Та, что танцевала...

      Выходные пролетели для Кларк почти незаметно. Она практически не выходила из квартиры. Несколько раз заказывала еду, забывала ее съесть вовремя, засыпала на диване среди листов бумаги и снова просыпалась с карандашом в руке.       Все ее внимание занимал один человек. Вернее, одна девушка. Та самая девушка за барной стойкой. После неожиданной встречи в клубе Кларк чувствовала странное облегчение. Будто наконец получила подтверждение, что ничего не выдумала. Что тот вечер действительно был реальным. Что улыбки были настоящими. Что интерес существовал не только в ее голове.       Именно поэтому она снова и снова возвращалась к рисункам. На столе лежали десятки набросков. Профиль. Улыбка. Поворот головы. Пальцы, обхватывающие стакан. Свет неоновых ламп на темных волосах. Каждый раз Кларк пыталась поймать что-то новое. Каждый раз ей казалось, что она почти справилась. И каждый раз начинала заново.       К воскресному вечеру квартира окончательно превратилась в филиал художественной мастерской.       — Ты ненормальная, — сообщила Рейвен по видеозвонку.       — Спасибо, — Кларк даже не подняла головы от рисунка.       — Это не комплимент.       — Я знаю.       — Ты вообще выходила из дома?       — Один раз.       — Когда?       — За кофе.       — Это не считается.       Кларк только усмехнулась. Потому что она чувствовала вдохновение такой силы, что могла работать сутками.       Утро понедельника наступило слишком медленно. Кларк проснулась раньше будильника. Полчаса провела перед шкафом. Дважды меняла одежду. Трижды укладывала волосы. Потом разозлилась на саму себя. Она никогда не вела себя подобным образом. Никогда. Но сегодня ей предстояло увидеть Алишу Вудс. И от одного этого факта сердце начинало биться немного быстрее.       К началу занятий она уже сидела в аудитории. Обычно Кларк использовала ожидание преподавателя для работы над набросками. Сегодня же не могла сосредоточиться ни на одной линии. Взгляд постоянно возвращался к двери. Студенты постепенно занимали места. Разговаривали. Смеялись. Обсуждали задания. Кларк почти ничего не слышала.       А потом дверь открылась. И в аудиторию вошла Алиша. Как всегда собранная. Спокойная. Безупречно уверенная в себе. На секунду их взгляды встретились. Совсем ненадолго. Но этого оказалось достаточно, чтобы внутри Кларк все неприятно перевернулось.       Потому что она вспомнила прошлую неделю. Свой отказ. Свой поспешный уход. Свое унижение. И неожиданно поняла, что не хочет оставлять все именно так. Весь урок она пыталась сосредоточиться на работе. Получалось плохо. К концу пары решение окончательно сформировалось. Она поговорит с Вудс. Хотя бы один раз. Без признаний. Без глупостей. Просто поговорит.       Когда прозвенел звонок, студенты начали собираться. Кларк осталась. Снова. Но на этот раз не чувствовала того панического ужаса, что раньше. Только решимость. Алиша складывала бумаги возле стола, когда заметила ее приближение.       — Да, Гриффин?       — Я хотела извиниться, — Кларк остановилась напротив.       — За что именно? — Вудс слегка приподняла бровь.       — За прошлый раз.       — Я довольно резко ушла, не красиво себя повела.       На лице Алиши мелькнуло понимание. Едва заметное. Почти неуловимое.       — Не вижу причин для извинений.       — А я вижу.       — Хорошо, — уголок губ преподавательницы дрогнул.       — Просто... это было невежливо.       — Извинения приняты.       Кларк облегченно выдохнула, но уходить не стала.       — Что-то еще? — Алиша сразу заметила это, конечно заметила.       — Да, — сердце снова начало ускоряться. — Один кофе       — Что?       — Один, — Кларк нервно улыбнулась. — Всего один кофе.       — Гриффин...       — Я знаю.       — Похоже, не знаете.       — Никаких скрытых мотивов.       Ложь получилась ужасной. Судя по взгляду Алиши, та тоже это поняла. Несколько секунд преподавательница внимательно смотрела на нее. Словно что-то обдумывала. Потом вздохнула. Негромко. Почти обреченно.       — Вы очень настойчивая студентка.       — Мне это часто говорят.       — Верю.       На этот раз улыбка Алиши стала чуть заметнее. Теплее. И от нее у Кларк мгновенно пересохло во рту.       — Хорошо.       — Что? — Кларк моргнула.       — Один кофе.       — Серьезно? — она не поверила сразу.       — Один.       — Серьезно?       — Гриффин.       — Да?       — Не заставляйте меня передумать.       — Не буду, — Кларк почувствовала, как внутри все вспыхнуло радостью.       — После занятий.       — Хорошо.       — И подальше от университета.       — Конечно.       Алиша покачала головой. Словно уже жалела о собственном решении, но улыбка все еще оставалась на ее лице. Легкая. Почти незаметная.       — Теперь идите домой.       — Уже иду.       — Гриффин.       — Что?       — Вечером. В семь.       — Я буду вовремя.       — Даже не сомневаюсь.       Кларк наконец направилась к выходу. И только когда дверь мастерской закрылась за ее спиной, позволила себе широко улыбнуться. Не заметив, что оставшаяся в аудитории Алиша еще несколько секунд смотрела ей вслед. После чего тихо произнесла:       — Во что я только что ввязалась...       Но улыбаться при этом так и не перестала.       Оставшаяся часть дня превратилась для Кларк в настоящее испытание. Сначала она искренне верила, что справится. Всего лишь несколько пар. Несколько часов. Потом кофе. Ничего сложного.       Однако уже через десять минут после разговора с Вудс стало очевидно, что ее мозг полностью отказался функционировать в привычном режиме. На следующей лекции Кларк открыла блокнот, записала дату, тему занятия и еще несколько слов. После чего обнаружила, что вместо конспекта уже несколько минут рисует знакомый профиль. Она раздраженно захлопнула страницу. Через пятнадцать минут все повторилось. Только теперь к профилю добавились волосы. Еще через полчаса — глаза. Кларк тихо выругалась себе под нос.       — Все хорошо? — шепотом спросила сидящая рядом одногруппница.       — Нет.       — Настолько плохо?       — Намного хуже.       К концу занятий она уже раз десять проверила телефон. Хотя прекрасно знала, что Алиша не собиралась писать, да и телефона у нее Кларк не было. Она сама назначила время. Сама назвала место. Сама согласилась. И все равно Кларк не могла избавиться от ощущения, что происходящее слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Домой она заехала всего на двадцать минут. Переоделась. Поменяла футболку. Потом еще раз поменяла. Потом вернула первую. Пятнадцать минут спорила сама с собой насчет жакета. После чего поняла, что начинает сходить с ума.       — Это просто кофе.       Сообщила она своему отражению. Отражение выглядело крайне неубедительно.       В итоге из квартиры Кларк выехала почти на сорок минут раньше. На всякий случай, потому что опоздать было нельзя. Совсем нельзя. В результате возле кафе она оказалась за пятнадцать минут до назначенного времени. И сразу почувствовала себя идиоткой.       — Отлично, Гриффин, — на посмотрела на часы. — Просто великолепно.       До встречи оставалось еще пятнадцать минут. Целых пятнадцать.       Кафе оказалось небольшим и удивительно уютным. Теплый свет. Деревянные столики. Тихая музыка где-то на фоне. Запах свежей выпечки и кофе. Идеальное место для того, чтобы провести вечер. Или умереть от нервов.       Кларк выбрала столик возле окна. Так было проще следить за входом. Она сразу заказала большой латте. Потом подумала еще несколько секунд и добавила клубничный десерт. Исключительно в терапевтических целях, потому что ее организм явно нуждался в поддержке. Перед ней поставили красивое пирожное с нежным кремом и свежей клубникой.       Кларк взяла вилку. Отрезала маленький кусочек. Съела. Ничего не почувствовала. Абсолютно ничего. Все внимание было приковано к двери. Каждый раз, когда кто-то входил внутрь, сердце мгновенно ускорялось. Каждый раз это оказывался кто-то другой. Пожилая пара. Студент с ноутбуком. Молодая девушка с книгой. Не она.       Кларк посмотрела на часы. Семь минут до встречи. Потом пять. Потом три. Она сделала глоток кофе. Снова проверила телефон. Хотя никаких сообщений не было. Потом вдруг осознала, что уже несколько минут бездумно крутит вилку между пальцами.       — Соберись.       Тихо приказала она себе. Это просто разговор. Просто кофе. Просто Алиша. От последней мысли стало только хуже.       Колокольчик над дверью тихо звякнул. Кларк подняла голову автоматически. И сразу забыла, о чем думала. В кафе вошла Алиша. Все произошло настолько быстро, что сознание даже не успело подготовиться. Обычная темная куртка, которую она уже видела раньше в клубе. Светлый свитер под ней. Темные джинсы. Распущенные волосы. Никакой университетской строгости. Никакой преподавательской дистанции. Никаких папок с заданиями. Только она.       Кларк словно приросла к месту. Вилка замерла в руке. Мысли исчезли. Все до единой. Она просто смотрела. Смотрела так же, как тогда в клубе. Как в мастерской. Как каждый раз, когда видела ее. Мягкий вечерний свет скользнул по темным волосам.       Алиша сняла куртку на ходу, поправила прядь за ухом и огляделась в поисках свободного столика. На мгновение ее взгляд скользнул по залу. Затем остановился. На Кларк. И в ту же секунду на губах появилась улыбка. Спокойная. Уверенная. Сердце Кларк совершило что-то среднее между кульбитом и катастрофой.       Алиша направилась к ее столику. А Кларк внезапно поняла одну очень простую вещь. За все это время она так тщательно готовилась к встрече. Продумывала темы. Вопросы. Фразы. Варианты развития разговора. Но стоило Алише войти в кафе, как из головы мгновенно исчезло абсолютно все. Осталась только одна мысль. Она пришла.       — Надеюсь, я не заставила вас слишком долго ждать, Гриффин.       Голос Алиши вырвал Кларк из оцепенения.       — Нет. Совсем нет.       Ложь. Причем очевидная. Потому что пустая чашка из-под первого кофе стояла прямо перед ней.       Взгляд Алиши скользнул по чашке, потом по почти нетронутому клубничному десерту.       — Понятно, — уголок ее губ дрогнул.       — Я пришла немного раньше, — Кларк почувствовала, как начинают гореть уши.       — Немного?       — Совсем немного.       — Насколько немного?       — Пятнадцать минут.       — Это уже не немного.       Кларк рассмеялась. И неожиданно для себя заметила, что вместе с этим смехом исчезла часть напряжения.       Алиша сняла куртку и аккуратно повесила ее на спинку стула. Затем села напротив. Не преподаватель за кафедрой. Не строгий куратор курса. Просто человек, но даже сейчас в ее движениях чувствовалась уверенность. Она не суетилась. Не торопилась. Не заполняла паузы лишними словами. Будто всегда точно знала, сколько пространства необходимо оставить собеседнику.       — Итак, — произнесла Алиша. — О чем вы хотели поговорить, Гриффин?       — Вы почти всегда называете меня по фамилии, — Кларк улыбнулась.       — Обычно да.       — Даже сейчас.       — Даже сейчас.       — Почему?       — Привычка, — Алиша задумалась на секунду.       — Только поэтому?       — В основном. Мне всегда так было проще, — Она слегка пожала плечами.       — По фамилии?       — Да.       — Звучит очень по-преподавательски.       — Возможно, — в глазах Алиши мелькнуло что-то похожее на улыбку. — Но дело не только в работе.       — А в чем тогда?       — Когда я училась сама, большинство преподавателей обращались ко мне по фамилии. Со временем я привыкла, — она сделала небольшую паузу. — Потом заметила, что мне проще запоминать студентов именно так.       — Даже любимчиков?       — У меня нет любимчиков, — Алиша подняла бровь.       — Конечно.       — Это правда.       — Конечно-конечно.       Теперь уже Алиша тихо рассмеялась. Кларк очередной раз поняла, что ей нравится этот смех…Очень.       Подошел официант. Алиша заказала американо. Без сахара. Без сиропов. Без всего. Кларк почему-то решила, что это абсолютно соответствует ее характеру. Когда официант ушел, разговор продолжился сам собой. Легко. Спокойно. Без неловких пауз. Именно это удивляло Кларк больше всего. Она ожидала, что придется постоянно искать темы.       Но Алиша будто умела поддерживать беседу естественным образом. Не перетягивая внимание на себя. Не задавая допросных вопросов. Она слушала. Действительно слушала. А потом задавала один вопрос — и разговор неожиданно открывался с новой стороны.       — Как продвигается ваш проект для выставки?       — Медленно.       — Это значит плохо или тщательно?       — Наверное, тщательно.       — Хороший ответ.       — Почему?       — Потому что большинство художников слишком торопятся закончить работу.       — А вы? — Кларк подалась вперед.       — Я?       — Вы тоже так делали?       — Постоянно, — на лице Алиши появилась легкая задумчивость.       — Правда?       — В двадцать лет я была уверена, что скорость означает талант.       — И что оказалось?       — Что талант не отменяет необходимости работать.       — Звучит разочаровывающе, — Кларк усмехнулась.       — Так и есть.       — Вы разрушаете мои иллюзии.       — Это входит в обязанности преподавателя.       — Даже сейчас?       — Особенно сейчас.       И снова этот спокойный уверенный тон. Без высокомерия. Без попыток произвести впечатление. Просто уверенность человека, который давно знает себя и свое дело. Кларк поймала себя на том, что практически не отводит взгляда. Ей нравилось наблюдать за Алишей. За тем, как она подбирает слова. Как слегка наклоняет голову, когда слушает. Как улыбается одним уголком губ. Как спокойно удерживает зрительный контакт. Это было странно. Комфортно. Неожиданно уютно.       Спустя какое-то время разговор ушел от университета. Они говорили о книгах. О выставках. О художниках. О том, какие картины раздражают больше всего. На этом вопросе Алиша неожиданно оживилась.       — Концептуальное искусство.       — Серьезно?       — Серьезно.       — Я думала, вы любите все современное.       — Не все.       — Почему?       — Потому что иногда люди пытаются заменить идею отсутствием мастерства.       — Это прозвучало очень жестко, — Кларк рассмеялась.       — Я старалась смягчить формулировку.       — Боюсь представить оригинальную версию.       — И правильно.       Кларк снова рассмеялась. И вдруг осознала, что уже давно перестала нервничать. Не полностью, но достаточно, чтобы забыть о времени. Чтобы перестать думать о каждом своем слове. Чтобы просто наслаждаться разговором.       И именно тогда ее посетила неожиданная мысль. За весь вечер они ни разу не заговорили о клубе. Ни одного упоминания. Ни одной случайной фразы. Будто того вечера никогда не существовало. Будто между ними были только университет, искусство, кофе и этот спокойный разговор.       Кларк сама не понимала, почему это ее немного разочаровывает. И одновременно приносит облегчение. А Алиша тем временем продолжала что-то рассказывать о старой выставке в Бостоне, уверенно ведя беседу дальше. И Кларк снова поймала себя на том, что слушает ее голос намного внимательнее, чем следовало бы.       Кларк даже не заметила, как прошло время. В какой-то момент кофе закончился. Потом исчез десерт. Затем официант принес еще напитки. За окнами постепенно стемнело. Людей в кафе стало меньше. Музыка словно зазвучала тише.       А разговор все продолжался. Самое странное заключалось в том, что Кларк больше не пыталась произвести впечатление. Не следила за каждым словом. Не анализировала каждую улыбку Алиши. Она просто разговаривала. И наслаждалась этим.       — Подождите, — Кларк нахмурилась. — Вы действительно однажды уснули прямо в мастерской?       — К сожалению, — Алиша прикрыла глаза.       — Нет, это великолепно.       — Это было ужасно.       — Сколько вам было?       — Двадцать четыре.       — И вас там нашли?       — Утром.       — Кто? — Кларк уже смеялась.       — Мой преподаватель.       — Нет.       — Да.       — И что он сказал?       — Спросил, собираюсь ли я платить аренду за помещение, — на лице Алиши появилось выражение искреннего страдания.       Кларк рассмеялась так громко, что на них обернулась пожилая пара за соседним столиком. Алиша тоже не удержалась от улыбки. Именно в этот момент Кларк вдруг осознала одну вещь. Она увидела Вудс такой. Обычной женщиной. Смешной. Иногда самоироничной. Иногда удивительно искренней. И от этого она нравилась Кларк еще больше.       Разговор незаметно перескочил на путешествия. Потом на любимые фильмы. Потом на музыку. Оказалось, что вкусы у них совпадают гораздо чаще, чем Кларк ожидала. Иногда они спорили. Иногда соглашались. Но каждый раз Алиша умела подхватить тему и развить ее дальше. Это восхищало.       Вудс никогда не пыталась доминировать в беседе, но каким-то образом всегда удерживала ее течение. Словно опытный дирижер. Чуть направляя разговор в нужную сторону. Задавая вопросы. Внимательно слушая ответы. Запоминая детали. И Кларк все больше понимала, почему студенты ее обожают. Рядом с Алишей было невозможно чувствовать себя неинтересной. Она умела слушать так, будто все сказанное действительно имело значение.       В какой-то момент Алиша посмотрела на часы. И неожиданно замолчала. Улыбка постепенно стала задумчивой.       — Уже почти девять.       — Что? — Кларк моргнула.       — Девять часов.       — Нет.       — Да.       Кларк автоматически схватилась за телефон. И тихо выругалась.       — Черт.       — Именно.       Несколько секунд они обе смотрели друг на друга. Будто сами удивлялись тому, насколько быстро пролетело время. Потом Алиша негромко вздохнула.       — Нам, наверное, пора расходиться.       У Кларк мгновенно сжалось сердце. Слишком быстро. Все закончилось слишком быстро. Она понимала, что два часа — это много. Но ощущалось это максимум как двадцать минут.       — Да.       Ответ прозвучал немного тише, чем она хотела. Алиша заметила. Конечно заметила. Потому что ее взгляд вдруг стал мягче. Теплее. Более личным.       — Но я рада, что пришла.       — Правда? — Кларк подняла голову.       — Правда.       Несколько секунд Алиша словно подбирала слова. Что для нее было необычно. Весь вечер она говорила уверенно. Легко. Без пауз. А сейчас неожиданно задумалась.       — Если честно... — она слегка улыбнулась. — Я не ожидала, что мне будет настолько комфортно.       — Мне тоже, — сердце Кларк пропустило удар.       — Верю.       Уголки губ Алиши дрогнули. Затем она посмотрела прямо на нее.       — И я бы хотела повторить.       — Что? — Кларк замерла.       — Встретиться еще раз.       На этот раз пауза длилась меньше секунды.       — Да.       Слишком быстро. Слишком громко. Слишком очевидно. Алиша тихо рассмеялась.       — Я еще даже не закончила предложение.       — Неважно.       — Неважно?       — Нет.       — Гриффин.       — Да?       — Вы ужасно нетерпеливы.       — Зато честна.       — Это правда.       И почему-то эта фраза заставила Алишу улыбнуться еще сильнее. Несколько мгновений спустя Алиша достала телефон.       — Тогда нам стоит обменяться номерами.       Кларк была уверена, что сейчас ее сердце окончательно перестанет функционировать.       — Да.       — Вы уже говорили это.       — Все равно да.       — Потрясающе.       Они обменялись телефонами. Кларк смотрела на новый контакт так, словно это было величайшее произведение искусства человечества. «Алиша Вудс». Всего два слова. А счастья — как на целую жизнь вперед.       Однако затем лицо Алиши стало серьезнее. Не холодным. Просто более собранным. Профессиональным. Кларк сразу почувствовала перемену.       — Есть одна вещь, которую нужно обсудить.       — Хорошо.       — Пока вы моя студентка...       Она ненадолго замолчала. Подбирая формулировку.       — Все это должно оставаться между нами.       — Вы имеете в виду... — Кларк нахмурилась.       — Наши встречи.       — А.       — Я не хочу создавать проблемы ни вам, ни себе.       Кларк прекрасно понимала о чем речь. Слухи в университете распространялись быстрее интернета. Достаточно одному студенту увидеть преподавателя и студентку вместе — и через день об этом будет знать весь факультет.       — Я понимаю.       — Правда понимаете? — Алиша внимательно посмотрела на нее.       — Да.       — Это важно.       — Я никому не скажу.       — Спасибо.       И впервые за весь вечер Алиша выглядела по-настоящему облегченной. Будто именно этого ответа и ждала.       Они вышли из кафе вместе. Ночной воздух оказался прохладным. Город вокруг жил своей жизнью. Машины проезжали мимо. Светились окна домов. Где-то вдали звучала музыка. Возле перекрестка они остановились.       — Тогда до встречи, Гриффин.       Кларк невольно улыбнулась. Даже сейчас. Снова по фамилии.       — До встречи.       — Напишу вам завтра.       — Хорошо.       — Хорошо?       — Хорошо.       Алиша покачала головой. Словно смирившись с ее энтузиазмом. Потом улыбнулась. Развернулась. И пошла вдоль улицы. Кларк смотрела ей вслед до тех пор, пока фигура не скрылась за углом. Только после этого она поняла, что все еще улыбается. Широко. Совершенно глупо. Абсолютно счастливо. И сколько бы она ни пыталась взять себя в руки по дороге домой, ничего не получалось. Потому что в телефоне теперь был номер Алиши Вудс. Потому что через два часа разговора та захотела увидеться снова. Потому что впереди была еще одна встреча. И потому что мир неожиданно казался намного светлее, чем утром. Настолько, что Кларк хотелось смеяться без всякой причины всю дорогу до дома.       Следующие полтора месяца пролетели настолько быстро, что иногда Кларк казалось, будто кто-то украл несколько недель ее жизни. В хорошем смысле. Каждое утро начиналось одинаково. Университет. Пары. Мастерская. Задания. И Алиша Вудс. Такая же, как всегда.       Если бы кто-то наблюдал за ними со стороны, он бы никогда ничего не заподозрил. Никогда. В аудитории Алиша оставалась преподавателем. Собранной. Спокойной. Требовательной. Она не выделяла Кларк. Не задерживала на ней взгляд дольше остальных. Не подходила первой. Не пыталась завести разговор в коридоре. Не искала ее глазами среди студентов.       Иногда это даже раздражало. Особенно в первые недели, потому что вечером Алиша могла прислать ей десяток сообщений подряд, обсуждая новую выставку или споря о композиции в известной картине. А утром пройти мимо в университете и ограничиться сухим:       — Доброе утро, Гриффин.       Словно между ними ничего не существовало. Словно они не провели вместе половину субботы. Словно не переписывались до часа ночи. Словно Кларк не знала теперь, как выглядит улыбка Вудс, когда та смеется по-настоящему. Поначалу это задевало. Потом Кларк поняла причину. И перестала обижаться. Наоборот. Она начала уважать это. Потому что Алиша была последовательной. Всегда.       Зато вне университета все выглядело совершенно иначе. Почти каждую неделю Алиша куда-нибудь ее звала. И самое удивительное — инициатором чаще всего была именно она. Сначала Кларк не могла поверить. Потом привыкла. Немного. Хотя сердце все равно ускорялось каждый раз, когда на экране появлялось новое сообщение.       «Гриффин. В пятницу открывается новая выставка. Хочешь сходить?»       Или:       «Нашла кафе с ужасным интерьером и великолепным кофе. Нужно проверить.»       Или:       «В субботу обещают хорошую погоду. Есть одно место у озера. Поехали?»       Каждый раз Кларк соглашалась быстрее, чем успевала подумать. Они посещали галереи. Часами бродили среди картин. Спорили о современных художниках. Обсуждали технику. Цвет. Свет. Композицию. Иногда другие посетители начинали поглядывать на них с любопытством. Потому что разговоры звучали так увлеченно, словно речь шла о судьбе человечества. Для них почти так и было.       Однажды они провели три часа в маленьком художественном музее. Потом еще час сидели в кафе напротив. И продолжили обсуждать выставку. В какой-то момент Алиша остановилась посреди своей мысли и сказала:       — Ты понимаешь, насколько мы сейчас выглядим со стороны странно?       — Почему?       — Мы уже сорок минут спорим о перспективе в картине, написанной сто лет назад.       — И?       — Большинство людей давно бы сбежали.       — Тогда хорошо, что мы не большинство людей.       После этого Алиша улыбалась почти весь вечер.       Переписки тоже изменились. Сильно. Если сначала сообщения касались исключительно учебы, то постепенно темы начали расширяться. Теперь они могли обсуждать что угодно. Любимые книги. Фильмы. Музыку. Путешествия. Погоду. Случайных прохожих. Глупые фотографии. Мемы, которые Алиша неожиданно понимала намного лучше, чем должна была понимать преподаватель ее возраста.       Иногда Кларк засыпала с телефоном в руках. Потому что разговор закончился только в два часа ночи. А иногда просыпалась и обнаруживала сообщение, отправленное Вудс в семь утра. Короткое. Простое. Но вызывающее улыбку на весь день.       Переход на «ты» произошел настолько естественно, что никто из них потом не смог вспомнить конкретный момент. Однажды в сообщениях Алиша просто написала: «Ты видела новую экспозицию?»       И все. С тех пор они перестали обращаться друг к другу на «вы».       Однако фамилии остались. К удивлению самой Кларк. И еще большему удивлению Алиши.       — Ты ведь понимаешь, что можешь называть меня Алишей?       — Понимаю.       — Тогда почему не называешь?       Кларк задумалась. По-настоящему. Потом улыбнулась.       — Не хочу.       — Почему?       — Не знаю.       Она действительно не знала. Но фамилия неожиданно стала чем-то особенным. Чем-то только их.       — Вудс.       — Да, Гриффин?       — Звучит хорошо.       После этого Алиша рассмеялась. И больше никогда не поднимала эту тему.       Однако была одна вещь, о которой Кларк старалась не думать. Клуб. Тот вечер. Та девушка. Иногда воспоминание возникало неожиданно. Во время прогулки. Во время переписки. Во время очередного ужина. Кларк вдруг вспоминала танцующую женщину под цветными огнями. Вспоминала уверенную улыбку. Подмигивание. Легкость. Беззаботность. И на несколько секунд чувствовала растерянность. Потому что рядом с ней находилась совсем другая Алиша. Настоящая Алиша. Спокойная. Вдумчивая. Интеллигентная. Сдержанная. Женщина, которая предпочитала выставки клубам. Книги шумным вечеринкам. Долгие разговоры поверхностному флирту. Иногда это не сходилось. Совсем.       Иногда Кларк даже ловила себя на мысли: «Где та девушка?». Но потом Алиша говорила что-нибудь смешное. Или присылала фотографию очередного нелепого арт-объекта. Или начинала спорить о живописи с таким азартом, будто от этого зависела ее жизнь. И все вопросы исчезали. Потому что Кларк смотрела на нее. Слушала ее. Смеялась вместе с ней.       И понимала простую вещь. Каким бы ни был тот вечер в клубе, сейчас рядом находилась Алиша Вудс. Настоящая. Живая. Умная. Добрая. Удивительно внимательная. Женщина, рядом с которой Кларк чувствовала себя счастливой, уверенной.