Апогей молодости. Побег с выпускного

Уильям при всем этом и не подумал, что разбитое стекло чужого автомобиля уже являлось преступлением. В трезвом состоянии он бы придумал иной способ угона, а не «на таран», если бы вообще согласился на такую авантюру, но сейчас мысли заволокла приятная пелена. Патриций первым с осторожностью пролез в темный салон, усаживаясь на переднее сидение, вместе с тем смахивая крупные осколки на пол голой ладонью.  — Я даже газ от тормоза не смогу отличить, так что выбирайте, кто из вас будет водителем. — Я не имею не малейшего желания брать на себя ответственность за все, что произойдет после того, как мы поедем, если вообще поедем, так что Лука, ты отвечаешь за наши жизни, — спокойно и буднично выдал Маркус. Лукиан умел водить лучше всех, хоть и под действием алкоголя это умение в миг волшебным образом испарилось, унося с собой даже эту крохотную долю гарантии безопасности. — Да я только с удовольствием! — развел он руками, явно довольный тому, что ему легко уступили самую интересную роль. Маркус медленно и осторожно пролез на заднее сидение, садясь посередине, ведь в случае чего шансы на выживание там были куда больше, чем спереди или по бокам. За ним в машину прошел и Лукиан, не закрывая за собой дверь. Он долго ковырялся в сложной технике где-то около руля, пока Уильям молился, чтобы ничего не загорелось, потом Лукиан вновь вышел на улицу, что-то делая с капотом, а затем и под ним, и вернулся на место, закрыл дверь, еще раз проворачивая непонятные Уильяму невообразимые фокусы инженерии внутри салона. Хитклиф уже смирился с мыслью, что седан может взорваться в любой момент, но на это ему, что иронично, было совершенно наплевать. — Даже не спрашивайте, откуда у меня такие познания, я сам в шоке, — бросил Лукиан. Уильям не видел, что именно делал его друг с автомобилем, ведь в это время рыскал в бардачке. Оттуда он вынул пачку сигарет вместе с зажигалкой — вот это удача! — Смотрите, что нашел! — похвалился Уильям, складывая находки себе в карман.  — Ну ничего себе, поделишься потом? — спросил быстро смирившийся с воровством Маркус. — Конечно. Лукиан завел машину. Уолдин снова подал голос с едва заметным смешком: — О господи, что мы творим?  — Вот если сегодня с Господом на том свете встретимся, что вероятно, там и спросишь, хотя нам, скорее, дорога в саму преисподнюю, — успокоил его Лукиан. Вдруг бордовая машина резко рванула вперед, чуть не врезавшись в бампер другой, и так же резко поехала назад. Маркус испуганно вцепился в сидение, да так, что побелели пальцы, понимая, что уже ничего не сможет сделать. Уильям чуть не ударился головой о переднее стекло во время таких маневров, чудом избежав этого. — Поаккуратнее,— у Маркуса не осталось сил отчитывать Лукиана, он мог сказать лишь это с забавным выражением лица, будто только что увидел призрака. Берко, видимо, решил его послушать и через клумбу с алыми розами задом выехал на трассу, портя долгие труды садоводов. Если бы у префекта Венериана от вида истоптанного ими газона случился обморок, то тут бы она скончалась на месте, не успев сказать и слова. Уильям вообще был в шоке, что шины до сих пор не были проколоты и не лопнули от таких кривых маневров. Маркус вдарил по рукам Лукиану и сам еле дотянувшись схватился за руль, стараясь выровнять машину на дороге. Хорошо, что была ночь: абсолютно никакого транспорта на проезжей части выпускники еще ни разу не увидели, и Уильям надеялся, что не увидят за эти сутки вовсе, иначе точно снесут парочку машин и вдобавок сами разобьются в смятку. Он нажал на одну из кнопок, включая фары. Хоть многочисленные фонари и освещали пустующую трассу, лучше все же перестраховаться.  Лукиан, которому не понравилось самоуправство Маркуса, выхватил руль обратно, сбивая до этого более-менее ровное положение седана и разворачивая его направо.  — Да дай ты, я выровняю, дальше поедешь, а то машину еще перевернешь. Мы слишком молоды, чтобы умирать, а особенно такой тупой смертью.  На этот раз Лукиан не стал сопротивляться, без перепалок поднимая руки в жесте а-ля «А я ни при чем!» и отдавая вождение под полный контроль Маркуса и лишь немного давя на педаль газа. Тот резко повернул руль налево, возвращаясь на нужную полосу движения со встречной.  Наверное, со стороны это выглядело, будто машина обрела разум и сейчас яростно боролась с водителем, начиная восстание роботов, как то было в фильмах, либо просто корчилась в конвульсиях. Маркус быстро справился и вскоре нехотя отдал руль Лукиану, готовясь при небезопасных обстоятельствах за него схватится.  Берко радостно до конца вдавил ногу в педаль газа, постепенно разгоняясь до ста пятидесяти километров в час. Через разбитое окно ветер задувал в машину, работая своего рода абстрактным кондиционером и развивая волосы выпускников, что то и дело норовили закрыть обзор. Уильям убрал мешающие локоны за уши, но это мало помогло — через пару мгновений они снова полетели в глаза, пришлось на это плюнуть и смириться с неудобством.  Машина снова начала косить в сторону, намереваясь съехать с трассы и залететь в витрину одного из придорожных магазинов, но Маркус, уже не убирая руки Лукиана, чуть повернул руль, контролируя положение. Никто и не знал, куда они направляются, и как вообще доберутся обратно, но ни один октавианец из их троицы этим даже не заинтересовался.  Автомобиль незаметно сместился на левую полосу, да так, что даже столь внимательный Маркус этого сразу не заметил. Вдруг из-за угла, резко свернув, появилась машина, что с огромной скоростью ехала прямо на них, сигналя оглушительно громким звуком, от которого закладывало уши. Сердце забилось быстрее, Уильям уже подумал, что смерть от столкновения не такая уж и ужасная, но может оказаться достаточно мучительной и болезненной. Страха не было: лишь безумный адреналин, будто во время нахождения на самом страшном аттракционе. Мысли о кончине из-за алкоголя в крови казались будничным, «что будет— то и будет», если бы Уильям был трезв, он бы уже отбросил кони на месте или хотя-бы попытался сам выхватить управление автомобилем, а сейчас он мог лишь с нескрываемой заинтересованностью и хладнокровием наблюдать за всем происходящим. Лукиан предпринял ничтожные попытки резко свернуть направо, выкручивая руль и чуть не вырывая его, отчего машина оказалась поперек уже нужной полосы, летя прямо в ствол высокого отдельно стоящего дерева. Уильяма вжало в кресло, и только тут он понял, что никто из выпускников, в том числе и он, не был пристегнут.  В тот момент Маркус опять одной рукой потянулся к рулю и единственным касанием крутанул его налево, спасая компанию от ужасной аварии, которая могла бы закончится очень плачевно. Когда машина продолжила нормальное движение, Уильям решил поделиться своим наблюдением: — Никто из нас, кстати, даже не пристегнут. Мне кажется, что следует это сделать. Маркус знатно удивился, что не заметил этого ранее.  — Вы уж пристегнитесь, я, наверное, уж и так обойдусь, а то будет проблематично до руля дотягиваться.  Уильям задумался, как он вообще так ловко хватает руль в нужные моменты, если сам он не смог даже попасть бутылкой о лавку с первого раза. Хотя, что в этом удивительного — это же Маркус! Восьмое чудо света, не человек, а киборг, что огромное количество раз спасал солнцеликих во время безумных общих приключений. Лукиан и Уильям, следуя совету, быстро с щелчком застегнули ремни безопасности, обеспечивающие мнимое спасение в крайнем случае.  Чтобы хоть как то скрасить обстановку вечного страха за жизнь и целостность конечностей, самый спокойный из ребят Хитклиф решил что-нибудь спеть, что прекрасно умел делать. Первая пришедшая в голову песня была не слишком приличного характера, но это было только лучше в столь необычных отчасти криминальных обстоятельствах.  Уильям начал настукивать музыку кулаком по боковому стеклу, и боковым зрением заметил, как Лукиан, сразу узнавший мотив, заулыбался. — Он в окно ко мне влетел: Он на спинку койки сел, На меня он посмотрел. Захотела. Он запрыгнул на меня, Как на дикого коня, Я пылала от огня, забалдела! Уильям даже почти попадал в ноты, что было крайне проблематично под действием вина, но звучал голос вполне приемлемо. Лукиан тоже начал постукивать в такт по рулю, но когда машина снова начала косить, его одернул Маркус, и ему пришлось перестать это делать.  А вот сам Маркус стал невольно топать ногой под ритм, похабная песня была знакома и ему, но, если бы в него не была залита добрая порция алкоголя, он бы скорее всего одернул бы Уильяма за распевания таких песен ночью, в столице, с открытым, точнее, выбитым окном, на угнанной машине, без прав, в форме Академии и Корпуса, так ещё и с членом правящей семьи за рулем. Эти обстоятельства и по раздельности были не очень хороши и могли вызвать проблемы с законом, а троица выпускников смогла объединить их воедино, отчего если их кто-то заметит, ничего хорошего из этого не выйдет. —И… — взмахнул рукой Лукиан. — Ангел секса, совратитель баб! Ангел секса, он наш царь и раб! — заорал во весь голос Уильям, его песню в тон подхватил и Берко, синхронно вторя, — Ангел секса, выбери меня! Птица счастья завтрашнего дня, Ангел секса! — Замолчите! — раздался вдруг позади серьезный окрик Маркуса, оборвавший их на последнем слове, от него же Уильям получил слабый, но резкий пинок по спине через кресло. — Ну что тебе не нравится, все отлично, не порть веселье! — будто обиженный ребенок возмутился Лукиан на замечание друга. — Нет же, вы вперед посмотрите, куда мы вообще едем, — уже тише прошипел Уолдин. Уильям обратил внимание на лобовое стекло и знатно удивился. Они направлялись к въезду в Запретные Земли, прямо к охране. Не сговариваясь, Лукиан и Уильям приняли серьезный вид, будто и не орали неприличную песню пару мгновений назад. Оставалось несколько метров, когда Хитклиф наклонился и бросил Лукиану и Маркусу: — Да нас сама судьба сюда привела, так что грех сдавать назад. Маркус кивнул, чего бы, снова же, не сделал бы, не будь в нем доброй дозы вина. Лукиан бы согласился на такое и трезвым, такова была его натура авантюриста.  Доехав до пункта и остановившись перед двоими охранниками, выпускники собирались выйти. Тут-то Уильям и вспомнил, что без прав контактировать с охраной совершенно не хорошая задумка, но было поздно. Глянув на кислую мину Маркуса, он понял, что тот это тоже осознал. А вот Лукиан, видимо, вообще не догадывался об этом.  Первый охранник, увидев разбитое окно, нахмурил брови и что-то быстро сказал другому охраннику, тот же в ответ едва заметно помотал головой и стал быстро шептать ему нечто неразборчивое.  Из диалога Уильям разобрал только одно слово — «Берко». Он не понял, было это хорошо, или наоборот ужасно, отчего ожидание наполнилась тревогой.  Лукиан, видя, что на него устремили взгляд оба охранника, быстро продемонстрировал наличие материи, чего от него даже не требовали, и невинно улыбнулся. Уильям и Маркус тоже призвали материю, показывая, что им можно доверять. Это и помогло охране принять окончательное, столь странное решение.  — Проезжайте. Уильям в первый раз видел, что машину даже не обыскивают, да их даже не просили покинуть ее. Удача сегодня была явно на их стороне. Неужели охрана столь неопытная? Хоть такое и было маловероятно, искать другие объяснения этой странности было ну просто невозможно лень при наличии дел поинтереснее: наблюдать в окно за постепенной сменой опрятных богатых домов хилыми жилыми помещениями Земель. Лукиан легко заехал на территорию Запретных Земель, и через несколько минут прямого движения по более-менее адекватной трассе свернул куда-то на плавный неровный склон. Вокруг были лишь полуразрушенные здания, некоторые из них выглядели, будто претерпели пожар. Стены были исписаны маленькими надписями, что было сложно разглядеть, но куда более атмосферно и ярко выглядели разноцветные граффити. Были и действительно красивые огромные рисунки, что украшали этот район. Похоже, среди низших и полукровок тоже есть искусные художники, обладающие впечатляющим талантом. Маркус, который уже не хотел и спорить с причудами неопытного водителя, лишь вздохнул, надеясь, что машина не сломается и ребята не перевернуться в ней из-за очередного резкого поворота Лукиана.