руслан, сын Тимура, матерился, не снимая чёрной балаклавы, и орал на водителя: — Быстрее! Жми, я сказал! Убираемся отсюда, пока они не очухались! Водитель вдавил педаль газа в пол. Мотор взревел, машина рванула вперёд, набирая скорость. Но внезапно мужчина резко нажал на тормоз — автомобиль занесло, и Руслан с размаху ударился головой о панель, взвыв от боли и ярости. Элени слетела с сиденья, упав на пол и ударившись плечом о дверцу. Руслан попытался подняться, но водитель действовал быстрее. Он отстегнул его ремень безопасности, рывком наклонился к пассажирской двери и, открыв её, пинком вышвырнул ошарашенного Руслана из машины. Тот покатился по асфальту, а водитель, не теряя ни секунды, захлопнул дверь, заблокировал замки и резко нажал на газ. Элени, успевшая подняться на колени, приготовилась вцепиться в похитителя, готовая бороться до последнего. Но мужчина вдруг поднял руки в примирительном жесте, а затем, сдёрнув балаклаву, повернулся к ней. За рулём сидел Исо. — Как ты, доктор? — спросил он, и на его лице появилась лёгкая улыбка. — Исо?! — выдохнула Элени, не веря своим глазам. Она не раздумывая бросилась к нему, перебираясь на пассажирское сиденье, и крепко обняла парня за шею. — Ты спас меня! — всхлипнула она. — Потом пообнимаемся, — усмехнулся Исо, мягко отстраняя её. — Держись! Он резко развернул машину, вдавливая педаль газа в пол. Автомобиль сорвался с места, унося их прочь, в то время как Руслан, оставшийся на дороге, бессильно сжимал кулаки и кричал им вслед. Адиль видел, как грузовики пронеслись мимо девушек. Видел открывшуюся дверь кабины и выпрыгнувшего оттуда мужчину. И чёрт подери — эту походку Адиль узнал бы с закрытыми глазами. Гезеп. Это был Гезеп! Быстро отцепив Фадиме от стула, он затащил её за грузовики, откуда послышался голос Эсме — значит, она тоже в порядке. Её тоже спасли. «Элени! Я должен добраться до Элени! Должен спасти дочь!» — билась мысль в голове Адиля. Превозмогая боль в раненой ноге, он бежал к машине. Люди Тимура, пытавшиеся остановить его, падали, не дойдя до него — они были ранены снайпером в руки и ноги. Кто-то очевидно присматривал за ним сверху. Он почти дошёл до своего пикапа, когда перед ним вырос человек с автоматом. Тот передёрнул затвор, собираясь выстрелить в Адиля. Раздался выстрел, и человек упал. Адиль обернулся: из кустов вышел Оруч. Мужчина держал пистолет, направленный на стонущего бандита. — Оруч! Они забрали Элени! Оруч постучал себя по армейскому наушнику, торчащему из уха. — Не бойся. Мы уже забрали её обратно. — Мы? С водонапорной башни, стоящей рядом, упал конец верёвки. По ней стремительно съехала Рокко — в мешковатых штанах и огромной чёрной толстовке. Женщина спрыгнула на землю, сняла с плеча ремень снайперской винтовки и кинула её Гезепу. Тот поймал её, ловко сложил и уложил в чехол, а затем, с горьким выражением лица, коротко кивнул Адилю и сел в подъехавший внедорожник Фатиха. К Адилю подбежали Эсме и Фадиме — целые и невредимые. Мужчина от нечеловеческого ощущения счастья, что они не пострадали, чуть не сошёл с ума. Вдалеке послышался звук мотора. Седан, который увёз Элени, ехал обратно. Машина с ревом остановилась возле них. За рулём сидел Исо, а рядом с ним — рыдающая Элени. Рокко подошла к пассажирской двери, открыла её и выдернула опешившую девушку из машины. — Конечная станция, мадемуазель Кочари, — произнесла она. — Беги к папочке. Оруч придержал пошатнувшуюся Элени, посмотрел ей прямо в глаза. — Ты в порядке? Девушка от шока и ужаса пережитого могла только кивнуть. Оруч кивнул в ответ, развернул её и направил в объятия отца. А сам пошёл к внедорожнику. — Жизнь за жизнь, Кочари! — крикнул он, садясь в машину. — Больше мы ничего тебе не должны! Исо и Рокко запрыгнули к нему на заднее сиденье. Фатих нажал на газ, и внедорожник на большой скорости уехал. Вдалеке раздались звуки сирен полицейских машин и скорой помощи. Сразу после них подъехали Чакыр и дядя Амирум. Элени плакала, обнимаясь по очереди с родителями. Эсме наконец накрыла истерика — она не могла остановить рыдания, вырывающиеся из горла. А Фадиме стояла посреди дороги и смотрела вдаль, туда, где исчез внедорожник. Туда, где вместе с той блондинкой уехал её муж. Она больше не плакала. Внутри было слишком пусто для слёз. Она просто стояла и смотрела, как первые лучи солнца окрашивают небо в розовый цвет, и чувствовала, как вместе с ночью уходит последняя надежда. Где-то там, в темноте, уезжал человек, который когда-то был её миром. И она не знала, вернётся ли он когда-нибудь. Она развернулась и медленно пошла к брату, к семье, к тому, что осталось от её жизни. Она больше не оглядывалась.