Скала

Поджав губы Лила закидывает мокрое, затхлое бельё в стиральную машину. Она зла, но сдерживается. Она ещё не определилась в своей роли мачехи, как и я с моей ролью пасынка. Одежда громко шлёпается о барабан стиральной машины. Я стою, засунув большие пальцы в карманы джинс, пытаясь придумать извинение. Я облажался. Но непреднамеренно. Почему Лила всегда просит меня помогать ей по дому, а Энни никогда? Сестра ненавидит её, а я нет, но вот именно мне достаются все ни кем не любимые задания. Паршиво. – Мне бы хотелось, чтобы ты ответственнее относился к работе по дому, – говорит она. – Прояви инициативу хоть раз. Оглянись по сторонам, что нужно сделать, и делай. Не жди, пока тебя попросят. Она в чём-то права. Но я не хочу, чтобы она была права. Я подавил желание огрызнуться, типа сказать ей «заткнись». Она не имеет права, указывать мне, что делать! Она мне не мать! Меня трясёт. Я готов вырвать одежду из её рук. Мне нужно сделать перерыв, съесть грёбаный Kit Kat. В этом момент входит Джейс, подкрадывается к своей маме и говорит: – Добрый день, красавица. – И сопровождает дьявольски удачно выбранную по времени любезность поцелуем в щёку. Прохладный взгляд Лилы растаял. Прежде чем она успевает заговорить, Джейс подбирает последнюю шмотку и кидает в стиралку. – Чёрт, – говорит он, – я хотел развесить утром. – Нет, это было задание Купера. – отвечает Лила. Джейс отмахивается со смехом. – Ага, вот только он поспорил на неделю домашних дел, что наберёт больше баллов на экзаменах и выиграл. Это ложь, про спор – мы не спорили. Я пытаюсь поймать его взгляд и спросить, что он делает, но он отказывается смотреть в мою сторону. – Нельзя спорить на свои домашние дела, Джейс, – говорит Лила, мягче. Может, она подумала, что этот спор наше сближение? Вздыхает и легонько хлопает Джейса по голове. – В следующий раз скажи мне, чтобы я не придиралась к Куперу без причины. Лила дарит мне извиняющуюся улыбку. Затем говорит: – Раз ты берёшь на себя дела Купера на эту неделю – можешь начинать резать овощи для ужина. Джейс стонет. Надеюсь, лук не потребуется. Я видел, как он режет лук, и яркие выражения, которые он шепчет, пока шинкует, неровные кусочки. Он ненавидит лук, и утверждает, что потом днями чует запах лука на своих руках; и клавиши пианино воняют потом, когда он репетирует. Когда Лила уходит, я крадусь к Джейсу. Он сосредоточенно насыпает стиральный порошок и дёргается, когда я встаю рядом с ним. – Ты не обязан этого делать, – говорю я мягко. – Обязан, – Он закрывает стиральную машинку. – Я же видел, что ты вот-вот готов был психануть на мою маму. Ей и так тяжело с Энни. – Он запускает машинку и оборачивается. Он сделал это ради неё, не ради меня? Я отступаю, ударяясь бедром о раковину. Мне становится стыдно за моё поведение с Лилой. Джейс опирается о машинку и смотрит на меня. Жар приливает к моим щекам и я запинаюсь, вновь сожалея, что не развесил эту дурацкую одежду сушиться утром. – Извини, – бормочу я, разворачиваясь к двери. Джейс хватает меня за руку. – Не будь таким. – Каким? – Будто теперь будешь избегать меня всю оставшуюся неделю. Я предпочту зализывать раны в одиночестве, спасибо. – Избегать тебя? Вряд ли это возможно. – Ты не запрёшься в своей комнате на весь вечер? Да, да, я бы очень хотел это сделать. – Конечно нет. Чёрт. Хватка Джейса слабеет и его пальцы соскальзывают один за другим. – Хорошо. Раз я делаю твои дела всю неделю, то хочу, чтобы ты был у меня на подхвате. – На подхвате? Озорной блеск загорается его в голубых глазах. Я почти слышу маниакальный смех. – Ага. У меня могут найтись дела, которые нужно сделать. Я качаю головой, но ухмыляюсь. Почему он так на меня влияет? – Ты собираешься доить это, да? – Как корову. – Джейс! – зовёт Лила с кухни. – Начни с лука.

***

Весь ужин Джейс смотрит на меня злым «я-собираюсь-наказать-тебя» взглядом. Папа стучит вилкой по своему винному бокалу. – Слушайте дети. Я пихаю Энни локтем в бок, когда она бормочет, что уже не ребёнок. После того, что Джейс рассказал мне о своей маме, думаю – хватит значит хватит. Пора Энни принять нашу новую жизнь. – Мы с Лилой обдумали, и решили – продолжает папа, тепло улыбаясь Лиле. – В эти выходные мы отправляемся в наше третье семейное путешествие. Энни скрипи стулом, но ничего не говорит. – Что? Куда? – спрашиваю я. Надеюсь, что мы снова пойдём в поход, как в прошлом году. Абель. Тасман был улётным. – Мы решили – что-то активное на природе… – Рафтинг по горной реке! – выпаливает Лила. Папа сжимает её руку. – Двухдневная поездка. Наше снаряжение перевезут в лагерь и мы переночуем в палатках. – В палатках? – спрашивает Энни. – Типа, все вместе? – Ну, нет, – говорит папа. – У нас две двуспальные палатки и одна одноместная. Мы подумали, мальчики могут разделить одну палатку, а у тебя своя. – Если только ты не хочешь переночевать с папой. Я с радостью возьму одноместную себе. – Лила пытается вовлечь Энни. Энни пожимает плечами. – Меня устраивает одноместная. На мгновение становится тихо. Накалываю вилкой брокколи и закидываю в рот. Луково-чесночный вкус. Смотрю на руки Джейса, держащих нож и вилку. Он сверлит взглядом Энни и я точно знаю, о чём он думает. – Мне кажется, это потрясающе, – говорю я весело, но громче, чем обычно. Когда ужин закончился, я не успеваю подняться и на три ступеньки лестницы на пути в свою комнату, как слышу, что Джейс зовёт меня. Он вытирает руки кухонным полотенцем, переброшенным через плечо. – Раз я должен убираться на кухне, – говорит он, – тебе придётся делать то же самое в моей комнате. – В твоей комнате? – Там небольшой бардак. Приберись там, ладно? – Он сверкает широкой улыбкой и возвращается на кухню. На секунду думаю проигнорировать просьбу. Но, оказывается, в комнате дела обстоят не так уж плохо. Постель не застелена, немного одежды и обуви валяется вокруг, но стол в порядке. Здесь темно, хоть я и включил свет когда вошёл. В тёмно-серой комнате выделяется одна бирюзовая стена. Уютно. Возникает желание зарыться в одеяло и свернуться калачиком. Принимаюсь за уборку. В комнате пахнет Джейсом. Слегка сладковатый цитрусовый запах – как апельсины. Его постельное бельё на ощупь мягче моего. Подношу покрывало к лицу и прижимаюсь к нему – но мгновенно осознаю, как странно это с моей стороны. Отстраняюсь и заправляю постель. Замеченные белые пятна на простынях заставляют меня краснеть. Стараюсь не думать о том, чем шестнадцатилетний парень занимается здесь. Но чем больше вытесняю эти мысли из головы, тем более прорисованными становятся сцены. Застелив постель, засовываю одежду в корзину для грязного белья и принимаюсь за обувь. Выдёргиваю кеды, застрявшие под кроватью и несколько журналов выскальзывают вместе с ними. Моргаю, смотря на порно перед собой. Стандартный материал, над которым Эрни и Берт любят смеяться. Но это не смешно. Я не понимаю, почему эта находка меня так сильно злит. Неправда, Купер, ты это знаешь. Качаю головой и стискиваю зубы, прогоняя голос из своего сознания. Джейс прочищает горло позади меня. – Я передумал, – говорит он. – Я не хочу, чтобы ты убирал мою комнату. Я не могу оторваться от журналов – грудастые женщины в бикини подмигивают мне, будто точно знают, о чём я думаю. Сучки, понятия не имеют! А почему? Заткнись! Джейс опускается на корточки рядом и вынимает из моей руки журнал. Он хмурится и меняет позу. – В смысле, если хочешь одолжить один… – Нет! Отъебись. Резко встаю. Не могу смотреть на него. Не могу смотреть на его кровать. Не могу больше дышать его цитрусовым запахом. Спотыкаясь, выхожу из комнаты, натягиваю обувь и выбегаю на улицу. Мне нужен… Мне нужен камень. Но я слишком близко к дому. Его огни, будто наблюдают за мной. Осуждают меня. Мне нужно уйти. Я бегу вдоль ручья мимо сосен, к пещере. Ветер скользит по волосам и вниз по рукавам моей зелёной футболки с принтом яхты «Кору», которую папа купил мне на Рождество. Про которую Энни сказала, что она круто подчёркивает мои глаза, и которая заставила Джейса пялиться на меня. Дурацкая слеза зависает в уголке глаза, но я смахиваю её, когда ныряю в пещеру. Светящиеся точки слишком яркие и мне нужно время, чтобы их магия осела на меня. Я чувствую, будто снова стою на краю обрыва, готовый упасть. Трепет пронзает живот, пробуждая мой член. Поднимаю руки и встаю на цыпочки, представляя, как падаю в звёзды. По телу пробегает дрожь, как в прошлый раз, когда я приходил сюда, а Джейс был у ручья и пел… Вырываюсь из воспоминаний. Неважно. Он даже не знает, что я слушал. Сажусь на пол пещеры, подбираю гладкий камень и обнимаю колени. Хочу, чтобы эти светящиеся точки сформировались в ответ. Ответы на мои вопросы. Как мне перестать чувствовать? Как заткнуть голос в голове, который лжёт и пытается запутать? Точки не двигаются. Как и я. Внезапно я почувствовал теплое дыхание от шёпота Джейса. – Ты должен быть у меня под рукой. Я не оборачиваюсь. – Чего ты хочешь? – Почему ты прячешься? – Я не прячусь. – Я сжимаю камень крепче. Он устраивается рядом со мной тоже обнимая колени. Его плечо упирается в моё. Но я упорно смотрю на светящиеся зелёные стены. – Почему мы не друзья? – спрашивает он. – Почему мы притворяемся, что не нравимся друг другу? – Ты смотришь на меня голодным взглядом каждое утро. Сам скажи. Я слышу, как он пожимает плечами. – Не знаю. Так легче. – Он поворачивается и смотрит на меня. Чувствую его горячий взгляд и меня тянет повернуться к нему, но я сопротивляюсь. – Нас навязали друг другу. Но я бы и так выбрал тебя. Моё дыхание сбивается, а его губы растягивает застенчивая улыбка. – В смысле, если бы не знал тебя, – говорит он, – и ты остановился бы поговорить со мной в тот первый раз в школе? Я бы старался больше тусоваться с тобой. В смысле, ты странный. – При этом он тихо смеётся. – Меня удивил удар твоим носом о моё колено, но ты мне понравился. И та футболка с «Music Rocks» теперь кажется забавной, когда я тебя узнал. – Я не помню ту футболку. – Камень выпадает из моей потной хватки, и я снова нащупываю его. Я бы выбрал тебя. Сердце мчится. Его слова согревают. – Что скажешь, Купер? Я быстро хватаю руку, которую он предлагает, и держу её слишком крепко. Мне страшно, вдруг он услышит этот предательский голос в моей голове через прикосновение и быстро отпустит. – Мы можем сохранить голодные взгляды? – спрашиваю я. Он смеётся. – С тобой трудно их не сохранить.