Глава 4. Осознание на пепелище
7 июня 2026 г., 08:53
Известие о катастрофе на Тисовой улице достигло Хогвартса мгновенно. Арабелла Фигг, заметившая сквозь окна своего дома зловещее изумрудное сияние, в панике бросилась к камину, чтобы связаться с Министерством магии и лично с Альбусом Дамблдором.
Спустя всего несколько минут директор Хогвартса и Северус Снейп с глухим хлопком трансгрессировали в Литтл-Уингинг, оказавшись прямо перед домом №4. Небо над тихим пригородом всё еще озаряла колоссальная, ядовито-зеленая Тёмная Метка. Вокруг здания уже было выставлено плотное оцепление. Мракоборцы, бледные от страха, суетливо перемещались по лужайке, то и дело с опаской поглядывая на парящий в вышине череп со змеёй — символ Того-Кого-Нельзя-Называть, чьё возвращение они до ужаса боялись признать.
К Дамблдору стремительно подошёл один из ведущих следователей Министерства, лицо которого осунулось от увиденного внутри.
— Альбус, это катастрофа, — тяжело дыша, доложил мракоборец. — Полчаса назад наши приборы зафиксировали множественное применение магии несовершеннолетним в присутствии маглов и вне стен Хогвартса. Но это еще не всё… Это были непростительные заклинания. Следствие, проведённое нашими специалистами по остаточным магическим шлейфам, выявило, что нападение совершили Мальчик-Который-Выжил и Сами-Знаете-Кто в сопровождении четы Лестрейндж — Беллатрисы, Родольфуса и Рабастана.
Снейп резко вскинул голову, его чёрные глаза сузились, а губы превратились в тонкую линию. Дамблдор лишь сильнее сжал свою серебряную палочку.
— Что с семьёй, Кингсли? — тихо спросил директор.
— Идите за мной, вы должны увидеть это сами, — мракоборец развернулся и повёл их внутрь осквернённого дома.
***
В прихожей пахло гарью и запёкшейся кровью. Дверь была разнесена в щепки. Но самый ужас открылся им, когда они переступили порог чулана под лестницей, который магическим путем был расширен до размеров просторной, мрачной комнаты. В центре этого помещения, на окровавленном полу, лежали четыре тела. — Их пытали заклятием Круциатус, — глухо произнес следователь, указывая на трупы. — Трёхчасовые непрерывные пытки. Экспертиза магических следов показала, что бедных маглов истязали до тех пор, пока их не постигла участь супругов Долгопупсов, находящихся в больнице Святого Мунго. Их разум был полностью стёрт, они сошли с ума. И только после того, как они превратились в бездушные овощи, их добили убивающим проклятием. Дамблдор замер, его лицо побледнело, а в глубоких синих глазах отразился неподдельный шок. Рядом с ним стоял Снейп, оцепенев от потрясения. В этот самый момент в сознании Северуса начала стремительно, с треском ломаться привычная картина видения Гарри Поттера. В течение первого года обучения мальчика в Хогвартсе Снейп был свято уверен, что Гарри характером абсолютно похож на своего отца, Джеймса — такой же высокомерный, избалованный, самовлюблённый подросток, купающийся в лучах славы. Но сейчас, глядя на этот кошмар, холодный разум зельевара подсказал ему очевидное: высокомерный и избалованный подросток из-за каких-то мелких капризов или обид не стал бы просто так, с леденящей душу жестокостью, часами пытать, сводить с ума и убивать собственных родственников. Здесь крылось что-то гораздо более страшное и глубокое. Ведомый этим внезапным уколом подозрения, Снейп решительно подошел к телу Петунии Дурсль. Он опустился на одно колено. Мозг женщины, несмотря на воздействие Круциатуса и последующую смерть, ещё полностью не разрушился, и остаточные ментальные связи были живы. Выхватив палочку, Северус направил ее прямо в лоб мертвой женщины и мысленно произнес: — Легилименс.***
Разум Снейпа захлестнул яростный, хаотичный поток чужих воспоминаний. Перед его глазами со вспышками замелькала вся одиннадцатилетняя жизнь сына Лили в этом доме, бережно и скрытно хранимая Петунией в самых тёмных уголках памяти: ...Маленький, истощённый мальчик в огромных обносках, спящий на грязном матрасе в тесном, тёмном чулане под лестницей среди пауков… ...Петуния с перекошенным от злости лицом запирает замок, лишая ребёнка еды — долгие, изнурительные голодовки за любое, даже самое случайное и неосознанное проявление магии… ...Вернон Дурсль, с тяжёлым кожаным ремнём в руке наотмашь бьёт хрупкого мальчика по спине, и жестокие побои со стороны кузена Дадли и его дружков, которые со смехом травили Гарри на глазах у взрослых… ...Петуния, выплёскивающая грязную клевету на покойных Поттеров, твердящая ребёнку, что его родители были никчёмными пьяницами и разбились в автокатастрофе… ...Маленький Гарри, выполняющий бесконечную, непосильную работу по дому: моет полы, готовит еду, стрижёт газон, словно бесправный домовой эльф, не слыша ни одного доброго слова… ...И страшный, унизительный день, когда десятилетний Гарри, спасаясь от крупного бульдога Злыдня, натравленного сестрой Вернона, несколько часов сидел на дереве под издевательский хохот родственников... Поток воспоминаний резко сменился событиями сегодняшнего утра: ...Оглушительный взрыв двери. Нападение племянника Петунии на её семью. Но он пришел не один — за его спиной стоял Сам Тёмный Лорд и чета Лестрейндж. Ослепительный зелёный луч, убивающий собаку. И эти бесконечные, адские трёхчасовые пытки в расширенном чулане, крики Дадли, Вернона, Мардж, полная потеря рассудка от невыносимой боли и, наконец, финальные зелёные вспышки смерти...***
Снейп с тяжёлым хрипом разорвал ментальный контакт и резко отшатнулся от тела Петунии. Он тяжело дышал, его лицо побледнело, а руки крупно дрожали. В ту же секунду Северуса настигло сокрушительное, удушающее чувство вины. Он понял. Он осознал, что он сам, наравне с этими ничтожными Дурслями, своими собственными руками толкнул мальчика прямо в объятия Тёмного Лорда. Несчастный ребенок и так в течение одиннадцати лет натерпелся в этом аду, а когда он наконец попал в магический мир, надеясь обрести дом, в школе он — Северус — стал для Гарри прямой аналогией Петунии. Снейп издевался над ним, придирался к каждому шагу, унижал перед всей школой и уничтожал его надежды. Пронизывающий ужас от собственного безрассудства сковал Снейпа. Он просто не включил логику. Как он мог быть таким слепцом? Как он мог поверить, что Поттер-младший купался в шоколаде и роскоши у своей магловской тётки, если он прекрасно знал, как сильно Петуния ненавидела и презирала свою сестру Лили? Северус медленно поднялся с колен. Его взгляд, полный ледяного бешенства и глубокого отчаяния, скрестился со взглядом Дамблдора. Зельевар шагнул к директору и, едва сдерживая рвущийся наружу крик, жёстко вставил ему: — Как… Как вы могли отправить мальчика к этой завистливой твари?! Отвечайте мне, Альбус! Вы ведь прекрасно знали, как сильно Петуния завидовала своей младшей сестре из-за повышенного родительского внимания и самого магического дара! Эта злобная баба просто выплеснула на ни в чём не повинном племяннике все свои многолетние обиды и комплексы! И вот, посмотрите вокруг! В итоге результат плачевный! Снейп на секунду замолчал, судорожно сглотнув, и его голос упал до горького, хриплого шёпота, в котором звучало безжалостное самобичевание: — Хотя… и я хорош. Я признаю это. В Хогвартсе я сам стал для него «второй Петунией». Я вылил всю свою застарелую обиду на Поттера-старшего на несчастного Гарри. Хотя он ни единой каплей не виноват в ошибках своего отца. Он даже не знал его, Альбус! Не знал, чтобы перенять хотя бы одну его негативную черту характера! Моя обида на Джеймса ослепила моё здравомыслие… И это тоже привело к этому страшному исходу событий. Мы сами отдали его Тёмному Лорду. Альбус Дамблдор выглядел постаревшим на добрый десяток лет. Его плечи опустились, а в глазах не осталось и следа привычного, мудрого блеска. Он тяжело вздохнул и тихо ответил: — Я сделал это ради защиты крови, Северус. Чтобы древняя магия, основанная на жертве Лили, уберегала мальчика от Тома и его сторонников до его совершеннолетия. Эта защита работала до тех пор, пока Гарри мог считать этот дом своим домом, пока там текла кровь его матери… Плюс, я признаю, что искренне хотел, чтобы Гарри рос вдали от всеобщей славы. Я боялся, что если он останется в магическом мире, то с детства начнет страдать звёздной болезнью, которая испортит его. Дамблдор перевёл взгляд на тела Дурслей, и на его лице отразилось глубокое, горькое сожаление: — И сейчас я бесконечно сожалею об этих мотивах, Северус. Лучше бы мальчик рос в любой другой, любящей магической семье без всякой защиты крови. Пусть бы он рос тщеславным, пусть бы сильно болел звёздной болезнью… но он никогда, слышишь, никогда не стал бы таким, каким стал. Он остался бы на стороне Света, не принимая Тьму. Снейп издал короткий, полный яда и скорби смешок, поправив рукава мантии: — Раньше надо было думать, директор. Раньше. Когда Лили и её муж только погибли, а вы оставляли годовалого ребёнка на этом пороге. — Да, — покорно согласился директор, опустив голову. — Ты прав. Минерва… Минерва ведь отговаривала меня от того, чтобы оставить Гарри этим людям. Она целый день провела здесь, наблюдая за ними. Она прямо сказала мне тогда, что они — самые ужасные маглы на свете из всех, кого она видела. Будто Минерва сердцем предчувствовала что-то нехорошее, страшное в будущем, и потому так отчаянно отговаривала меня. Я признаю свою вину, Северус. Я был в корне неправ, не послушав её тогда. Если бы я согласился с её мнением, то будущее мальчика было бы благополучным. И мы бы не стояли сейчас на этом пепелище. — Теперь ничего не изменить, — отрезал Снейп, разворачиваясь к выходу из чулана. Его голос звучал как погребальный звон. — Нам обоим придется пожинать плоды Дурслей… и плоды нашего собственного безумия. Дамблдор медленно пошел следом за ним по коридору к разбитому выходу из дома. — Не зря у маглов есть одна мудрая пословица, Северус, — тихо произнес Альбус, ступая на порог. — «Что посеешь, то и пожнёшь». Полное отражение реальности. Теперь я в полной мере пожинаю горькие плоды своего ошибочного решения в плане передачи опеки над Гарри Петуние… а ты — плоды своей слепой обиды на Джеймса. На этой мрачной, удушающей ноте разговор окончательно завершился. Больше не произнеся ни единого слова, Дамблдор и Снейп вышли на опустевшую Тисовую улицу, в последний раз взглянули на зловещую Чёрную Метку в небе, синхронно крутнулись на месте и с резким хлопком трансгрессировали обратно в Хогвартс, оставив позади мёртвый дом №4.
