Карма

В кабинете бывшего городского головы, где ещё висели старые портреты в золочёных рамах, собрались трое. Комкор Селезнев, грузный мужчина с густыми чёрными усами, нервно ходил из угла в угол, тяжело ступая по скрипучему паркету. За столом сидели комиссар Пинский и чекист Новиков — худощавый, в кожаной куртке, с холодными глазами. — Это самосуд! — возмущался Селезнев, размахивая руками. — По революционному закону этих узкоглазых надо поставить к стенке! Убили пятерых бойцов Балтфлота! Красных матросов! А мы что? Будем покрывать?Пинский откинулся на стуле и тяжело вздохнул: — А если расстреляем — степняки взбунтуются. Их тут почти двести сабель. И все — отборные конники. Поднимут своих, и прощай порядок в городе. Новиков, до этого молча куривший папиросу, тихо добавил: — Степные уже недовольны. Их политрук, между прочим, русский парень, открыто говорит, что они герои. Мол, мародёров убили, девушку защитили. А матросы, наоборот, грозятся перестрелять всех "чучмеков" к утру. Отомстить за своих. Уже собираются у пристани. Селезнев остановился, тяжело сел на край массивного дубового стола и потёр лицо ладонями. — Своих... — проворчал он. — Будто эти их товарищи революцию делали. Грабили город средь бела дня. Несколько секунд в кабинете было тихо. — Степняков переводим. — тихо сказал комкор. Пинский поднял брови. — Куда? — Подальше отсюда. — А штаб? — Со штабом фронта я договорюсь. Новиков заинтересованно посмотрел на командира. Селезнев уже начал продумывать детали. — Ночью погрузим их полк на поезд. Утром будут за сотню верст отсюда. — А Бадмаев и Ойлатов? — Отпускаем. Новиков усмехнулся. — Просто отпускаем? — А что мне с ними делать? — раздраженно ответил Селезнев. — Из-за этих матросов одни неприятности. Половина бывшие анархисты, половина неизвестно кто. Пинский хмыкнул. Это было недалеко от правды. Селезнев продолжал: — Матросам выдайте вина. — Сколько? — Столько, чтобы до вечера на ногах не стояли. Новиков засмеялся. — За чей счет? — За революционный. Пинский тоже улыбнулся. — И что сказать? — Пусть поминают погибших товарищей. Комиссар поднялся со стола. Теперь план казался ему почти идеальным. — Завтра объявим, что виновные наказаны. — То есть расстреляны? — уточнил Новиков. — Конечно расстреляны. — А если кто-нибудь узнает? Селезнев пожал плечами. — К тому времени степняки будут далеко. Матросы проспятся и найдут себе новую причину для драки. Пинский и Новиков переглянулись. Действительно, проблема была решена. Не по закону. Не по революционной справедливости. Но зато без перестрелки между собственными частями. А в условиях Гражданской войны это уже считалось хорошим результатом.