Все началось с поцелуя

Жизнь словно вернулась на круги своя: первые пару лет они боролись, но всегда находили время, чтобы провести время вместе. Чтобы влюбиться и расстаться, чтобы обнимать за плечи Леру, переживавшую за родителей, а потом и из-за парня, с которым они вдрызг рассорились и разошлись. У них были месяцы, чтобы по-настоящему поверить Джесс — что она вовсе не засланная к ним шпионка царя, а преданная их делу боевая единица. По утрам кто-то из них обязательно доезжал до дворца. Работа кипела, яма была огорожена строительным забором, грузовые автомобили привозили тяжелые трубы, а рядом стояли паллеты с плиткой, чтобы вернуть тротуару возле дворца первозданный вид. Рабочие не торопились: стояли на перекурах, болтали, попивая кофе из термоса, и Олега такое положение дел абсолютно устраивало. Адам, должно быть, бросил все свои дурные, злые силы на дружинников и строителей стены — обычных разнорабочих он не стал зачаровывать, глаза у них остались людскими: живыми, с ленцой и хитростью. Первым вечером, когда они решили, что могут позволить себе подурачиться, как раньше, Олег взял Вадима за руку и повел в гостиную на первый этаж. Отпустив его ладонь загодя, он указал ему на кресло и велел: — Садись. Джесс хищно улыбнулась. Зажав бутылку красного вина между бедер, она вогнала в пробку штопор и ловко ее вытащила — левой рукой она действительно владела так же хорошо, как и правой. — Да, присаживайся, принц, — одобрила она, — сегодня играем в подкидного дурака на раздевание… Вадим оторопел. Серый, хихикнув, устроился поближе к Джесс и сказал: — Похоже, Олег сегодня останется хотя бы в носочках. У нас другой претендент на проигрыш. Он переглянулся с Джесс, и оба ехидно заулыбались. То, как они ловко жульничали, знали все, поэтому Лера скомандовала: — Никакого дурака. Играем в “Монополию”. Она поставила на столик перед диваном коробку, придвинула свое кресло поближе, и началась игра. Сидя в стороне, Вадим только наблюдал, как они, разлив по бокалам вино, раскладывают на столе поле, фишки, фигурки. Игра у него явно не вызывала интереса, хоть Олег наперебой с Лерой и объясняли правила, а Серый, победно улыбаясь, строил заводы, пароходы… После пары таких вечеров стало ясно: Вадим с ними играть не собирается. В этих посиделках его интересовало только вино, а потом… потом он, пьяно дыша, долго мял Олега под одеялом — трогал везде: грудь, бедра, ягодицы, и Олег под ним плавился. Но его все же тревожило, что Вадим словно не с ними. Что он так и не привык ни к кому, кроме Олега, а значит, в важный момент не рискнет на них положиться. Даже если прикроет собой, все равно не сможет вести себя с группой, как единое целое. Да и… просто это неправильно. Он — их друг и должен чувствовать себя с ними комфортно. Уметь вместе повеселиться и отдохнуть. Тогда Олег сменил тактику. Мораторий на подкидного дурака был снят, но Серого и Джесс рассадили по разным углам. Джесс все равно стреляла взглядом, словно читала мысли каждого игрока, но ей не удалось ни разу скинуть все карты и выйти первой. Вадим на этот раз активно включился в игру и взбудоражено стучал по столу кулаком, празднуя победу, — у него оказался настоящий дар шулера. Он запоминал все вышедшие карты до единой. Выйдя из игры, угадывал, у кого что осталось на руках, и Олег опять, опять оставался в дураках, раздетый до нижнего белья. Радовало лишь то, что и Серый, лишившись своей извечной напарницы, тоже постепенно лишался одежды. Проведя за дураком целую неделю, Олег вместе с Лерой созвал общий совет и постановил, что в карты они больше не играют. Вадим загрустил. Серый обрадовался — проигрывать он совершенно не умел и не желал снимать даже один носок. Джесс готова была играть во что угодно, потому что ей фартило во всем. У них оставалась в запасе еще одна игра: угадайка. Среди мешков, так и оставшихся не разобранными, Лера нашла разноцветные стикеры и фломастеры. Олег задумался, кого загадать, чтобы Вадим знал этого человека; подумал и написал: царь Иоанн. Остальные милосердия не проявили. У Вадима не было шансов. Настала его очередь униженно проигрывать. Он, злясь, шумно дышал, а Серый азартно угадывал: — Это мужчина? Он еще жив? Это певец? Так… он когда-нибудь участвовал в международных конкурсах? О, он из Зерцалья? Он словно мысли читал — с минимумом вопросов делал догадку и попадал в точку. И неважно, кто загадывал ему персонажа. Когда Вадим, в очередной раз отчаявшись угадать певицу, прилепленную ему ко лбу, обиженно заявил, что играть больше не будет, Серый, ее и загадавший, вдруг подскочил к нему и, взяв за плечо, потребовал: — Пойдем. Пойдем, я покажу тебе все. Сейчас научу. Олег проследил взглядом, как Серый тащит Вадима наверх. Переглянувшись с Лерой, он пожал плечами: раньше Серый альтруизма не проявлял и помогать Вадиму обжиться в их мире отказывался. А теперь… Олег, поднявшись, тихонько пошел следом за ними. Прислушался. Дверь в спальню Серого была открыта, и за его столом у громоздкого и шумного компьютера сидел Вадим. — Смотри, — говорил Серый, встав возле Вадима и наклонившись к монитору. — Вот эта певичка. А вот ее самый известный хит… Тихо полилась песня — быстрая, с похабным, наверное, по меркам Вадима текстом. Но танцевальная, веселая… — Ну, как тебе? — напряженно спросил Серый. Вадим, помедлив, сказал: — Стыдно было признаться, но мне нравится. А Олег такое не слушает? — О нет, — хихикнул Серый. — Он — старый рокер, вздрагивает каждый раз, когда кто-то произносит ху… Олег кашлянул, и Серый оглянулся на него, не закончив. Он улыбался. Олег приблизился к нему, встал в проеме двери. Вадим, боязливо тронув мышку, сдвинул курсор и тут же отдернул руку. Заметив, Серый сказал: — Не бойся. Я тебя завтра научу, как работать с компьютером. Ничего сложного, даже дети умеют. Вадим, подняв голову, недоверчиво посмотрел на него. — Это просто, — подтвердил Олег. — И ты сможешь что угодно спросить в интернете и сразу прочитать ответ. Или просто музыку послушать, фильмы посмотреть… — Странно это все, — проворчал Вадим. — Уж лучше в картишки поиграть… — Никаких картишек, — строго сказал Олег. — Пойдемте, нас девочки заждались… Ему показалось, что Вадим с сожалением бросил прощальный взгляд на компьютер. Может, просто хотел дослушать песню. С того вечера, заметил Олег, Серый то и дело подзывал Вадима к компьютеру, показывал, куда надо нажать, и требовал повторить, и спустя время Вадим уже без особой боязни жал на левую кнопку мыши, чтобы прочитать последние новости и посмотреть картинки. У него и вправду получалось, а Серый, гордый, подозвал Олега и велел: — Вадим, покажи ему, что ты умеешь! — Вот это мой почтовый ящик, — радостно ответил Вадим. — Только писем нет… Вот пасьянс, мой любимый! Музыку я вот тут сохранил… Олег, запишешь в музыкальную шкатулку? — Куда мы записываем музыку? — строго спросил Серый. Вадим, задумавшись, ответил: — На колесо. На диск, — исправился он. — Ученик скоро превзойдет учителя, — умиленно сказал Серый и похлопал Вадима по плечу. — Не такой уж ты древний, как я поначалу думал. Вполне способен к обучению… Вадим фыркнул и надулся, но так наигранно, что Олег рассмеялся. Они бы так могли провести остаток жизни — вдалеке от столицы, от царя и его приспешников, отрешиться от всего и просто наслаждаться каждым днем. Но пришел последний вечер — и они уже не пили. Собравшись в гостиной, заново проговорили план и разом замолчали. Сидя вокруг низкого круглого столика, они порой переглядывались друг с другом, и первой начала Лера: — Нам нужно пораньше лечь спать и как следует отдохнуть. Завтра будет долгий день. — Да, — согласился Серый. — И если что-то пойдет не так… ну, с вами было весело, — вздохнул он. Даже перед покушением на Адама они так не прощались. Олег прикусил губу. Они уже однажды пошли на риск и проиграли. Пострадала Джесс. Если бы не Вадим и его волшба… Он мотнул головой, запрещая себе думать о плохом. Все получится. Они вместе. Вадим потер грудь, словно у него защемило сердце. Он признался: — Я привязался к вам. Даже к тебе, малеватель. — У меня имя есть, — обиделся Серый. — Да, Сережка… — согласился Вадим. — Ты хамоватый, но… — Но у меня есть свой шарм, — хитро вставил Сережа. — Но не совсем пропащий, — закончил Вадим. Джесс, подавшись ближе к столу, сказала: — Пусть у нас все получится. Я хочу поскорее свалить из вашего треклятого царства… — Ой ли? — усмехнулся Олег. Но посерьезнев, он произнес: — То, что мы сделаем… может быть, даже опаснее, чем попытка убить Адама. Это уж точно самое дерзкое ограбление в мире, — попытался улыбнуться он, все, наверное, видели, как он нервничает. — Спасибо, что были рядом все это время, — тихо сказал он. Джесс залезла на стол коленями и обняла его за шею. И все потянулись к ним, даже Вадим — все обнялись, похлопывая друг друга по спинам, поглаживая по плечам. Широко разведя руки, Вадим сжал их в последний раз, обнимая всех сразу, и отстранился. Остальные тоже разомкнули объятия, словно смутившись душевного порыва, и стали желать спокойной ночи. Поднявшись в спальню, Олег привлек Вадима в объятия — уже другие, тесные, интимные. Вадим закрыл глаза и тихо сказал: — Ты знаешь… Таких друзей — странных, склочных, веселых — у меня еще не было. Таких отчаянных. Но это, наверное, свойство возраста, — задумался он. — Может быть, — согласился Олег просто потому, что не хотел спорить и доказывать. Вадим уже выяснил, что Лере — всего лишь восемнадцать, Олег и Сережа — погодки, им по двадцать два, а Джесс… Джесс только хихикала, что такие вопросы девушке задавать неприлично. — Вы — хорошие люди своего времени, — убежденно сказал Вадим, покачиваясь с Олегом у окна. — Правильные. Олег не нашелся, что ответить. Так ведь и есть. Они хорошие, хоть поначалу и скрывали от Вадима детали своих планов. Олег бы, может, и выложил все, как на духу, но… на него и так свалилось слишком много информации. Иногда незнание — благо. Но не теперь. Теперь они предельно честны друг с другом. Они договорились об этом. Дом затих. Погас во всех комнатах свет. Вадим лег в постель лицом к Олегу и сжал его ладони в своих. В который раз они уже лежали так — близко-близко, ощущая дыхание друг друга на губах. — Я каждый день жду лишь этого момента, — прошептал Вадим, глядя Олегу в глаза в вечерних сумерках. — Чтобы лежать и смотреть на тебя. Внутри Олега что-то дрогнуло и разбилось на части. Одними губами он произнес: я тоже. Они словно прощались, и ему отчаянно не хотелось поддаваться печали. Не сейчас. Только не сейчас. Он, глубоко вдохнув, прошептал: — Так что? Завтра мы можем умереть, и это наш последний шанс… Вадим тихо засмеялся и притянул его к себе. Любить его было так же естественно, как дышать. И Вадим, кажется, ощущал в ответ то же самое. На следующий вечер они разделились. Джесс умчалась первой на мотоцикле, оставив после себя лишь облако выхлопных газов и исчезающее эхо ревущего мотора, а Лера подвезла их до окраины города и высадила. Вадим уехал с ней — после долгих споров и раздумий было решено, что оба их козыря, наделенный даром царь и единственный проводник волшбы, будут ждать вдалеке, пока Олег с Серым все проверят. Они пошли по темной улице, держась подальше от света фонарей, к заранее арендованной машине. Серый, непривычно молчаливый, остановился у автомобиля, словно раздумывая. — Хочешь сдать назад? — вполголоса спросил Олег и отпер машину. Вздрогнув, словно задумался и забыл, где он и с кем, Серый посмотрел на него. — Нет, — сказал он. — Хочу отмотать время до того момента, как Адам взошел на престол. Тогда я бы еще успел отсюда уехать и начать жизнь заново в каком-нибудь маленьком, спокойном государстве… Олег сел за руль и завел мотор. Серый, помедлив, тоже забрался внутрь. — Ты же это не всерьез, — сказал Олег. — Да, — пожал плечами Серый, — мое место здесь. Пусть даже мой дом уже лишь кривая пародия на то, чем он раньше был. А помнишь, — затосковал он, — все эти светские приемы во дворце, мои выставки… Нашу первую встречу, — грустно сказал он. Олег, поерзав, тронулся с места. Они же решили, что никто не виноват в их расставании, просто вспыхнувшая влюбленность прошла, осложнила им жизнь, и нужно было забыть о ней, чтобы работать вместе. Но Серый, похоже, и не думал винить его сейчас, он продолжал: — Все было так легко, я и подумать не мог, что кончится так… нападением на хранилище. Мы сейчас действительно очень рискуем. Я не хочу умирать, — вдруг сказал он, посмотрев на Олега. Олег, бросив на него взгляд мельком, уставился на дорогу. — Никто сегодня не умрет, — сказал он. — И завтра тоже. С нами Вадим. — Ах да, Вадим, — скучающе ответил Серый. — Наш знаменитый хил из прошлого века. Нет, Олег, он не сможет ничего противопоставить Адаму. Дружинникам — может быть, но если наша информация неверна, и он сейчас во дворце… нам крышка. — Не нагнетай, — поморщился Олег. Они ехали медленно, чтобы не привлекать к себе внимания. Серый молчал почти до самого конца, и лишь когда впереди показался дворец, он сердито произнес: — И вообще, учитывая все, что между нами было, мог бы и рассказать. — Ты о чем? — напрягся Олег. Серый коснулся его руки, лежавшей на ручке коробки передач. — О тебе и царевиче. Как он в постели? — Рехнулся? — выпалил Олег. — Да ладно, все уже знают. Ну, Лера, может, и не догадывается, слишком уж она наивная и чистая… Олег вцепился в руль. Щеки, уши — все лицо вспыхнуло. Он припарковался поодаль от дворца. Первым порывом было рвануть прочь из машины и больше не пересекаться с Серым даже взглядом. Вторым — найти и прибить Джесс. — Кто тебе рассказал? — возмутился Олег. — Джесс? — С чего бы? — удивился Серый. — Какая ей выгода? Просто так она соображениями не делится. По вам и так все видно. Особенно по твоему щенячьему влюбленному взгляду… — Больше не хочу слышать твоих фантазий, — проворчал Олег. Они вышли из машины, надели желтые жилеты, словно были припозднившимися рабочими, и перешли через дорогу. — Я не осуждаю, — обронил Серый. — Но подробностей все же буду ждать. Олег передернул плечами. Ладно, все равно бы правда выплыла наружу. Они ведь живут в одном доме, постоянно бок о бок, и не то чтобы Вадим с Олегом были в последнее время аккуратны — до Серого, чья спальня напротив, могли доноситься слова, звуки… Олегу все равно стало стыдно, словно за ним подглядывали в самые интимные моменты. Да, только за это — а за то, что он влюбился в царевича, совсем нет. Это странно, все еще неправильно, но какая разница, если им вдвоем хорошо, даже если они просто лежат и держатся за руки? А может, подумал Олег, я просто хватаюсь за эту привязанность, потому что больше ничего светлого в жизни у меня не осталось. Нет, тут же осек он сам себя, ничего подобного. Влюбился — и все. Так же, как и Вадим. В конце концов, все между ними началось с поцелуя… Серый, прыгнув в яму под воротами, оставленную рабочими, присвистнул. Олег спустился следом. — Беда, — сказал Серый. — Они не докопали. — В смысле? — напрягся Олег. Он, оттолкнув Серого, перебрался через толстую трубу, преграждавшую путь, и пошел на ощупь по яме. Трогая ее стены, наугад пробирался вперед. Ладонь уперлась в земляной вал — рыхлый, влажный. — Они начали закапывать, — пробормотал Олег. — Хорошо, что всю еще не завалили… — Кранты, — прошептал Серый. — Может, через забор попробуем перемахнуть?.. Олег голой ладонью подковырнул землю. Она падала крупными комьями. Он вспомнил, что еще вчера днем газон за забором дворца щерился вывернутым дерном, и им бы потребовалась лишь пара движений лопатой, чтобы освободить себе путь, но сейчас… сейчас придется попотеть. — Неси лопаты, — вздохнул Олег. — Где там Джесс носит… Они только начали копать, когда услышали тихий голос: — Камрады, как обстановка? Серый, раздраженно отбросив лопату, подошел к краю ямы ближе и процедил: — Не так, как ожидалось. Продолжай патрулировать. Закончим подкоп — и полезем. — Принято, — коротко сказала Джесс. Олег продолжил копать. Земля сыпалась на плечи, на голову, но он упорно втыкал лопату и отбрасывал горсти. Было бы быстрее трактором. Драконьи яйца, было бы легче, будь у него хотя бы пространство для размашистого движения, а так — он снимает совсем небольшой слой, отбрасывает едва ли не Серому в лицо, а Серый откидывает землю подальше, чтобы Олег сам себя не закопал… Джесс то и дело проходила мимо них и явно получала удовольствие от прогулок вдоль дворца с ружьем. Ночные улицы, ставшие в последние годы пустыми, хранили тишину. Один раз пришлось затаиться, потому что мимо прошли двое дружинников. Оболваненные Адамом, они даже не догадались заглянуть в яму. Наконец сверху осыпался последний слой земли, и в появившейся прорехе показался свет фонарей, окружавших дворец. Выдохнув, Олег отставил лопату. Обернувшись, он велел Серому: — Скажи Джесс, чтобы она всех собирала. Сколько времени? Серый ответил. Они опаздывали на час от запланированного расписания. Ждут ли их еще во дворце? Не попадут ли они на полуночный обход дружинников? Думать времени не было. Олег кое-как выбрался на поверхность — и оказался уже на территории дворца. Торопливо стащив желтый жилет, чтобы не собирать на себя весь свет, он вытер руки о штаны, утер пот со лба. Присел за фигурно подрезанным кустарником в форме шара и затих. Прислушался. Кажется, во дворе чисто, дружинники стоят на постах и не торопятся обходить дворец по периметру… Между прутьями забора он заметил, как по очереди, с приличной паузой, к яме подходят Вадим, Лера, замыкает Джесс, с ружьем на шее. На спортивном ружье, заряженном дротиками со снотворным, настоял Олег. В конце концов, хранилище сторожат такие же люди, как он сам. Как был его отец. Ни в чем не повинные, выполняющие приказ. Их нельзя убивать. Джесс, наверное, без сантиментов уложила бы всех обитателей дворца из пистолета с длинным глушителем на дуле. И тогда бы они точно стали теми, кем их считает Адам, — злыми убийцами, террористами, опасными заговорщиками. И все же ему было не по себе. Вдруг снотворное тоже может убить?.. Первым из ямы выбрался Серый, прихватив лопату, но бросил ее на траву под тяжелым взглядом Олега. В самом же деле, от кого лопатой отбиваться… Вадим подсадил Леру, и она выскользнула наружу. Пригибаясь, они направились к задней части дворца, ко входу для прислуги. Лера, замерев у двери, постучала — три коротких, быстрых, и два с паузой. Все замерли в напряжении. Одна из поварих, когда-то служившая у родителей Леры, а потом перешедшая ко дворцу, ждала их на час раньше. Дождалась ли? Или ее спугнули? Секунды тянулись, как часы. Коротко скрипнул ключ в замке, и Олег инстинктивно оттащил Леру в сторону, прикрыл собой. Джесс перехватила ружье удобнее, готовясь в любой момент вскинуть его и выстрелить, а Вадим ощутимо напрягся, у Олега побежал ток по позвоночнику — словно вместо Вадима теперь был генератор электричества, от него почти физически веяло волшбой — Олег так явно ощутил ее впервые в жизни. Дверь приотворилась, и Олег различил в темноте лицо пожилой женщины. Она, цепко держа дверь за ручку, внимательно посмотрела на них. Заметив Леру, посторонилась. Ее шаги удалялись — свою задачу она выполнила, оставив дверь открытой, и теперь должна была уйти, чтобы не навлечь на себя подозрений. Олег переглянулся с Вадимом. Тот, кивнув, вошел первым. Споткнувшись о коробку, стоявшую у самого входа, он едва слышно выругался. Серый с силой сжал запястье Олега — словно в панике твердил: я же говорил, он нас всех угробит, я же говорил! Но ни слова не сорвалось с его губ. Больше Вадим ошибок не допускал. В полной темноте он переступал, обходя углы, вещи, мебель, и вел их так, словно каждый день совершал прогулки по дворцу. Они прошли мимо комнат для прислуги, мимо кухни и нескольких санузлов, перед лестницей Вадим остановился, как вкопанный. Лишь над ней горел свет. Олег заметил длинные тени. Он, оглянувшись, тронул Джесс за плечо, но Вадим выставил руку, беззвучно запрещая им что-либо делать. Шагнув вперед, он прошептал: — Все, стража, хватит. По домам. По домам… Тихие шаги — и тени пропали. Обернувшись, Вадим довольно улыбнулся, и глаза у него светились желтым, зрачок совсем пропал. У Олега быстрее забилось сердце. Значит, он все же колдовал, трогая волю свободных людей, хоть это и запрещено… — Нет, — качнул головой Вадим, словно прочитав его мысли. — Просто отпустил их. Не по своей они воле… Оглядевшись по сторонам, он юркнул направо, к лестнице, ведущей вниз. Олег успел заметить, что Серый держит Леру за руку, а она, бледная, жмется к нему. Боится, грустно подумал Олег. Она боится находиться во дворце, а раньше частенько здесь бывала — и с родителями, и одна. Меньше всего он хотел брать Леру с собой, но на этот раз они с Серым не смогли продавить свое решение. Лера упрямо говорила, что больше не будет сидеть в стороне, и она может пригодиться — вдруг силы Вадима не хватит, чтобы открыть хранилище диковин? А она — проводник, она — сосуд, а значит, двери отворятся, почувствовав, что волшба касалась ее, значит, она имеет право быть там, где хранятся диковины Зерцалья… У Олега заныло в груди. Серый ведь прав. Они могут все умереть. Вадим опять остановился — так резко, что Олег налетел на него грудью. Вадим даже не покачнулся. Он привлек Олега к себе и едва слышно прошептал в самое ухо: — Выпускай Джесс. Там — обычные, не зачарованные… Олег привстал на цыпочки, выглядывая из-за его плеча. В полутьме подвального этажа он никого не разглядел, значит, они за поворотом, за изгибом коридора… — Сколько? — спросил он шепотом. Вадим пожал плечами. Конечно, сквозь стены он не видит… Джесс, догадавшись, почему все остановились, беззвучно спустилась по ступеням. Замерев на последней, она вскинула ружье, обводя пространство взглядом через прицел, и скользнула вдоль стены. Слилась с ней, и Олег упустил момент, когда Джесс пропала из вида. Он услышал хлопок и свист дротика, сразу же — нетвердые шаги, мужской голос. Еще один выстрел — кто-то упал. Рухнул стул. Джесс появилась так же незаметно, как и пропала. — Готово, — улыбнулась она. — Двое спят. — Хорошо, — кивнул Вадим и вновь пошел первым. Олег замедлил шаг. Двое хранителей, смутно ему знакомых, лежали вповалку на каменном полу. Один, похоже, не сразу отрубился — успел выхватить пистолет, он лежал рядом с ним, а второй рухнул, чудом не разбив голову. Рядом с ними валялся стул, еще один стоял возле столика, на котором остались раскрытая книга и пачка сигарет. Коротали время на ночном дежурстве… Олегу стало их жалко. Все-таки сослуживцы отца, хоть и добровольно перешедшие на службу царя-тирана. А может, они остались, потому что поначалу хотели исполнить долг и защитить хранилище, как и отец. Серый дернул Олега за рукав, поторапливая, и Олег с тяжелым сердцем прошел мимо них. Сделал пару шагов и вернулся, оттащил тела в сторону, проверил пульс, дыхание. Нет, все в порядке, просто спят… Догнав своих, он замер перед коваными воротами, венчавшими темный коридор. Вадим стоял перед ними, словно не решаясь коснуться. — В чем дело? — спросил Олег. — Ты не чувствуешь? — быстро спросила Лера. — Здесь так много… — Так много волшбы, — подхватил Вадим. — Сейчас. Сейчас, — пробормотал он. Лера шагнула было к замку — тяжелому, навесному. Дужки его напоминали чешуйчатый хвост дракона, а сердцевину неизвестный мастер украсил узким рептильим глазом. Олег не ощущал ровным счетом ничего. Никакой волшбы. В этом ведь и есть главная сила хранителей — они не поддаются шепоту диковин, совершенно невосприимчивы к волшбе. Даже сам царь Иоанн не смог бы зачаровать хранителя и подчинить своей воле. Поэтому они и стоят на страже диковин… Он переглянулся с Серым. Тот прошептал: — Я тоже ничего не чувствую. Только… мурашки бегут. Джесс недовольно сказала: — Зато я чувствую. Мороз по коже. Открывай, — потребовала она у Вадима. Он выдохнул и приложил к замку ладонь. Сказал, словно извиняясь: — Мне нельзя было входить в хранилище. Никому, кроме отца. Они окружили его. Вадим взял замок в обе ладони, но ничего не происходило. Серый, нервничая, ежился. Лера потянулась к дверям, но Вадим сдвинулся в сторону, загораживая замок своим телом, и тяжело выдохнул. Дужка замка вдруг щелкнула. Олег затаил дыхание. Вадим вытащил замок из одной петли, оставив висеть на второй, и потянул ворота на себя. Олег во все глаза смотрел, что же ему откроется. Он ведь никогда не был в хранилище. Невольно ожидал, что в глаза ударит свет, что перед ним засверкает груда золота, драгоценных камней… Ничего не было. Только темнота. Вадим просочился внутрь, глаза его сияли солнцем и отбрасывали перед собой свет. Он обвел хранилище взглядом, и с каждым движением его головы загорались свечи вокруг. Тогда Олег наконец различил, что перед ними. Хранилище оказалось свалкой. Свалкой монет, ржавых украшений, шкатулок, игрушек. Кажется, задолго до Вадима, во времена первых, самых одаренных царей и могущественных ведуний зачаровывали все подряд. Олег, пройдя немного внутрь, поднял с пола деревянную игрушку-свистульку для детей и повертел ее в руках. Лера дотронулась до его пальцев и сказала: — Пустая. Это уже не диковина. Вадим, так и не сдвинувшись с места, глубоко вдохнул. — Да, — заторможенно ответил он. — Тут… тут много выпитых диковин. — Ищем зеркало, — сказал Олег. — На все остальное — плевать. Теперь, когда загорелись все свечи на стенах, в люстре над потолком, он поразился масштабу хранилища. Взгляда едва хватало, чтобы увидеть, где оно кончалось. — Оно что, площадью как весь дворец? — севшим голосом спросил Серый. — Тут до скончания времен можно зеркало искать… Вадим повернулся к нему и сказал: — Собирайте все зеркала, все осколки. Мы с Лерой разберемся. Он переглянулся с ней, и Лера кивнула. Олег мысленно поделил хранилище на сектора и стал копаться в диковинах — или хламе, — начав от левой стены. Горка зеркал, которые они находили, росла возле ворот. Поначалу Олег был аккуратен, а потом, устав, разбрасывал диковины безо всякого пиетета. То и дело доносились голоса Леры и Вадима с разных углов, причитающих, что почти все диковины пусты, неужели Адам их всех?.. Да, мысленно соглашался с ними Олег, именно так. Адам дорвался и впитал в себя столько силы, что любой другой на его месте уже бы, наверное, взорвался. А он каким-то чудом жил. Серый, разбрасывая диковины, нацепил на себя проржавевшую корону. Джесс надевала все украшения, которые находила, на пальцы и запястья. Олег, бросая очередное зеркало — маленькое, словно детское, с почерневшей серебряной ручкой, прикрикнул на них: — Никакого мародерства! Нас светлячки тут же найдут по этим побрякушкам… Зеркало, — повторил он. — Ищите зеркало… Вадим, наступая прямо на диковины, прошел к воротам. Он почти не смотрел на зеркала — касался и тут же отбрасывал. — Все не то, — раздраженно сказал он. — Оно не здесь. — Ему негде больше быть, — ответил Олег. — Нужно искать… Он проверил, сколько времени они уже ведут раскопки. До рассвета оставался час. Скоро дворец проснется, прибудут новые дружинники и сменщики хранителей, обнаружат своих коллег беспробудно спящими… Нельзя же запереться в хранилище и сидеть здесь до следующей ночи?! Олег, зарычав, пинком разбросал в стороны еще одну груду диковин. Краем глаза он заметил, что Вадим, ушедший в глубь хранилища, вдруг пошатывается, как пьяный, и падает на колени. — Вадим? — окликнул Олег. — Все в порядке? Ты что-то нашел? Вадим, не отвечая, сидел на коленях спиной к нему и ожесточенно разгребал диковины. Олег направился к нему. В груди шевельнулась надежда. Неужели чутье царевича наконец включилось и что-то подсказало ему? Сгрудившись вокруг Вадима, они замерли. Под ладонями Вадима лежал гигантский красный камень. В его гранях переливался свет, и камень казался живым. А еще… он был вмурован в пол ровно посередине хранилища, под люстрой, с которой уже капал воск. Не может же быть, чтобы зеркало оказалось частью хранилища?.. — Вадим, отпусти это! — вдруг вскрикнула Лера. — Вы опять ничего не чувствуете? — со странным отчаянием спросила она. — А я чувствую, — испуганно сказал Серый и попятился. — Давайте уйдем, — заволновался он, — пожалуйста, это… это точно что-то плохое. Олег не мог поверить своим глазам и ушам: никогда еще на его памяти Серый не показывал страх так открыто. Он мог злиться, тревожиться, ругаться самыми грязными словами, но таким — испуганным, нервным, почти жалким — никогда не был. Попятилась и Джесс. Прикусив губу, она помотала головой, словно сбрасывая морок, и потерла глаза. Приложила ладонь к груди, будто ей стало трудно дышать. Олег, ничего не понимая, шагнул к Вадиму и положил было ладонь ему на плечо, но замер. В камне кто-то был. Кто-то смотрел из камня прямо на Олега желтыми глазами с узким зрачком. Его прошиб холодный пот. Но тут же пришло осознание: это просто отраженные, искаженные гранями неведомого рубина глаза Вадима, у него же радужка порой светится… — Вадим, хорош, — сказал Олег и все же взял его за плечо, но тут же отдернул руку, зашипев от боли. Вадим обжигал, как огонь. — Прочь! — взревел Вадим не своим голосом. Олега словно оттолкнуло порывом горячего ветра — он отлетел назад и упал. В спину больно впилась мелкими шипами диковина. Он приподнялся на локтях. Серый с Джесс, вцепившись друг в друга, жались к стене. Вытаращив глаза на Вадима, они едва ли не дрожали от страха. — Не может быть, — пробормотал Олег. Поднявшись на четвереньки, он пополз к Вадиму. Что-то не пускало: его отталкивало почти такое же густое поле, как создал вокруг себя во время покушения Адам. Он уловил движение в стороне и, повернувшись, увидел, как Джесс дрожащими руками пристраивает приклад ружья на плечо. — Не надо! — крикнул Олег. — Вадим… Вадим, очнись! Свечи заполыхали так, словно кто-то плеснул на них бензина. От жара Олег вспотел. Глаза резало от яркого света. Прищурившись, он различил Леру. Она, ближе всех к Вадиму, тянулась к нему рукой. Ее тонкие белые пальцы соскользнули от локтя к запястью Вадима, она, кажется, что-то сказала — пожалуйста, прошу тебя, — но Вадим не ответил. Словно прикованный к камню, он источал жар, камень полыхал, бросая алые отсветы на стены, и сам Вадим будто горел, от него шел багровый пар. Олег упорно пытался пробиться к нему. Почти дополз. Почти может коснуться спины… Лера сумела выкрикнуть: — У тебя глаза чужие! Вадим, ты должен отпустить! Царевич! Отпусти! Она сжала его руку, и Вадим резким движением отшвырнул ее. Олег вскрикнул. Лера, пролетев добрых три метра, упала, ударившись о пол головой. Зарычав, Олег рванулся к ней — преодолевая сопротивление, словно его держали цепями, сгорая — кожа вся полыхала, как от сильнейшего ожога. Он царапал пол, пробираясь к Лере, лежавшей неподвижно, и наконец лег рядом с ней, взял ее лицо в ладони. Что он наделал? Что он сотворил? Что с ним? Лера приоткрыла глаза. Прошептала: — Все кружится. И съежилась в комок, обнимая колени. Олег взвалил ее себе на руки. Бежать. Спасать. А Вадим? Как его бросить? Олег поднялся, покачиваясь, и Вадим… Вадим тоже встал. Он обвел их всех взглядом — его глаза не просто светились, они полыхали огнем, черты его лица исказила злоба. — Где зеркало? — проревел он. — Верните его хозяину! И я выпущу его! Я его… Он пошатнулся, приложил ладонь к виску. — Бежим! — заорал Олег, и его тут же снесло еще одной волной, он вместе с Лерой полетел на пол, пытаясь защитить ее, закрыть своим телом. Серый с Джесс лежали у стены. Вадим стоял перед камнем. Нет, уже не Вадим. Кто-то другой. Что-то другое.