Я помогу тебе!

Антон неторопливо шёл по весеннему городу. Его мир разделился на «до» и «после». «Он меня не помнит... Не помнит... Не помнит...» Мысли крутились в его голове раз за разом. Неужели это конец? Антон решил зайти в магазин, купить алкоголя, но перед этим позвонил Диме. — Димас, привет, давай встретимся, поговорим? — Привет, Антох, давай, я всегда за. Сейчас Сереге наберу, вместе посидим. — Хорошо, погнали на наше место? — Погнали. Шастун был несказанно рад, что теперь он не один и сможет рассказать обо всём друзьям. Доехав до старого заброшенного завода, в котором любили отдыхать подростки, Шастун готов был рыдать на взрыв. — Что случилось, Антош? — обеспокоенно посмотрел на него Сергей, — ты будто вот - вот заплачешь. — Он забыл меня, — слезы сами подступили к глазам, голос дрожал, тело начало трясти, и Антон упал в обморок.

***

Арсений зашел в квартиру. Приятно после белых больничных стен увидеть родной уютный дом. Ощутить тепло, почувствовать спокойную атмосферу и просто расслабиться. Квартира, на удивление мужчины, буквально блестела от чистоты, на кухне царил приятный аромат домашней еды, но было слишком тихо – эта тишина давила и нагоняла страх одиночества и уныния. «Почему так тихо? Где же моя жена и любимая дочка?» Попов пытался дозвониться жене, но автоответчик, как мантру говорил одно и тоже: «абонент недоступен, перезвоните позже». Арсений бродил по квартире, ища хоть что-то, что могло указать на их местоположение и нашёл: в гардеробной на самой дальней верхней полке лежал дряхлый маленький чемодан с надписью: «Прошлое». Открыв его, Попов впал в ужас. В чемодане лежали: альбом со всеми фотографиями Алёны и Кьяры, обручальные кольца, бирка с роддома, небольшая открытка “любимому папе”, два заключения "о смерти", большая совместная фотография девушек в рамке с черной ленточкой в углу и тот самый медвежонок, которого Попов не успел принести дочке. Воспоминания того дня, как вспышки света, начали проявляться в голове. Попов вспоминал всё: последний смех дочки, нежный поцелуй Алёны, как ушел за медвежонком, как дочка показала ему язык из-за окна машины и... взрыв, огонь, крик, как он сидел у горящей машины и плакал, сжимая в руке медвежонка. Сейчас Арсений тоже сидел и плакал, он за последний год старался не думать о них, хотя продолжал ходить на могилку раз в месяц: обновлял цветы, наводил порядок, приносил их любимые конфеты и игрушки для дочки. В груди защемило чувство предательства, но не к девушкам, а к кому - то другому, но, к кому именно Арсений не понимал. Убрав чемодан на место, мужчина продолжал ходить по квартире, осматривая её каждый угол, в надежде найти хоть какую-то маленькую подсказку из-за чего ему так больно на душе. После 30 минут безуспешных поисков, Арсений в отчаянии сел за кухонный стол, на котором лежал аккуратно свёрнутый листок. Попов развернул его:

«Дорогой Арсений,

‎‎Я долго пытался найти слова – те самые, что смогли бы пробудить в тебе хоть что‑то: воспоминание, отголосок чувства, тень узнавания… Но, так и не придумал.

Я помню всё: как ты улыбался, когда я рассказывал нелепые истории; как твои глаза теплели, стоило мне войти в комнату; как мы молчали вдвоём – и это молчание было дороже любых слов. Я хранил в сердце каждый миг, надеюсь, что ты однажды вспомнишь хотя бы часть этого.

‎Кажется, пришло время признать: ты уже не тот, кого я любил. Или, точнее, ты – всё ещё ты, но без нашей общей истории, без тех нитей, что когда‑то связали наши души. И я не могу быть рядом, видя, как ты смотришь на меня – спокойно, доброжелательно… но чужого взгляда не скрыть.

‎Мне невыносимо больно писать это, но я должен уйти. Не ради тебя – ради себя. Чтобы не раствориться в ожидании, которое никогда не оправдается, чтобы сохранить в памяти тебя настоящего – того, кто знал меня, чувствовал, любил.

‎Где‑то глубоко внутри я всё равно буду верить, что где‑то в твоей душе осталось место для нас. Но если это место пустует – пусть так. Я отпускаю тебя с любовью, с благодарностью за то, что ты был в моей жизни. Прощай.

‎Твой А. Ш.»

Арсений раз за разом перечитывал послание, но так и не вспомнил, кто такой А.Ш., но будто чувствовал, что это тот, кто ему нужен. «Я найду тебя А. Ш.»

***

Антон очнулся из-за того, что Дима усердно бил его по лицу. — Шаст! — воскликнул Матвиенко, держа в руках бутылку воды, — ну, наконец-то! — друзья помогли Антону сесть, — что случилось, Антош? Антон выпил воды и всё рассказал. — Ты просто взял и ушёл, оставив ему записку? — удивился Позов, — Шаст, вам нужно было поговорить. — Смысл? Он даже имени моего не помнит. — И где ты собираешься жить? — Вернусь к родителям, как-нибудь проживу. — Антох, — начал Серега, — ты решил вернуться к алкашам и наркоманам, терпеть унижения и боль вместо того, чтобы просто поговорить с Поповым? — Да. — Балбес. — Ладно, Антох, — сказал Дима, — ты звони нам, если что, не пропадай. Знай, мы всегда готовы помочь. — Спасибо вам, парни, люблю вас сильно, — улыбнулся Антон, — Ну что. Выпьем? Весь оставшийся вечер ребята разговаривали, шутили, смеялись, не думая о проблемах.

***

Арсений тем временем вышел на патрулирование города с Макаровым, так как ему необходимо было проветриться. — А чего в ОРД не пошёл? — спросил Макар, доедая свой бутерброд. — Корчагин, гнида такая, не пустил. — И правильно сделал. Тебе отдых нужен, а ты, хлебом не корми – дай поработать. Кстати, бутерброд будешь? — Нет, спасибо. Я не голоден, — Арсений задумчиво посмотрел в окно, — скажи, а ты не знаешь, кто такой А. Ш.? — А. Ш.? — переспросил Макар, — а, так это Антон Шастун. — А кто это? Макар тяжело вздохнул, понимая, что Арсений до сих пор не вспомнил: — Антон — твой парень, — осторожно начал он, — Вы жили с ним вместе последние два года. У вас была любовь, неужели не помнишь? — Макаров посмотрел на друга, который всё также сидел в недоумении, — Антон приходил к тебе в больницу, тот высокий худощавый парень с зелёными глазами. Он ходил к тебе каждый день, спрашивая, как твоё здоровье, и как скоро ты вернёшься в сознание. Он любит тебя, Арс. Арсений печально смотрел в глаза напарника, он помнил парня с больницы, но чтоб они были вместе – он так и не вспомнил. — Спасибо, Макар. — Вспомни, пожалуйста, Арс, пожалуйста, хотя бы часть того, что между вами было. Ты же его любил. — Он записку оставил мне, — вздохнул Арсений, — он ушёл. Макаров замер: — То есть как? Куда? — Написал, что так будет лучше для него, для меня, для нас. А куда — не знаю. — Скорее всего к родителям, адрес можно пробить, поедешь к нему? — Давай, узнай адрес, пожалуйста. — Хорошо, завтра напишу. — Спасибо, Илья, — Попов еще раз посмотрел в окно — Да что ж такое! ‎— Что случилось? ‎— Да, заебал этот чёрный мерседес, шестой раз здесь проезжает! Пойду, остановлю его что-ли, — перевел тему Попов ‎— Он что-то нарушил? ‎— Да, надоел. ‎— А, иди, развлекайся. ‎Арс остановил Мерседес. Следом за ним остановилось ещё два чёрных гелика. ‎Водитель открыл окно Мерседеса. ‎— Капитан, я что-то нарушил? — спросил водитель. ‎— Подполковник Попов, — представился Арсений, — предъявите документы на световой сигнал. ‎— Капитан, ты не видишь, я спешу, дай проехать. ‎— Предъявите документы на световой сигнал, — настаивал Арс. ‎— Ты по-хорошему не понимаешь? ‎— Предъявите документы на машину и на световой сигнал, — строже проговорил Попов. ‎Водитель вышел из машины, а следом за ним вышли 2 человека из гелика. ‎ ‎— Я - экспонат, ты мой фанат, — напевал Илья, доставая курочку из контейнера. ‎— Опа! — воскликнул он, увидев Попова и людей с оружием, — интересно, кто же выиграет? Я ставлю на Арса. ‎ ‎— Слышь, водила, предъяви мне документы и будешь свободен, ты что, по-хорошему не понимаешь? — ‎водитель достал документы на машину и предъявил полицейскому, — хорошо, теперь на световой сигнал. ‎— У меня их нет. ‎— Тогда сними проблесковый маячок. ‎— Нет. ‎Попов обратил внимание на руку, которая свисала из окна пассажирского сиденья: ‎на руке был огромный золотой перстень с красным бриллиантом. ‎— Вася, — сказал голос из машины, — Попов прав, сними маячок и поехали. ‎Василий послушно снял световой сигнал с крыши, сев в машину, уехал в неизвестном направлении. ‎— С тобой всё хорошо? — спросил Илья, вручая курочку напарнику. ‎— Всё хорошо. ‎— Что они от тебя хотели? ‎— Это я от них хотел. ‎— Чего? ‎— Документы на машину и световой сигнал. ‎— А, понятно. ‎— О, смотри, — Арсений показал на приближающийся автомобиль — Мусагалиев едет. Сейчас пиздюлей получать будем. ‎— За что? ‎— А за всё хорошее. ‎Мусагалиев подъехал. ‎— Ребят, ну, что, как дела? ‎— Да нарушают, товарищ полковник, — сказал Макаров, незаметно передавая контейнер за спину напарнику. ‎— Ну, а вы что? ‎— Наказываем, — ответил Арсений, забрав контейнер, выкинул его в ближайшие кусты. ‎— Мне тут анекдот новенький рассказали, рассказать вам? ‎— Нет, не надо, — ответил Илья. ‎— Ну скажите: «расскажите, расскажите». ‎— Расскажите, расскажите, — хором ответили ребята. ‎— Значит, анекдот: Что общего между ментами и китайцами? — ‎ребята пожали плечами, ‎— и мы, и они питаемся с помощью палочек, — ‎ребята даже не улыбнулись. ‎Азамат молча сел в машину и уехал. ‎— Обиделся, — сказал Арсений, — а он этот анекдот всего лишь восемьдесят девятый раз рассказывает. ‎— Арс, я тут подумал, может тот Ланкрузер китайца вёз? ‎— Да какой у нас может быть китаец? ‎— Ну, как же, Боря Китаец. ‎— А причём здесь он? Я его совсем недавно за решётку посадил. ‎— В новостях передавали, что он из СИЗО в бега подался. ‎— Да? А я и не слышал. Макар, что же ты мне раньше не сказал?

***

Антон свернул в до боли знакомый двор. Найдя нужный подъезд, Шастун замер на месте, переводя дух. Из подъезда вышла его соседка – Баба Оля. — Ой, Антош, ты какими судьбами здесь? — Да вот, баб Оль, решил вернуться к родителям. — А вот это ты зря, милок, — соседка села на скамейку, поглаживая местного бродягу кота, — увезли их примерно полгода назад. — Как увезли, баб Оль, куда? — Приехал какой-то майор сказал, что наводка у него на них. Якобы попались на наркотиках, а куда увёз, он мне не сказал. — Скажите, а тот майор случайно не высокий голубоглазый брюнет? — Именно он, а вы знакомы? — Подождите, — Шастун достал телефон и показал соседке фотографию Арсения, — он? — Да-да, милок, он. Шастун удивился. Оказывается, Попов посадил родителей Антона за употребление и незаконное хранение наркотиков. «А мне он ничего не говорил...» Поднявшись в квартиру, в парня с порога ударил резкий запах алкоголя и сигарет. Квартира была пропитана этими запахами многие годы. Пройдя на кухню, Шастуна в холодильнике встретила сдохшая мышь, а повсюду были тараканы. Антон тяжело вздохнул и пошёл в свою комнату: на полу были разбросаны бутылки, окурки и пакеты с белым порошком. На кровати лежали сдохшие клопы, в углу комнаты лежала рвотная масса. От увиденного Шастуна замутило, и он в спешке выбежал из квартиры, перевёл дух, перекрестился и зашёл обратно, закрыв нос рукой, забрал около 15 пакетов с наркотиками, которые нашел в квартире и ушёл куда глаза глядят.