По ту сторону неба

      Утро в книжном магазине «А. З. Фелл и Ко.» началось с тишины. Но не той тишины, что прежде, — не напряжённой, не тревожной, не полной недосказанностей. Эта тишина была другой: мягкой, сонной, уютной. Такой, какая бывает в домах, где кто-то наконец остался. Солнце пробивалось сквозь витрину, заливая пол золотыми прямоугольниками. Пылинки танцевали в воздухе. На прилавке лежал вчерашний кроссворд — Дерек забыл его, уходя, и теперь клетки сиротливо пустовали. Где-то наверху скрипнула кровать.       Ази проснулся первым.       Он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на Кроули. Тот спал, раскинувшись на подушках, и тихо, почти неслышно посапывал. Его рыжие волосы разметались по подушке, ресницы чуть подрагивали во сне. Без очков, без привычной маски насмешливого циника он выглядел моложе.       Ази протянул руку и едва коснулся его плеча — просто чтобы убедиться, что это не сон. Кроули не проснулся, но что-то почувствовал: нахмурился на секунду, а потом придвинулся ближе, уткнувшись носом в плечо Ази.       — Рано, — пробормотал он. — Ещё темно.       — Уже десять утра. Солнце.       — Солнце в Лондоне? Не верю.       — Так проверь сам.       Энтони приоткрыл один глаз, оглядел комнату, потом Ази, потом улыбнулся — медленно, лениво, как человек, который только что проснулся и ещё не успел вспомнить, что нужно притворяться.       — Ты всё ещё здесь, — сказал он.       — Куда я могу уйти от тебя, Ази?       — Я знаю. Просто... проверяю.       Ази наклонился и поцеловал его — легко, почти невесомо. Кроули ответил, но тут же поморщился.       — Твое дыхание...       — У тебя тоже не свежее... Будем страдать вместе.       — Идёт.       Они лежали ещё несколько минут — просто потому, что могли. Потому что никто никуда не спешил. Потому что магазин сегодня всё равно открывался позже. Потому что Дерек, даже если уже пришёл, был достаточно тактичен, чтобы не подниматься наверх.       Наконец Кроули сел и потянулся.       — У тебя есть кофе?       — Есть чай. И какао.       — Тогда какао. Маленькая чашка. Много...       — ...сахара. Я помню. — Ази улыбнулся. — Я помню всё, что ты говорил о какао.       Кроули посмотрел на него долгим, странно серьёзным взглядом.       — Ты вообще всё помнишь, да? Каждую мелочь.       — Только важные.       — И что было важным?       Ази поднялся и накинул халат — бежевый, разумеется. — Ну например то, как ты вчера назвал меня...       — Ангелом.       — Да. Откуда это?       Кроули отвёл взгляд.       — Я же говорил, я не знаю. Оно просто... пришло. — Он нахмурился. — Это... Тебе все-таки не нравится?       — Нет. — Ази покачал головой. — Нравится.       Они спустились в магазин. Дерек уже был там — сидел за прилавком и делал вид, что поглощён кроссвордом. Когда Ази и Энтони появились на лестнице — Фелл в халате, Кроули в мятой рубашке на голое тело, — он поднял глаза и молча оглядел их поверх очков.       — Доброе утро, — сказал Ази.       — Доброе, — ответил Дерек. — Я надеюсь, вы хорошо спали.       — Очень.       — Я рад. — Он перевернул страницу газеты. — Книги на полу я уже собрал. Порядок везде навел. Вы мне должны надбавку.       — Обсудим, — пообещал Ази.       — И ещё. — Дерек поднял палец. — Если вы собираетесь... продолжать в том же духе, предупреждайте заранее. Я старый, у меня сердце.       Энтони, прятавшийся за плечом Ази, тихо рассмеялся. Дерек бросил на него строгий взгляд, но уголки его губ дрогнули.       — Какао? — спросил он. — Или всё-таки чай?       — Какао, — ответил Кроули. — Много сахара.       — Я помню, — сказал Дерек. — Я старый, а не забывчивый.       Он удалился на кухню. Ази повернулся к мужчине.       — Видишь? Он тебя принял.       — Он меня просто терпит.       — Это одно и то же.       Они сели за столик у окна. Улица за витриной просыпалась: прохожие спешили по делам, проехал красный автобус, голуби дрались за крошки хлеба. Лондон жил своей жизнью — шумной, быстрой, равнодушной, — а здесь, внутри, было тихо и хорошо.       — Я хочу тебе кое-что показать, — сказал Кроули, доставая из кармана сложенный лист бумаги.       — Что это?       — Новая глава. Я написал её в обсерватории... Еще до того, как ты приехал.       Ази взял лист. Почерк у профессора был размашистый, нервный — такой же, как он сам. Текст начинался с заголовка: «Тёмная материя».       «Тёмная материя — это невидимая субстанция, которая не излучает свет и не взаимодействует с электромагнитным излучением. Мы не можем её увидеть, не можем измерить приборами, не можем доказать её существование прямыми методами. Но мы знаем, что она есть. Потому что без неё галактики разлетелись бы на части. Потому что без неё Вселенная не держалась бы вместе. Тёмная материя — это то, что удерживает. Невидимо. Необъяснимо. Но абсолютно реально.»       Ази поднял глаза.       — Это про нас?.. — спросил букинист практически шепотом. Казалось, он будто бы боялся спугнуть положительный ответ на свой вопрос.       — Да.       — Ты написал это до того, как мы...       — Да. — Кроули помолчал, выдержав паузу. Он подбирал слова. — Я сидел там, в обсерватории, и думал о тебе... О том, что ты — единственное, что держит меня здесь. Что без тебя я разлетаюсь на части. И я подумал: это как тёмная материя. Никто не видит, никто не понимает её, но она есть.       Ази отложил лист и взял Кроули за руку.       — Ты покажешь эту главу кому-нибудь?       — Она войдёт в книгу. Если ты не против.       — Почему я должен быть против?       — Потому что она о тебе. О нас. Все, кто знает, сразу поймут.       — Пусть понимают. — Ази сжал его пальцы. — Я не хочу прятаться, Энтони.       Кроули долго смотрел на него. Потом поднёс его руку к губам и поцеловал.       — Тогда в книгу. С посвящением.       — Каким?       — «А. З. Ф. — который научил меня, что некоторые вещи нельзя купить за полцены».       Ази рассмеялся — тихо, счастливо.       — Ты никогда не забудешь эту историю, да?       — Никогда. Это было лучшее унижение в моей жизни.       — Унижение?       — Я пришёл в книжный магазин как успешный астрофизик, а ушёл как автор непродающейся книги, которого догнали под дождём. Разве это не унижение?       — По-моему, это судьба.       Кроули улыбнулся.       — Наверное, да.       Дерек принёс какао — две чашки, много сахара, щепотка корицы. Он поставил их на стол и снова удалился за прилавок, не сказав ни слова. Но по тому, как он поправил очки и уткнулся в кроссворд, было ясно: он всё понимает и явно рад.       День прошёл тихо.       Магазин работал в обычном режиме — приходили посетители, спрашивали книги, уходили. Кроули сидел в своём углу с ноутбуком и работал над книгой. Фелл расставлял тома на полках — на этот раз по алфавиту. Энтони попытался предложить расставить их по цвету корешков, но осёкся под суровым взглядом.       — Ты сегодня работаешь над главой? — спросил Ази, проходя мимо с томиком Джойса.       — Да. О тёмной материи. Я её почти закончил.       — Прочитаешь мне?       — Когда допишу. Обещаю.       Ази кивнул и вернулся к книгам. Кроули смотрел на него — на его бежевый жилет, на светлые волосы, на то, как он аккуратно поправлял корешки, — и думал о том, что написал утром. О невидимой силе, которая держит галактики вместе.       Он не верил в Бога. Не верил в судьбу. Не верил в Божественные Планы и высшие замыслы. Но он верил в это: в тёплый свет книжного магазина, в запах какао с корицей, в мягкий голос Ази, который напевал что-то себе под нос, расставляя Диккенса.       И этого было достаточно.       Вечером, когда магазин закрылся и Дерек ушёл домой (закончив кроссворд с рекордной скоростью и пробормотав что-то про «неисправимых романтиков»), Ази и Кроули сидели на старом диване в глубине магазина.       Профессор читал вслух новую главу. Букинист слушал, закрыв глаза.       Когда он закончил, в магазине было тихо. Только часы тикали на стене да дождь снова начал накрапывать за окном.       — Ну? — спросил Энтони. Голос его звучал неуверенно, почти робко. — Что думаешь?       Ази открыл глаза.       — Я думаю, что это лучшее, что ты когда-либо писал. И я думаю, что ты должен включить эту главу в книгу. Без правок.       — Без правок? Ты уверен? Мне казалось, там нужно доработать метафору...       — Энтони, — Ази взял его за руку. — Остановись. Иногда вещи не нужно дорабатывать. Иногда они уже идеальны.       Мужчина посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом отложил листы и притянул Ази к себе.       — Ты — лучшее, что со мной случилось, — сказал он. — Ты знаешь это?       — Ты говорил. Вчера.       — Я буду говорить это каждый день, пока ты не устанешь это слушать.       — Я не устану.       — Тогда я буду говорить это вечно.       За окном шумел дождь — тот самый, лондонский, который Кроули когда-то ненавидел. Сейчас он казался колыбельной.       В книжном магазине «А. З. Фелл и Ко.» было тихо и тепло. Где-то наверху, в квартире над магазином, горела лампа. На прилавке лежал завтрашний кроссворд — Дерек оставил его с пометкой «пять по вертикали: римский бог любви».       Никто ещё не знал ответа. Но у них было всё время мира, чтобы его найти.