Часть 4
9 июня 2026 г., 19:53
Джон Винчестер боялся многих вещей, пока его сыновья росли. После того, как у него отняли Мэри, страх едва не поглотил его жизнь целиком. Трудно оставаться смелым перед лицом невероятного и неоспоримого. Но он справлялся. И хотя он боялся многого из того, над чем большинство смертных только посмеиваются, его никогда не мучили типичные заботы обычных родителей.
До этого вечера. Пока телефонный звонок о Сэме не перевернул всё.
Оказалось, что не только сверхъестественное способно отнимать любимых, каждый день мирское зло могло это сделать.
Он бросил короткий взгляд на старшего сына, пытаясь отвлечься от несправедливости всего этого. Они были в дороге почти два часа и уже приближались к Моргану. Дин до сих пор не проронил ни слова.
Когда Дин молчал, это само по себе было тревожно. Мальчик обычно болтал без умолку, когда волновался или когда ему было больно. Разговоры и шутки ни о чем и обо всем, казалось, помогали ему отгонять боль — и душевную, и физическуюго.
Его младший брат был полной противоположностью. Сэм замыкался — совсем как его старик, предпочитающий страдать в молчании. Джон задумался: насколько сильно страдает его сын? Он больше не мог оставаться наедине с мыслями в тишине машины.
— Сэм как кошла с девятью жизнями. Ты же знаешь, — он заставил себя коротко рассмеяться. — Он, наверное, уже охмурил всех медсестер, пока мы едем. Они будут драться за право заботиться о нем. Как в тот раз, много лет назад.
Дин отвернулся от окна — на его лице не было и тени веселья. Это было похоже на удар под дых.
В зеленых глазах сына читалась такая же боль, как когда-то у Мэри. Дин никогда не плакал.
У Джона перехватило дыхание.
— Ему больно. Он один.
"И это моя вина".
— Это не твоя вина, чемпион, — Джон с трудом сглотнул, борясь с предательским жжением в собственных глазах.
Джон точно знал, о чем думает Дин, и ощутил крошечный укол вины, отбрасывая свои эмоции. Возможно, он был ходячим противоречием, потому что, когда узнал про Уилкерсона, его первой вспышкой был гнев на Дина — за то, что тот не присматривал за тем, с кем его брат общается. Боже, что бы Мэри подумала о нем?
Он попытался представить, что сказала бы жена в такой момент. Это был несчастный случай. Никто не виноват. Слова звучали пусто, даже для него самого.
Дин, должно быть, согласился, потому что недоверчиво покачал головой:
— О, кто-то виноват, — его низкий голос стал жестким — таким, каким становился, когда Дин решал что-то убить. Или, в данном случае, кого-то. — Джефф Уилкерсон это устроил.
Джон вздохнул. Он вспомнил первый раз, когда Сэм серьезно пострадал на охоте. Не опасно для жизни — не больше, чем плохая царапина по меркам винчестерского травматизма, — но тот случай дал ему первое представление о монстре, которого он создал.
Младшему сыну только что исполнилось десять. Он был так хотел помогать с охотой, что отец решил: пора позволить ему играть более активную роль. Сейчас Джон мог признать, что стал самонадеянным в своем мастерстве. Он был чертовски хорош в своем деле — сама судьба требовала от него эффективности и мастерства. Но его первый серьезный урок смирения едва не стоил Сэму жизни.
Джон никогда не забудет выражение лица Дина, когда то, за чем они охотились, изогнулось и бросилось к Сэмми. Всё случилось так быстро. Джону обычно не имел еще одного человека в команде для прикрытия и почти забыл, что Сэм не вернулся в машину, пока мальчик не закричал.
Монстр вцепился в Сэма раньше, чем Джон успел среагировать. И если бы не мгновенная реакция Дина и его невероятно, чертовски меткая стрельба, они могли бы потерять его прямо там.
Дин не проявил пощады — разрядил серебряные пули в грудь твари, а затем в голову. Когда Сэм упал, Джон не был уверен, кто из его сыновей был в большем ужасе.
Вся бравада улетучилась, когда Дин увидел кровь на рубашке младшего брата. Физическая боль, которую Сэм испытал той ночью, пока отец чистил и зашивал три глубоких пореза на ребрах, вероятно, была ничем по сравнению с душевными страданиями, которые причиняли Дину его тихие всхлипы.
Сэмми изо всех сил старался держаться и быть храбрым, как вели себя отец и брат. Но как только Дин сломался, Сэм тоже не смог сдержаться.
Джон вздохнул — воспоминания нахлынули с кристальной ясностью. Он позволил им тогда этот миг невинной слабости: пусть Дин утешает Сэма, пока он оказывает сыну медицинскую помощь. Позже он наблюдал со стороны, как Дин расхваливал храбрость брата, а потом оберегал его. Он шептал мальчику бессвязные слова утешения, словно они были магическим заклинанием, способным удержать демонов в страхе — и это сработало. Успокоило Сэма лучше, чем любая первая помощь, которую Джону удалось оказать.
Позже, когда Сэм наконец уснул, Джон отчитал старшего сына. Морпех внутри убедил его, что это на благо Дина. И Сэма тоже.
Джон сказал Дину, что если Сэм будет охотиться с ними, он должен научиться жить с ушибами и синяками. Нельзя бояться и Дин не может подпитывать этот страх ложными иллюзиями безопасности. Сэму уже не нужен старший брат, который выгоняет монстров из-под кровати и целует царапины на коленках.
Он также заметил, что может наступить день, когда Дина не окажется рядом. Но, конечно, Дин слишком хорошо понимал: и Сэм, и Джон ожидали, что он будет рядом всегда.
Джон посмотрел на теперь уже взрослого сына и невольно подумал о том четырнадцатилетнем парне, который бесстрашно бросился на монстра, чтобы спасти брата. И о том же подростке, который проявил, пожалуй, еще больше смелости, когда послал отца к черту той ночью, а затем заявил, что Сэм не будет участвовать в охотах, пока ему не исполнится хотя бы двенадцать.
Сэм, не Джон, в итоге убедил его в обратном. У Джона было предчувствие, что именно Сэм, вероятно, спасет задницу Джеффа Уилкерсона. Но он позаботился о том, чтобы как следует приструнить Дина на этот случай — если тот же уродливый монстр снова поднимет голову. Полиции будет трудно объяснить, почему Дин разрядил обойму в семнадцатилетнего парня, даже если этот мелкий ублюдок, вероятно, это заслужил.
— Вот съезд, пап, — голос Дина вернул его в настоящее. Сын указал на светящийся знак с большой буквой «Н», будто его старик был слепым или вроде того. Джон не мог не заметить, что пальцы Дина уже сжимают дверную ручку.
Джон съехал с трассы и провел рукой по волосам. Уже давно перевалило за полночь, и он чувствовал, что утро не принесет его семье ничего хорошего. Он мог только надеяться, что кто-то или что-то присматривает за ними. Они заслужили гребаную передышку, хоть раз.
Он не стал бросать Дина и искать парковку — вместо этого просто оставил машину в аварийном ряду, и они с сыном практически побежали к дверям. Отчаяние снова попыталось схватить его за ногу, и Джону пришлось копнуть глубже, чтобы отыскать хорошего солдата под маской отца.
Первым, кого они увидели, ворвавшись в распахнутые серебристые двери приемного покоя, был Марти. Он все еще был в своей рабочей форме и выглядел более потрясенным, чем Джон когда-либо видел этого человека. А учитывая, что Марти когда-то служил в армии, его обезумевшее лицо совсем не радовало.
Еще больше тревожила темная кровь, размазанная по куртке и рукам мужчины.
— Марти?
— Джон, слава Богу.
— Как Сэм? — Дин тоже заметил вид мужчины и задержал взгляд на кровавых пятнах.
Коллинз провел рукой по седеющим волосам.
— Его доставили в больницу.
Водитель эвакуатора посмотрел на Джона.
— Чудо, что он вообще выжил в этой аварии. Вся задняя часть той стеклопластиковой хреновины, на которой гоняет Уилкерсон, сжалась как алюминиевая банка. А тот бедный парень, МакГи...
— Где мой брат? — Дин не хотел слушать жуткие подробности аварии — он и так всё выяснит у Джеффа, прежде чем заставит его проглотить собственные зубы. Прямо сейчас его заботило только одно — Сэм.
Марти перевел взгляд с Джона на Дина — как раз в этот момент к ним подошла медсестра.
— Вы с молодым человеком, которого только что привезли?
Марти кивнул в сторону Джона.
— Он.
— Я его отец.
— Хорошо. У нас есть документы, их нужно подписать прямо сейчас. Пожалуйста, пройдите со мной.
Джон посмотрел на Дина. Потом снова уставился на Марти и направился за женщиной в кабинет.
— Куда они отвезли Сэма, Марти?
— Дин, тебя туда не пустят, сынок.
Жесткие зеленые глаза встретили сочувствующий синий взгляд мужчины.
— Куда?
Марти вздохнул и указал на серебристые двери отделения.
— Они отвезли его в смотровую. Мы добрались сюда как раз перед вашим приездом. Его больше часа вырезали из машины, даже когда они собрали команду и...
Дин не стал дожидаться остального. Сэм пробыл один достаточно долго. Молодой охотник направился к дверям с четкой надписью «Только для медицинского персонала» и толкнул их.
Дежурная медсестра окликнула его, но он продолжал идти, игнорируя ее резкий, властный тон. К черту правила.
Все его чувства были на взводе — волосы на затылке зашевелились, как перед охотой. Мышцы напряглись, готовые к действию, он почти чувствовал, как маленькая жилка на виске пульсирует в такт бешеному сердцу.
Он сдержал желание выкрикнуть имя Сэма, когда до него донесся сбивчивый, полный боли голос младшего брата — откуда-то из конца коридора. Этот звук едва не сломал его.
Слова семнадцатилетнего Сэма Винчестера тонули в боли и смятении.
Его бил озноб, и никто не слушал. Сэм несколько раз пытался спросить их о чем-то, но его слова остались неуслышанными или, по крайней мере, проигнорированными.
Позвонил ли кто-нибудь его брату? Где Дин? Это было всё, что он хотел знать. Где его папа? Где Джейк?
Сэм приходил то в сознание, то снова отключался, пока аварийная команда боролась с искореженным металлом, освобождая его от остатков машины Джеффа. А потом он очнулся от холода чужих рук — они хватали его, толкали.
Они срезали с него рубашку Дина. А где его амулет? Брат разозлится.
Джинсы тоже разрезали, оставив Сэма почти голым и уязвимым.
И теперь он лежал на жестком столе в одних трусах и ботинках — ледяной металл высасывал последнее тепло.
Боже, как ему было холодно. Так чертовски холодно.
Чужие руки снова прикоснулись к нему, разжигая уже знакомую боль в руке и боку. Поскольку никто не собирался его слушать или помогать, Сэм сделал единственное, чему его научили: он начал бороться.
— Кто-нибудь, уймите его! Он просто мешает мне! — доктор Марк Дэниелс едва увернулся от очередного удара подростка, когда тот взбунтовался.
— У него снова кровотечение. Давление падает, — Кейт Симмс пыталась следить за показателями мальчика, уворачиваясь от его руки.
— Черт, он сильный! — доктор Биллоус едва удерживал сломанную руку пациента, который бешено бился на смотровом столе. — Не могу поверить, что он все еще в сознании.
Дэниелс впился взглядом в пульсометр, который отчаянно пищал.
— При травме головы нам нужно, чтобы он был в сознании. Не усыпляйте его, так что найдите способ его удержать, черт возьми!
— Это не помогает, доктор, — заметил Биллоус. — Он уже в шоке.
— Позовите санитаров. СЕЙЧАС ЖЕ!
Один из техников схватил трубку внутреннего телефона и спокойно заговорил с кем-то на том конце.
— Они уже идут.
— Отпустите меня, — Сэм отбивался, сражаясь с демонами, которые пытались его убить. Они отрывали руки, их злобные, громкие голоса грозили разнести череп на миллион осколков. — Пожалуйста, перестаньте.
От отчаянного голоса младшего брата глаза Дина Винчестера заволокло яростью. Он ворвался в маленькую, тесную смотровую.
— Эй! — крикнул он, оттаскивая от стола ближайшего человека, который держал его брата, и прижал к стене.
Доктор Биллоус выглядел шокированным, а затем разъяренным.
— Кто ты такой, черт возьми? Тебе нельзя здесь находиться! — он дико огляделся. — Вызовите кого-нибудь, выведите этого парня отсюда.
Дин проигнорировал его, повернувшись к медсестре, которая пыталась удержать голову Сэма.
— Отпусти его.
— У него травма головы. Я пытаюсь помочь.
— Дин? — Сэм мгновенно узнал этот голос. Его сопротивление чуть ослабло, но не полностью. Он попытался найти в комнате источник своего спасения. — Дин, помоги мне.
Этого оказалось достаточно. Дин потянулся к пистолету, который всегда носил за поясом джинсов, и выругался про себя, вспомнив, что Джон упаковал его, когда они уезжали из мотеля. Он снова повернулся к женщине надесь что гнев в его голосе и поведении станет достаточной угрозой.
— Вы плохо справляетесь, леди. А теперь — отойдите от моего брата, черт возьми.
Женщина посмотрела на Дэниелса, который кивнул:
— Всё в порядке, Кейт.
Она отпустила Сэма. Тот закричал, пытаясь приподнять голову, чтобы увидеть брата.
Дин оказался рядом с ним в одно мгновение.
— Тише, Сэмми. Тише, — старший Винчестер положил руку на голову брата, убедившись, что Сэм его видит.
Боже, он выглядел просто ужасно.
— Вы должны успокоить его.
Дин посмотрел на молодого доктора, который немного отступил от Сэма, но все еще держал повязку на кровоточащей ране на лице пациента.
Дин кивнул и снова сосредоточился на брате. Его собственное сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, он мог только представить, что чувствует Сэм. Он положил другую руку на лицо подростка:
— Давай, малыш. Просто дыши, ладно? Ты в безопасности. Я здесь.
В этот момент ворвались санитары.
— Убери свою задницу отсюда, — рявкнул один верзила.
Сэм вздрогнул.
Дину пришлось отпустить брата, чтобы встретить двух здоровенных мужчин в белых халатах, приближавшихся к нему. Сэм закричал от боли, пытаясь восстановить утраченный контакт.
Доктор Дэниелс поднял руку, останавливая санитаров.
— Оставьте его. Если он может успокоить мальчика, то пусть останется.
Биллоус громко фыркнул, но, видимо, не захотел спорить с другим врачом.
— Это противоречит всем протоколам, — сказал он, но всё же отозвал санитаров.
Дин посмотрел на двоих мужчин и снова повернулся к Сэму.
— Успокойся.
Жесткая тактика, должно быть, сработала, потому что младший брат перестал бороться и уставился на Дина здоровым глазом. Он протянул свою невредимую руку, и Дин схватил ее, крепко сжав.
— Дин.
— Да, — Дин с трудом сглотнул, но голос не дрогнул. — Это я. Я здесь. Мне нужно, чтобы ты перестал бороться с врачами, понял? Просто лежи спокойно. — Он провел рукой по волосам Сэма и улыбнулся. — Они пытаются собрать Шалтая-Болтая заново.
Дыхание Сэма выровнялось, он улыбнулся — такой радостный от того, что брат наконец пришел.
— Я сильно ранен?
Дин кивнул, смаргивая слезы, готовые пролиться.
— Еще как, братишка.
Сэм, казалось, хотел что-то сказать, но внезапно один из аппаратов заверещал, глаза младшего Винчестера закатились, и всё его тело начало биться в судорогах.
— СЭМ! — закричал Дин, пытаясь понять, что происходит. — Сэмми?
— Черт! — Дэниелс и Биллоус оба бросились к столу. — У него судороги!
— Прикатите реанимационную тележку!
— Что происходит? Что с ним? — Дин кричал, но никто его не слушал.
Медсестра Кейт оторвала руки от Сэма и осторожно оттеснила его назад.
— Прости, сынок, тебе нужно выйти.
— Нет! — Дин рванулся обратно к столу, но крепкие руки схватили его и оттащили. — Сэм! Сэмми!
Он отбивался и боролся, как дикий зверь, но руки держали крепко. И только когда глубокий голос отца зазвучал у самого уха, он перестал сопротивляться.
Джон продолжал держать сына, прижимая спиной к своей груди.
— Всё в порядке, Дин, — тихо прошептал он. — С Сэмми всё будет хорошо. Он справится.
Джон прижал Дина крепче, чувствуя, как беззвучные, раздирающие душу рыдания сотрясают тело сына, пока они смотрели, как врачи борются за жизнь Сэма.
— Я держу тебя, сынок. Я здесь. — Он закрыл глаза, губами прижаясь к мягким волосам Дина, и продолжал шептать словно заклинание, способное, если повезет, удержать ужас подальше.
