Счёт за Высшее Благо

      План, разработанный в мрачных стенах дома Реддлов, начал разворачиваться с пугающей, безупречной точностью.       Сириус Блэк, чьи глаза по-прежнему оставались подёрнуты стеклянной пеленой заклятия «Империус», без единого колебания выполнил первый приказ своего малолетнего господина. Направленный чужой волей, он написал короткое, лихорадочное письмо Римусу Люпину, умоляя о срочной и строго конфиденциальной встрече в старом особняке Блэков на площади Гриммо, 12. В письме Бродяга утверждал, что, несмотря на официальное оправдание Министерством, за ним всё ещё следят радикальные сторонники старого режима, и особняк предков — единственное безопасное место, где он может укрыться до завершения всех юридических формальностей.       Для Римуса Люпина, предпочитавшего уединённое и бедное существование на окраине Хогсмида, это письмо стало громом среди ясного неба. Измученный многолетней скорбью и одиночеством, Лунатик не раздумывал ни секунды. Он моментально собрал свои скромные вещи и с помощью Летучего пороха переместился прямиком в указанное место, горя единственным желанием — обнять оправданного друга и попросить прощения за долгие годы сомнений.       Но едва Римус ступил на пыльный ковёр гостиной особняка Гриммо, зелёное пламя за его спиной с шипением погасло, а из полумрака заброшенного дома соткались зловещие фигуры. Навстречу ему вышел Сириус Блэк, но его движения были неестественно заторможенными, а следом за ним из тени выступили Волан-де-Морт, Лестрейнджи и одиннадцатилетний Гарри Поттер.       Люпин не успел даже выхватить волшебную палочку — Беллатриса молниеносным «Экспеллиармусом» выбила орудие из его рук, а Родольфус и Рабастан жёстко прижали оборотня к полу, заставив его встать на колени рядом со сломленным другом.       — Сириус?.. — потрясённо прошептал Римус, переводя взгляд с пустых глаз друга на Тёмного Лорда, а затем на мальчика, чье лицо было точной копией Джеймса, но с холодными, пронизывающими глазами Лили. — Гарри… Мерлин, что здесь происходит?       Гарри медленно подошёл к стоящему на коленях оборотню. В его руках была палочка, направленная прямо в грудь Люпина. На губах мальчика играла жёсткая, лишённая всякого сострадания усмешка.       — Здравствуй, Римус Люпин, — негромко, но отчетливо произнёс Гарри. — Рад наконец-то лично познакомиться с ещё одним «преданным» другом моих покойных родителей.       Люпин судорожно глотал воздух, глядя на шрам в виде молнии.       — Гарри, ты не понимаешь… Тёмный Лорд, он…       — Замолчи, оборотень, — ледяным тоном перебил его мальчик. — Я всё прекрасно понимаю. Дедушка Марволо и Сириус рассказали мне достаточно, чтобы картина стала полной. Ты ведь дружил с моим отцом, Джеймсом Поттером? Дружил с Сириусом и этой жалкой крысой Питером? Ты прекрасно знал, чьим сыном я являюсь. И за все эти одиннадцать лет ты ни разу — слышишь меня, ни единого раза! — не удосужился проведать меня и узнать, как именно я живу.       Лицо Гарри исказилось от глубокой обиды и злости:       — Ты просто взял и бросил меня на произвол судьбы в мире маглов, который с первой секунды был ко мне враждебен. Пока я гнил в тёмном чулане, голодал и терпел побои от Дурслей, ты бичевал, жалел себя и даже не попытался узнать правду ни обо мне, ни о Сириусе! Ты вслепую, как послушная собака, поверил внешней картинке о виновности Блэка и слепо доверился решению Дамблдора, оставившего меня у тёти Петунии.       Римус задрожал, его глаза наполнились горькими слезами, а голос сорвался на хриплый шёпот:       — Гарри, умоляю, выслушай… Я был в глубочайшей, невыносимой депрессии от потери Джеймса и Лили! Я искренне верил, что Сириус предал их… Эта мысль уничтожала меня изнутри. Из-за моего недуга, из-за того, что я оборотень, Министерство лишило меня всего, я годами не мог найти приличную работу, едва сводил концы с концами, скитаясь по самым глухим углам…       — Не смей оправдываться передо мной! — резко выкрикнул Гарри, и его зелёные глаза вспыхнули опасным, тёмным огнем. — Прекрати это. Твои слова звучат точно так же жалко, как и оправдания Блэка, которые я выслушал вчера. Вы оба любите скулить о своих депрессиях и законах Министерства!       Мальчик сделал шаг вперед, почти касаясь палочкой лба Лунатика:       — Тебе ничего не мешало наплевать на приказы Дамблдора. Наплевать на то, что законы магов запрещают оборотням опекать детей. Если бы в тебе была хоть капля настоящей верности моим родителям, ты бы просто тайно забрал меня от Дурслей, увёз в глушь и вырастил как родного сына! В любви и безопасности. Но ты предпочёл трусливо спрятаться от мира, оставив меня страдать у жестоких маглов. И поэтому, Римус, тебе тоже придётся в полной мере заплатить за свои ошибки. За каждое твоё малодушие.       Люпин в ужасе опустил голову, не находя слов для ответа. Его собственная вина перед Лили и Джеймсом сейчас душила его сильнее, чем направленная палочка Гарри.       Волан-де-Морт, наблюдавший за этой сценой свысока, тихо и зловеще рассмеялся. Его шелестящий голос заполнил пыльную гостиную:       — Твой ум делает тебе честь, мой Наследник. Ошибки этих ничтожеств — наш главный фундамент. Белла, свяжи оборотня. Пора переходить ко второй части нашего плана. Капкан для старика должен захлопнуться сегодня же.       Беллатриса с явным наслаждением взмахнула палочкой, и тяжёлые, зачарованные верёвки намертво опутали тело Люпина, лишая его возможности двигаться. Рабастан Лестрейндж грубо затолкнул в рот оборотня кляп, обрывая любые попытки воззвать к разуму Сириуса.

***

      Час спустя план вступил в свою финальную, самую опасную фазу. Стоя посреди гостиной площади Гриммо, Сириус Блэк по приказу Тёмного Лорда поднял свою палочку. Его разум, скованный «Империусом», послушно вызвал серебряного пса-патронуса. Пустая, призрачная фигура замерла перед Блэком, ожидая послания.       — Альбус, — бесстрастным, механическим голосом надиктовал Сириус, но магия патронуса сгладила тон, сделав его испуганным и торопливым. — Помоги мне. Мракоборцы Фаджа выследили меня. Они загнали меня в угол в Визжащей хижине в Хогсмиде. Я заблокировал входы, но они прорвутся с минуты на минуту. Прошу, забери меня через тайный ход, пока они не исполнили приговор Петтигрю прямо на месте!       Серебряный пёс растворился в воздухе, устремляясь в сторону Хогвартса.       Гарри Поттер повернулся к Волан-де-Морту и Лестрейнджам:       — Старик знает этот туннель из-под Гремучей ивы лучше когтей на своих руках. Он не станет рисковать раскрытием Люпина и не вызовет авроров. Он пойдёт один. Быстро, скрытно, прямо через подземный переход, чтобы перехватить Сириуса.       — И там, в этой узкой, каменной кишке под землёй, мы устроим ему достойную встречу, — прошипел Тёмный Лорд, взмахнув палочкой. — Белла, Родольфус, Рабастан — вы остаетесь охранять Люпина здесь. Люциус уже координирует наших людей в Министерстве. Как только мы с Гарри покончим с Дамблдором в туннеле, Блэк подаст сигнал Малфою, и камины Атриума будут заблокированы.       — Пора, дедушка Марволо, — твёрдо произнес Гарри, в чьём сердце не осталось ни капли детского страха. Была лишь холодная, расчетливая жажда мести всему миру волшебников, который предал его ещё в годовалом возрасте.

***

      Раздался двойной тихий хлопок, и Тёмный Лорд вместе с малолетним Наследником и подчинённым Сириусом Блэком трансгрессировали на окраину Хогсмида, направляясь к заброшенной Визжащей хижине, где глубоко под землёй уже готовилась ловушка, из которой величайшему светлому магу современности не суждено было выйти живым.