Золотой мальчик

Звонок будильника —резкий, пронзительный — ворвался в сон Оливера, как нож. Он дёрнулся, ударился головой о стену и выругался сквозь зубы. — Ох... Хорошо, что он вчера догадался поставить будильник на ноутбуке. Он сел на кровати. В комнате было серо — утро выдалось пасмурным, свет пробивался сквозь жалюзи, лежал полосами на пыльном полу. Рядом с кроватью стоял старый ноутбук, на экране которого горело время. 08:47. — Что за... — Оливер спрыгнул с кровати и едва не поскользнулся на брошенной на пол одежде. Пара начиналась в 09:00. Он опаздывал. В ванной он наскоро плеснул водой в лицо, провёл мокрой ладонью по волосам, кое-как пригладил их. Наскоро почистил зубы и выбежал обратно. Натянул джинсы — те же, что вчера, — футболку, толстовку. Закинул учебники в рюкзак, схватил проездной с тумбочки и уже на ходу сунул ноги в кроссовки, не завязывая шнурки. Дверь захлопнулась за спиной. Оливер бежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Лифт в этом доме не работал уже третий месяц — и, судя по запаху, его использовали не по назначению. На остановку он влетел за секунду до того, как автобус закрыл двери. Запрыгнул, приложил проездной к валидатору и, тяжело дыша, плюхнулся на свободное место у окна. Сердце колотилось. В ушах шумело. Дыхание сперло так, что перед глазами мелькали пятна. Оливер закрыл глаза на несколько секунд, пытаясь восстановить дыхание. Автобус тронулся, повёз его через серые кварталы — мимо магазинов, забегаловок с кебабом, обшарпанных фасадов. Он влетел в аудиторию, когда лектор уже стоял у доски и рисовал график спроса и предложения. — Entschuldigung... — выдохнул Оливер, проскальзывая на последний ряд. Несколько голов обернулись. Кто-то усмехнулся. Оливер сделал вид, что не заметил. Он сел, вытащил тетрадь, ручку — и уставился в доску стеклянными глазами. Первые десять минут он ещё пытался слушать. Потом голова начала клониться вниз. Он не высыпался уже неделями — работа до полуночи, учёба с утра, домашние задания, которые он делал на коленке в кофейне между заказами. Но сейчас, сидя на жёстком стуле в тёплой аудитории, он чувствовал, как веки тяжелеют. Чтобы не уснуть, Оливер начал думать о еде. Ризотто. Грибное ризотто — так было написано в меню столовой на этой неделе. Он видел объявление вчера, когда пробегал мимо. Сливочный соус, грибы, пармезан... И банан. На дессерт — банан. Во рту собралась слюна. Оливер не ел со вчерашнего обеда. В холодильнике дома было пусто — только просроченный йогурт и засохший сыр. Он планировал растянуть обед в столовой на два приёма, но знал, что не сможет удержаться. Ризотто будет горячим и таким аппетитным. Он мечтал о нём, как о чём-то запретном. Хорошо, что Феликс не слушал эту пару. Хорошо, что никто не дёргал его, не кидал бумажки, не шипел оскорбления. На паре было тихо, и Оливер чувствовал почти что уют. Он почти задремал, когда лектор повысил голос, объясняя что-то про эластичность. Оливер вздрогнул, открыл глаза, сделал пометку в тетради — каракули, которые сам потом не разберёт. Осталось двадцать минут. Он выдержит. Обед начался ровно в двенадцать. Оливер влетел в столовую одним из первых — пока не набежала толпа, пока очередь не растянулась на полчаса. Он взял поднос, протянул карточку студента — бесплатное питание для тех, у кого доход ниже прожиточного минимума. — Ризотто, — сказал он женщине за раздачей. — И банан, пожалуйста. Та кивнула, не глядя, положила щедрую порцию ризотто, добавила ломтик хлеба и банан. Оливер сел за свободный стол в углу, подальше от окон. Подальше от всех. Он разломил хлеб, макнул в соус и закрыл глаза на секунду. Это было божественно. Грибы — не консервированные, а настоящие, лесные. Сливочный соус обволакивал язык, пармезан тянулся нитями. Рис был аль денте, тёплый, мягкий. Оливер ел медленно, стараясь растянуть удовольствие. Он жевал каждый кусок, чувствуя, как тепло разливается по телу, как пустой желудок наполняется, успокаивается. Он доел всё. До последней крошки. Банан он очистил, откусил и жевал, глядя в окно на серое небо. Вкус был сладким, почти приторным — но после недели голодания казался райским. Оливер облизал пальцы. Ему хотелось ещё. Он посмотрел на раздачу — может, попросить добавку? Нет. Хватит тебе. Опять вставать в очередь, он может не успеть. Оливер допил воду из стакана и со вздохом отодвинул поднос. — Меньше ешь — лучше голова работает, — пробормотал он себе под нос и усмехнулся. Глупая мантра. Но иногда помогала. До следующей пары оставалось сорок минут. Оливер мог бы пойти в аудиторию, сесть и начать читать конспект. Мог бы попытаться наверстать пропущенный материал. Мог бы сделать домашку. Но тело гудело от усталости. Глаза слипались. Он решил вздремнуть. Библиотека в университете была старой, с высокими стеллажами, пахнущей пылью и бумагой. На третьем этаже, в самом конце, был закуток — дальний стол, почти скрытый шкафами с книгами, куда редко кто заходил. Оливер прошёл туда, бросил рюкзак на пол, сел на стул — и просто положил голову на сложенные руки. Тишина. Тёплый воздух. Запах книг. Он закрыл глаза и провалился в сон почти мгновенно — глубокий, без сновидений, как падение в тёмную воду.

***

Феликс Адлер сидел на скамейке во внутреннем дворе университета, закинув ногу на ногу, и сжимал в руке бархатную коробочку так, что костяшки побелели. На лице его застыла маска ледяного спокойствия — но в глазах горел ад. Рядом стояли трое: Марко, Ян и Лука — верные псы, золотая молодёжь, готовые выполнить любой приказ. Они переглядывались, чувствуя настроение хозяина. — Он не отвечает, — процедил Феликс сквозь зубы. — Я писал ему. Звонил. Четыре раза. Марко — долговязый блондин с наглым лицом — пожал плечами. — Может, телефон разрядился? — Телефон разрядился? — Феликс повернулся к нему, и Марко сделал шаг назад. — Телефон разрядился, и он решил, что можно игнорировать меня целое утро? Спрятаться, как крыса? Спрятаться от меня?! Я преподам ему урок. Он встал. В бархатной коробочке лежал ошейник. Он принёс его сегодня, чтобы надеть на Оливера. Чтобы наконец сделать этот шаг. Чтобы тот понял: он не просто игрушка. Он — собственность Феликса. А эта ворона смела его игнорировать. — Найдите его, — сказал Феликс тихо, и от этой тишины у парней побежали мурашки. — Обыщите все аудитории. Столовую. Библиотеку. Туалеты. Он где-то здесь. Я хочу, чтобы сегодня он был на коленях передо мной. И чтобы понял: больше он не посмеет меня игнорировать. Троица разошлась в разные стороны, как охотничьи собаки, почуявшие след. Феликс остался стоять во дворе, сжимая коробочку, глядя на серое небо. Он найдёт его. И научит послушанию. Тут телефон Феликса завибрировал коротким сигналом — смс. Он вытащил его одним движением, глянул на экран. Лука ему написал. «Нашёл. Библиотека. 3-й этаж. Дальний угол.» Феликс убрал телефон в карман, сжал коробочку с ошейником и развернулся. Лицо его было спокойным — слишком спокойным, как гладь воды перед цунами. Марко, Ян и Лука, которые уже собрались рядом, переглянулись с предвкушением. Они знали этот взгляд. Сейчас будет представление. — Ждите здесь, — бросил Феликс и направился к входу в библиотеку. Ребята остались во дворе, но подались ближе к окнам, чтобы ничего не пропустить. Они ждали, что Феликс вышвырнет этого нищеброда из библиотеки, надаёт ему пинков, унизит при всех. Будет весело. Шаги Феликса были быстрыми, тяжёлыми. Он пересёк фойе, взлетел по лестнице на третий этаж, прошёл между стеллажами, почти сшибая углы плечами. В глазах горело. Он уже открыл рот, готовый выплюнуть в лицо этому засранцу всё, что накипело — как он смел игнорировать его, как смел пропасть, как смел заставить искать себя, как собаку, — как вдруг... Он замер. Оливер спал. Он сидел за столом в самом углу, сгорбившись, положив голову на сложенные руки. Лицо было расслабленным — абсолютно, по-детски умиротворённым. Тёмные ресницы лежали на бледных щеках. Губы были чуть приоткрыты. Из уголка рта медленно стекала тонкая ниточка слюны. Грудная клетка поднималась и опускалась в ровном, глубоком ритме. Одна рука безвольно свисала вниз, касаясь пола кончиками пальцев. Он был таким... живым. Настоящим. Без масок, без цинизма, без этой постоянной готовности защищаться. Феликс стоял и смотрел. Гнев, который кипел в нём минуту назад, начал остывать, сменяясь чем-то другим. Чем-то странным. Тёплым. Он медленно, почти неслышно опустился на стул напротив. Откинулся на спинку. Сложил руки на груди. И стал ждать. Пятнадцать минут спустя. Тишину нарушил резкий всхрап — Оливер дёрнулся, открыл глаза, моргая спросонья. Несколько секунд он смотрел в одну точку, пытаясь понять, где находится и что произошло. Потом поднял голову. Увидел напротив Феликса Адлера. Сердце пропустило удар. Вот чёрт. Чёрт! — Ну доброе утро, спящая красавица, — голос Феликса был тихим, но в нём звенела сталь. — Как спалось? Оливер провёл ладонью по лицу, размазывая слюну, и попытался собраться. Глаза ещё слипались. — Хорошо, — ответил он коротко, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Феликс не сводил с него взгляда. Тяжёлого, изучающего. — Как день прошёл? Не скучал? — Да нормально. В голосе Феликса появилась едва заметная ирония. Слишком спокойная. Слишком опасная. — Нормально, значит. Феликс дёрнулся. Одно движение — и его пальцы сомкнулись на загривке Оливера, сжали ткань толстовки вместе с кожей, рванули вперёд. Оливер ударился грудью о край стола, оказавшись вплотную к лицу Феликса. Тот смотрел прямо в глаза — жёстко, пронзительно, без возможности отвести взгляд. — А скажи тогда, — голос Феликса упал до шёпота, но в нём клокотала ярость. — Какого черта ты меня игнорируешь?! Оливер сглотнул. Горло пересохло. — Я... я не игнорирую. — Лжешь, сучка. Сколько раз я тебе писал? — А-а... ты об этом... — Оливер моргнул, пытаясь вспомнить. Точно, его телефон...— Прости. Я потерял телефон. Тишина повисла в воздухе, как лезвие гильотины. У Феликса дёрнулась бровь. Лицо будто треснуло — он смотрел на Оливера так, словно тот сказал, что собирается лететь на Луну. — Че?! — выдохнул он. — За дурака меня держишь?! — Нет, это правда, — Оливер говорил ровно, глядя в глаза. — Хочешь — проверь. Рот Феликса скривился. Он дёрнул молнию на рюкзаке Оливера — тот даже не сопротивлялся. Просто сидел, позволяя шарить в своих вещах, как в мусорном баке. Феликс вытащил пару тетрадей, книги, скомканный шарф. Пусто. Ни телефона, ни наушников. Он похлопал по бокам Оливера, провёл ладонями по карманам джинсов, по внутренним карманам толстовки. Пусто. Феликс достал свой телефон и набрал номер. Звонка не было. — И где ты умудрился его посеять? — Не помню, — Оливер пожал плечами. — Просто потерял где-то. Голос его звучал устало, но искренне. Феликс отпустил его загривок. Откинулся на спинку стула. Молчал несколько секунд, глядя в потолок. Потом перевёл взгляд на Оливера. Блять. Он пришёл сюда, чтобы устроить сцену. Чтобы ударить. Уничтожить. Размазать этого щенка по полу. А вместо этого сидит напротив него, как идиот, и чувствует, как гнев сменяется чем-то другим. Тяжёлым. Сосущим под ложечкой. — Грёбаный день, — выдохнул Феликс и провёл рукой по волосам. — Ладно. Я куплю тебе новый. Оливер моргнул, не веря своим ушам: — Я сам как-нибудь... — Я сказал — куплю, — отрезал Феликс, не повышая голоса. — Чтобы ты был на связи. И чтобы я мог тебя найти в любой момент. Ясно? Оливер сглотнул. Кивнул. — Ясно. Феликс поднялся. Взял бархатную коробочку из кармана, повертел в пальцах, словно раздумывая. Потом сунул обратно. — Выходи через десять минут. Жду у главного входа. Поедем, выберем тебе трубку. Оливер поднял голову, моргнул: — Я... у меня пара. Не могу пропускать. Феликс остановился. Медленно обернулся. — Какая, блять, пара? — Микроэкономика. У профессора Краузе. Он отмечает присутствие. Тишина повисла между ними. Феликс смотрел на Оливера так, словно тот только что отказался от личной встречи с королевой. Он недовольно цыкнул. Звук вышел резким, раздражённым, как удар хлыста. — После пары. Буду у выхода. Не заставляй меня ждать. И, развернувшись, направился к выходу, не оглядываясь. Плечи были напряжены, шаги — тяжёлыми, злыми. Оливер сидел, не двигаясь, глядя в спину удаляющемуся Феликсу. Потом выдохнул — долго, шумно — и уронил голову на стол. За стенами библиотеки, во дворе, троица прихвостней разочарованно переглянулась. Драки не будет. Странно.

***

Оливер вышел из аудитории последним. Профессор Краузе задержал его на пару минут — спросил о курсовой, о планах на семестр. Оливер отвечал механически, думая только об одном: Феликс ждёт. Когда он наконец добрался до своего шкафчика в холле первого этажа, руки слегка дрожали. Он ненавидел это чувство. Ожидание. Неизвестность. Он набрал код, дёрнул дверцу. И замер. На верхней полке, поверх стопки учебников, лежала коробка. Белая, глянцевая, с яблоком на крышке. Новый айфон. Последняя модель. Оливер смотрел на неё несколько секунд, не веря своим глазам. — ...что? Он протянул руку, взял коробку. Открыл. Внутри, в идеально подогнанном лотке, лежал телефон. Матово-чёрный, холодный на ощупь. Рядом — зарядка, наушники, документы. Оливер вытащил устройство, покрутил в руках. Дорого. Очень дорого. Этот золотой мальчик умеет сорить деньгами. Оливер хмыкнул, качая головой. Что ж... все его мучения хотя бы воздались. Теперь он сможет звонить. Проверять время. Слушать музыку. Не то, чтобы ему было кому звонить... Он включил телефон. Экран засветился. И на заставке появилось лицо Феликса. Селфи в рубашке, в которой тот был сегодня — две пуговицы расстёгнуты, ключицы открыты, лёгкая ухмылка на губах. Этот позёр. Оливер закатил глаза, но взгляд задержался на снимке дольше, чем хотелось бы. Оливер отвёл глаза, открыл уведомления. Одно непрочитанное сообщение. Отправитель: Хозяин. Оливер фыркнул. Серьёзно? Он открыл: «Пользуйся на здоровье. Сохрани мой номер, и чтобы всегда был на связи, а то накажу. Заставку и контакт не меняй. Выпорю.» Бровь Оливера дёрнулась. Первым желанием было швырнуть этот телефон этому придурку в лицо. Врезать им по его холёной морде. Посмотреть, как разлетится стекло, как брызнет кровь... Но рациональная сторона победила. Телефон лишним не будет. Оливер сжал коробку, сунул её в рюкзак. Закрыл шкафчик. Выдохнул и пошёл к выходу. У выхода стоял Феликс. — Садись, подвезу. Оливер замялся, переступил с ноги на ногу. — Давай, не бойся, никто тебя не будет убивать. Оливер все же сел в машину. Кожаные сиденья пахли дорого, кондиционер работал бесшумно. — Я только поиграю немного, — закончил Феликс, закрывая за ним дверь. Водитель плавно тронулся с места. Машина поехала. — Куда тебе? Оливер назвал адрес кофейни. Доехали быстро — минут за десять. В салоне стояла тишина, будто Феликс мялся, что-то хотел сказать, но не решался. Машина остановилась. — Ну... спасибо, что подвёз. Я пойду. Оливер потянулся к ручке, но сильная рука перехватила его запястье. — Не так быстро, пёсик. Я не наигрался. Оливер напрягся, пряча страх за безразличием. Он в этой машине с тонированными стёклами, спереди человек, работающий на семью Адлеров. Радовало только то, что кофейню видно за окном. Если что — можно закричать. Хотя это вряд ли поможет. — Что ты хочешь? — Хочу сделать тебе ещё один подарок. — Какой ты щедрый. Но мне хватило телефона, спасибо большое. — Нет. Ты примешь его. Феликс сунул Оливеру в руки бархатную коробочку. — Но я дам тебе выбор. И тут же в другую руку скользнул продолговатый предмет. Резиновый. Мягкий. Дилдо. Оливер так удивился, что выронил его на сиденье. Испуганно отполз к окну. — Что за? — Выбирай один из двух подарков. Оливер отмер. Поспешно открыл коробочку. Конечно, коробка. Он не хочет этот член. Крышка откинулась. Внутри, на бархатной подкладке, лежал ошейник. Тонкая чёрная кожа, серебряная застёжка, медальон с гравировкой: «Собственность Феликса». Оливер тупо уставился на ошейник. Потом перевёл взгляд на член. На ошейник. На член. Феликс спокойно следил за его эмоциями, наслаждаясь замешательством. — Ну же, выбирай что-то одно. Быстрее. Или я выберу за тебя. Оба. Оливер не хотел носить ошейник. Он потянулся к резиновому члену. Феликс хищно улыбнулся. — Отличный выбор. Он кинул Оливеру смазку. — Зачем? Я... я, пожалуй, возьму этот подарок. Спасибо. Дома найду ему применение. Спасибо, я пойду. Спасибо. Оливер забормотал что-то, пихая член в сумку. Но Феликс не отпустил. — Я рад, что тебе понравился подарок. Теперь всунь его в себя. Перед этим лучше хорошенько растянись, чтобы не было разрывов. Воспользуйся смазкой. — Что... — Поторопись. Или мне придётся тебе помочь. Если ты выбрал этот подарок, будешь ходить с ним всегда. Я проверю. И если хоть раз в тебе не будет этого члена — я тебя сурово накажу. Не сможешь на заднице сидеть неделю. Оливер шокированно уставился на Феликса. Да он поехавший. Сумасшедший. Бросил взгляд на водителя — тот будто ничего не слышал. — Эм... тогда я выбираю это. Оливер вернул дилдо Феликсу и прижал к себе коробку с ошейником. Улыбка Феликса стала ярче. — Замечательно. Я знал, что ты это выберешь. Давай, принцесса. Помогу надеть. Феликс взял ошейник за застёжки, надел на Оливера, застегнул достаточно туго. Поправил медальон, чтобы тот лёг ровно посередине. — Прекрасно. Тебе идёт. Он достал телефон, сделал пару фотографий Оливера в ошейнике. — Давай, сложи ладошки, как хороший мальчик. И полай. Оливер вздохнул. Бросил взгляд на кофейню. Его смена уже началась. Надо спешить. Он поднял ладони к лицу, высунул язык, тяжело задышал, как пёс. — Вуф! Вуф! Хозяин, спасибо за подарки! ВУФ-ВУФ-ВУФ! Он тяжело дышал, высунув язык. Феликс был в восторге. Глаза загорелись, улыбка стала широкой, как у чеширского кота. Он потрепал Оливера по голове. — Молодец. Молодец, хороший мальчик. Ладно, можешь идти. Не смей снимать ошейник, Оливер. Я не шучу. Взгляд на мгновение стал ледяным. Оливер передёрнулся. Что за смена настроения? У него биполярка? Он вышел из машины и пошёл работать. Надеюсь, никто не будет задавать вопросов... Машина тронулась, уезжая в сторону элитного района. Оливер проводил машину взглядом и начал принимать заказ. Ошейник сдавливал горло, ощущался чужеродно. Это все заходит слишком далеко.