Расстояние между нами

- Сколько у нас времени до следующего созвона? - Два часа... - Что ж. Мы должны быть готовы. Для начала мы выиграем время. И нам нужно позвонить Грейс и Ригсби. Нужно аккуратно копнуть... Эти слова стали последней каплей. Лиссбон не стала ничего объяснять. Она шагнула к нему, схватила его за воротник рубашки и резко рванула на себя. Если у них и осталось всего два часа спокойной жизни, она хотела провести их совсем по-другому. Ее губы накрыли его жёстко, страстно и всепоглощающе. В этом поцелуе не было нежности вчерашнего вечера. В нем была паника, страх, злость и отчаянная, голодная потребность почувствовать себя живой, настоящей. Почувствовать его. Джейн ахнул ей в губы. Его руки дрогнули, но тут же крепко сжались на ее талии. Она потянула его за собой, пятясь к двери хижины. - Тереза, подожди, - прохрипел он, пытаясь мягко упереться ладонями в ее плечи, создавая хоть какое-то расстояние между ними. - Ты не в себе, ты просто напугана, давай подумаем... Но она не слушала. Она напирала, ее пальцы уже запутались в его волосах, притягивая его голову обратно к себе, закрывая его губы своими, чтобы лишить его возможности говорить. Сколько раз он не слушал ее? Она вправе отплатить ему той же монетой. В ее движениях читался немой, кричащий приказ. Замолчи. Просто будь здесь. Сейчас. Джейн посмотрел ей в глаза и увидел шторм. Он сдался. Его руки, которые только что пытались ее оттолкнуть, обвили ее талию, притягивая с такой же безумной силой. Он ответил на поцелуй, и они, спотыкаясь, провалились в полумрак маленькой спальни. Спальня защищала. Джейн не стал торопить события или брать верх. Он вполне понимал ее мотивы и не хотел, чтобы она о чем-то пожалела. Поэтому ему отчаянно было нужно притормозить. Несмотря на то, что внутри него тоже полыхал пожар. Невозможно целовать любимую женщину и оставаться равнодушным... Он поймал ее руки, которые все ещё судорожно сжимали воротник его рубашки. Медленно, палец за пальцем, он разжал ее хватку, переплетая свои пальцы с ее. Он поднес ее ладони к своим губам, целуя каждый кончик пальца, словно давая безмолвную клятву. Он пытался поменять вес их поцелуя. И это сработало. Поцелуй стал глубоким и размеренным. Джейн целовал так, что от отчаяния не осталось и следа. Пришла надежда. Он целовал так, будто хотел запомнить вкус ее кожи навсегда. Он целовал ее так, будто мог передать ей свою силу и спокойствие. Защиту. Его руки скользнули по ее обнаженным плечам, по ее платью, коснулись горячей кожи спины, и она выгнулась ему навстречу, позволяя ему перехватить контроль и инициативу. - Тереза, - выдохнул он, его голос был хриплым, и она слышала нотки дрожащей сдержанности. Он поймал ее взгляд, заставляя остановиться и посмотреть на него. Он хотел, чтобы она увидела его. Плечи Лиссбон, которые она держала натянутыми, наконец расслабились. Она уткнулась лицом ему в шею, вдыхая запах солнца, соли и его родного, неповторимого древесного аромата... и позволила себе расплакаться. Джейн обнял ее ещё крепче. Его большие, теплые ладони гладили ее спину медленными, успокаивающими движениями. Он словно баюкал ее, как маленькую девочку, укрывая от всего мира в своих объятиях. Он поцеловал ее в висок, провел губами по скулам и нежно стер соленые дорожки от слез, пока ее прерывистое дыхание не выровнялось. Она потянула его к кровати. Он подчинился. Безропотно подчинился. Лиссбон не смогла сдержать торжествующую ухмылку. Неужели это было ключом, который требовался, чтобы заставить его слушаться? Конечно, он заметил это. И прекрасно понимал что именно она подумала. Но его улыбка в ответ была совсем другой - мягкая и бесконечно нежная. - Я всегда тебя слушал. - У тебя слишком широкие границы восприятия, - тут же парирует она. Он тихо фыркнул и, наклонившись, легонько прикусил ее за мочку уха. Лиссбон ахнула. - Ты уверена? - тихо спросил он, и в его голосе не было ни тени требования, только бесконечная, трепетная забота. Словно его удивлял сам факт того, что его можно любить... - Мы можем остановиться в любой момент. Он нащупал за ее спиной молнию платья, но его пальцы замерли. Он так и не решился потянуть за нее... - Патрик, - выдохнула она. - Ты... Она мягко перехватила его запястья, отвела его руки в стороны и стянула с него рубашку через голову. Ее ладони тут же скользнули по его обнаженной груди, впитывая тепло его кожи. Она прижалась к нему щекой, закрывая глаза, чтобы полностью сосредоточиться на ровном, мощном биение его сердца. А затем, возвращая ему то спокойствие, которое он только что подарил ей, начала медленно гладить его по спине. - Я буквально преодолела половину земного шара, чтобы увидеть тебя, - прошептала она ему в кожу. - Конечно, я уверена. Она не дала ему дальнейшего времени на сомнения. Слегка потянула за руку, подводя ближе к кровати, пока он не оказался позади нее, плотно прижимаясь грудью к ее спине. Она чувствовала каждый его неровный вдох. Ее пальцы потянулись к застёжке молнии. Раздался тихий, шипящий звук и платье с мягким шуршанием соскользнуло с неё, упав на деревянный пол. Она осталась стоять в одном лишь белье. Джейн замер. Дыхание перехватило. Он заметил. И понял то, что признать было ещё слишком трудно. Это был изысканный, почти невесомый кружевной наряд нежного персикового цвета, который облегал ее фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Каждый изгиб, на который он годами запрещал себе смотреть. Он не мог отвести от нее глаз. И в эту секунду он осознал ошеломляющую истину. Это был не просто случайный наряд. Такие вещи не надевают случайно. Их даже не покупают случайно. Не для перелета через океан и тряски на пароме. Только когда готовы, когда хотят, чтобы это произошло. Она выбрала его специально для этого платья. Неужели она действительно об этом думала? Неужели она ехала сюда, точно зная, к чему это может привести? Она хотела его. Плотина самоконтроля рушилась. Годы сдержанности, вины и искусственных границ обратились в прах. Ему казалось, что по его венам течет не кровь, а жар. Первобытный, обжигающий, искренний. Кружево ничего не скрывало, скорее играло и подчеркивало. Оно было полупрозрачным. То тут, то там виднелся намек на что-то. Но сейчас, в теплом свете лампы, в полумраке комнаты... Казалось, все было создано для этого момента. Для этой игры света и полумрака. Она казалась богиней, окружённой сиянием. Он выдохнул - тяжело, с хрипотцой. И позволил себе почувствовать ее. Его руки, больше не колеблясь, уверенно и жадно обхватили ее талию, притянув к себе так крепко, что между их телами не осталось какого-либо расстояния. Он уткнулся лицом в изгиб ее шеи, вдыхая пьянящий коктейль из запаха моря, ее собственных духов и горячего, живого тела. Он опять изменил вес их поцелуя. На этот раз это было требование. Глубокое, чувственное, превращающее желание в жар, который обжигал их обоих. Его губы скользнули ниже, по линии ключицы, оставляя за собой влажный, горячий след. Лисбон резко выдохнула, когда его пальцы коснулись кружева. Он не торопился. Он наблюдал за ее реакцией. Но в каждом прикосновении чувствовалась нарастающая, жгучая потребность. - Сними это... - не выдержала Лиссбон. Джейн замер на мгновение. Он усмехнулся и его пальцы ловко расстегнули застёжку. Одна его ладонь легла на ее бедро, большой палец очертил изгиб талии, а другая нежно обхватила грудь. Годы контроля рассыпались в прах. Он позволил себе желать ее так, как только мог. - Тереза, - прошептал он... Он поднял на нее взгляд. В полумраке комнаты его глаза были темными, зрачки расширены. В них читалась непрекрытая жажда и бесконечная нежность. В ответ она притянула его к себе за затылок и поцеловала. Их поцелуй стал глубже, медленнее, заполняя маленькую комнату тяжёлым, сбивчивым дыханием. Ее руки скользнули вниз, к пряжке его ремня. В тишине тихо звякнул металл. Джейн тяжело сглотнул, но он не остановил ее. Звук, с которым его брюки упали на пол, означал полную капитуляцию. Между ними не осталось ничего, кроме горячей, дрожащей кожи. Он сделал шаг вперёд, Лиссбон отступила и упёрлась коленями в кровать. Когда его тело наконец накрыло ее, матрас тихо скрипнул принимая их вес. Он двигался осторожно, давая ей время привыкнуть, давая время почувствовать. Они буквально стирали границы старых отношений и создавали новые. Но Лиссбон не хотела осторожности. Ее руки обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в его волосы и она выгнулась ему навстречу. Ее тело помнило его ритм, хотя они никогда не были так близки. Джейн стонал ей в шею, его дыхание срывалось каждый раз, когда она слегка проводила ногтями по его спине, оставляя едва заметные следы. Завтра они станут доказательством того, что это никому не приснилось. Это было реально. Он шептал ее имя, обрывки фраз, признания, а она в ответ на каждое его уязвимое слово целовала его, вела за собой, позволяя потерять контроль. Сейчас, здесь, в объятиях друг друга они оба были в безопасности. И эмоции, накрывшие их от этой абсолютной, долгожданной близости, были поистине колоссальными. Они смывали последние остатки страха и неопределенности.