По законам древних богов

Стук копыт почти полусотни лошадей, грохот повозок, катившихся по каменной мостовой, громкие перекрикивания и свет факелов, разрывающих ночную мглу, разбудили сонное Трёхречье в неприлично ранний час. Заливались лаем собаки, распахивались ставни, скрипели двери, заспанные люди выглядывали на улицу, привлечённые и встревоженные непривычной суматохой. И их любопытство мало унималось зычными голосами всадников в латах княжеской дружины, раздававших приказы: - Из домов не выходить! Под ногами не путаться! При первом шуме вскочив с кровати, Ангелина бросилась к окну. Распахнув створки, она жадно всмотрелась в царящую снаружи суету. Лиц было не разобрать, голоса тоже не звучали знакомо, но она не сомневалась, что наводнившие город витязи ей врагами не были. Она ждала их появления почти пять дней. Практически не спала от беспокойства и дурных предчувствий и была измучена подлой неизвестностью. Но теперь ничто не могло удержать её в стенах этой квартиры. Быстро зашнуровав платье и прибрав волосы лишь серебряной тиарой, Ангелина выскользнула за дверь. Знание о том, что происходит и как должны развиваться события помогало ей боковыми улочками, ещё не взятыми под контроль дружиной, быстро пробираться к городской ратуше. Но чем ближе она подходила, тем больше всадников мчалось мимо и всё предсказуемо закончилось тем, что её заметили на вынужденном безлюдье. - Ты что тут делаешь, женщина?! - преградил ей дорогу один из стражников. Его длинное копьё почти упиралось Ангелине в грудь. - Сказано было сидеть по домам! - Я Ангелина, жена воеводы Левина, - она не испытывала ни капли страха перед направленным на неё оружием, только беспокойство, выстужавшее её изнутри. - Я не хочу мешать. Мне просто нужно знать, где сейчас мой муж и не пострадал ли он в вашем походе. Витязь опустил копьё, но ответил не сразу. - Левина здесь нет, но я не слышал о его смерти. А теперь вернись домой, женщина, и жди новостей как тебе и наказано! Сейчас не стоит гулять по улицам даже таким как ты. Иди живо! Ну! Прикрикнув на неё напоследок, воин развернул коня и помчался догонять остальных. А Ангелина осталась стоять, с дико колотящимся сердцем глядя ему вслед. Ей совсем не понравился такой ответ. Это было ни "да", ни "нет" и её опять охватил страх, как тогда, когда она снова и снова отливала образ Максима свинцом и каждый раз получала чёрные, уродливые комки чего-то непонятного вместо картины, которую могла бы прочитать. Как это, Левина здесь нет? Если он жив и на ногах, при раскладе, что происходил сейчас, её муж должен был возглавлять силы, вторгнувшиеся в Трёхречье. Ещё до рассвета город будет взят в плотное кольцо, не позволяющее никому покинуть его стены до тех пор пока всякий, кто был на подозрении у князя и его военного совета, не будет взят под стражу или убит. Она хорошо знала о том, что именно Максиму Влад поручил проследить за этим и держать город до его личного в нём появления. Ангелина бросила взгляд в сторону ратуши, площадь перед которой сейчас подсвечивало зарево факелов над крышами домов. Остановивший её витязь не шутил - идти туда сейчас было опасно. Эта ночь не оставит от прежнего устроя города и камня на камне, но в поднятой суматохе может случится всякое и мало кто посмотрит на неё дважды, прежде чем она попадёт под чью-то горячую руку. Беды может и не случиться, но лишнего беспокойства за неё ни мужу, ни сыну сейчас добавлять не стоило. Поджав губы от недовольства, Ангелина всё же направилась обратно на постоялый двор, где жил Максим. Она даст ему время ровно до полудня, чтобы объявиться самому, прежде чем снова пойдёт его искать. А пока будет ждать, она использует остатки привезённого с собой свинца в надежде увидеть что-то, что сможет унять её тревогу. Первое напряжение спало ближе к позднему утру. За городские ворота по-прежнему никого не пускали, но жёсткий приказ сидеть по домам был смягчён и на улицы высыпали недоумевающие о происходящем люди. Тут же по городу поползли самые разные слухи и чтобы пресечь их и не допустить народного волнения, было объявлено, что через несколько часов на главной площади будет говорить человек князя. Ангелина встала в первых рядах толпы, привалившей к ратуше узнать в чём дело, потому что полдень давно миновал, а новостей от Максима всё не было. Мужчину в регалиях военачальника, вышедшего к людям, она не узнала и почти не видела знакомых лиц среди витязей, его окружавших. Это по-настоящему встревожило Ангелину, потому что совсем не было похоже на то, о чём с ней делился Максим. Воевода надеялся, что ему на помощь придёт собственная дружина, которой он руководил многие годы, и хоть флаги в руках воинов и их доспехи были выкрашены в цвета князя, но это были не те люди, которых она ждала на улицах своего города. Воевода, представившийся Велимиром - начальником княжеской дружины, объяснял, что на обоз, вышедший из Трёхречья пять дней назад, было совершено очередное нападение. Но на этот раз люди князя оказались к этому готовы и банда была взята в клещи и разбита, а некоторые её члены взяты в плен. В доказательство на камни площади выкатили повозки-клетки с запертыми в них побитыми мужчинами в тёмных и незнакомых горожанам одеждах. Никого из них Ангелина раньше в Трёхречье не видела, но острые черты их лиц и светлые волосы выдавали в пленниках принадлежность к народам Северных гор. Велимир же продолжал, объясняя взволнованному хорошими новостями народу, что по обвинению в сговоре с бандитами были арестованы некоторые важные в городе люди. И что сам князь в скором времени пожалует в Трёхречье чтобы вершить свой суд над ними. А пока город находится на военном положении и он, как старший дружинник, является его временным Главой. Такие новости порадовали уже далеко не всех, отовсюду на воеводу сыпались вопросы, раздавались обеспокоенные женские голоса, вопрошающие о судьбах мужчин, ушедших с обозом, и меньше всего понимала в происходящем Ангелина. Её тревога за Максима неуклонно перерастала в панику, поэтому, когда в толпе двигавшихся по площади витязей она, наконец, увидела человека, чьё имя знала ещё по собственной помолвке, её голос был особенно громок, чтобы достать до нужных ушей. - Кхмет Савелий! - крикнула она в спину воину, отдававшему приказы стражникам у клеток с пленниками. Высокий темноволосый крупный витязь, чьё широкое лицо с добродушной улыбкой под кустистыми усами маячило за плечом Максима на его сватовстве к ней, тут же оглянулся. Безжалостно расталкивая мешавшихся ей на пути людей, Ангелина снова выкрикнула имя витязя, шарившего взглядом по толпе, и подняла руку. Разглядев её наконец, Савелий сделал знак стражникам вычленить Ангелину из возмущённой толпы и пропустить к нему через заграждение. - Ангелина Юрьевна! - княжий муж ей поклонился, но его улыбке не хватало радушия и лёгкости, которую она о нём помнила. - Сава, что происходит? - отмахнулась от условностей Ангелина. - Где Максим? Он жив? Он ранен? Румяное лицо первого заместителя Левина побледнело и слегка вытянулось, и то, как он увёл от неё глаза едва не заставило Ангелину закричать. - Он жив, - признал Савелий. - И даже почти не пострадал. Но... Ангелина видела как, замявшись, витязь пожевал нижнюю губу и оглянулся в сторону своего воеводы, будто на рассказ ему требовалось особое разрешение. - Он под надзором, - наконец признался он. - Что? - опешила Ангелина. - Почему? За что? Снова бросив взгляд на Велимира, уже заинтересованно уставившегося в их сторону, Савелий махнул ему рукой и позвал её идти следом. И пока они двигались навстречу начальнику дружины, Ангелина менялась на глазах. Её походка, расправленные плечи, решительно вздёрнутый подбородок и потяжелевший от стали взгляд - встревоженную жену уверенно вытесняла Волчица Северных Гор, преисполненная желания получить ответы на свои вопросы. - Приветствую, воевода Велимир, - Ангелина не дала Савелию даже рта раскрыть, когда они сошлись наконец. - Я Ангелина, жена Максима Левина. Как вижу, вы знакомы с таким. Я знаю правду о том, что здесь происходит. Как и то, что именно он сейчас должен был говорить здесь от имени князя. И я хочу знать, почему это не так. Савелий сказал мне, что Максим Николаевич под стражей. На каком основании? Недовольно поморщившийся от её отповеди военачальник бросил хмурый взгляд на вставшего рядом витязя и получил от него такой же тяжёлый кивок. - У неё есть допуск князя, - согласился Савелий. - Он лично сосватал и женил их. - Я знаю, - ответил Велимир, снова обратив взгляд на стоявшую перед ним женщину, чей гнев был ощутим в воздухе между ними. - Князь не говорил об этом открыто, но есть слух, что вы, Ангелина Юрьевна, едва ли не главная причина творящейся здесь заварушки. - Тем лучше, - холодно посмотрела на него Изосимова. - Меньше причин скрывать от меня вину моего мужа. Подобно Савелию, Велимир поджал губы, будто не готов был говорить об этом, но твёрдость вросшей перед ним в землю женщины была непоколебима и это немного смягчило воеводу. И всё же, говорить на глазах стольких людей он не хотел. - Идём под крышу, - приказал он, кивнув на крыльцо ратуши. - Лишние уши нам ни к чему. - Что значит, он не в себе? - её голос звучал неприятно высоко даже для собственных ушей. - А то и значит, Ангелина Юрьевна, - буркнул Велимир, только в силу своей военной закалки не стушевавшийся перед лицом её гнева, - что мы с трудом совладали с ним, когда прибыли с подмогой. Нашей задачей было не просто разбить врага, но и не упустить главаря этой шайки. Князю тот нужен был живым и говорящим, Левин знал об этом, но просто снёс ему голову, когда тот уже лежал безоружным у копыт наших лошадей. - В него словно бесы Чернобога вселились и он почти не ведал различий между нами и врагом, когда рубился в начавшейся сече. - неуверенно от сковывавшей его озадаченности поведал Савелий. - Его ухмылка, его смех... Это не тот Левин, которого я знал. - С того момента все его приказы перестали иметь силу. Я шел лишь в помощь, но вынужден был забрать власть из рук явно спятившего воеводы. Вы замечали за ним что-то странное, Ангелина Юрьевна? - требовательно поинтересовался Велимир. Ангелина нервно сглотнула. Она замечала. Его постоянная усталость, его проблемы со сном. Нередкие вспышки гнева и взгляды полные тьмы в моменты, когда он закрывался в себе от неё и всего мира. Они знали друг друга четыре месяца, но и этого времени было достаточно, чтобы ей не раз приходили на ум два совершенно разных человека в одном лице, с которыми ей довелось жить бок о бок. Ведьма в ней давно была настороже и теперь нашёптывала о том, что Савелий мог быть не так уж и неправ в своём подозрении. Другая бы испугалась или пришла в ярость от того, что собственный сын мог выдать её замуж за юродивого. Но только не она. Максим стал не просто навязанным ей мужем, за четыре месяца она увидела в нём и его поступках человека, который пришёлся ей по душе. Волчица Северных Гор своих не бросала, а сестра-послушница Ордена древних богов знала что ей делать, чтобы выяснить правду и спасти разум своего мужа, если это ещё возможно. - Я хочу его видеть. - потребовала она. - Ты не ответила на мой вопрос, Ангелина Юрьевна, - в свою очередь напомнил ей Велимир. - По глазам вижу, что ты не простая баба, отданная замуж по прихоти князя. Что воевода ото всех скрывал? - Ты прав, я не простая баба. Я ведьма. - не стала юлить Ангелина. - И сейчас я корю себя за то, что не действовала когда почувствовала неладное в первый раз. - она обернулась на притихшего от удивления Савелия. - Бесы Чернобога, говоришь. Это не так уж и невозможно, если на него навели порчу. Но пойму я это лишь когда увижу его своими глазами. Он ведь под стражей не только из-за того, что нарушил приказ князя? - Он буйный, - кивнул ей Савелий. - Нам пришлось вырубить его, чтобы обезоружить, но даже в полном сознании он продолжает вести себя так, будто мы ему враги или нежить какая. - И он не спит, так? - с обречённым вздохом спросила Ангелина и дождавшись новых кивков, устало потёрла лоб. - Сколько это длится? - Почти три дня. Мы держим его в лагере за городом. Подпускать его ближе к простому люду я посчитал напрасным. - объяснял Велимир. - Насколько ты сильна, ведьма? Ты можешь что-то сделать, чтобы помочь ему? - Я родилась в обители Ордена древних богов и обучалась там мастерству до тех пор, пока мою семью не перебили шакалы Варнора. Так что, если уж я не смогу помочь ему, никто не сможет. Ангелина немного покривила душой. Имелись ведьмы и колдуны и посильнее её. Влад, к примеру, был одним их таких. И он заслуживал настоящей затрещины за то, что оставил без должного внимания беду, случившуюся с его первым витязем. Но сейчас думать так означало оттягивать встречу с тёмными силами в этот самый момент убивавшими её мужа. Ангелина решительно выбросила лишние мысли из головы. - Мне нужно кое-что взять из дома. А потом отвезите меня к нему. Въехав в военный лагерь, разбитый в нескольких верстах от Трехречья, Ангелина увидела, наконец, множество знакомых лиц. Именно здесь, рядом со своим воеводой и были его соратники. Мрачные и молчаливые, они охраняли один из шатров и близко не подпускали туда никого другого. Ангелину узнали почти сразу и лица вытягивались от недоумения при виде её. Ещё больше замешательства вызвало её стремление увидеть мужа даже после того, как ей объяснили, что он не признаёт самых близких друзей. Но она не была просто другом, Ангелина была умной и опытной ведьмой и знала о главной ошибке, допущенной всеми этими воинами. Они шли к одержимому бесами с оружием, а это было сродни запаху крови для изголодавшегося дикого животного. Её же оружие было иного рода, но не менее опасным и когда Савелий сделал знак откинуть полог и пропустить её внутрь, Ангелина вошла без страха. Заставив пошатнуться ещё на пороге, ей в нос ударило не только зловоние крови и густой запах немытого тела. Тяжелее было чувствовать леденящее душу безумие ненависти и такие же запредельные страх и бессилие, исходящие от одинокой мужской фигуры, сидящей на земле, привалившись спиной к толстому деревянному брусу посреди шатра. Максим выглядел ужасно, прикованный по рукам и всё ещё полностью одетый в свои перепачканные доспехи. Побитый, осунувшийся и покрытый потемневшей коркой засохшей крови на лице и в волосах, он смотрел на вошедших лютым зверем, но выражение его лица чуть дрогнуло, когда тяжёлый, воспалённый взгляд остановился на Ангелине. По высохшим губам поползла почти змеиная усмешка, но плечи напряглись, а глаза остались настороженными, хотя и заблестели незнакомым ей алчным блеском. - Я не просил об угощении, - проворчал Максим низким, похожим на басовитое мурчание большой кошки голосом. - Зачем ты пришла, ведьма? За свободой? Убьёшь меня сама или дашь другим сделать грязную работу? Ангелина вздёрнула подбородок, смело встречая этот холодный, малознакомый взгляд, будто раздевающий её до костей. - Я пришла за мужем. - Врёшь. Он тебе не нужен и всегда был в тягость. Ели бы ты пришла к мужу, ты бы выглядела по-другому. - ухмыльнулся Максим. - И как бы я выглядела? - приподняла бровь Ангелина. - Как тогда, у реки. - он облизал потрескавшиеся от жажды губы и посмотрел на неё исподлобья, ещё больше напоминая притаившегося хищника. - Вся мокрая и мягкая. Одно сплошное искушение. Позади раздалось смущённое покашливание, но Ангелина не дрогнула. Она очень долго имела дело с мужчинами и каких только скабрезностей не слышала в свой адрес. Вот только Максим был конкретен в своём желании, она догадывалась о чём он говорит и это наталкивало ведьму на идею о том, как она может подобраться к нему. Только бы лента на его запястье была цела! Меж тем Максим воспринял реакцию переминавшихся у неё за спиной мужчин как прямую угрозу. - Чего лыбитесь, черти?! - зарычал он, в миг подбираясь до взбешённого зверя. - Думаете, связали меня и это помешает мне добраться до вас? Да я вам печёнку голыми руками вырву, как только выберусь отсюда! Ощутив, как напряглись витязи у неё за спиной, Ангелина решительно сдёрнула с головы диадему, отчего её волосы свободно рассыпались по плечам. Это движение снова привлекло внимание Максима и она улыбнулась, увидев как он прикусил новый поток ругательств и угроз, готовый сорваться с его языка. - Вот так? - с лёгким заигрыванием спросила она, будто больше никого не было вокруг них. И пока Максим жадно облизывал её взглядом, Ангелина завела руку за спину, будто готовилась расшнуровать платье. Но она сделала повелительный знак рукой, приказывая заполнившим шатёр витязям убираться вон. Они мешали ей. Пока их мужская энергия будет вытеснять весь воздух из этого места, над Максимом будет довлеть чёрная ярость убийцы, которому шёпот Морены был бы слаще мёда. Савелий может и опасался оставлять её одну, но спорить не стал. Его кивку воины подчинились охотнее. Бряцая доспехами и оружием, они нехотя отступили прочь. Максим каждого проводил злым глазом и его губы подёргивались в зверином оскале ненависти до тех пор, пока за последним не опустился полог. Теперь они остались одни и Ангелина сделала шаг ближе. Она всё же ослабила шнуровку и тяжёлая ткань платья немного сползла с её плеч, обнажая ключицы и верхнюю часть груди. - Ты стоял там и смотрел на меня, не так ли? - глубоким голосом мурлыкнула она и мягко улыбнулась. - Насколько тебе понравилось то, как я выглядела? - Не заговаривай мне зубы, ведьма! - процедил он. - Твой фокус с глазами больше не сработает! - Я разговариваю со своим мужем, а не с тобой! - холодно ответила ведьма и демонстративно потянула лиф платья вверх, возвращая рукава на место. Максим тяжело втянул в себя воздух. - Очень, - выдавил он, снова глядя на неё исподлобья. - Чёрт тебя дери, Геля, очень! Ноющий звук его голоса был похож на крик боли, будто Максим надрывал себя по-живому. И Ангелина прикусила губу, глотая вздох от понимания, что он действительно делал это. Ради неё. Эти два слога, до которых, волнуясь, он сокращал её имя как никто до него не делал, сказали ей, что Максим ещё жив и борется. Обойдя его по дуге, ведьма вперилась взглядом в правое запястье, перетянутое верёвками и выдохнула от облегчения. Лента была на месте. Она потемнела от пота, грязи и крови, но была цела, а это означало, что великая в своей милости богиня Лада всё ещё была на их стороне и её благословение хранило Максима и связывало их. Максим был сильным воином, крепким мужчиной, он долго держался, в одиночку борясь с тем, чего никак не мог победить без правильной помощи. Но сейчас он угасал. Усталость, обезвоживание и голод подорвали его дух. В первую очередь ей нужно было позаботиться о его силах вынести предстоящее, а уж потом заняться тем, чтобы вычленить засевшую в его теле и рассудке тварь из мира Нави. - Слушай мой голос, Макс, сосредоточься на нём. - Ангелина бесстыдно опустилась на его бёдра и прижалась так тесно, как только могла, чтобы он чувствовал то, что заземляло его и привязывало к ней самой крепкой связью - силой первобытного желания мужчины к женщине. Всё ещё надетая на него сбруя из лат и доспехов сильно мешала и ей пришлось обвить шею Максима руками и прижать его голову к своему голому плечу так, чтобы он уткнулся носом ей в ключицу. Его хриплый выдох отозвался мурашками против её кожи. Ангелина тихо вскрикнула, почувствовав как он укусил её. Не сильно, но чувствительно. Она дёрнулась, но он лишь крепче сжал зубы на её плече и она осталась на месте, давая то, что ему было нужно для того, чтобы хоть немного разогнать окутывающий сознание морок. - Я дам тебе заговорённой воды и немного еды. Ты выпьешь досыта, поешь и отдохнёшь, пока мы будем возвращаться домой. - Нет, - со свистом выдохнул он, не отрывая губ от её кожи. - Просто прикажи им убить меня! Мне не справиться с тем, что сидит внутри меня. - Это потому что ты не сказал мне о том, что тебе нужна помощь, старый дурень! - с истерической злостью прикрикнула она на него и сгребла жёсткие от пота и грязи волосы в кулак, царапая затылок ногтями до пробивших его кожу мурашек. Максим тихо застонал и Ангелина почувствовала влагу там, где он прижимался к ней лицом. - Сложно со мной, говоришь? А сам-то? Я не только твоя жена, Максим, я ещё и ведьма, помнишь? - Он пытался, - пробормотал Левин. - Колдун, которого я нашёл. Но так ничего сделать и не смог. - Значит, он шарлатан! - она с силой отстранилась и взяла его перепачканное лицо в свои ладони, чтобы Максим не мог уйти от её взгляда. - Я смогу. Выброси из головы то, что держит тебя на расстоянии от меня. Сейчас для тебя я не столько жена, сколько ведьма, которая хочет помочь. И ты должен быть честен со мной. До конца, Максим! До самой крошечной частички правды. До самого затаённого сомнения! Хорошо? Осунувшийся, бледный, грязный и измученный, он потеряно кивнул, устав сопротивляться чему либо. Она хочет от него честности? Он отдаст ей последнее. Ему уже нечего терять. Но сначала она выполнит, что обещала. - Воды, - прохрипел он пересохшим горлом. С тех пор, как очнулся прикованным в этом шатре, Максим не позволял никому приблизиться к себе и не брал ничего из того, что ему предлагали люди с лицами покойников, как бы те его не уговаривали. И сейчас он едва держался в сознании от лютого голода и жажды. Из её рук он примет даже яд. - Дай мне воды. Выскользнув из шатра, Ангелина совершенно не удивилась, увидев у себя на пути группу угрюмых витязей во главе с Савелием. - Что скажешь, ведьма? - Мне нужно отвезти его домой. Там у меня есть всё, чтобы выяснить что за тварь сидит в нём и избавиться от неё. Я дала ему заговорённой воды и сейчас он спит. Но это ненадолго. Дай мне пару крепких витязей, которые помогут мне довести его до деревни и будут держать языки за зубами. Никакого оружия, никакого железа, простые штаны, рубахи и пудовые кулаки. - Я не могу просто взять и отдать его тебе, - покачал головой Савелий. - Велимир не позволит. Князь... - Я сама отвечу перед князем. И за Максима, и за Велимира, если понадобится. Об этом не беспокойся. Мне не нужно, чтобы вы крутились вокруг. Достаточно, чтобы Максима помогли дотащить до повозки и заволокли в дом. И всё. Дальше я сама. - Ты уверена, что справишься? - задумчиво покусал губы Савелий, пока витязи переглядывались за его спиной, будто уже решали кто пойдёт с ведьмой. - Пусть я его не выбирала, но он всё же стал моим мужем, - безрадостно улыбнулась Ангелина. - Единственным дозволенным мне богами. Я сделаю для него всё, что смогу.