Студенческая жизнь

— Я тебе, кажется, уже говорил, — Кими переместил руку к лицу Расселла, взял его подбородок в ладонь, расположив большой палец на одной щеке, а средний с указательным — на другой, прямо у линии челюсти, и приподнял его голову. — Ты мой. И будешь только моим, — произнёс он одержимым, почти не терпящим возражений шёпотом. И в тот же миг прижался губами к губам старшего — целовал жадно, почти исступлённо, покусывая его губы. Расселл отчаянно пытался сжать рот, но тогда Кими сильнее надавил пальцами на щёки, и профессор от боли вынужден был разомкнуть губы. Итальянец тут же воспользовался этим, проникая языком глубже, исследуя чужой рот, а его колено тем временем скользнуло выше и упёрлось прямо в пах преподавателя. Как только Кими на мгновение ослабил напор, старший изо всех сил оттолкнул его и бросился к двери. Дёрнул ручку — бесполезно. Он в панике принялся дёргать её снова и снова, но дверь не поддавалась. Обернувшись, Джордж увидел, как Антонелли неторопливо движется в его сторону. Он попятился, упёрся спиной в дверь и медленно сполз по ней на пол, раскинув руки в стороны и опираясь ладонями о холодный пол. Кими опустился перед ним на корточки, накрыл его ладонями и, приблизившись к самому уху профессора, прошептал почти невесомо, но с угрозой: — Будешь и дальше избегать меня и тереться с своими «друзьями» — я правда могу не сдержаться и не пожалеть тебя. Одна его рука потянулась вверх к замочной скважине, вставила ключ, и с тихим щелчком замок открылся, освобождая путь к побегу. Сам Антонелли поднялся и направился обратно к шкафчикам, не оборачиваясь. Расселл, наконец переведя дыхание и шумно выдохнув, рывком открыл дверь и выбежал в коридор. Спустя несколько минут в раздевалку зашёл Габриэль. Пройдя внутрь, он увидел друга, сидящего на скамейке с низко опущенной головой. — Бро, с тобой всё нормально? Как всё прошло?