Из жизни двух влюбленных филинов

Около 3775 года,

Ардалин, Хенгастель

Когда Мейвен вернулся в кабинет, легкие нотки розовой воды, миндального масла и чего-то спиртового все еще витали в воздухе, однако дышать, не переживая за собственный нос, действительно было можно. Хорошо, что он почти сразу открыл окно, иначе они с Идой чихали бы уже час как. Это, а еще множество других премудростей процесса ухода за ногтями, он узнал от служанок жены, настоящих мастериц своего дела. Причем узнал по своей же инициативе. Потому как что может быть лучше, чем совмещать разговор с полезным делом, результат которого радует твою любимую? К тому же он помнил ее с накрашенными ногтями почти столько, сколько помнил ее в принципе, а потому просьба научить его маникюру выглядела донельзя логичной. Это было долгое и сложное обучение, да и сам процесс каждый раз был кропотливым и времязатратным, и, возможно, по завершении у него побаливали спина, шея и глаза… Но оно того определенно стоило, когда Идалин рассматривала свои руки с довольной улыбкой и обещала хвастаться тем, какой у нее замечательный муж. А еще расцеловать его, как только цветное покрытие окончательно подсохнет. Вот заниматься этим – сидеть красиво в кресле, устроив руки на столике, – он ее и оставил ненадолго, удалившись с тазиком воды, флаконом масла и маникюрным набором. Задержался, правда, немного на обратном пути. Забрал новый крем для рук, тут же распорядившись о подаче чая через полчаса, но не с печеньем, а каким-нибудь десертом, который можно было бы есть ложкой, а потом заглянул к дочке, проверить, спит ли она, и передать няне, чтобы та, в случае ее раннего пробуждения от дневного сна, приводила Шери в любое время. Так что последний нанесенный слой лака к его возвращению успел высохнуть, и Мейвен не стал терять ни секунды, вновь усаживаясь напротив жены и аккуратно беря ее ладонь в свои две. К почти выветревшимся запахам примешался тонкий аромат крема. - Мм, приятно пахнет, – дождавшись, когда он зачерпнет пальцами немного и нанесет ей на кожу, Идалин взяла баночку, поднося к носу. – Это лаванда? - Шалфей мускатный, – отозвался он, распределяя субстанцию и начиная втирать большими пальцами в тыльную сторону ладони. – Филис посоветовала. Говори, если станет больно. - Не станет, – хмыкнула женщина, – а если и станет, то хорошо, значит, что ты нашел затекшие суставы. Помнешь? - В любом случае помну. - Что бы я без тебя делала, – улыбнулась она, слегка поворачивая запястье и цепляясь пальцами за его, притягивая ближе, чтобы оставить поцелуй чуть ниже манжета. - Ида, ты мешаешь, – легонько стукнул ее по носу, заставляя смешно поморщиться. Вот точно, Марсела вся в хозяйку. – И не двигай лишний раз пальцами. - Прости-прости, – ладонь тут же безвольно повисла в его хватке, а вторая, отставив крем, поднялась в примирительном жесте. – Не могу побороть желание расцеловать эти прекрасные руки, что так хорошо заботятся обо мне. - Предпочту принять поцелуи лицом. - Это само собой…ой-ёй! Да, вот здесь было неприятно. - Левая опять, значит… – подушечки аккуратно нажали на болевую точку, разминая. – Почему же использование счетов отражается на тебе сильнее, чем орудование пером… - Ты думаешь дело только в счетах? Я, вообще-то, в левой руке поводок держу. А еще имею обыкновение носить документы, держать мешки с мелочью, стопки купюр при пересчете… - Понял. Будет приложено больше усилий. - Ты обязательно приложи больше усилий, когда будешь разминать мне правое запястье. - Почему именно правое? – непонимающе приподнял он светлые брови, отрывая взгляд от ее костяшек. Идалин хищно заулыбалась. - Потому что у меня появились планы… – она облизнула губы, и Мейвен сразу понял, что сейчас услышит. И все равно решил подыграть. - И какие же такие новые планы сумели воодушевить мою жену сильнее, чем изначальные намерения расцеловать меня? - Изначальные намерения никуда не делись. Я лишь слегка их видоизменила. Дополнила. Ты ведь прекрасно знаешь, где мои ногти будут смотреться лучше всего~ Закрывать глаза было опасно, а то вспомнится и нафантазируется еще всякое. И будет иметь очередные последствия, которые придется выветривать. А им, вообще-то, чай скоро принесут, и дочка прибежать может… К счастью, Мейвен умел управлять настроением супруги так же, как древние приручали драконов, и собирался воспользоваться этим и теперь. - В моих волосах, – ответил он со всей невинностью, что мог отыграть. Женщина хлопнула ресницами, на мгновение зависнув, а потом рассмеялась, откидываясь на спинку. - Резонно! Так уж и быть, почешу тебя перед сном. То, что от планов она при этом отказывается, озвучено не было. - А помнишь, – она подала ему другую ладонь, сначала, правда, поводив ей из стороны в сторону, пока он ее не поймал, – как ты пялился на мои руки? Месяц ходил вокруг да около, не решаясь озвучить свои желания… А когда я наконец спросила напрямую, чем же вызвано такое пристальное внимание, ляпнул первое, что пришло в голову! «Что с твоими ногтями? Почему почернели? Тебе больно?» - Я переволновался. И почти поверил твоим словам о том, что это какое-то страшное проклятье, что рано или поздно настигает всех счетоводов, – губы тронула улыбка. Сидя вот так, в особняке, что стал твоим домом, беззаботно болтая в твоём кабинете с женщиной, что стала твоей женой, и зная, что в спальне дальше по коридору спал ваш маленький ребенок, предаваться воспоминаниями о далеких временах, когда ты о простом прикосновении не дерзнул бы попросить и мечтать не мог о том, чтобы однажды прикоснуться к миру дворян, было ирреально. И оттого ценно. - Ты был очарователен в своем смущении. А ещё ты всегда производил впечатление очень сдержанного и незаинтересованного в подобном человека, так что я никогда бы не подумала, что ты будешь в таком восторге от моих коготков. И что почесушки твоей полуночной головушки станут средством номер один по завлечению тебя в постель и погружению в сон. - Я тоже. Но я рад, что это случилось. И ногти у тебя очень красивые. Идалин взглянула на нежно-розовый, почти что натуральный оттенок, который она выбрала в преддверии бала, любуясь матовым блеском ровной, длиннее среднего ногтевой пластины. Красивые, да. Ухоженные, аккуратные, весь их вид кричал о том, что о них позаботились из самых лучших побуждений. А главное – здоровые. У нее и правда замечательный муж. - Твоими стараниями, милый. Ну что, время для поцелуев? - Сиди пока. Я еще с твоим правым запястьем не закончил. - Хе-хе, боишься отвлечься? - Не боюсь. Но лучше сиди. И она сидела. А он держал ее за руку. А в воздухе витал лишь аромат шалфея.