Глава 11. Уволиться с работы
25 июня 2026 г., 09:00
Голос Вина звучал ровно и буднично, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном, а не о вещах, за которыми стояли чужие жизни и чувства.
— Как бы там ни было, я должен сохранить этот брак с Грейс. В следующем году я собираюсь баллотироваться на местную политическую должность. Если правда о моих отношениях с мужчиной выйдет наружу, моей карьере придёт конец. Отец меня убьёт. Грейс, ты ведь это понимаешь, правда?
Я посмотрела на них обоих. Внутри бушевала смесь злости, разочарования и боли — чувств, которых они, вероятно, никогда не смогут понять до конца. Даже сейчас я не знала, как сумела досидеть до этого момента и не уйти раньше. Но всему есть предел.
— Скажу прямо, — произнесла я, и мой голос прорезал напряжённую тишину. — Я по-прежнему придерживаюсь того, что сказала раньше. Я знаю, что есть люди, которые могут принять подобные отношения.
Я перевела взгляд на Грейс. В её глазах читалось беспокойство, а может быть, даже сожаление. Но я не позволила этому поколебать свою решимость.
— Но я не могу этого принять, — продолжила я твёрдо. — Партнёр Вина, возможно, готов делить любимого человека с кем-то ещё. Возможно, его устраивает жить в тени. Но меня — нет.
Мисс Грейс приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но я не дала ей такой возможности.
— Даже наши отношения без обязательств уже были для меня настоящим адом, мисс Грейс. А теперь ты хочешь, чтобы я ещё и делила тебя с кем-то другим? Нет! Я не могу. И не буду!
Мой голос дрогнул, но в этих словах была правда, которую я больше не могла прятать. От одной мысли о подобных отношениях меня начинало тошнить.
— У нас с Вином никогда не было близости, — поспешно сказала мисс Грейс. В её голосе звучало отчаяние, словно она умоляла меня понять её.
Между нами повисла тяжёлая тишина. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, а затем снова посмотрела на неё.
— Даже если так, мисс Грейс, — тихо произнесла я, чувствуя, как боль сжимает сердце, — разве это не делает меня твоей любовницей?
Слова сорвались с губ с горечью, которую я уже не могла скрывать. Но это была правда. Горькая, неприятная, болезненная правда, от которой невозможно было отвернуться.
— Мисс Грейс, — сказала я мягко, но твёрдо, — отпусти меня.
Произнеся эти слова, я поднялась из-за стола, взяла сумку и направилась к выходу, даже не дожидаясь ответа. Мне больше не хотелось слушать ни её, ни Вина. Каждый шаг прочь от них давался нелегко, под взглядами любопытных посетителей ресторана, но теперь мне было всё равно. Слёзы застилали глаза, превращая окружающий мир в размытое пятно, и я уже знала, что этой ночью снова не смогу уснуть, пока не выплачусь до полного изнеможения. Но это больше не имело значения. Если для того, чтобы отпустить её, мне придётся пройти через слёзы, значит, так тому и быть.
На следующий день я, как обычно, пришла на работу, но на этот раз сознательно решила начать всё с чистого листа. Я привела себя в порядок, накрасилась и постаралась вернуть ту жизнерадостную версию себя, которую будто потеряла. Я больше не собиралась позволять этому разбитому сердцу разрушать меня. Пусть на душе всё ещё было тяжело, я убеждала себя, что единственный способ двигаться дальше — начать заново.
На этом фоне Грейс выглядела совершенно иначе. Такой небрежной я её ещё никогда не видела. Волосы были уложены не так безупречно, как обычно, а на её лице отчётливо читалась усталость. И всё же она оставалась красивой. Просто уже не сияла так ярко, как прежде.
Позже тем же утром от неё пришло сообщение с просьбой зайти в кабинет. Я пыталась убедить себя, что дело касается работы, но в глубине души прекрасно знала, что это не так. Стоило мне войти, как она поднялась из-за стола и сразу же заперла дверь.
— Пим... — её голос дрогнул. — Вчера вечером я звонила тебе, но ты не ответила. Я писала тебе, но ты ничего не ответила. Пожалуйста, Пим, скажи мне, что я должна сделать, чтобы не потерять тебя.
Я тяжело вздохнула. Усталость, которую мне с таким трудом удавалось держать под контролем, вновь обрушилась на меня.
— Мисс Грейс, если ты позвала меня сюда, чтобы снова говорить о личном, боюсь, мне придётся уйти без дальнейших объяснений, — как можно спокойнее ответила я.
Я повернулась к двери, но она тут же схватила меня за руку.
— Если я расстанусь с Вином... разведусь с ним... ты вернёшься ко мне, Пим?
Этот вопрос заставил меня замереть. В её голосе звучала такая мольба, что моё сердце невольно дрогнуло. Несколько секунд я молчала, прежде чем ответить:
— Я никогда не хотела, чтобы вы расставались, мисс Грейс. У вас обоих свои обстоятельства, которые я, вероятно, никогда не смогу до конца понять. Вы сделали этот выбор с самого начала. Тебе не нужно ничего менять ради меня, потому что я не хочу, чтобы кто-то страдал.
— Но я не хочу потерять тебя, Пим. Пожалуйста.
Она не сводила с меня взгляда, полного отчаяния. Я едва заметно улыбнулась, и в этой улыбке было куда больше горечи, чем тепла.
— А почему ты не должна меня потерять? — тихо спросила я. — Когда ты появилась в моей жизни, ты с самого начала решила скрыть от меня правду. Поэтому, если однажды мы потеряем друг друга, разве это не закономерно?
После этих слов она не нашлась с ответом. Уверенность, которая всегда жила в её глазах, исчезла, оставив после себя лишь пустоту.
— Ты гораздо жестче, чем я думала, Пим, — прошептала она так тихо, что я едва расслышала.
— Жестокая здесь не я, — твёрдо ответила я, несмотря на то, что внутри всё болезненно рушилось. — Это ты решила обмануть меня с самого начала. Это ты поставила меня в положение, где мне приходится нести последствия решений, которых я никогда не принимала.
Сказав это, я развернулась и вышла из кабинета, больше не оглядываясь. Я знала, что поступила правильно. Но почему поступать правильно так больно?
***
Неделю спустя Последнюю неделю я снова и снова возвращалась мыслями ко всему произошедшему и постоянно спрашивала себя, смогу ли отделить работу от своих чувств. Ответ оказался предельно простым: я не могу. Возможно, какое-то время я ещё могла бы притворяться, будто ничего не произошло. Но делать это годами или до конца своей карьеры было невозможно. Для обычного человека это слишком тяжёлое испытание. Каждый раз, когда наши взгляды с мисс Грейс встречались, мне казалось, будто она давит на меня одной лишь тяжестью своего взгляда. В её глазах отражались печаль, разочарование и что-то ещё, чему я не хотела искать объяснение. От этого мне становилось только тяжелее. Мне всё ещё было больно из-за того, что она сделала, и из-за правды, которую предпочла скрыть. В конце концов я решила уволиться. Не под влиянием момента и не сгоряча — это решение было принято после долгих размышлений над каждым словом, которое я собиралась написать. В день, когда я принесла заявление об увольнении, я вошла в кабинет мисс Грейс. Она, как обычно, сидела за своим столом, но стоило мне положить перед ней документ, как она замерла. На мгновение её лицо лишилось всякого выражения, а затем она подняла на меня взгляд. — Я не подпишу это, — спокойно сказала она, но в её голосе звучала непреклонность. — Мисс Грейс, я всё обдумала, — твёрдо ответила я. Она внимательно смотрела на меня, словно пытаясь что-то понять. — Это из-за меня? Её вопрос больно ударил по мне. Несколько секунд я молчала, а затем ответила настолько честно, насколько могла: — Это из-за меня. Не из-за тебя, мисс Грейс. Это я не могу с этим справиться. Мне не хватает сил видеть тебя каждый день. Можешь назвать меня непрофессиональной, если хочешь. Да, я признаю это. Я совершенно непрофессиональна. Она долго ничего не говорила. В её взгляде читались сомнения, а когда она наконец заговорила, голос стал мягче. — Подумай ещё раз, Пим. Я дам тебе время. Она подвинула заявление обратно к краю стола, словно давая понять, что пока не принимает его. — Мисс Грейс... — Иди и ещё раз всё обдумай, — перебила она меня. Её взгляд не отрывался от моего, будто она пыталась донести до меня что-то, чего я не хотела понимать. Несколько секунд я стояла неподвижно, а потом развернулась и вышла из кабинета. Три дня спустя я снова пришла к ней с тем же заявлением в руках. На этот раз моя решимость была сильнее, чем когда-либо. Я знала: если сейчас не обозначу своё решение предельно ясно, то никогда по-настоящему не смогу уйти от неё. Она сидела за своим столом, как обычно. Лицо оставалось спокойным, но в глазах читались вопросы и невысказанное напряжение. Я положила документ перед ней и, глубоко вдохнув, заговорила: — Мисс Грейс, я приняла решение. Пожалуйста, уважай его. Я люблю эту работу, люблю нашу команду, но больше не могу продолжать работать в таких обстоятельствах. И ты знаешь почему. Несколько секунд она молчала, словно подбирая слова. — По крайней мере, тебе стоило бы сначала найти другую работу, прежде чем увольняться, — наконец сказала она. Голос звучал ровно, но в нём чувствовалось беспокойство. — Я знаю, что человек с твоими способностями без труда найдёт новое место, но не хочу, чтобы ты подвергала себя ненужному риску. Сейчас не лучшие времена. — У меня достаточно накоплений почти на год, — без колебаний ответила я. — Я всегда внимательно относилась к своим финансам. И это увольнение для меня не только уход с работы. Это ещё и возможность взять паузу для себя. Когда буду готова, тогда начну искать что-то новое. Она продолжала смотреть на меня. Её взгляд оставался нечитаемым, но за внешним спокойствием чувствовалась внутренняя борьба. Казалось, она долго спорила сама с собой, прежде чем наконец слегка кивнуть, словно признавая неизбежность моего решения. Потянувшись за ручкой, она подписала заявление. И в тот миг, когда её подпись появилась на бумаге, мне показалось, будто сердце болезненно сжалось. — Удачи, Пим, — сказала она удивительно спокойным голосом. Но в её глазах я успела заметить что-то ещё: печаль, сожаление, а может быть, смирение. — Спасибо, — ответила я. После этого я развернулась и вышла из кабинета. Каждый шаг давался тяжело, словно мне приходилось нести на себе всю накопившуюся боль. Но я знала, что выбрала лучший путь для самой себя. И хотя сердце по-прежнему начинало биться быстрее всякий раз, когда я думала о ней, я понимала: отпустить эти отношения, которые никогда не смогли бы сделать меня по-настоящему счастливой, — единственный возможный выход. Ради самой себя я должна была её отпустить.
