Глава 9. На этом всё должно закончиться
25 июня 2026 г., 09:00
— Если бы я с самого начала сказала тебе, что замужем, разве сегодня у меня было бы право держать тебя вот так?
Я застыла. От её слов у меня не осталось ни сил, ни слов.
Мисс Грейс, как ты можешь быть настолько эгоистичной?..
Прежде чем я успела что-либо сказать, она осторожно повернула моё лицо к себе. В её глазах читалась мольба, безмолвная просьба забыть обо всём. Обхватив моё лицо обеими руками, она прижалась губами к моим. Я попыталась отстраниться, но её поцелуй был одновременно мягким и настойчивым. Казалось, она пытается успокоить меня, стереть всё, что я узнала, одними лишь прикосновениями, и я ненавидела это. Ненавидела то, что не могла оттолкнуть её. Ненавидела то, как каждый раз, когда я пыталась отстоять свои чувства, она заставляла меня замолчать своими прикосновениями. Во всём, что она делала, чувствовался расчёт. Каждое прикосновение словно заранее знало, в какой момент я дрогну, где начну уступать. Её губы скользнули к моей шее, затем ниже, к плечу, а я до боли прикусила губу, пытаясь удержать эмоции, готовые вырваться наружу.
— Хватит, — наконец выдохнула я, собрав остатки сил и оттолкнув её.
Она замерла. В её обычно невозмутимых глазах мелькнуло удивление. Я глубоко вдохнула, пытаясь справиться с волной боли и отвращения, поднимавшейся внутри.
— Ты хоть представляешь, что я чувствую, — начала я дрожащим от гнева голосом, — когда понимаю, что теми же губами, которыми ты целуешь своего мужа, ты целуешь и меня?
Я знала, что мои слова прозвучали жестоко, но в них была вся боль, которую я больше не могла держать в себе. Она вздрогнула так, словно я ударила её. Несколько секунд стояла неподвижно, и в её глазах отражалась боль, которую она уже не могла скрыть. Но я не позволила молчанию затянуться.
— Называй меня старомодной, если хочешь, — продолжила я твёрже прежнего, — но я не могу это принять. Честно говоря, это отвратительно, мисс Грейс.
На её глазах выступили слёзы. Они медленно покатились по щекам, пока она смотрела на меня с болью и сожалением. Впервые я увидела её такой беззащитной, лишённой своей привычной защиты.
— Пим, прости меня... — Её голос дрогнул под тяжестью эмоций. Она осторожно протянула руку и коснулась моей щеки, словно умоляя. — Я не могу жить без тебя... Пожалуйста, останься со мной, Пим. В её голосе звучало отчаяние, и от этой уязвимости мне становилось тяжело дышать. Моё сердце дрогнуло, но я знала, что не могу позволить себе уступить. — Останься со мной, Пим, — снова попросила она.
— В каком качестве, мисс Грейс? — горько спросила я, не скрывая сарказма. — В качестве твоей любовницы? Об этом речь?
На мгновение она отвела взгляд, явно тяжело переживая мои слова, а затем снова посмотрела мне в глаза.
— Моя ситуация... сложнее, чем тебе кажется, Пим, — тихо сказала она. — Пожалуйста, просто дай мне время. Я всё тебе расскажу, обещаю. Но мне нужно, чтобы ты немного подождала. Пожалуйста...
Отчаяние в её голосе было таким же безнадёжным, как и выражение её глаз.
— Нет, — ответила я сразу.
Мой голос звучал спокойно, но в нём не осталось места для сомнений.
— Пим...
Её голос дрогнул. Хрупкий, почти надломленный, словно она стояла на грани потери чего-то бесконечно важного.
— Я не понимаю, что здесь может быть сложного и какую ещё правду мне предстоит узнать, кроме того, что ты замужем и всё это время скрывала это от меня. Ты сделала меня третьей лишней в своём браке. Ты обманула меня, мисс Грейс, — сказала я, и в моих словах смешались гнев и разбитое сердце.
На несколько секунд она замолчала, словно пытаясь найти нужные слова. Её лицо, обычно такое спокойное и уверенное, сейчас выдавало редкую уязвимость. В нём читались растерянность и боль.
— Пим, послушай меня. Да, я замужем за ним, но я его не люблю. Мне пришлось выйти за него из-за ожиданий моей семьи, из-за давления общества. Любовь к другой женщине принимают далеко не в каждой семье. Ты ведь это знаешь. Ты должна меня понять, — произнесла она усталым голосом.
Её слова лишь укрепили меня в мысли о том, насколько по-разному мы смотрим на жизнь. Будь я на её месте, никто не смог бы заставить меня поступить против собственной воли. А если бы кто-то попытался, я бы вырвалась из этой клетки. Слегка покачав головой, я спокойно, но твёрдо ответила:
— Но если бы ты действительно не хотела выходить за него замуж, никто не смог бы тебя заставить, мисс Грейс. Ты позволила своей семье решать за тебя. Ты сама это допустила. Не стоит винить кого-то другого в собственном выборе.
— А если бы твоя мать пригрозила отречься от тебя? — возразила она, и в её голосе прозвучало отчаяние.
— Тогда пусть бы отреклась, — без колебаний ответила я. — Если она не может принять меня такой, какая я есть, значит, так тому и быть. Любовь к другой женщине не делает меня плохим человеком.
Мисс Грейс отвела взгляд, словно не желая признавать правоту моих слов.
— Ты не понимаешь, Пим...
— Нет, ты права. Не понимаю, — перебила её я, чувствуя, как начинает дрожать голос. — У нас слишком разные взгляды на жизнь, и, наверное, я никогда тебя не пойму. Но одну вещь я понимаю очень хорошо: ты замужем и у тебя есть муж. Поэтому я считаю, что нам нужно закончить всё здесь и сейчас.
По щекам мисс Грейс покатились слёзы, словно мои слова разрушили что-то важное внутри неё. Но её слёзы ничего не меняли. Они не могли уменьшить ни боль, ни гнев, которые я испытывала. Глубоко вдохнув, я заставила себя задать вопрос, ответ на который должна была узнать прежде, чем всё закончится.
— У тебя есть от него дети, мисс Грейс?
Она мгновенно застыла, и на её лице отразилось потрясение.
— Почему ты спрашиваешь об этом?
— Если есть, мне нужно напомнить себе, насколько хуже я сделала эту ситуацию, став третьей лишней в вашем браке, — ответила я дрожащим голосом. — Мне нужно запомнить эту боль, чтобы больше никогда о тебе не думать.
Она покачала головой, и слёзы свободно потекли по её щекам.
— Нет. У нас нет детей.
Её ответ должен был принести мне облегчение, но этого не произошло. Напротив, он лишь сделал тишину между нами ещё тяжелее, словно между нами выросла глухая, непроницаемая стена. Я сделала ещё один глубокий вдох, принимая самое трудное решение в своей жизни.
— Хорошо, — сказала я, стараясь говорить твёрдо, несмотря на хаос внутри. — Тогда, думаю, именно здесь всё и закончится, мисс Грейс. Пожалуйста, уйди из моей комнаты.
В тот же миг я увидела, как она приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать. Хоть что-нибудь. Но в итоге она ничего не произнесла. Она промолчала, и именно тогда я поняла, что всё действительно кончено. Мне нужно было уйти не ради неё, а ради самой себя.
Утром я пришла на работу совершенно разбитой. У меня не осталось ни сил, ни желания даже слегка припудриться или привести в порядок растрёпанные волосы. Кей, как всегда замечавшая всё вокруг, обратила внимание на моё состояние сразу. Решив, что я заболела, она буквально завалила мой стол лекарствами: обезболивающими, жаропонижающими и всевозможными витаминами.
— Тебе стоит отдохнуть, Пим. Ты такая бледная. Если плохо себя чувствуешь, просто возьми больничный, — сказала она с искренним беспокойством, и от этого мне стало ещё тяжелее из-за лжи, которую я собиралась сказать.
Я лишь слабо кивнула и выдавила улыбку. Но её забота не могла мне помочь. Я не была больна. Просто не стала краситься, а после вчерашней ночи мои глаза всё ещё оставались опухшими от слёз. Мисс Грейс появилась в офисе так, словно ничего не произошло. Она выглядела такой же спокойной и собранной, как всегда, не выдавая ни малейшего следа того, через что мы прошли накануне вечером, будто нашего разговора никогда не существовало. Я старалась вести себя так же, скрывая боль и делая вид, что не провела ночь в слезах. Мы обе были профессионалами. Работа и личная жизнь существовали отдельно друг от друга, и мы поддерживали эту иллюзию настолько безупречно, что никто не мог заметить трещин. Я, как обычно, улыбалась коллегам, смеялась вместе с командой, отвечала на письма и вовремя сдавала отчёты. Никто в отделе маркетинга даже не догадывался, что внутри меня бушует настоящий шторм. Но правда заключалась в том, что со мной всё было совсем не в порядке.
С прошлого вечера я всерьёз думала об увольнении. Я представляла, как пишу заявление, отношу его в отдел кадров и использую все оставшиеся дни отпуска. Мне хотелось сбежать. Уехать как можно дальше, туда, где мне больше не придётся видеть её лицо и слышать её имя. Но чем больше я об этом думала, тем яснее понимала, что всё не так просто. Это была хорошая работа. У меня были замечательные коллеги, достойная зарплата и удобный офис недалеко от дома. А главное — я ничего плохого не сделала. Меня обманули. Так почему уходить должна именно я? Именно эта мысль заставила меня остаться. Терпеть. Каждый день приходить в тот же офис и снова встречаться с мисс Грейс. Такова была жизнь таких людей, как я, — обычного человека среднего класса с весьма ограниченным выбором. Будь я богаче, возможно, смогла бы уволиться, устроить себе долгий отдых, наконец выдохнуть и позволить времени залечить раны, прежде чем искать новую работу и новые цели. Но я не могла себе этого позволить. Сколько бы я ни плакала, утром всё равно приходилось вставать и идти на работу. Даже если для этого приходилось сбегать во время обеденного перерыва в туалет на другом этаже, чтобы никто не видел моих слёз.
Заперев дверь кабинки, я достала салфетку и молча вытерла глаза, изо всех сил стараясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы. Сделав глубокий вдох, я попыталась взять себя в руки.
— Ты справишься, Пим, — прошептала я самой себе.
После этого я вышла из туалета, снова надела привычную маску спокойствия и вернулась к своему столу так, будто ничего не произошло. Боль же осталась там, за закрытой дверью. Когда я снова села на своё место, мимо прошла мисс Грейс. Она даже не посмотрела в мою сторону. Но одного её присутствия оказалось достаточно, чтобы сердце болезненно сжалось, а воспоминания нахлынули с беспощадной ясностью.
— Всё будет хорошо, Пим, — снова тихо сказала я себе.
Хотя в глубине души прекрасно знала, что всё гораздо сложнее, чем мне хотелось бы верить.
