Часть 8
12 июля 2026 г., 17:10
Вскоре настало время ужина. Вечер прошёл в таком же странном, но в то же время приятном напряжении. Шахбану и Мозенрат сидели за столом, наблюдая, как солнце медленно заходит за горизонт, оставляя последние багровые лучи. Вскоре Мозенрат резко поднялся со своего места, его левая рука нервно сжала край скатерти.
— Прошу прощения... Мне следует отдохнуть, — его голос прозвучал неестественно глухо.
Он даже не посмотрел на неё, торопливо направляясь к выходу. Ксерксес едва успел ухватиться за край его одежды, чтобы не слететь.
Императрица остановила его, пока он не ушёл, и попросила подождать. Она ненадолго покинула залу, но быстро вернулась с костюмом в руках.
— Твой костюм уже высох. Можешь надеть его завтра.
Мозенрат кивнул, аккуратно забирая вещи. На мгновение их пальцы соприкоснулись.
— Спасибо, — сказал он тихо, удерживая её взгляд на себе.
Теперь костюм благоухал драгоценным маслом. Он прижал ткань к себе, вдыхая тонкий аромат, который почему-то заставил его сердце биться чаще. Ксерксес хихикал у него за спиной. Мозенрат ощутил лёгкое головокружение от этого запаха — смеси винограда, граната и чего-то неуловимого. Его пальцы сжали ткань крепче, будто пытаясь сохранить этот запах подольше.
Ксерксес, видя его реакцию, снова захихикал, но на этот раз Мозенрат даже не стал его одёргивать. Он просто стоял, не в силах оторваться.
В этот момент кошка лениво потянулась у её ног, нарушая напряжённую паузу. Шахбану слегка улыбнулась:
— Не благодари. Желаю приятных снов.
И с этими словами она развернулась, унося с собой лёгкий шорох тканей и тот самый терпкий аромат, что теперь будет преследовать его даже во сне.
Мозенрат так и остался стоять с костюмом в руках, чувствуя, как Ксерксес доверительно тычется мордочкой в его щёку.
Шаги императрицы затихли в коридоре. Мозенрат всё ещё стоял неподвижно, словно околдованный. Ксерксес, наконец, прервал молчание:
— Ну, хозяин... это уже что-то, — довольно прошипел угорь.
Мозенрат глубоко вздохнул и наконец повернулся к выходу, крепко прижимая костюм к груди. Его шаги звучали гулко в пустом коридоре. Он дошёл до своей комнаты и закрыл дверь. Ксерксес тут же опустился на кровать и удобно свернулся, приготовившись ко сну.
Мозенрат же остался один — с костюмом в руках и собственными мыслями. Первое время он просто стоял в темноте. Казалось, что тьма помогает ему сосредоточиться.
Он аккуратно повесил костюм в шкаф, стараясь не помять ткань. В тишине комнаты теперь стали отчётливо слышны удары его сердца. Он медленно подошёл к ложу и сел, чувствуя, как перины прогибаются под его весом. Ксерксес тихо сопел, свернувшись на подушке в изголовье кровати.
Взгляд Мозенрата остановился на костюме — тёмно-синяя ткань отливала в тонах ночи.
Он не лёг спать сразу. Он сидел на краю кровати, рассеянно проводя пальцами левой, живой руки по ткани одеяла. Казалось, этот простой жест успокаивал его. Ксерксес приоткрыл один глаз, молча наблюдая за хозяином из изголовья. Хихикать больше не хотелось — компаньона по-настоящему насторожила эта затянувшаяся, уязвимая тишина, в которой привычный ледяной покой мага окончательно растаял.
Но Мозенрат лишь покачал головой собственным мыслям, не двигаясь. Разум его был далеко — там, где жёлтые глаза всё ещё смотрели на него из полумрака.
За окном луна медленно плыла по небу, отбрасывая серебристый свет на его лицо. Он вздохнул и наконец лёг, закрыв глаза. Но сон не шёл — в голове снова и снова всплывали её слова: «Желаю приятных снов».
Он перевернулся на другой бок и уткнулся лицом в подушку, стараясь прогнать эти образы. Но запах ткани костюма всё ещё преследовал его — казалось, он проникал прямо в сознание.
