Часть 2
14 июня 2026 г., 17:02
Стоило миновать ворота, как шум города сменился глубоким безмолвием пустыни, прерываемым лишь скрипом кожи и тихим цокотом копыт. Сухой песок под ногами становился всё глубже, ветер — сильнее, а день — жарче. Вскоре от Персеполя остался лишь далёкий силуэт за спиной: караван двигался прямиком к Аграбе. Небо дышало зноем, раскаляя бескрайние дюны и превращая воздух в мерцающую золотистую дымку.
Шествие шахбану двигалось размеренно — не слишком быстро, чтобы не утомить коней, и не слишком медленно, чтобы не навлечь гнев знойных песков. Мерный стук копыт продолжался, словно ритмичное сердцебиение этого долгого похода.
Солнце начало медленно клониться к закату, отбрасывая длинные тени на угасающий пейзаж. Горизонт мерцал, окрашивая небо полотном багряных и оранжевых оттенков.
Сахар лениво помахивала хвостом, прищурив золотисто-жёлтые глаза. Она выглянула из сумки, навострив уши. Казалось, кошка чувствовала в воздухе чьё-то невидимое присутствие — едва уловимое, но весьма отчётливое. Её взгляд был устремлён ввысь, где помимо редких облаков обнаружилось любопытное очертание. Первое время оно казалось просто точкой на горизонте, но постепенно увеличивалось в размерах.
Кошка вытянула голову, наблюдая, как странный силуэт становится всё ближе. Вдруг Сахар начала вести себя беспокойно: она принялась мяукать и настойчиво толкать лапой хозяйку.
Императрица отвлеклась от разговора с ближайшим конвоиром и повернулась к питомице. Столь внезапная тревога кошки, занервничавшей без видимой причины, немедленно привлекла внимание хозяйки. Шахбану наклонилась и распустила завязки мешка. Как только его горловина раскрылась, Сахар мигом вытянулась и громко мяукнула, глядя на это странное явление в небе.
Императрица заметила в небе силуэт, похожий на воздушный шар, который стремительно сдувался, опускаясь на землю. Нечто странное приближалось к песчаным волнам, и вскоре вместо привычной корзины можно было разглядеть подвешенную железную клетку.
— Воздушный шар?.. — проговорила шахбану. Её золотисто-жёлтые глаза сузились от любопытства, когда оболочка тяжело опустилась на песок, шипя, будто усталая змея. — Посреди пустыни? Как... необычно.
Сахар тихо зашипела, её шерсть слегка встала дыбом. Изящным движением императрица подняла руку, останавливая караван. Кони затихли. Ветер разнёс шёпот между дюнами, и все взгляды обратились к приземлившемуся силуэту. Всадники со смесью любопытства и тревоги наблюдали, как плотная вощёная ткань с шипением затихла.
За стальной решёткой, укрытой под складками полотна, показалась фигура в тёмном изысканном наряде. Это был юноша, похожий на принца. Его черты лица были благородными и утончёнными: выразительные глаза цвета обсидиана с густыми длинными ресницами, угольно-чёрные брови и волосы, которые лишь сильнее подчёркивали его светлую, даже неестественно бледную кожу. Он был облачён в тёмно-синий костюм с чёрным плащом, украшенный спереди охровыми узорами. Голову незнакомца венчал такой же тёмно-синий тюрбан, в центре которого красовался рубин, огранённый в форме ромба.
Худощавый, измождённый и явно усталый узник медленно сел на пол своей ржавой клетки. Сахар прижалась к хозяйке, но её взор оставался прикован к загадочному незнакомцу.
Шахбану неспешно спустилась с лошади. Её длинные одежды мягко зашуршали по песку, кошка спрыгнула вслед за ней. Императрица подошла ближе, изучая юношу золотистыми глазами. Из-за лёгкого ветерка его длинный плащ подрагивал.
Он внимательно посмотрел на шахбану, пытаясь понять её реакцию. Питомица, устроившаяся у ног хозяйки, тихо мяукала, не сводя взгляда со стальных прутьев. Шахбану же молчала, рассматривая странного незнакомца с искренним интересом.
Юноша склонил голову в знак приветствия. Он медленно осмотрел её наряд, украшения, спутников и остановился на кошке, теперь тихо мурлыкающей у ног правительницы.
— Приветствую, аэронавт, — обратилась императрица к узнику.
— Приветствую вас, госпожа, — ответил он хрипловатым, но мелодичным голосом, разносившимся в тишине пустыни.
— Я шахбану — императрица Персии и хранительница Песков Времени. А кто вы и как оказались в столь необычных обстоятельствах?
— Я — Мозенрат, правитель Страны Чёрных Песков, обители тайн и волшебства, — отозвался он. — Стал жертвой предательства своих недавних союзников.
— Правитель Страны Чёрных Песков? Не помню, чтобы у Дестана были наследники. Это место слывёт заброшенным с момента исчезновения его основателя, — произнесла шахбану с недоумением.
Пленник устало откинулся на решётку, склонив голову. На какой-то миг он закрыл глаза, погружаясь в воспоминания.
— Это длинная история, госпожа.
Вдруг взгляд шахбану упал на ужасающее зрелище: из-под края плаща незнакомца белели голые кости. Она решила скрыть своё замешательство, посчитав невежливым проявлять праздное любопытство. Мозенрат покосился на костлявую кисть, будто пристыженный случайным взором правительницы, и поспешно спрятал её в складках ткани. Он осознавал удивление владычицы, однако старался казаться невозмутимым.
— Как долго вы в этой клетке? — спросила шахбану, переводя разговор.
— Достаточно давно, чтобы потерять счёт времени... — глухо отозвался узник.
Сахар, сидевшая у ног хозяйки, тихо мурлыкала. Императрица обратилась к свите, чтобы узнать, нет ли у кого-нибудь инструмента, способного отпереть замок. Один из конвоиров, шагнув вперёд, достал из сумки связку отмычек.
— Возможно... это подойдёт? — спросил он.
Кошка подняла голову, пристально следя за происходящим. Мозенрат хранил молчание, удерживая маску полного безразличия. Стражник протянул шахбану нужный инструмент.
— Молодец, Мохсен. Ценю твою запасливость, — похвалила его императрица, подошла к клетке, и спустя несколько мгновений замок скрипнул и поддался. Дверца приоткрылась, выпуская узника на волю. Мозенрат выпрямился во весь рост — его тёмные одежды слегка колыхались от ветра. Оказавшись снаружи, он сделал пару нерешительных шагов, словно заново привыкая к твердой земле.
— Спасибо... — его голос звучал тише обычного, будто юноша всё ещё не верил в своё спасение. — Я уже думал, что останусь здесь навсегда.
Шахбану поручила поднести ему воды. Один из конвоиров подал юноше фляжку. Тот принял её обеими руками и сделал жадный глоток. Вдруг под складками, ниспадающими с его тюрбана, что-то зашуршало. Императрица бросила на юношу проницательный взгляд, уловив странное шевеление. На её лице отразилось едва заметное удивление. Кошка, сидевшая у ног шахбану, напряжённо замерла. Из-под материи выглянуло угреобразное существо и потянулось к горлышку. Поймав на себе взор правительницы, Мозенрат осторожно опустил флягу на песок, давая компаньону возможность утолить жажду.
— Что это? — спросила шахбану.
Юноша медленно провёл рукой по длинному телу существа, покрытому блестящими чешуйками. Угрю, казалось, это нравилось — он тихо потянулся к ладони хозяина.
— Это Ксерксес, — ответил он.
Питомец вытянулся, и его хвост слегка подрагивал в воздухе. Издав короткое урчание, он будто отреагировал на своё имя, чуть приподняв голову. Мозенрат ласково потрепал любимца и слегка почесал ему шею. Сверкнув глазами, Ксерксес потянулся к фляжке с водой, обхватил её и приподнял. Юноша наблюдал за этим, слегка улыбаясь, — впервые за долгое время.
— Он везде меня сопровождает.
— Я всегда рядом с хозяином! — прошипел Ксерксес.
Шахбану приподняла бровь, удивлённая тем, что змееподобное существо умеет летать и говорить. Сахар же замерла на месте, и её жёлтые глаза широко раскрылись — она явно не ожидала такого поворота. Мозенрат мягко погладил питомца по спине:
— Он немного... волшебный.
Ксерксес довольно завилял хвостом, словно соглашаясь с этими словами.
— Боюсь, визит в Аграбу придётся отложить, — сказала шахбану, обращаясь к погонщикам каравана. — Мы должны принять гостя.
Конвоиры, стоявшие рядом, переглянулись, но не посмели спорить с приказом госпожи. Они лишь отвесили лёгкий поклон в знак покорности. Один из всадников помог юноше взобраться на лошадь императрицы, позади седла владычицы. Мозенрат резко замер, оказавшись верхом. Было видно, что он не привык к таким перемещениям — его движения оставались скованными, почти неуверенными.
— Я... никогда не ездил верхом, — прошептал он себе под нос.
Ксерксес тут же обвился вокруг его запястья, будто поддерживая хозяина. Когда юноша устраивался позади шахбану, его левая рука слегка дрогнула. Почувствовав напряжение в его позе, императрица тихо произнесла:
— Не волнуйся. Мы едем медленно.
Сахар подскочила на седло к хозяйке, уютно устроившись в дорожной сумке. Мозенрат кивнул и, наконец, устроился удобнее. Как только кони тронулись в путь, он позволил себе чуть расслабиться. Угорь устроился у него на плечах, прижимаясь гибким тельцем к шее юноши.
Вдруг кошка навострила уши. Услышав шуршание под чужим плащом и воспользовавшись моментом, она выпрыгнула из мешка и мертвой хваткой вцепилась в тюрбан незнакомца. Мозенрат оцепенел, почувствовав тяжесть животного на своей голове. Его глаза расширились от неожиданности. Ксерксес зашевелился ещё активнее и недовольно зашипел. Но Сахар упрямо держала ткань своими острыми маленькими зубами и яростно трясла головой.
— Сахар, остановись! — воскликнула императрица.
Мозенрат застыл, боясь пошевелиться. Ксерксес вытянулся в сторону кошки, готовый к атаке. Шахбану резко протянула руку:
— Отпусти!
Но упрямица лишь сильнее вцепилась зубами в тюрбан. Шахбану всё же удалось оторвать кошку от головного убора и усадить её обратно. Мозенрат тяжело вздохнул, постепенно успокаиваясь после этого досадного происшествия. Персидская проказница, оказавшись в своём бархатном мешке, громко замяукала, явно недовольная тем, что её лишили добычи. Летающий угорь продолжал сверлить врага яростным взглядом. Императрица поспешила извиниться за поведение своей спутницы. Мозенрат едва заметно кивнул, принимая её слова, но Ксерксес по-прежнему смотрел на сумку с глубоким подозрением.
— Не переживайте, — сказал Мозенрат, — она просто любопытная.
Он осторожно поправил сдвинувшийся тюрбан.
— Это Сахар, королевская персидская кошка — одно из достояний нашей империи, — пояснила императрица. — Но сколько бы её ни учили хорошим манерам, охотничий инстинкт то и дело берёт верх.
Юноша едва заметно улыбнулся собственным мыслям, услышав об инстинктах.
— Что ж... похоже, она определённо знает, чего хочет.
— Говорят, животные похожи на своих хозяев, — усмехнулась шахбану.
Мозенрат слегка приподнял бровь, явно заинтересованный этим замечанием. Ксерксес на его плече тоже перевёл взгляд на правительницу.
— Думаете? — спросил юноша с лёгкой долей любопытства.
— Да. Думаю, я тоже знаю, чего хочу, и мне в некотором роде не чужд охотничий азарт. А вы, наверное, так же преданы своим целям и идеям, как ваш компаньон предан вам.
Мозенрат задумался, и его взор стал немного отстранённым. Ксерксес теснее прижался к нему, будто подтверждая слова владычицы.
— Цели... Да, — произнёс он тихо, почти про себя. — Но иногда они кажутся... не такими уж важными.
Сахар, до этого притихшая в своём мягком укрытии, снова высунула мордочку, внимательно вслушиваясь в разговор. Заметив это, Ксерксес сердито зашипел, но его хозяин не отвлекался от беседы.
Караван продолжал свой путь, песок под копытами лошадей мягко хрустел. Ветер доносил запах пустыни — горячий, сухой и одновременно странно умиротворяющий. Шахбану слегка улыбнулась, глядя на Мозенрата. Она чувствовала что-то неуловимое в его интонациях — будто за этой внешней сдержанностью скрывалось гораздо больше, чем юноша готов был показать.
— Иногда... цель может измениться, — тихо, почти как намёк, произнесла она.
Солнце начало медленно опускаться к горизонту, окрашивая небосклон в ярко-алые тона, пылающие за тонкими прослойками облаков. Жаркий ветер шевелил полы императорских одежд и темный плащ Мозенрата. Сахар, всё ещё выглядывающая из бархатной сумки, заинтересованно посматривала по сторонам, принюхиваясь к раскалённому воздуху пустыни. Юноша прикрыл глаза и сделал глубокий вдох — это был запах свободы, которой он был лишён слишком долго.
