Апогей молодости. Побег с выпускного

Уильям и Лукиан быстро переглянулись и вновь в ожидании уставились на Маркуса. Вдруг он достал две бутылки дорогого пятнадцатилетнего вина. — А вот от тебя это было очень неожиданно, — с приятным удивлением улыбнулся Уильям. Действительно, Маркус редко выкидывал что-то подобное, обычно этим промышлял Берко. Но в ночь выпускного Уолдин решил отойти от своих принципов и развлечься по полной катушке. — Полностью поддерживаю, — подал голос и Лукиан. В рюкзаке остались лишь какие-то потрепанные разноцветные тряпки из разных материалов, которыми ранее были обмотаны винные бутылки, несколькими лоскутами же было наполнено и пространство между ними. А сделано это было для того, чтобы звон стукающегося стекла не привлек к себе ненужное внимание со стороны учителей и учеников еще в Пажеском Корпусе. — Я думаю, что если вы, прилежные патриции, с учеником Пажеского напьетесь на территории академии и нас заметят, это на следующий же день будет во всех новостных пабликах крупным шрифтом, что напрочь испортит репутацию наших семей в глазах других, — Маркус, будучи самым ответственным, высказал вполне здравую мысль. — Выход, через который можно проникнуть незамеченными, у нас уже есть, так что лезем! — произнес Лукиан и снова выгреб траву из подкопа, после чего пролез под забор.  Уильям помог Маркусу запихнуть бутылки обратно в рюкзак, который Уолдин положил в подкоп. Он дождался, пока Лукиан достанет его уже с другой стороны забора и полез туда же. Выкопан туннель был отменно — пролезть можно было без особых усилий, даже ни разу не ударившись головой, хоть и перепачкавшись в земле с головы до ног. Когда Уильям выбрался наружу, за ним последовал Маркус, что уже был на опыте, отчего и справился он быстрее всех.  Паж снова засыпал тайный лаз травой, но её он уже нарвал с этой стороны забора, а не использовал раскиданную с той стороны.  Так Уильям Хитклиф, Лукиан Берко и Маркус Уолдин оказались в небольшом лесу.  — Давайте хоть погуляем, пошлите ко входу в академию. Охрана сейчас внутри, поэтому если не начнем ломится в ворота нас и не заметят, — предложил Лукиан, — а если на лавочках, которые у парковки учеников, обосноваться, то даже и не услышат. Выпускники мгновенно поддержали идею и стали продираться через заросли, пытаясь по пути не запнуться об многочисленные камни в темноте, что было крайне проблематично. Если приглядеться, с другой стороны от забора можно было увидеть высокие здания и трассу через листву деревьев. По этому лесу никто не гулял, он служил лишь своего рода природным украшением, отделяющим академию от других частей города, и ни одной тропинки протоптано тут тоже не было за ненадобностью. Уже скоро октавианцы добрались до парковочной зоны учеников Академии Святых и Великих. Тут стояло множество разнообразных машин, но объединяло их одно: все были дорогих марок. Каждый патриций хотел выпендриться перед соучениками, хвастаясь достатком своих родителей. Поэтому на парковке и стояли лавочки: патриции часами сидели на них и снова и снова пересказывали все выученные наизусть привилегии своих элитных транспортных средств сверстникам, не забывая отчасти приукрашивать. Уильям уселся на край дубовой скамьи, слева от него расположился Маркус, а еще левее присел и Лукаин.  Уолдин вынул сосуды с вином.  — Ну, алкогольный маэстро, исполняй! — протянул он Уильяму тряпку и первую бутылку в просьбе открыть. Хитклиф, будучи опытным в этом деле, начал проворачивать свой легендарный, но отчасти рискованный фокус. Всегда и во всех компаниях он отвечал за открытие бутылок, ведь уже довел это умение до идеала. Уильям обернул широкую часть бутылки в ткань для удобства и обхватил ее рукой через тряпку. Плотным, аккуратным движением дно ударилось о спинку лавки. Пробка еле заметно устремилась наружу, и через несколько тех же движений она поддалась окончательно, отлетая куда-то на асфальт. Бордовая жидкость внутри зашипела, образовывая пену. Воздух наполнил спиртовой запах с нотками спелых фруктов.  Такое Хитклиф проделывал часто, еще в тех времен, когда не был совершеннолетним. В первые разы бутылка почти всегда разбивалась, позже такие случаи стали редки, а скоро и исчезли вовсе. Лукиан с Маркусом зааплодировали, когда Уильям приставил горлышко бутылки ко рту и сделал внушительный глоток. Вино приятно обожгло горло, оставляя за собой сладковатое шелковистое послевкусие.  Мир вокруг стал будто окутан дымом, предметы размылись. Кончики пальцев слегка онемели. Обычно Уильяма алкоголь почти не брал, но это пойло было очень крепким, видимо, Маркус выкрал его у своих родителей, а может и преподавателей или раздобыл через учеников Пажеского Корпуса.  Вдоволь нахлебавшись спиртного и выпив добрую половину содержимого, Хитклиф передал бутылку Уолдину. Тот обычно пил мало, но сейчас решил нагуляться вдоволь, хоть и поглотил вина меньше, чем Уильям, почти в два раза. Лукиан вырвал бутылку у Маркуса, за один присест выхлебывая весь остаток. В то же время Уильям, зная, что одной выпускники не обойдутся, принялся открывать и вторую. Это уже было труднее, ведь с помутневшим сознанием он пару раз промазал, и, вместо того, чтобы ударить дном о спинку лавки, безжалостно молотил им воздух.  — Да ты снайпер! — Маркус, что был самым трезвым в этой веселой компании, расхохотался от такого комичного зрелища, но принял решение не вмешиваться, ведь он и без алкоголя в организме ни разу не смог открыть винную бутылку способом друга, не разбив ее. — Ой, да кто бы говорил! Наконец с пятой попытки у Уильяма получилось попасть по лавке. Он стукнул несколько раз стеклянным донышком об деревянную поверхность, и пробка полетела вслед за первой.  Уильям сразу протянул бутылку Лукиану, который пока что выпил меньше всех, но был почти настолько же пьян, как и Хитклиф. Берко схватил ее и принялся жадно хлебать вино, задрав голову вверх. Когда в его организме оказалось уже достаточно много содержимого, Маркус отобрал бутылку себе. — Ну куда-а? — недовольно воскликнул Лукиан, тщетно пытаясь забрать ее обратно, смешно махая руками в воздухе. — Да ты и так уже в хлам, — ответил Маркус. — Протестую! И вообще, надо было больше с собой брать. Лукиан обиженно хмыкнул, но в итоге прекратил попытки вернуть вино себе. — Да оно крепкое, от трех бутылок вообще непонятно, что будет с организмом, — вмешался Уильям, пытаясь хоть как-то выстроить слова в предложение. Маркус, к всеобщему удивлению, сделал около пятнадцати глотков и сунул алкоголь Уильяму. Он же окончательно осушил бутылку, откидывая ее в мусорку. Конечно же Уильям промазал, попав не туда, куда хотел — пустая бутылка угодила в фару какой-то близстоящей машины, что принадлежала одному раздражающему марсеновцу, с треском разлетевшись на осколки. Солнцеликий тихо выругался, но произошедшее показалось очень забавным под действием спиртного, отчего в голос засмеялись все, в том числе и Маркус.  — Так этому нахалу и надо! — Лукиан имел в виду вечно зазнающегося патриция, чья машина попала под беспощадный обстрел.  — Как он там говорил… — Уильям задумался, вспоминая слова марсеновца во время недавней прогулки с компанией этой особы, куда их с Лукианом благополучно затащил приятель с этого же дома, — я не марсе-е-новец, — протянул он, — не смейте меня так называть, я багрянородный!  У Лукиана загарелись глаза. — Вы же хотите развлечься и поставить его на место? Уильям с Маркусом дружно закивали, и Берко продолжил, подойдя к седану кривыми шажками: — Так давайте покатаемся на этой машине!  — Не думаю, что это хорошая затея, нам потом точно влетит по пятое число, — попытался противостоять затее сумасшедшего друга Уолдин, зная, что скорее всего у него абсолютно ничего из этого не выйдет. — Уилл? — Лично я только за. Марк, не переживай ты так, мы просто немного прокатимся и сразу после этого вернем машину, будто ничего не брали. Двое против одного — решено. Под радостные вопли Лукиана и недовольное ворчание Маркуса, Уильям призвал темную материю и направил ее в окно, располагающееся со стороны водителя. Стекло разлетелось с громким перезвоном, разбрасывая многочисленные крупные и малые осколки в разные стороны. Он просунул руку в салон, чудом не поранившись, нащупал ручку и открыл дверь изнутри. — Получите, распишитесь!