u who?

Широкая площадь заставлена десятком габаритных автобусов, к каждому из которого выстраивается очередь из детей разных возрастов. В этих очередях кто-то уже играл в слова с едва знакомыми сверстниками, кто-то заранее заводил «полезные знакомства» с теми, кто вез больше всего «запрещенки», а кто-то просто общался. или пытался пообщаться. — Почему ты со мной не разговариваешь? — Марк настойчиво тормошил Бондарёва за плечо в попытках отвоевать внимание. — Почему же не разговариваю, вот, видишь? — Артем нехотя оторвал взгляд от экрана мобильного, указал пальцем на уста. — Видишь, открывается, звук выходит, значит разговариваю. Разве нет? Бондарёв дураком не был, он прекрасно понимал о чем говорит Серков, но всячески косил под дурака, избегая прямого диалога. Он не боялся, не копался в себе и не считал неправильным что-то в произошедшем между ними. Ему просто не хотелось мусолить и предавать окарас. Это все, по его мнению, не имело никакого смысла. — Скажи, разве что-то изменилось после этого? — уголок губ дрогнул в кривой усмешке. Серков неуверенно покачал головой в знак отрицания, ничего так и не ответив. Потому что знал — отвктить так, как от него требуется, будет равносильно обману. А на честный ответ он не был готов. По крайней мере до тех пор, пока Бондарёв не научится жить в согласии с этой правдой. Разумеется, для Марка все изменилось. Может быть, не так глобально, как демонизирует Артем в своих мыслях, заставляя отвечать на подобные вопросы, но, по крайней мере, на места встало. Серков четко осознал чего хочет. Определённость. Длинное, но емкое слово, которое вмещало в себя слишком многое. И стольким еще пыталась быть наполнена, что будь слово емкостью — в их случае это была бы чашка Петри, в которую пытаются перелить всю воду из десятилитровой канистры. Даже не задумываясь о том, что та, в прочем-то, не предназначена для хранения воды. — Ну вот и умничка. — беспристрастно выдохнул Артем, вновь уткнувшись в экран. — Не забивай голову раньше времени, ладно? — Марк неимоверно злился от того, как мягко собеседник обронил последнюю пару слов и от того, как быстро он переключается меж тембрами. Бондарёв всегда так делал. Любая фраза была выверена, ониуверенно аппелировал словами и тем, как они будут сказаны. В любой ситуации он полагался на собственный комфорт и поступал так, как ему удобно. Однако, стоит отдать должное, данное почти издевательское ухищрение неплохо помогало расположить к себе. У Артема, кажется, были десятки друзей и все были в восторге от него. Он всегда говорил то, что хотят слышать; делал так, как того хотят другие, но мало кто был способен распознать, что во всем этом кроются и его собственные мотивы и интересы. — Раньше времени. — вторил Марк и слова казались ему такими неприятными и обжигающими, что тот невольно поморщился, свигая брови. — То есть ты считаешь, что у нас будет подходящее время? — Серков кратко усмехнулся, глядя на собеседника исподлобья. Бондарев наконец-то заблокировал телефон и прибрал его в карман. Сострелочил все в внимание на Марке, который сейчас, стоял перед ним и в упор глядя снизу вверх казался ему маленьким котёночком. — Ну конечно будет. — елейные ноты заполнили небольшое пространство между их телами, — Ты просто привык во всем и всегда спешить, а так нельзя. Нужно трезво оценивать ситуацию, помнишь? — Марк кивнул в ответ, робко и немного неуверенно. Широкая ладонь подцепила руку Серкова, мягко гладила большим пальцем его костяшки. Сам Бондарёв неотрывно смотрел в глаза Марка и улыбался. Тепло и успокаивающе. Марк очень хорошо знал этот прием. Сколько раз Тема улыбался так отличнице за ответы на контрольную, столько же раз касался руки старосты класса, поднося ее к губам, выпрашивая перекрыть очередные прогулы. Но его глаза. Так они смотрели только на Марка. Все тепло и искренность в его глазах всегда были направлены на лучшего друга. Слишком противоречиво. Лживые жесты смешались с искренностью, а пальцы сжимающие ладонь были ловкими и теплыми. В голове Серкова вакханалия наступала только от одной попытки разгадать душу Артема. Слишком много фальши, но. глаза ведь не врут? Никогда? Марк не хотел бы пасть очередной жертвой его ебаных манипуляций, но как тут можно сопротивляться, когда все такое теплое и нежное, даже если искусственное?

***

Автобус наполненный подростками плавно продолжал ход по загородной трассе. Сами дети, кстати говоря, несмотря на непродолжительное время проведённое вместе уже во всю кричали на весь салон какие-то песни, играли в карты и всячески пытались найти тысячу и один способ свети с ума бедных водителя и сопровождающую, которой наверняка следовало бы пристроится ближе к концу. Там и духота салона не так сильно ощущалась, и крики толпы почти не слышны. И именно там, накренившись к стене, зажавшись в углу, сидит Артём, покосивши взгляд на свое плечо. Часть собственного тела его не завлекает, разумеется, дело в тяжести, что давит на нее. Там мирно, передавая тепло, покоится голова спящего Марка. Из уха Серкова неуклюже торчит наушник, тоненький проводочек которого стелится вдоль его собственного тела, а в середине встречается с идентичным ему, висящем между парнями. Кажется ли Артему позиция Марка моветоном? Едва ли. Наоборот, ему приятно. Приятно, что жесткому поддголовнику, от которого шея затекла бы в первые двадцать минут, Серков предпочел его плечо. Да и сам факт того, что это Марк делает ситуацию в разы приятнее. Бондарёву нравится тусоваться Серковым. Нравится на физике обсуждать олдовый рок, наплевав на постулаты Бора. Ему нравится возвращаться с занятий и видеть Марка по левую руку от себя, с идиотской улыбкой на устах и кучей лишенных смысла рассказов. Ему нравится то, как забавно Серков приподнимает бровь, изображая недоумение. Ему нравится Марк. Да он, на самом деле, и не скрывал никогда ни от марка, ни от самого себя. он был, есть и, наверняка, останется слишком честным с самим собой и ни за что не станет юлить он не считает себя больным и не загоняет себя насильно в какие-то рамки. наоборот, ему приятен факт наличия симпатии именно к Марку. Но в чем же тогда дело? к чему это «подожди»? «Подожди пока окончим школу, не хочу чтобы нам приходилось скрывать отношения» — бред, ведь наличие взаимной симпатии тоже пришлось бы скрывать. «Подожди, пока мы окончим вышку и определимся с местом в мире» — уже более реально, ведь Артем был огромным противником отношений на расстоянии. А еще знал, что Серков настроен покинуть родной город после окончания школы. На деле — Бондарев обронил это глупое «подожди» не имея за ним скрытого подтекста и смыслов. Марк действительно зачастую спешил с выводами и решениями, а Теме хотелось бы, чтобы все было максимально честно и искренне. Чтобы Серков не чувствовал себя неловко и не жалел ни о чем. Глядя на товарища из-под чёлки он даже сейчас видит гиперактивного ребенка с гиперболизированным интересом ко всему на свете, но совершенно не умеющим взвешивать свои решения. Серков вдруг хмурится во сне, словно прочитав то, о чем думает Тема прямо сейчас. И он явно противится мысли о собственной инфантильности, от этого становится еще более похожим на маленького котёнка. — Ну и чего ты хмуришься-то, придурок? — улыбка дрогнула на устах. Артем очень осторожно протянул руку у карману и, не вынимая полностью, приподнял двумя пальцами телефон. на экране высветилось 14:18. Еще два часа ехать. Серков спит. Заняться нечем. Голова самостоятельно привалилась к чужой макушке, Бондарёв прикрыл глаза. — О, гляди-ка, встречают. — с самодовольной ухмылкой заключает Артем, спрыгивая с последней ступеньки, ловко приземляясь на ноги. Марк нехотя отрывает взгляд от Бондарёва и переводит в сторону небольшой кучки вожатых, к котором уже медленно разбредаются толпы детей, путаясь меж собой, сбиваясь и спотыкаясь друг о друга, путаясь в отрядах. — Смотри, те два фриковатых парня, кажется держат ватман с единицей, нам туда. — кивает Серков — Бля, им хотя бы по двадцатке есть или мы будем под конвоем таких же пиздюков, как и мы? — смеется Тема, перехватывая сумки в руках поудобнее. Марк пожимает плечами, опуская уголки рта ниже в перевернутой улыбке. — Ну, во всяком случае они сто процентов вожатые, на том у которого волосы длинные даже форма одета. — Надета. — поправляет Ицков, отвлекаясь от пересчета уже подоспвших подроствоков. — Бондарёв и Серков, правильно понимаю? — склонил голову набок, отчего длинные пряди упали на плечо. Артем открыл было рот, чтобы что-то съязвить или огрызнуться, прощупывая почву, но попытка была успешна парирована толчком в рёбра, а Дима, к счастью, уже позабыл о них, отвлекшись на диалог с Серёжей. — А он ебательно выглядит, скажи? — отзеркаливая жест прошептал Бондарёв. — Как думаешь, поебывает его? — теперь он кивнул на Дмитриева, который уже дразняще лохматил волосы Ицкова. Марк едва подавил смешок. — Дебил, бля, ты думаешь что весь мир состоит из поебыващихся мужиков? — покосился на Артема, хитро прищуриваясь. — Да нет, но ты погляди, между ними определённо что-то есть. — неотрывно смотрел на вожатых, вокруг которых полукругом строился остальной отряд. Серков отмахнулся от слов Бондарева и поспешил занять позицию, вклиниваюсь меж двух девчонок. Обе недовольно покосились на него, но увидев очаровательную улыбку, показывающую искреннее раскаяние, решили не говорить ничего. Марк сосредоточенно уставился на вожатых, как губка впитывая все сказанное ими. Он мало что понял из этого, весьма эмоционального и сбивчивого объявления, в котором оба оратора вечно перебивали друг-друга, постоянно отвлекаясь от подростков. Понял только то, что того, который в форме и с длинными волосами зовут Дима, а товарища его, высокого и тощего — Сережа. Никаких отчеств и формальностей. Еще узнал, что оба студенты второго курса какой-то там педагогической шараге и что знакомы они уже достаточно время. И почему-то оба приставлены к одному отряду. Серкову это кажется немного странным, ведь у всех остальных отрядов, от самых младших, до погодок старшего отряда, вожатый один. И дело явно не в возрасте, они все почти одного возраста. Директор решила, что поодиночке не справятся с кучкой подростков? Глядя на Серёжу, который уже передразнивал какую-то девчонку, Марк мог бы согласиться с такой версией, но вот Дима? Ицков, кажется, бы без каких-либо проблем мог управиться и с двумя такими отрядами. Значит, не в этом дело. Слишком близки и поодиночке не могут? «Как думаешь, поебывает его?» Неэтичный вопрос Артема тут же раздался шумом в голове Марка. Мотнул головой. да ну, бред. — Что интересного сказали? — голос Бондарёва под ухом раздался будто из ниоткуда — еще с мгновение назад парня и в помине поблизости не было. Когда Марк последний раз оборачивался на него, тот вообще стоял в компании двух девчонок из соседнего отряда и хохоча потягивал вейп одной из них. Теперь стоит прямо за спиной, облокотившись локтем на плечо. — Сейчас в корпус пойдем, комнаты занимать. — спокойно заключил Серков, мягко скидывая с себя руку. — Говорят всего на этаже десять, пять девчонкам, пять парням. Двуместная одна на крыло, так что если не хочешь делить пространство с кем-то помимо меня, то надо будет поторопиться. Бондарев воспринял последнюю фразу как вызов, в глазах блестнул огонек. — Господа вожатые! — выкринул он, подпрыгивая, чтобы его точно заметили, полностью положив на то, что людей выше него в отряде обнаружено не было. — Разрешите бежать в корпус занимать койку. — он нагло ухмыльнулся, облизнув губы, будто добычу выбирал. Первым на него внимание обратил Дима, до этого мило беседующий с какой-то блондинкой. — Иди, Бондарев. — даже не глядя на парня заключил Ицков. — Самый левый корпус, третий этаж, от лестницы направо мужское крыло, заодно дорогу всем покажешь. — все так же беспристрастно инструктировал вожатый, взмахом руки подавая остальным сигнал прийти в движение.

***

Вопреки всем препятствиям, Артему и Марку все же удалось отвоевать у остальных парней двуместную комнату. Хотя. Говоря честно, воевать — сильно сказано. На деле она мало кому была нужна. Да, она была маленькой и, быть может, полезной для тех, кто предпочел бы одиночество или трехнедельное сожительство с лучшим другом. Но далеко не все за четерыхчасовую поездку в одном автобусе смогли сдружиться так сильно, чтобы согласится делить угол на двоих. На троих или четверых — хуй с ним. Всегда будет запасной вариант, с кем пообщаться или кого сделать козлом отпущения. А вдвоем… Это же буквально двадцать четыре часа в сутки находиться бок о бок, даже в те моменты, когда из комнаты вылезать нельзя. Например, после отбоя или во время тихого часа. Да и мало ли новоиспеченный друг вдруг мудаком окажется, а Дмитриев вполне убедительно продиктовал, что расселять никого не будет и лучше думать сразу наперед. Но это была далеко не единственная причина. Комнатушка действительно была тихой, маленькой, но совершенно неуютной и, в отличии от большинства других, лишённая всяческого косметического ремонта. — Бля, поверить не могу, что мы согласились на это дерьмо. — Марк уже лежал на своей кровати, настойчиво ковырял облупившуюся краску на стене. — Ну перестань. — парировал Артемс присаживаясь на уголок кровати Серкова. — Все не так уж и плохо. — ладонь легла на икру парня, — Подумаешь, пятна на потолке, краска, которая пылью осыпается со стен и. с десяток паучков по разным углам. — Бондарев пожал плечами, оглядвая комнату еще раз, находя в ней все больше и больше изъянов. Сейчас, например, он увидел насколько убогие у них, оказывается, кровати и шкаф тоже стремный. И стулья. Это даже не стулья. Табуретки ебаные. И стол этот. нормальный. Единственный ровный на этой тусовке. — Чувствую, это будет интересная смена, да? — Марк приподнялся и облокотился на руку, удерживая вес головы на локте. Артем ничего не ответил. Хратко хмыкнул себе под нос, мотнув головой, ласково провел большим пальцем по коже Серкова и улыбнулся.