Та, что танцевала...

      Лекса действительно старалась. Кларк это видела. Она смеялась. Отвечала на шутки. Поднимала тосты. Даже поддевала бармена, требуя сделать коктейль «менее законопослушным». Но что-то все равно оставалось не на месте. Словно часть ее мыслей постоянно возвращалась к террасе. К той девушке. К Николь. Кларк замечала это в мелочах. В том, как взгляд Лексы иногда на секунду уходил куда-то мимо нее. В том, как она чуть сильнее обычного сжимала стакан. В том, как после очередной шутки улыбка задерживалась на лице чуть меньше, чем обычно.       Они сидели за барной стойкой уже какое-то время. Алкоголь постепенно расслаблял. Музыка гремела где-то позади. Кларк сделала небольшой глоток, после чего повернулась к Лексе.       — Хочешь поговорить об этом? — тихо спросила она.       Лекса сразу поняла о чем речь. Она даже не стала уточнять. Несколько секунд просто крутила стакан в руках.       — Ты умеешь задавать неудобные вопросы, Гриффин.       — Мне казалось, это твоя специализация.       — Справедливо, — Лекса хмыкнула.       На несколько секунд между ними повисла тишина. Не неловкая. Спокойная. А потом Лекса неожиданно заговорила.       — Николь была моей первой любовью.       Кларк слегка повернула голову. Продолжая слушать.       — Еще в школе, — на губах Лексы появилась едва заметная улыбка. — Господи... Я была такой дурой.       — Сомневаюсь.       — Нет, правда, — она тихо рассмеялась. — Я была влюблена в нее несколько лет. И никто об этом не знал. Даже Алиша.       — Серьезно? — Кларк удивленно подняла брови.       — Абсолютно, — Лекса сделала еще глоток. — А потом мы поступили в университет. И каким-то образом все получилось, — в ее голосе появилась легкая теплота, будто она вспоминала что-то очень далекое. — Мы начали встречаться на первом курсе.       — И были вместе год?       — Чуть больше, — она кивнула. — Но проблема была не в любви. Мы любили друг друга. Правда любили, — Лекса усмехнулась. — Просто Николь всегда хотела другой жизни. Более спокойной. Более размеренной. Без постоянных компаний. Без вечеринок. Без того безумия, которое я обычно устраиваю вокруг себя, — она обвела рукой весь особняк. — Даже сейчас это отличный пример.       — Есть немного, — Кларк невольно улыбнулась.       — Немного? — Лекса фыркнула. — Тут сто человек.       Обе рассмеялись, но потом Лекса снова посерьезнела.       — А я всегда была такой, — она пожала плечами. — Люблю людей. Люблю шум. Люблю движуху. Люблю знакомиться. Люблю жить громко.       Кларк поймала себя на том, что слушает ее очень внимательно, потому что сейчас Лекса была совершенно другой. Не той, которую видели все вокруг. Спокойной. Открытой. Настоящей.       — Тогда все и начало разваливаться, — продолжила она.       — А Алиша?       Осторожно спросила Кларк.       — Алиша слишком честный человек, — Лекса усмехнулась.       — Это правда.       — Когда она поняла, что между ними что-то появляется, она сразу пришла ко мне.       — Сразу? — Кларк удивленно моргнула.       — Да.       — И сказала?       — Все, — Лекса покачала головой. — Вот за это я ее и люблю, — на секунду в голосе появилась особая теплота. — Она никогда не врет. Даже когда правда делает больно. Кларк подумала, что это очень похоже на Алишу.       — И тогда Николь ушла?       — Да, — Лекса спокойно кивнула. — Но если честно... Я уже знала, что все идет к этому, — она посмотрела в свой стакан. — Иногда люди просто перестают подходить друг другу. И когда они были счастливы... Мне этого было достаточно. Правда. В этот момент Кларк увидела, как Лекса отвела взгляд. Слишком быстро. Слишком резко.       — Но потом? — тихо спросила она.       — Потом Николь хотела двигаться по карьерной лестнице и у них с Алишей не выходило при этом быть рядом вместе, — улыбка Лексы стала грустнее.       — Что? — Кларк застыла.       — Ага, Николь предложили должность, но в другом штате, а Алиша не хотела уезжать. Поэтому они быстро расстались.       — После четырех лет?       — После четырех лет. И тогда все закончилось, — Лекса устало провела рукой по лицу. — Поэтому сейчас у них полный бардак, — она коротко рассмеялась, без радости. —Я не ненавижу Николь, но и не понимаю ее. И честно говоря...Я не знаю, что будет, если мы сейчас окажемся лицом к лицу.       Кларк долго молчала, обдумывая услышанное, потому что история оказалась намного сложнее, чем она ожидала.       — Знаешь, — наконец сказала она.       — Что? — Лекса повернулась к ней.       — Мне кажется, ты слишком сильно переживаешь за всех вокруг.       — Это обвинение?       — Нет, — Кларк улыбнулась. — Это комплимент.       — Очень странный комплимент, — Лекса тихо фыркнула.       — Но честный, — она слегка толкнула ее плечом. — Ты переживала за Николь. За Алишу. Даже сейчас переживаешь.       Лекса отвела взгляд, потому что возразить было нечего.       — И мне кажется, что ты имеешь право хотя бы иногда думать о себе, — Кларк улыбнулась мягче, — Знаешь, ты можешь быть самым красивым оттенком зеленого, но ты никогда не будешь достаточно хороша для того, чей любимый цвет синий…Слышала когда-то давно и мне кажется, что об этом стоит задуматься.       На несколько секунд Лекса просто смотрела на нее, будто пыталась понять что-то или запомнить. Потом уголки ее губ дрогнули, появилась улыбка. Не яркая. Не шумная. Нежная. Та самая улыбка, которую почти никто не видел. Она подняла стакан. Сделала еще один глоток. И все это время не отводила взгляд от Кларк. Будто сейчас весь этот огромный особняк исчез. Вместе с музыкой. Вместе с гостями. Вместе с прошлым. И осталась только девушка рядом.       — Ты удивительная, Гриффин, — тихо сказала Лекса, после чего снова улыбнулась. Кларк сама не поняла, в какой момент приняла решение. Может быть после слов Лексы. Может быть после того взгляда. Может быть после того, как увидела ее настоящую — без шуток, без масок, без привычного веселья.       Она просто поставила пустой стакан на стойку, взяла Лексу за руку и потянула за собой.       — Гриффин?       — Пойдем.       — Куда?       — Танцевать.       На этот раз Лекса даже не попыталась спорить, только улыбнулась тихой улыбкой и позволила увести себя в толпу. Музыка становилась громче с каждым шагом. Свет мелькал над головами. Кто-то смеялся рядом. Кто-то танцевал настолько активно, что едва не сбил Октавию неподалеку. Но Кларк почти ничего не замечала, потому что рядом была Лекса. И почему-то этого было достаточно.       Они вышли в центр танцпола. Сначала просто двигались под музыку. Без слов. Без необходимости что-то объяснять. Кларк даже не заметила, когда они начали постоянно касаться друг друга. Ладонь к ладони. Плечо к плечу. Пальцы скользнули по запястью. Легкий толчок бедром во время поворота. Случайный смех. Улыбки. Взгляды.       И все это происходило настолько естественно. Будто они уже давно умели танцевать вместе. Лекса снова становилась собой. Кларк это видела. С каждой песней ее глаза становились живее. Улыбка ярче. Напряжение постепенно уходило. И Кларк радовалась этому. По-настоящему. Потому что ей нравилось видеть Лексу счастливой.       В какой-то момент музыка сменилась. Ритм стал медленнее Мягче. Люди вокруг начали двигаться ближе друг к другу. Толпа словно замедлилась. И они тоже. Кларк сама не заметила, как оказалась совсем рядом. Очень рядом. Настолько, что видела каждую деталь. Темные ресницы. Размазавшуюся от вечера подводку. Легкий румянец от алкоголя.       Лекса смотрела на нее. Спокойно. Тепло. А потом Кларк подняла руки. Обняла ее за шею и придвинулась ближе. Слишком близко. Она поняла это не сразу. Сначала просто почувствовала, как меняется дыхание Лексы, как та замерла, как улыбка исчезла. Не от злости. Не от дискомфорта. Совсем нет. Скорее наоборот. Слишком наоборот.       Взгляд Кларк непроизвольно скользнул к ее губам. Всего на секунду. Но этого оказалось достаточно. Лекса поняла. И Кларк тоже. Только слишком поздно. Лекса тяжело выдохнула, после чего едва слышно прошептала:       — Не надо.       — Что не надо? — Кларк подняла глаза.       Несколько секунд Лекса просто смотрела на нее, а потом очень мягко улыбнулась. Так, что у Кларк неожиданно защемило внутри.       — Давать мне надежду, — Лекса отвела взгляд первой.       Музыка продолжала играть. Вокруг смеялись люди. Танцевали. Разговаривали. Но для Кларк все будто исчезло, потому что в одну секунду она поняла. Что именно собиралась сделать. Что хотела сделать. Не случайно. Не под влиянием момента. Хотела. По-настоящему. И это осознание ударило сильнее любого алкоголя. Кларк резко отпустила руки. Сделала шаг назад.       — Лекса... — ей вдруг стало тяжело дышать. — Прости.       — Кларк... — Лекса сразу покачала головой.       — Нет. Прости, — Кларк отвела взгляд, потому что сейчас не могла смотреть ей в глаза, не после того, что только что произошло, не после того, что сама почувствовала.       Она кивнула, будто соглашаясь с чем-то внутри себя. А потом развернулась. И пошла прочь. Быстро. Через толпу. Мимо танцующих людей. Мимо бассейна. Мимо смеха и музыки. Куда угодно. Лишь бы подальше. Лишь бы остаться одной хотя бы на минуту. Когда она добралась до бара, сердце все еще билось слишком быстро. Она оперлась руками о стойку. Закрыла глаза. И только тогда позволила себе честно признаться. Проблема была не в алкоголе. Совсем не в нем.       Проблема была в том, что она действительно хотела ее поцеловать. Не случайно. Не из любопытства. Хотела. Еще несколько минут назад ей казалось, что она знает свои чувства. Что рядом с Алишей ей спокойно. Тепло. Правильно. Что именно Алиша занимает все ее мысли, но тогда почему...Почему рядом с Лексой сердце начинало биться иначе? Почему один ее взгляд заставлял забывать о разговоре? Почему она искала ее в толпе? Почему сейчас ей было так больно от одной фразы: «Не давай мне надежду.»       Кларк медленно подняла взгляд на свое отражение в зеркальной стенке бара и поняла, что окончательно запуталась. Не в Алише, ни в Лексе. Не в близнецах. А в самой себе.