Изнанка Слизерина

Часть I. Нарцисса: Под прицелом фамильной чести

Шум Кингс-Кросс оглушал. Маглы сновали туда-сюда, толкаясь и крича, и я изо всех сил старалась не морщить нос от этого хаоса. Отец шёл впереди, чеканя шаг, а матушка держала меня за плечо. Её пальцы в безупречных перчатках сжимали мою ключицу чуть сильнее, чем требовалось, — негласное напоминание: «Держи спину, Нарцисса. На нас смотрят». Рядом, волоча свой сундук со скрипом, от которого у меня сводило зубы, шёл Сириус. Его родители, тётя Вальбурга и дядя Орион, шли чуть позади, и от их монументального молчания, казалось, тяжелел сам воздух. — Перестань кривиться, Цисси, — прошептал Сириус, улучив момент, когда матушка отвернулась. Его серые глаза блестели от предвкушения, а чёрная челка вечно падала на лоб. — Скоро мы оставим этот склеп позади. В Хогвартсе нет этих удушающих портретов и бесконечных нотаций. Я буду дышать полной грудью, клянусь тебе. — Замолчи, Сириус, — так же тихо, едва шевеля губами, ответила я. — Нас могут услышать. Веди себя как подобает Блэку. — О, я и буду вести себя как Блэк, — он дерзко ухмыльнулся, проходя сквозь барьер между платформами 9 и 10. — Только по-своему. Алая туша Хогвартс-экспресса встретила нас оглушительным свистом. Платформа кишела чистокровными семействами, и матушка тут же принялась обмениваться ледяными, выверенными до миллиметра кивками с проходящими мимо дамами. И тут я увидела его. Среди толпы платиновые волосы Малфоев были как маяк. Люциус стоял чуть поодаль от своего отца, Абраксаса, и держал руки в карманах дорогого дорожного пальто. Его взгляд лениво скользил по платформе, выражая крайнюю степень скуки. Но стоило нашему семейству появиться из облака пара, как его глаза остановились на мне. Моё сердце предательски забилось быстрее, но внешне я осталась холодным изваянием. Я знала, что сейчас я — олицетворение дома Блэк. Мой взгляд встретился с его взором. Это была не детская радость узнавания, а холодная, глубокая заинтересованность. Мы словно изучали друг друга сквозь невидимую витрину: два редких, дорогих экспоната, которые оценивают ценность друг друга. Я едва заметно наклонила голову, признавая его присутствие, но не позволяя себе лишней теплоты. Малфой должен заслужить моё расположение, даже если он чертовски красив.

Часть II. Сириус: Чужие среди своих

Платформа тошнила пафосом. Все эти напыщенные лорды, прилизанные мальчики и девочки, похожие на фарфоровых кукол. Моя кузина Цисси была точно такой же — идеальное платье, идеальная укладка, ни одной живой эмоции на лице. Смотреть на это было тошно. Я чувствовал себя как хищник в клетке, у которого наконец-то появился шанс вырваться на волю. Тётка Друэлла и моя дорогая матушка Вальбурга о чём-то высокомерно перешёптывались, бросая брезгливые взгляды на пробегающих мимо первокурсников в поношенных мантиях. — Смотри, Сириус, — процедила матушка, больно потянув меня за рукав. — Лорд Малфой и его сын. Учись манерам у этого мальчика, раз уж твои собственные оставляют желать лучшего. Я повернул голову и мысленно закатил глаза. О да, Малфой-младший. Настоящий павлин. Белые волосы, надменный взгляд, шёлковый шарф — он выглядел так, будто его только что достали из коробки с дорогими игрушками. Типичный слизеринский выскочка. Но тут я заметил кое-что интересное. Этот блондинчик смотрел прямо на Нарциссу. Не так, как обычные парни смотрят на девчонок, а как-то... по-особенному. Словно приценивался к чистокровной кобылице на аукционе. И Цисси ответила ему тем же ледяным, высокомерным взглядом. Они стоили друг друга — два куска льда среди этого шумного вокзала. «Ну уж нет, — подумал я, злорадно ухмыльнувшись. — Если они думают, что Хогвартс станет их личным подиумом для демонстрации спеси, они глубоко ошибаются. Я найду себе нормальных друзей, и мы устроим этому змеиному гнезду весёлую жизнь».

Часть III. Люциус: Анализ идеала

Отец разговаривал с каким-то министерским чиновником, а я стоял рядом, выполняя свою привычную обязанность — выглядеть безупречно. Шум Кингс-Кросс утомлял меня. Я ждал момента, когда смогу занять отдельное купе и скрыться от этого простонародного балагана. Но тут толпа расступилась, и на платформу ступило семейство Блэк. Они двигались так, будто платформа принадлежала им по праву завоевания. Впереди шли Орион и Сигнус Блэки, но моё внимание привлекли не они. И даже не Сириус, который шёл с таким видом, будто замышлял взорвать этот поезд прямо сейчас. Я смотрел на Нарциссу. Сегодня она была ещё прекраснее, чем в лавке мадам Малкин. Строгое тёмно-синее дорожное платье подчёркивало её хрупкость, но в её осанке не было и намёка на слабость. Она шла рядом с матерью, держа подбородок высоко поднятым, а её светлые волосы были уложены волосок к волоску. Истинная аристократка. Никакой суеты, никакого страха перед неизвестностью. Когда наши взгляды пересеклись, я почувствовал странный укол азарта. Её серые, почти прозрачные глаза смотрели на меня с ледяным спокойствием, в котором читался недвусмысленный вызов. Она не собиралась улыбаться мне только потому, что я Малфой. В её холодной заинтересованности была глубинная гордость её рода. «Она великолепна, — подумал я, слегка приподнимая подбородок в ответ на её едва заметный кивок. — В ней нет той глупой восторженности, которая раздражает меня в других. Она — загадка, обёрнутая в шёлк и фамильные догмы. И я намерен разгадать эту загадку во что бы то ни стало». Отец краем глаза заметил наш безмолвный диалог и едва заметно кивнул мне. Шахматная партия началась, и Нарцисса Блэк определённо была той фигурой, ради которой стоило вести тонкую игру.