Та, что танцевала...

      Следующие несколько дней Кларк словно сознательно нажала на паузу не в жизни, а в себе. После дня рождения Вудс ей казалось, что если она продолжит бесконечно анализировать каждую эмоцию, каждый взгляд и каждое слово, то просто сойдет с ума, поэтому она позволила себе... не искать ответ немедленно.       — Мне нужно время, — сказала она самой себе утром, проснувшись после вечеринки.       И, к собственному удивлению, действительно попыталась выполнить это обещание. Последний выходной Кларк провела дома. Она отключила уведомления, не отвечала никому, кроме коротких сообщений девочек, убеждавших, что все добрались домой без приключений. Поставила любимый плейлист, открыла окна, впустила в квартиру холодный ноябрьский воздух и начала рисовать. Не Лексу. Не Алишу. Пейзажи! Старые фотографии города, осенние деревья, пятна света на мокром асфальте, то, что не требовало принимать решения.       Иногда она просто сидела с кружкой чая на подоконнике, наблюдая, как ветер гоняет по улице желтые листья, иногда читала, иногда засыпала прямо на диване с альбомом на коленях. И не ругала себя за то, что ничего не решает. Ответы все равно не приходили по приказу.       В понедельник жизнь снова вернулась в привычный ритм. Университет. Пары. Мастерские. Разговоры в коридорах. Смех Октавии. Вечное ворчание Рейвен. Финн, который снова умудрился забыть какой-то проект дома. Будто ничего не произошло.       С Алишей они тоже виделись, но теперь между ними появилось что-то новое. Не неловкость, а скорее спокойное понимание. Они здоровались, иногда обменивались несколькими фразами после занятий, обсуждали проекты, советовались по поводу работ. Могли даже вместе выпить кофе в университетской кофейне, если случайно совпадали по времени. Но больше не касались того разговора в машине, не вспоминали день рождения, не говорили о Лексе. И Кларк была благодарна за это. Им действительно нужно было время.       Через несколько дней все стало казаться почти привычным. Настолько, что утром очередной среды Кларк спокойно вошла в аудиторию, даже не ожидая ничего необычного. Студенты постепенно занимали места. Кто-то еще дожевывал завтрак, кто-то торопливо открывал ноутбук, кто-то обсуждал сроки сдачи работ. Кларк устроилась ближе к окну, достала скетчбук.       До начала пары оставалось несколько минут. Дверь открылась. В аудиторию вошла преподаватель. Первой мыслью Кларк было: «Алиша сегодня выглядит немного иначе.»       На ней был привычный темный брючный костюм, белая футболка вместо рубашки, белые кроссовки, на одном носке красовалось маленькое синее пятно краски, высокий и идеально собранный хвост, легкий макияж. Все казалось совершенно обычным. Но...Что-то было не так.       Кларк замерла, внимательно посмотрела на женщину. Та поставила на стол папку. Не стала сразу открывать ноутбук. Вместо этого небрежно облокотилась бедром о край преподавательского стола. Прокрутила в пальцах маркер, потом легко подбросила его в воздух и поймала. Одним движением. Кларк почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Нет...Не может быть.       Женщина улыбнулась совсем чуть-чуть. И эта улыбка была... Не такой. В ней было больше озорства, больше живости, больше свободы. Она быстро скользнула взглядом по аудитории, задержалась на Кларк буквально на долю секунды и незаметно приподняла одну бровь. Совсем слегка. Будто спрашивая: «Узнала?».       У Кларк пересохло во рту. Она опустила взгляд на кроссовки, потом снова подняла глаза. На хвост. На привычку опираться на стол. На то, как женщина говорила руками еще до того, как начала говорить вслух. Эти мелочи невозможно было перепутать. Кларк медленно закусила губу, сердце вдруг сорвалось в бешеный ритм.       Это была не Алиша. Это была Лекса. Именно сейчас. Здесь. В аудитории. Она поняла это не по лицу. Не по одежде. А по жизни в каждом движении. По тому, как Лекса занимала пространство вокруг себя. Будто аудитория мгновенно становилась ее сценой. Кларк даже не заметила, что все еще смотрит на нее. Пока Лекса, листая журнал посещаемости, не произнесла совершенно спокойным голосом:       — Доброе утро.       И только тогда Кларк окончательно поняла. Алиша действительно говорила правду, что иногда они с сестрой менялись местами. И почему-то именно сейчас сердце Кларк отбивало такой ритм, словно готово было выдать ее с головой.       Гриффин не могла сосредоточиться совсем. Она сидела за второй партой, машинально держа карандаш в руках, но взгляд снова и снова возвращался к преподавательскому столу. Точнее... К женщине, которая сейчас изображала ее преподавателя. Если бы Кларк не знала правду, она никогда бы не догадалась.       — Сегодня мы немного отойдем от привычного формата.       Голос. Интонация. Темп речи. Лекса воспроизводила Алишу почти безупречно. Не копировала карикатурно. Она словно... становилась ею.       — Сегодня мы попробуем уйти от детализации и сосредоточиться на композиции. Не думайте о красоте линии. Думайте о том, зачем она здесь.       Кларк моргнула. Даже эти формулировки она уже слышала их почти слово в слово. Лекса неспешно прошла между рядами.       — Помните, что ошибка это не проблема. Проблема оставить ее, не задав себе вопрос, почему она появилась.       Несколько студентов синхронно закивали, кто-то даже усмехнулся.       — Сегодня вы в хорошем настроении, мисс Вудс, — послышалось с последнего ряда.       Лекса повернула голову, улыбнулась именно так, как обычно улыбалась Алиша сдержанно, спокойно.       — Возможно. Иногда и преподавателям полезно выспаться.       По аудитории прокатился смех.       — Вот видите! Сегодня даже шутить начали.       — Не привыкайте, — ответила она совершенно серьезным тоном.       И снова все решили, что это просто необычно хорошее настроение преподавателя. Никто. Совершенно никто не усомнился. Кроме Кларк.       Она наблюдала за каждым движением и теперь замечала вещи, которые остальные не могли увидеть. Лекса чуть шире ставила ноги, когда останавливалась. Иногда бессознательно крутила карандаш между пальцами. Легче опиралась на стол. Чуть чаще смотрела людям прямо в глаза. А еще... Она улыбалась. Совсем иначе. Не глазами Алиши. Своими. Эта улыбка проскальзывала всего на секунду, но Кларк уже научилась ее узнавать. От одной этой мысли внутри снова все переворачивалось.       Задание началось, студенты постепенно погрузились в работу, а Лекса медленно обходила аудиторию, останавливаясь возле каждого и комментировала рисунки.       — Хорошее решение, но ты слишком боишься пустого пространства. Дай работе воздух.       Она наклонилась к другому студенту.       — А здесь наоборот. Ты рисуешь слишком уверенно. Сначала подумай, потом проводи линию.       Еще шаг.       — Очень интересная композиция, но сейчас главный объект спорит с фоном. Попробуй заставить зрителя понять, куда смотреть первым.       Кларк слушала и все сильнее удивлялась, потому что это были не случайные замечания. Они были точными, профессиональными. Каждый комментарий попадал в самую суть работы без грубости, но и без попытки похвалить просто ради похвалы. Когда Лекса остановилась возле девушки справа, та неуверенно спросила:       — А если я вообще сотру половину рисунка?       — Значит, останется только то, что действительно было важно, — спокойно ответила Вудс. — Иногда художнику полезнее отказаться от удачной детали, чем потерять всю работу из-за нее.       Девушка задумалась и кивнула. Кларк тоже. «Она действительно разбирается...». Эта мысль не давала покоя. До сегодняшнего дня Кларк почти ничего не знала о жизни Лексы кроме того, что она умела превращать любую компанию в праздник, любила музыку, шутила, танцевала, но... Кем она работала? Где училась? Почему настолько свободно ориентировалась в живописи? Почему так легко анализировала чужие работы? Почему ее замечания были ничуть не слабее замечаний Алиши?       «Я ведь совсем ее не знаю...». И это неожиданно кольнуло. Не потому, что было неприятно, а потому что захотелось узнать. Не Лексу-шутку. Не Лексу с вечеринки. Не девушку, которая флиртует со всем миром. А ту, что несколько дней назад сидела рядом за барной стойкой и рассказывала о своей первой любви. Ту, что просила не давать ей надежду. Ту, что сейчас так уверенно объясняла студентам законы композиции, одновременно оставаясь почти идеальной копией собственной сестры.       Лекса подошла к работе Кларк последней. Она долго молчала, рассматривая лист. Кларк ощущала ее присутствие слишком отчетливо. Запах мяты и шоколада был совсем слабым, но она все равно узнала его. Лекса наклонилась чуть ближе. Ее голос звучал все так же спокойно — голосом Алиши:       — Очень хорошее решение с центром композиции, но ты сегодня слишком много думаешь.       Кларк подняла глаза. На одно короткое мгновение их взгляды встретились. И только она заметила едва заметную улыбку в уголках губ. Совсем не преподавательскую. Совсем не как у Алиши, а Лексы. Она сразу же выпрямилась и, уже обращаясь так, чтобы слышали остальные, добавила:       — Попробуйте меньше контролировать каждый штрих, Гриффин. Иногда рука знает ответ раньше головы.       После чего спокойно направилась к следующему ряду, а Кларк еще долго смотрела ей вслед. С каждой новой встречей Лекса открывалась совсем с другой стороны. И каждая из этих сторон удивительным образом заставляла Кларк влюбляться в нее все сильнее.       Пара закончилась так же спокойно, как и началась.       — На сегодня все. Работы оставьте на столе, я посмотрю их к следующему занятию. Хорошего дня.       По аудитории сразу прокатился привычный шум. Кто-то облегченно захлопнул ноутбук, кто-то начал обсуждать следующую пару. Одногруппница, проходя мимо Кларк, шепнула:       — Сегодня Вудс вообще в ударе была.       — Очень, — Кларк только улыбнулась. «Если бы ты только знала...»       Через пару минут аудитория почти опустела, последние студенты забрали рюкзаки, пожелали преподавателю хорошего дня и закрыли за собой дверь.       Кларк же не спешила. Она медленно складывала карандаши в пенал, неспешно убирала альбом, скорее делая вид, что занята На самом деле ей просто хотелось еще немного посмотреть на Лексу.       Вудс этого совершенно не замечала. Она уже стояла возле преподавательского стола, достав телефон. Ее лицо мгновенно изменилось. Серьезная преподавательница исчезла. На ее месте снова появилась живая, эмоциональная Лекса. Она быстро печатала сообщение, один раз тихо усмехнулась, закатила глаза, покачала головой, напечатала еще что-то, потом снова улыбнулась.       — Да не может быть…— тихо пробормотала она себе под нос.       Кларк наблюдала за этим с каким-то странным теплом. «Совсем другая...» Даже телефон она держала иначе, чем Алиша. Более свободно, одной рукой. Иногда печатая большим пальцем так быстро, будто участвовала в соревновании. Когда сообщение наконец было отправлено, Лекса даже не подняла головы. Она была абсолютно уверена, что аудитория уже пустая, поэтому совершенно спокойно убрала телефон в карман. Подпрыгнула. И... просто села прямо на преподавательский стол, свесив одну ногу. Совсем не так, как когда-либо сделала бы Алиша.       Кларк тихо рассмеялась. Вот теперь...Теперь никаких сомнений не осталось. Она подошла ближе. Лекса только тогда подняла голову, на секунду удивилась, но потом широко улыбнулась.       — О, Гриффин! — она театрально приложила ладонь к груди. — А я думала, наконец-то избавилась от всех свидетелей.       Кларк остановилась прямо перед столом, скрестила руки на груди и с улыбкой посмотрела на нее.       — Ну? — спросила Вудс. — Как тебе пара? — она чуть наклонилась вперед. — Я была хороша?       В ее голосе звучала такая искренняя гордость, что Кларк не смогла сдержать смешок.       — Очень…       — Я знала, — Лекса довольно кивнула.       — Но... — продолжила Кларк. — Я тебя сразу раскрыла.       Лекса замерла, несколько секунд молча смотрела на нее, потом совершенно театрально запрокинула голову.       — Ну все... — она тяжело вздохнула. — Срочно записываюсь на курсы актерского мастерства.       Кларк рассмеялась.       — Настолько плохо было?       — Катастрофически.       — Значит так... — Лекса начала загибать пальцы. — Больше никаких улыбок, никаких шуток, никаких красивых выходов, — она серьезно посмотрела на Кларк. — Буду страдать.       — Это вряд ли.       — Почему?       — Потому что твое нутро никогда не затихнет, — Кларк подошла еще на шаг ближе, улыбнулась очень спокойно.       Лекса вопросительно подняла бровь.       — Даже если ты идеально скопируешь голос, манеры, фразы, походку, — Кларк слегка наклонила голову. — Все равно в какой-то момент вылезет Лекса.       — И чем же я себя выдала? — на лице брюнетки появилась заинтересованная улыбка.       — Тем, как сидишь сейчас, — Кларк задумалась.       — Серьезно? — Лекса автоматически посмотрела на себя.       — Алиша никогда не села бы на стол.       — Ладно... — согласилась Лекса. — Это аргумент.       — Потом... — Кларк продолжила загибать пальцы уже сама. — Ты крутишь маркер.       — Правда?       — Постоянно.       — Не замечала, — Лекса тихо хмыкнула.       — Еще...Ты смотришь людям прямо в глаза чуть дольше. И улыбаешься иначе.       Лекса перестала шутить. Ее улыбка стала мягче.       — И как же? — тихо спросила она.       — Ты улыбаешься так...Будто вот-вот скажешь какую-нибудь глупость, — Кларк встретилась с ней взглядом.       Лекса рассмеялась. И именно этим окончательно подтвердила слова Кларк.       — Все, я официально раскрыта, — она подняла руки вверх, изображая капитуляцию. — Видимо, с тобой работать под прикрытием бесполезно.       — Со мной да, — Кларк покачала головой.       — Знаешь... — Лекса внимательно посмотрела на нее и вдруг улыбнулась совсем иначе.       — Что?       — Мне нравится, что ты научилась видеть разницу между нами.       Эти слова прозвучали совсем без шутки. Кларк почувствовала, как сердце снова стало биться быстрее. Она тоже улыбнулась.       — Наверное...Потому что теперь я смотрю внимательнее.       На несколько секунд в аудитории стало удивительно тихо. За окнами шумел университет. По коридору кто-то пробежал, громко смеясь.       Кларк сама удивилась собственной смелости. Еще несколько недель назад она бы ни за что не решилась сказать такое вслух, но сейчас...После разговора с Алишей, после той ночи, после нескольких дней, когда она наконец позволила себе перестать убегать от собственных чувств...Она вдруг поняла, что не хочет снова молчать.       Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Лекса все еще сидела на краю преподавательского стола, покачивая ногой, а на губах играла легкая улыбка.       — Ну? — прищурилась она. — Ты так внимательно на меня смотришь, будто собираешься еще что-нибудь разоблачить.       — Вообще-то... — Кларк усмехнулась, неожиданно почувствовала, как пересохло во рту. «Поздно отступать.» — Я хотела тебя кое о чем спросить.       — Спрашивай, — Лекса заинтересованно подняла брови.       — Сходишь со мной на свидание? — Кларк сделала глубокий вдох.       Тишина. Настоящая. Густая. Лекса даже перестала качать ногой. Она моргнула один раз. Потом второй.       — ...Что?       — На свидание, официальное, — Кларк улыбнулась уже немного нервно.       Теперь уже Лекса смотрела на нее так, будто пыталась понять, не разыгрывают ли ее. Она медленно слезла со стола.       — Гриффин... — на ее лице не осталось ни капли привычной легкости.— Нет.       — Нет? — Кларк растерянно моргнула.       — Нет, — Лекса покачала головой. — Так нельзя.       — Почему?       — Потому что нельзя, — она провела рукой по лицу, словно собираясь с мыслями. — Я не собираюсь врать сестре.       — При чем здесь Алиша? — Кларк окончательно перестала понимать происходящее.       — При том, что вы вместе, — Лекса посмотрела на нее так, словно ответ был совершенно очевиден.       — Что?       — Ты встречаешься с моей сестрой.       — Нет.       — Да.       — Нет.       — Гриффин... — Лекса устало вздохнула. — Я, конечно, люблю приключения…— она подняла палец вверх. — Но не настолько.       Кларк уже едва сдерживала улыбку. А Лекса продолжала совершенно серьезно:       — Я не собираюсь становиться третьей в ваших отношениях.       — Лекса...       — Нет, дай договорить, — она начала ходить по аудитории, активно жестикулируя. — Во-первых, это моя сестра. Во-вторых — ты. В-третьих — я не хочу потом семейные ужины превращать в сериал.       Кларк уже откровенно смеялась, но Лекса была слишком увлечена собственной речью.       — Мне не нужна Санта-Барбара! — она развела руками. — Если вы с Алишей вместе, то прекрасно! Я искренне за вас рада! — она ткнула пальцем в сторону Кларк. — Но не надо каким-то образом вписывать меня в ваши отношения!       — Лекса...       — Нет! — она продолжала. — Я потом еще виноватой останусь. Нет уж, спасибо.       Кларк больше не выдержала. Она рассмеялась так громко, что даже согнулась пополам.       — Что смешного? — Лекса остановилась и смотрела с абсолютно серьезным выражением лица.       Кларк несколько секунд не могла ответить, просто смеялась, потом наконец выдохнула:       — Мы... — она снова засмеялась. — Мы с Алишей не встречаемся.       — Что? — Лекса нахмурилась.       — Не встречаемся.       — Совсем?       — Совсем.       — Подожди... — теперь уже Лекса выглядела совершенно сбитой с толку. Она посмотрела куда-то в сторону, потом снова на Кларк. — А...Тогда что это было последние полтора месяца?       — Мы сами долго не знали, — Кларк пожала плечами.       — А сейчас?       — Сейчас знаем.       — Объясни, — Лекса прищурилась.       — Мы поговорили, — Кларк сделала шаг ближе.       — Когда?       — После дня рождения.       — И вы... — Лекса округлила глаза.       — Решили остаться друзьями.       Брюнетка еще несколько секунд молчала, потом неожиданно спросила:       — Тогда ответь честно, — ее голос стал значительно тише. — Что ты сейчас чувствуешь к Алише?       Вопрос оказался сложнее, чем ожидала Кларк. Она не ответила сразу. Подумала. Очень честно.       — Я... — она медленно выдохнула. — Не могу это назвать одним словом.       Лекса продолжала внимательно смотреть на нее, не перебивая.       — Она мне очень дорога, — Кларк улыбнулась. — И всегда будет дорога, но тот вопрос... — она слегка покачала головой. — Мы уже решили.       Лекса еще долго молчала, будто пыталась понять, можно ли поверить услышанному.       — Значит... — она осторожно произнесла. — Ты сейчас действительно приглашаешь меня на свидание?       — Да, — Кларк кивнула.       — Настоящее?       — Настоящее.       — Без скрытого смысла?       — Без скрытого смысла.       — Без экспериментов?       — Лекса... — Кларк рассмеялась.— Просто свидание.       Брюнетка закусила губу, опустила взгляд, неожиданно для самой себя начала нервничать.       — Ты сейчас делаешь очень опасную вещь, — тихо сказала она.       — Почему?       Лекса подняла глаза, в них больше не было привычной уверенности.       — Потому что я слишком давно хотела услышать именно это.       Сердце Кларк дрогнуло. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, потом Лекса тяжело выдохнула.       — Господи... — Вудс тихо рассмеялась. — Если это окажется какой-то коллективной шуткой...       — Не окажется.       — Если Алиша потом меня убьет...       — Не убьет.       — Если ты через день передумаешь...       — Не передумаю.       Лекса еще несколько секунд с сомнением смотрела ей в глаза, будто искала хоть намек на неискренность, но не нашла, и только тихо улыбнулась.       — Хорошо.       — Правда? — Кларк даже не сразу поверила.       — Правда, — Лекса засунула руки в карманы. — Одно официальное свидание, Кларк, — на ее губах появилась уже знакомая улыбка. — Но предупреждаю сразу... — она наклонилась чуть ближе. — Я совершенно не умею вести себя прилично на свиданиях.       — Почему-то именно этого я и ожидаю, — Кларк рассмеялась.       — Тогда, кажется... — Лекса довольно улыбнулась, протягивая Кларк руку. — У нас есть договор.       Кларк, не раздумывая, вложила свою ладонь в ее и впервые это прикосновение не было случайностью, оно стало началом чего-то нового.       Перед уходом из аудитории Кларк еще раз обернулась. Лекса стояла возле преподавательского стола, перебирая какие-то листы, но, почувствовав взгляд, подняла голову.       — Не передумай, Кларк.       — Уже поздно, — ответила Кларк.       — Отлично, тогда жди сообщения.       Кларк только кивнула, развернулась и вышла в коридор. Стоило дверям аудитории закрыться за ее спиной, как она поняла одну простую вещь. Она улыбается. Просто идет по университетскому коридору. Без причины.       — Ты чего такая довольная? — Октавия, догнавшая ее через несколько минут, подозрительно прищурилась.       — Я? — Кларк моментально попыталась сделать серьезное лицо.       — Да ты, — Октавия ткнула ее локтем. — Сияешь.       — Тебе кажется.       — Ага. Именно поэтому ты уже третий раз проходишь мимо своей аудитории.       Кларк подняла глаза и действительно. Она настолько задумалась, что снова оказалась не в том корпусе.       — Черт...       — Все ясно, — Октавия рассмеялась.       Кларк ничего не ответила. Домой она возвращалась почти вприпрыжку. Ноябрьский ветер уже становился холоднее. Листьев на деревьях почти не осталось. Небо затянули тяжелые облака. Но сегодня даже серый город казался красивым. Будто кто-то незаметно прибавил красок. Люди вокруг улыбались чаще. Кофе пах вкуснее. Воздух был легче. И даже ветер казался не таким противным.       Кларк открыла дверь квартиры, бросила сумку в прихожей, сняла пальто. И неожиданно тихо рассмеялась сама себе.       — Господи...       Она действительно пригласила Лексу на свидание. И та...Согласилась. От одной этой мысли внутри все приятно сжималось. Ей стало легче дышать, будто несколько месяцев она ходила с тяжелым камнем внутри, а теперь тот наконец исчез.       Она поймала себя на мысли, что впервые не прокручивает в голове сложные разговоры, не анализирует, не ищет ошибки. Она просто...Ждет. И это ожидание было удивительно приятным.       Вечером телефон завибрировал. На экране высветилось: «Лекса». Кларк почувствовала, как губы сами растянулись в улыбке.       Лекса: Так. Раз ты уже сделала самое страшное...       Лекса: ...то организацию свидания я героически беру на себя.       Кларк рассмеялась, печатая…       Кларк: А почему это?       Ответ прилетел почти сразу.       Лекса: Потому что приглашать девушку на свидание — это стресс. Я видела твои глаза. Ты была в полуобмороке!       Кларк: Неправда.       Лекса: Правда! Ты покраснела.       Кларк: Это было душно.       Лекса: В ноябре?       Кларк: Да.       Лекса: В аудитории с открытыми окнами?       Кларк закрыла лицо ладонью.       Кларк: Ты невозможна.       Ответ пришел меньше чем через минуту.       Лекса: Именно поэтому ты меня и позвала.       Кларк долго смотрела на экран, потом улыбнулась, а Лекса все-таки написала место и время встречи.       Лекса: Суббота. 18:00. Я заеду. Не опаздывай.       Кларк: Никогда.       Лекса: Не верю)       Кларк: Обидно.       Лекса: Любя)       Кларк снова рассмеялась. И так прошла почти вся неделя. Они не переписывались бесконечно, но каждый вечер обменивались несколькими сообщениями. Иногда шутили. Иногда обсуждали музыку. Иногда спорили о фильмах. И каждый раз Кларк ловила себя на мысли, что ждет вибрации телефона.       До субботы она буквально считала дни, потом часы. А утром субботы...Проснулась раньше будильника. Полежала минут пять, глядя в потолок и вдруг поняла. Сегодня.       — Спокойно, — она резко села на кровати, говоря сама же себе. — Это просто свидание.       Но сердце явно было другого мнения. Половина дня прошла перед шкафом. Кларк доставала одежду, прикладывала к себе, меняла, снова убирала. Через двадцать минут вся кровать была завалена вещами. Через сорок минут к ней присоединился стул. Через час...Даже кресло.       Она примерила, кажется, все. Платья. Юбки. Рубашки. Джинсы. Несколько свитеров. Даже тот голубой, который когда-то надевала на рождество, успела достать и сразу же убрать обратно.       — Нет... — снова посмотрела в зеркало. — Слишком.       Следующий вариант.       — Нет.       Еще один.       — Господи...       Полтора часа спустя Кларк бессильно села на край кровати. И неожиданно рассмеялась, потому что поняла, что никогда в жизни она так не переживала из-за одежды. И самое странное...Ей это нравилось.       В итоге выбор оказался до смешного простым. Черные облегающие джинсы. Тонкий черный лонгслив, напоминающий термобелье, подчеркивающий фигуру. Поверх — свободный серый свитер. И темное пальто. Никакой вычурности, а только то, в чем она чувствовала себя собой. Она сделала легкий макияж. Совсем немного подчеркнула глаза.       За окном ветер все сильнее раскачивал деревья, поэтому Кларк аккуратно собрала волосы в высокий пучок. Еще раз посмотрела в зеркало, улыбаясь.       — Пойдет.       Ровно в назначенное время у дома остановилась темная машина. Кларк как раз выглянула в окно, замирая. Из машины вышла Лекса. Ветер сразу подхватил край ее длинного темного пальто. На ней были свободные черные джинсы, тяжелые берцы, черная облегающая водолазка, пальто длиной почти до середины икр. Волосы были заплетены в свободную косу, чтобы ветер не растрепал их окончательно, легкий макияж.       Она стояла, засунув руки в карманы, и спокойно осматривалась вокруг, будто ничего особенного не происходило. А для Кларк происходило, ведь от одного ее вида внутри все сжалось.       — Господи... — тихо выдохнула она.       Ей захотелось тихонько заскулить от того, насколько красивой сейчас казалась Лекса. Не из-за одежды, не из-за макияжа. А потому что...Это была она. Настоящая.             Кларк даже не стала больше смотреть в зеркало, быстро хватая сумку, закрывая квартиру и почти бегом спустилась по лестнице. И едва оказавшись на улице, встретилась взглядом с Лексой.