Скала

Утро своего четырнадцатого дня рождения я провёл у мамы, но вечером уже был у папы. Мы заказываем жареную рыбу с картошкой на пристани. Сразу засовываем каждый свой завёрнутый кулёк с картошкой под джемперы, чтобы согреться. Таскаем картофелины через воротник и закидываем в рот. Они тёплые и вкусно солёные. Мы направляемся на пляж, где я разваливаюсь на мягком песке. Даже Энни с нами, она избегает Лилу и садится рядом со мной. Джейс сидит на каменной стене позади нас с папой. – У нас есть подарки, – говорит Лила. Она ставит корзину перед моими ногами. Разворачиваю два подарочных сертификата игрового магазина плюс новую первоклассную лупу от папы. Благодарю их и достаю последний подарок, завёрнутый так, будто кто-то боролся с обёрточной бумагой и скотчем. – От тебя, Джейс? Он стонет. Песок скрипит под его ногами, когда он садится на корточки позади меня. – Я понятия не имел, что тебе подарить. Он фиговый. Это кружка с гравировкой «Я – шепчусь с камнями». – Я подумал… ты пьёшь, много чая… Я усмехаюсь ему. – Спасибо, Джейс. – Он пожимает плечами, и я говорю это снова, тише. – Спасибо.

***

Девять месяцев спустя, середина лета. Я хмуро смотрю на свою тарелку. Болгарский перец. Ненавижу. Что-то в его остро-горелом вкусе вызывает у меня рвотный позыв. В прошлый раз, когда я не съел свой перец, папа подавал мне его на завтрак и в каждый последующий приём пищи, пока я его не съел. Ковыряю своё жаркое-стир-фрай, отодвигая длинные полоски перца к краю тарелки. В такие моменты я жалею, что у меня нет собаки. Папа и Лила погружены в скучную дискуссию. Энни мгновенно смолотила свою еду и извиняясь встала из-за стола. Я мрачно смотрю как она уходит в свою спальню, свободную от ненавистного перца, чтобы болтать по телефону весь вечер. Джейс почти закончил ужин. Судя по выражению его лица, ему что-то тоже не нравится. Он закидывает на вилку ещё несколько кусочков овощей и смотрит на меня. Конкретно на гору перца, растущую на краю моей тарелки. Качает головой и беззвучно произносит «завтрак», на что я застонал и неохотно наколол одну из полосок «отвратительности». Джейс посмеивается, бросает взгляд на свою маму и моего папу, которые всё ещё разговаривают, и одним быстрым движением перекладывает мой перец на свою тарелку. Пожимает плечами – это больше похоже на подмигивание. Улыбка пробивается откуда-то из глубины, пока я расправляюсь с остальной едой… – А где Энни? – спрашивает меня папа. Я подпрыгиваю, опасаясь, что нас поймали. – О, Энни? Она извинилась. Ты ей кивнул. Его рот сжимается в тонкую линию, когда он осматривает её пустое место. Лила кладёт свою руку рядом с его, их мизинцы соприкасаются. – Ничего, – говорит она. – Мы скажем мальчикам сначала… – Энни! – кричит папа, отодвигаясь от стула. – Вернись, пожалуйста, сюда вниз. – Он движется к лестнице. Несколько мгновений спустя Энни топает обратно на кухню, громко вздыхая. Она зависает в арочном дверном проёме. – Что? Лила ярко улыбается. – Для нашего второго семейного путешествия мы решили пройти треккинг по части Национального парка Абель Тасман.

***

Ещё один год прокатывается мимо. Мы с Энни объединяем наши деньги, чтобы купить Джейсу билет в Симфонический Оркестр – на концерт знаменитого пианиста. Рождественский подарок. Первое Рождество, которое мы провели у папы. Он принимает билет с хмурым видом. – Спасибо, – говорит он. Это мягкое «спасибо», следует за мной весь день. Я получаю все подарки, на которые надеялся, включая новый телефон, настольную игру «К центру Земли» и документальный фильм об окаменелостях. – Давайте посмотрим! – предлагаю я сразу же. Но папа и Лила выходят из игры, быстро придумывая оправдание про ранний подъём. Энни и Джейс смотрят друг на друга, поиск оправдания их отказа явно выражен на их лицах. – Ты не обязан, – говорю я, пожимая плечами и поднимаясь по лестнице. – Я посмотрю один. Энни бежит вверх по лестнице и закидывает свою руку мне на шею. Её туго закрученные волосы подпрыгивают. – Ладно. Я посмотрю. Я закатываю глаза. Она, очевидно, из жалости соглашается, а я не хочу этого. – Не, я в порядке. На самом деле, я типа устал. Пойду спать. – Ты уверен? – Конечно. Можем посмотреть на выходных. К тому времени она забудет. – Окей, – говорит она и ерошит мои волосы. – Обещаю. Её дверь закрывается, а я крадусь к своей комнате. У двери спальни моя нога задевает что-то твёрдое. Шесть камней размещены в дверном проёме на равных расстояниях. Я засовываю DVD под мышку, опускаюсь на корточки и поднимаю камни. Известняк. Кварц. Гранит. Аметист. Аквамарин. И – я смеюсь, когда слышу, как «мягкие» шаги Джейса грохочут по коридору – лунный камень. – Это ты их сюда положил? Джейс останавливается в нескольких футах и прислоняется к стене. – Не-а. – отрицает он, но я улавливаю усмешку. – Они красивые. Он засовывает руки в карманы. – Правда? – Мне нравится их форма. Но если не ты их сюда положил, тогда кто? – Тот, кто хотел пожелать тебе счастливого Рождества. – Джейс неторопливо подходит ближе, затем вытаскивает диск у меня из-под мышки. – В смысле, я не устал. И собирался посмотреть телик. Почему бы не это? Он ныряет в игровую комнату. Я складываю камни в карман и следую за ним.