Пережив чёрную полосу, непременно ощутишь приход белой

‎Гриша замер, пытаясь переварить услышанное. "Той же дорогой?" Это звучало как оправдание, но в то же время в словах незнакомца было что-то такое, что заставляло его верить. Не верить, а скорее ощущать правдивость. Словно он действительно просто шел своим путем, а Нейзи, одержимый собственными страхами, видел в нем угрозу. ‎ ‎— Но… ты шел за мной. Я слышал шаги, — пробормотал Григорий, чувствуя, как спадает напряжение, но тревога все еще пульсировала где-то глубоко внутри. Холодный воздух казался уже не таким острым, а дрожь в теле — менее сильной. ‎ ‎Мужчина лишь слегка улыбнулся. ‎ ‎— Возможно. Но цель этого была не в том, чтобы напугать тебя,— он сделал еще один шаг, остановившись совсем близко, но не касаясь. Гриша почувствовал тепло, исходящее от него, и это было странно, учитывая морозящий ветер. ‎ ‎— Тогда зачем? — вновь спросил темноглазый, его голос уже не дрожал, но в нем все еще звучало недоумение. Он смотрел в глаза незнакомца, пытаясь найти там ответ, понять, что это за сила, которая так сильно на него действует. ‎ ‎— Потому что наши дороги действительно идут в одном направлении, — прошептал мужчина, и в его голосе прозвучала какая-то древняя, завораживающая мудрость, от которой у Гриши пробежал новый, но уже не страх, а что-то похожее на предвкушение.— Вот ты, куда путь держишь? — не дав Грише и рта открыть, незнакомец продолжил: — На работу? ‎ ‎И как же, черт возьми, он был прав. Именно на эту изматывающую каторгу, с мешками под глазами, плелся Гриша, чтобы в конце дня вновь получить лишь очередную кипу бумаг. ‎ ‎— Так ты пришел на мое рабочее место, — он тихо захихикал. ‎ ‎— Оу, ты здесь работаешь? — мимолетный шок стер всю серьезность атмосферы. ‎ ‎— Ага, за этим переулком находится офис, — отозвался он задорно, утирая внезапно навернувшуюся было слезу. — Ты в каком отделе? Или, может, устраиваться пришел? ‎ ‎Незнакомец лишь утвердительно кивнул. ‎ ‎— В какой же отдел? — Нейзи, позабыв о своих страхах, с любопытством уставился на незнакомца. — Может, ты на место главного бухгалтера претендуешь? ‎ ‎Мужчина вновь улыбнулся, но на этот раз улыбка его была более широкой и искренней. ‎ ‎— Если бы я претендовал на место главного бухгалтера, я бы, наверное, уже здесь был, — ответил незнакомец, его голос звучал как тихое, глубокое эхо, переплетающееся с шелестом ветра. ‎ ‎Гриша рассмеялся, почувствовав, как спадает остаток напряжения. Шутка незнакомца, неожиданная и нелепая, совершенно развеяла остатки страха. Теперь он видел перед собой просто человека, который, возможно, заблудился или просто решил пошутить. ‎ ‎— Не думаю, — ответил Гриша, все еще посмеиваясь. — Но если так, то тебе точно не в наш отдел. Там требуется особая предрасположенность к цифрам, которой, боюсь, ты не обладаешь. ‎ ‎Незнакомец наклонил голову, его глаза изучающе скользили по лицу Нейзи. ‎ ‎— А ты думаешь, что я не обладаю? — в голосе мужчины зазвучала интрига, но в нем не было ни тени сомнения. Его взгляд становился все более проницательным, словно он мог видеть Гришу насквозь. ‎ ‎— Ну, скажем так, — Гриша пожал плечами, чувствуя себя более уверенно. — У нас очень специфическая работа. Мы занимаемся обработкой данных, цифр, кодов. Для этого нужен особый склад ума. А ты выглядишь скорее как человек искусства, нежели как тот, кто проводит дни в царстве двоичного кода. ‎ ‎Мужчина рассмеялся, и этот звук был похож на журчание ручья, несущего в себе отзвуки вечности. ‎ ‎— Искусство, говоришь? Возможно. Но каждая строка кода – это тоже своего рода искусство. Строгая логика, элегантность решений, создание чего-то, что работает. Это ли не творчество? А теперь, позволь мне угадать, ты оператор ЭВМ? ‎ ‎Григорий замер, широко раскрыв глаза. Это было точнее, чем если бы незнакомец прочитал его мысли. ‎ ‎— Откуда ты знаешь? — выдохнул он, чувствуя, как по спине пробегает холодок, но теперь это был скорее трепет удивления, чем страха. ‎ ‎— Я сказал, что наши дороги идут в одном направлении, — мужчина снова улыбнулся, и в этой улыбке было что-то одновременно всепонимающее и таинственное. — А теперь, ты мне скажешь, куда именно ты направлялся до того, как встретил меня? ‎ ‎— Твоя самонадеянность не позволяет тебе говорить в таком тоне. А твоя неосведомленность — задавать подобные вопросы, — с расставленными приоритетами Нейзи произнёс, выжидательно приподняв бровь и наблюдая за безмятежностью, застывшей на лице старшего. ‎ ‎Мужчина помолчал с минуту. ‎ ‎— Самонадеянность, говоришь? Возможно. Но разве знание — это не высшая форма уверенности? А вопросы… что есть вопросы, если не попытка понять, куда же все-таки ведут наши пути? Ты же сам сказал, что работаешь оператором ЭВМ. Это уже много. Ты, как никто другой, должен понимать, что каждая деталь имеет значение, каждая информация — ключ к решению. ‎ ‎— Но это совершенно разные вещи! — возразил темноглазый, чувствуя, как незнакомец играет с ним, будто кошка с мышью, но в этой игре не было злобы, лишь легкое, завораживающее любопытство. — Ты не можешь просто так… читать мои мысли, или как там у тебя это получается. ‎ ‎— Я не читаю твои мысли, — кротко ответил мужчина, его взгляд был удивительно спокойным, будто отражая безмятежность ночного неба. — Я лишь наблюдаю. И делаю выводы. Как и ты, когда анализируешь потоки данных, ищешь закономерности, предсказываешь результаты. Только мои «данные» — это люди, их поступки, их страхи и надежды. ‎ ‎— И ты думаешь, что понимаешь их лучше, чем они сами себя? — Гриша подозрительно прищурился. В какой-то момент ему показалось, что он разговаривает с кем-то, кто видел гораздо больше, чем любой человек на земле. ‎ ‎— Я не претендую на полное понимание, — прошептал незнакомец, его голос снова обрел ту завораживающую глубину. — Но я вижу направление. Вижу, куда ведет каждая тропинка, даже если ее хозяин сам этого не осознает. Теперь, ответь мне, куда же ты шёл, прежде чем наши пути пересеклись? ‎ ‎—Я все еще не обязан тебе ничего говорить, — скрестив руки на груди, он бросил на мужчину испепеляющий взгляд. ‎ ‎Мужчина кивнул, не выказывая и тени разочарования. ‎ ‎— Верно, не обязан. Но… — его перебили на полуслове. ‎ ‎— Ха, — Григорий издал измученный стон, устремив взгляд на собеседника. — Давай уже зайдем в здание, и ты договоришь. А то у меня ноги окоченели, я и не планировал так долго подвергаться пронизывающему холоду. ‎ ‎— Да, конечно, прости. Как хорошо, что мы с тобой приехали пораньше. Работа еще даже не началась. Меня выбрали в качестве ценного сотрудника, и я иду на заключение договора. ‎ ‎— Да, ага, — в крайне не заинтересованной манере отозвался Нейзи, — Надеюсь только, что не в мой отдел, — пробубнил парень себе под нос, съеживаясь от озноба. ‎ ‎— Не волнуйся, — мужчина тепло улыбнулся, — я вряд ли смог бы претендовать на место прямо в твоем отделе. Мне сказали, что у вас там исключительно продвинутые специалисты. ‎ ‎Гриша недоверчиво прищурился. "Продвинутые специалисты" — это, конечно, громко сказано. Скорее, выносливые и терпеливые, готовые часами сидеть над бесконечными рядами цифр, превращая их в отчеты, которые никто, кроме начальства, толком не читает. ‎ ‎— Ну, как сказать, — протянул Григорий, — у нас, в принципе, неплохо. Почти молодой коллектив, интересные задачи… Хотя, конечно, сейчас всё автоматизируется, и операторов ЭВМ скоро, наверное, совсем не останется. ‎ ‎— Автоматизация — это прогресс, — заметил незнакомец, — но она никогда не сможет заменить человеческий интеллект, интуицию. Если, конечно, этот интеллект не останавливается в развитии. ‎ ‎Они подошли к стеклянным дверям офисного здания. Холодный ветер отступил, сменившись затхлым воздухом помещения. Нейзи поёжился, всё ещё пытаясь осмыслить только что произошедший разговор. ‎ ‎— Не понимаю, почему я должен тебе что-то объяснять, — вдруг сказал он, остановившись у раздевалки. — Ты как-то слишком близко подбираешься. ‎ ‎— Мы оба идём на работу, — спокойно ответил мужчина, — и на этой работе, я уверен, ценится ясность и точность. А разве не так? ‎ ‎ — Ясно, — Гриша кивнул, хотя всё ещё чувствовал себя неуютно. — Так что, ты хочешь узнать, чем именно мы тут занимаемся? ‎ ‎— В общих чертах, — незнакомец пожал плечами. — Чтобы понимать, к чему стремиться. Я всегда считал, что обучение должно быть комплексным. ‎ ‎Григорий вздохнул и провёл рукой по волосам. «Комплексным…» Что ему ответить? Попробовать объяснить, как они вытаскивают просроченную дебиторскую задолженность из богом забытых организаций, или как составляют баланс, который потом ляжет мёртвым грузом на стол какому-нибудь менеджеру по продажам? ‎ ‎— Мы занимаемся анализом данных, — выдавил он из себя, — и потом делаем на их основе выводы. То есть, помогаем компании принимать решения. ‎ ‎— Допустим, — незнакомец кивнул, — а какие данные? Статистика? Финансовые показатели? ‎ ‎— Всё вместе, — Гриша почувствовал, как его начинает раздражать это дотошное расспрашивание. — И ещё кое-что. Например, мы смотрим, как меняется рынок, какие тенденции, что нужно нашим клиентам. ‎ ‎— То есть, вы — мозг компании, — с улыбкой произнёс мужчина, и темноглазый наконец понял, куда ведёт этот разговор. Он не пытался ничего узнать. Он просто решил… поднатореть. ‎ ‎— Можно и так сказать, — Гриша старался говорить спокойно, но внутри уже назревал протест. Он не привык к такому прямому вторжению в свою профессиональную сферу, тем более от постороннего. — Мы анализируем прошлый опыт, чтобы лучше работать в будущем. ‎ ‎— Именно, — незнакомец прищурился, словно пытаясь разглядеть что-то за словами Григория. — А как вы анализируете? Используете какие-то программы, методики? Есть ли у вас своя база знаний, которую вы постоянно пополняете? ‎ ‎Нейзи молчал. Он чувствовал, что этот разговор уже вышел за рамки обычного знакомства. Мужчина явно не искал поверхностной информации. Он хотел понять сути, проникнуть вглубь процессов. Гриша представил, как этот человек, получив нужные сведения, начнёт применять их в своей работе, возможно, даже против тех, кто эти сведения дал. ‎ ‎— У нас есть свои наработки, — наконец ответил Гриша, подбирая слова. — Методики, которые мы разрабатывали годами. И, конечно, мы используем различные программные комплексы для обработки больших объёмов информации. Но главное — это люди, которые умеют эти данные интерпретировать. ‎ ‎— Интерпретировать, — повторил незнакомец, и в его голосе появилась едва уловимая нотка торжества. — Вот именно. Знание — сила. А как насчёт прогнозирования? Вы строите прогнозы на основе анализа? ‎ ‎Темноглазый почувствовал, как холодок пробежал по спине. Этот человек был слишком близок к истине. Он пытался не просто узнать, а понять, как именно работает их "мозг". Для чего? Этот вопрос сейчас занимал Гришу больше всего. ‎ ‎— Да, мы занимаемся прогнозированием, — признал Гриша, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя сердце стучало быстрее. — Это неотъемлемая часть нашей работы. Без прогнозов мы бы не смогли эффективно планировать будущие действия. Это как смотреть вперед, зная, куда идти. ‎ ‎Незнакомец склонил голову, его взгляд стал ещё более острым. — И насколько точны ваши прогнозы? Вы можете просчитать риски, оценить потенциальные выгоды, предвидеть неизбежное? — В его словах звучал явный интерес, который Григорию казался уже агрессивным. Он чувствовал, что затронуты очень деликатные струны. ‎ ‎— Точность прогнозов зависит от многих факторов, — уклонился Нейзи, стараясь перевести разговор на более общие темы. — Сложность задачи, полнота исходных данных, внешние обстоятельства, которые сложно учесть. Нельзя гарантировать стопроцентную точность, но мы стремимся к максимальной правдоподобности. ‎ ‎— Правдоподобность, — прошептал незнакомец, словно пробуя слово на вкус. — А что, если бы существовал способ повысить эту правдоподобность до уровня почти полной достоверности? Исключить случайность, предвидеть даже не очевидные повороты судьбы? — Он посмотрел прямо в глаза темноглазому, и в его взгляде мелькнул странный, почти потусторонний огонек. ‎ ‎Гриша отвёл взгляд. Этот разговор становился для него все более тревожным. Он чувствовал, что незнакомец говорил не об обычных аналитических методиках, а о чем-то гораздо более фундаментальном, о том, что лежало в основе их "мозга", их способности к познанию и предвидению. А мотивы этого человека оставались для него загадкой, вызывающей холодок и недоверие. ‎ ‎— Ладно, забудем этот странный разговор, — он неловко почесал затылок, выходя из раздевалки. — Я пойду на своё рабочее место, мне нужно доделать кое-какие дела. ‎ ‎— Да, конечно. Я подойду, как только подпишу договор. А заодно расскажу, в какой сфере буду работать, — он улыбнулся своей обычной, немного лукавой улыбкой. ‎ ‎Уже уходя, Гриша всё же бросил фразу, рассчитанную на то, чтобы остаться не услышанной: ‎ ‎— Меня всё ещё смущает эта его повязка на глазах, — произнёс Нейзи со всей серьёзностью, но с ноткой едва уловимого сарказма.