«Вне прикрытия»

Прошло три дня с того момента, как Ким Сокджин покинул стены Главного управления полиции под подписку о невыезде. Все это время огромный особняк в Ханнам-доне напоминал изолированную крепость. Джин не выходил на улицу, не отвечал на звонки с незнакомых номеров и полностью перепоручил текущее управление компанией своим самым близким людям. Произошедшее глубоко ранило его, вынудив запереться в четырех стенах, чтобы попытаться восстановить внутреннее равновесие, которое было так цинично разрушено. В главном офисе «Ким Корпорейшн» атмосфера оставалась крайне напряженной. Мин Юнги и Ким Намджун встретились в просторном кабинете юридического департамента поздним вечером, когда большинство рядовых сотрудников уже покинули здание. Юнги стоял у панорамного окна, устало потирая переносицу. На его рабочем столе лежали распечатки внутренних логов безопасности, которые он перепроверял вручную последние семьдесят два часа. — Как он? — негромко спросил Намджун, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. — Ты заезжал к нему сегодня утром? — Джин держится, но это фальшивое спокойствие, — глухо отозвался Юнги, оборачиваясь. — Он почти ничего не ест, целыми днями сидит в библиотеке или на кухне. Этот гребаный лейтенант Чонгук выжег в нем все подчистую. Джин ведь реально думал, что парень на его стороне. Я до сих пор хочу свернуть этому копу шею, Намджун. — Сейчас не время для мести, Юнги, — Намджун устало потер лицо ладонями. — Главное, что нам удалось заблокировать реальный арест. Суд принял наши документы о факсимиле Ким Мёнсу. Но прокуратура не закроет дело, пока мы не укажем им на реального организатора. Если это не Джин и не его покойный отец, значит, кто-то очень умело использует старые теневые каналы компании. — Я перерыл весь архив совета директоров, — Юнги сел в кресло напротив Намджуна. — Доступ к этим кодам пятилетней давности был только у ограниченного круга лиц. Большинство из них — старая гвардия Ким Мёнсу. Но они все под жестким контролем. У меня ощущение, что мы упускаем какую-то важную деталь, которая лежит на самой поверхности. В это же время в Третьем отделе Главного управления полиции Сеула работа шла полным ходом. Чонгук, Чимин и Тэхён практически жили в кабинете, окруженные пустыми стаканчиками из-под кофе и стопками архивных дел. Чонгук выглядел осунувшимся, в его глазах горел лихорадочный блеск — он отчаянно пытался найти истину, чтобы исправить содеянное. — Парни, смотрите сюда, — Тэхён резко развернул свой монитор к напарникам. Пальцы аналитика быстро забегали по клавиатуре, подсвечивая определенные строки в финансовых отчетах. — Хосок помог мне вскрыть зашифрованные транзакции, которые шли через Инчхон. Ключ, который Чонгук забрал из сейфа Джина, действительно активировал сессии. Но IP-адреса, с которых выполнялся удаленный вход, дублировались. — Что это значит? — Чимин подошел ближе, вглядываясь в цифры. — Это значит, что кто-то создал идеальный зеркальный дубликат биометрического токена, — пояснил Чонгук, и его голос прозвучал жестко. — Когда я был в доме Джина, сейф был заперт, и Джин открывал его при мне. Настоящий носитель лежал там. Но преступник использовал клон. И этот клон был создан на основе оригинальных цифровых спецификаций Ким Мёнсу. — Более того, — Тэхён вывел на экран регистрационную карту одной из дочерних фирм в Японии. — Помните те химикаты, которые шли на закрытый склад? Оплата за логистику шла через офшорную компанию, зарегистрированную в Токио. И бенефициаром этой компании числится инвестиционный фонд, принадлежащий сыну одного из старейших директоров «Ким Корпорейшн». Чимин нахмурился, быстро сопоставляя факты. — Сын директора? Кто именно? — Ли Хёнву, — Чонгук указал на фотографию молодого человека в строгом костюме, появившуюся на экране. — Его отец, Ли Чжонхо, руководил логистикой при Ким Мёнсу пять лет назад. Хёнву — друг детства Ким Сокджина. Они росли вместе, пока Хёнву не уехал в Токио несколько лет назад, чтобы развивать там филиал. По официальным данным таможни, Ли Хёнву вернулся в Сеул ровно четыре дня назад. Как раз перед тем, как прокуратура попыталась арестовать Джина. — Подожди... — Чимин удивленно посмотрел на Чонгука. — Если он вернулся сейчас, и все токийские транзакции завязаны на его фонде, значит... — Значит, Джина подставляет человек, которого он считает своим близким другом, — мрачно закончил Чонгук, сжимая кулаки. — Хёнву имел доступ к дому Джина в прошлом, он знал структуру компании и имел доступ к архивам своего отца. Нам нужно немедленно ехать в Ханнам-дон. Если Хёнву в Сеуле, он обязательно попытается встретиться с Джином, чтобы отвести от себя подозрения или завершить начатое. Вечер в Ханнам-доне выдался на редкость тихим. Густой туман снова окутал холмы, изолируя особняк Сокджина от остального города. Джин сидел в просторной библиотеке на втором этаже, бездумно листая какую-то старую книгу. Внезапно внизу раздался тихий, мелодичный звонок электронной системы ворот. Джин удивленно поднял голову. Юнги и Намджун должны были приехать только поздно ночью, а посторонних в дом не пускала охрана периметра. Он спустился на первый этаж и включил монитор видеодомофона. На экране, приветливо улыбаясь в камеру, стоял молодой человек в дорогом кашемировом пальто. — Хёнву?.. — тихо произнес Джин, и на его лице впервые за эти дни появилось искреннее удивление. Он немедленно нажал кнопку разблокировки. Через минуту массивные двери открылись, и Ли Хёнву шагнул в холл, стряхивая с плеч капли измороси. Он выглядел точно так же, как и несколько лет назад: безупречная укладка, мягкий, располагающий взгляд и открытая улыбка. — Джин-а! — Хёнву тут же шагнул вперед и крепко обнял друга детства. — Боже, я как только узнал из новостей, что произошло, сразу взял первый рейс из Токио. Я не мог оставить тебя одного в такой ситуации. Мой отец тоже в шоке от этих обвинений прокуратуры. Джин слабо улыбнулся, чувствуя, как внутри него впервые за долгое время немного отступает холод. Возвращение друга детства, с которым они когда-то делили все секреты до его отъезда в Японию, казалось глотком свежего воздуха. — Спасибо, Хёнву. Мне действительно сейчас непросто, — Джин жестом пригласил его пройти в гостиную. — Проходи, присаживайся. Хочешь чаю или чего-нибудь покрепче? — Давай просто посидим, поговорим, как в старые времена, — Хёнву снял пальто и устроился на диване, внимательно осматривая комнату. — Расскажи мне, что это за бред с контрабандой? Намджун справляется? Мой отец готов подключить свои связи в министерстве, если нужно. Они начали разговаривать. Хёнву говорил мягко, участливо, расспрашивал о деталях следствия, интересовался, какие именно улики находятся у полиции. Джин, истощенный трехдневным одиночеством и предательством Чонгука, постепенно расслаблялся, отвечая на вопросы друга. Он и представить себе не мог, что человек, который сейчас сидит напротив него и так заботливо заглядывает в глаза, и есть тот самый кукловод, который годами использовал имя его отца и его личные коды для построения собственной криминальной империи в Токио. Хёнву вернулся в Сеул лишь с одной целью — убедиться, что Джин окончательно пойдет на дно, забрав с собой все грехи «Ким Корпорейшн». — Знаешь, Джин, все будет хорошо, — Хёнву плавно поднялся со своего места и подошел к барной стойке, где стоял графин с чистой водой. — Тебе просто нужно немного отдохнуть. Ты выглядишь бледным. На, выпей воды. Хёнву налил воду в стеклянный стакан, незаметно для Джина опустив туда руку на долю секунды, и протянул его другу. Джин благодарно кивнул и сделал несколько больших глотков. Вода показалась ему странно горьковатой, но он списал это на общий стресс и лихорадочное состояние. Спустя всего пару минут Джин почувствовал, как комната вокруг него начала медленно плыть. Звуки голоса Хёнву стали вязкими, далекими, словно доносились сквозь толщу воды. В груди появилось странное, давящее чувство, а дыхание перехватило. — Хёнву... мне что-то... нехорошо, — прохрипел Джин, хватаясь рукой за край стола. Стакан выскользнул из его пальцев и с громким звоном разбился о мраморный пол, разбрызгивая воду. Ли Хёнву не шевельнулся, чтобы помочь. Его приветливая, теплая улыбка мгновенно исчезла, сменившись холодным, расчетливым выражением лица. Он спокойно смотрел, как Джин медленно опускается на колени, судорожно пытаясь сделать вдох, пока земля окончательно не ушла у него из-под ног.