Изнанка Слизерина

***

Мрачный особняк на площади Гриммо, 12, окончательно превратился в цитадель грядущего террора. Но пока Сириус Блэк искал спасения в кругу гриффиндорских друзей , а Альбус Дамблдор собирал первые сполохи сопротивления, в других углах магической Британии захлопывались капканы, из которых уже невозможно было выбраться невредимыми. В Малфой-Мэноре больше не пахло увядающими розами и старым вином. Воздух здесь стал леденящим, пропитанным чистым, концентрированным страхом. Лорд вернулся. Его присутствие ощущалось физически — как удушливый, липкий смог, от которого не защищали никакие очищающие чары. Абраксас Малфой скончался в своей постели, и его смерть подвела черту под уходящей юностью Люциуса. В ту же ночь дубовые двери главного зала распахнулись. Люциус не выбирал этот путь. Он оттягивал момент инициации до последнего , надеясь на министерские связи отца, но у Тёмного Лорда не было времени ждать. Рабство или смерть рода — выбор чистокровного наследника был прост. Нарцисса стояла за тяжелой портьерой в галерее второго этажа, до крови прикусив губу. Снизу доносился тихий, леденящий душу шёпот Волан-де-Морта и раскаленный, безжалостный огонь Беллы. Когда Люциус опустился на одно колено, его платиновые волосы закрыли лицо, а левая рука была безжалостно обнажена. Крик боли, который он так и не смог сдержать, когда раскаленное жало магии Тёмного Лорда коснулось его предплечья, навечно въелся в стены Мэнора. Это было принуждение. Черная змея с черепом, выжженная на его коже, стала не знаком отличия, а тяжелой ношей, проклятием, которое он принял ради одного — чтобы получить силу защитить Нарциссу. Когда всё закончилось, и Пожиратели смерти разошлись, Люциус поднялся в её покои. Он был бледным как смерть, его трясло от магической лихорадки. Нарцисса молча обняла его, пряча лицо на его груди, а он судорожно прижимал её к себе правой рукой. Левую, обмотанную согревающими бинтами, он прятал за спину, словно надеялся, что она никогда её не увидит. — Теперь они не тронут тебя, Цисси, — хрипло шептал он в её светлые волосы. — Я их раб. Но ты в безопасности. Они не прикоснутся к тебе.

***

Пока Люциус учился жить с клеймом на руке, в Хогвартсе, в кабинете директора, заключалась другая, еще более страшная и тайная сделка. Северус Снейп пришел к Дамблдору сам. Метка, которую его заставили принять бывшие сокурсники-слизеринцы, жгла его руку, как раскаленный свинец. Для него это клеймо было вечным напоминанием о его собственном бессилии. Он знал, что Тёмный Лорд уже обратил свой взор на пророчество, и что Лили Эванс в смертельной опасности. Среди мерцающих серебряных приборов и спящих портретов Дамблдор смотрел на изломанного юношу со смесью глубокой скорби и расчетливой мудрости. — Вы просите меня спрятать её, Северус? — тихо спросил директор, глядя поверх половинок своих очков. — Но что вы дадите мне взамен? — Всё, — выдохнул Снейп, и его черные глаза, обычно полные ярости, сейчас были пусты от абсолютного, выжигающего отчаяния. — Всю мою жизнь. Я буду вашей ищейкой среди Пожирателей. Я буду носить их проклятую метку, буду кланяться Лорду, но моя верность... моя магия будет принадлежать вам. Спасите её. Только её. Так родился тайный сговор Снейпа и Дамблдора. Самый одаренный зельевар своего поколения стал двойным шпионом, зажатым между молотом и наковальней, согласившись нести ношу предателя ради единственного шанса сохранить жизнь гриффиндорской подруге.

***

За несколько дней до того, как Поттеры окончательно ушли под защиту чар Фиделиус, Нарцисса Блэк решилась на безумный шаг. Используя старинные окольные тропы хогвартсских подземелий, о которых знали только старосты, она вывела Лили Эванс на тайную встречу в полуразрушенную оранжерею на краю запретного леса. Лили пришла, сжимая в руке палочку, её рыжие волосы были растрепаны ветром. Но когда она увидела Нарциссу — бледную, с искусанными губами, лишенную всякого аристократического лоска, — Лили медленно опустила оружие. — Зачем ты звала меня, Цисси? Время шпионов началось. Нам нельзя видеться. — Помолчи, Лили, — Нарцисса сделала шаг вперед и, преодолевая вековую сословную дистанцию, крепко взяла подругу за руки. — Время уходит. Моя семья сошла с ума. Люциус... Люциус принял метку, чтобы спасти меня. Мы по разные стороны баррикад, и если нас увидят вместе, нас убьют. Но я не могу позволить им уничтожить тебя. Нарцисса вытащила свою палочку и прижала её к запястью Лили. Из кончика палочки вырвалась тонкая, золотистая струя магии, обвивая их руки, словно шелковая нить. — Я, Нарцисса Блэк, даю тебе клятву дружбы, Лили, — её голос дрожал, но звучал чисто и незыблемо. — Что бы ни случилось в этой войне, какие бы маски нам ни пришлось носить , моя душа помнит твой свет. Я никогда не предам тебя. И я пришла дать тебе то, что не знают гриффиндорцы. Лили потрясенно смотрела на золотое плетение магии. — Что это, Цисси? — Древняя магия крови, Лили. Чистокровные называют это «Sacrificium Sanguinis» — Жертвенный оберег крови, — Нарцисса заговорила быстро, почти лихорадочно, заставляя Лили запоминать каждое движение её палочки и каждое латинское слово заклинания. — Наша профессура в Хогвартсе считает это темным колдовством, но это не так. Это чистая магия намерения. Если на тебя нападут, и у тебя не будет оружия, если ты решишь отдать свою жизнь ради того, кого любишь больше всего на свете... ты должна произнести эти слова. Нарцисса вложила свою палочку в руку Лили, направляя её движения. — Эта магия не защитит тебя, Лили. Она убьет тебя. Но она создаст абсолютный, непробиваемый зеркальный щит вокруг того, кого ты заслонишь своим телом. Заклинание примет твою смерть как абсолютную плату и обратит любое смертельное проклятие нападающего против него самого. Это древняя тайна Блэков, передающаяся от матери к младшей дочери. Запомни эти слова, Лили. Выучи их сердцем. Лили слушала, и слезы катились по её щекам. Она понимала, какой страшный подарок делает ей слизеринская подруга. Нарцисса обучала её заклинанию, которое требовало высшей жертвы — собственной жизни ради спасения любимого человека. Именно эти латинские формулы, этот древний оберег крови, вплетенный в сознание Лили Эванс в холодном тумане уилтширских окраин, спустя годы станут той единственной силой, которая спасет маленького Гарри в Годриковой Впадине, превратив смертоносное «Авада Кедавра» Лорда в прах. — Спасибо, Цисси, — прошептала Лили, обнимая Нарциссу на прощание. — Живи, Лили, — ответила Нарцисса, отстраняясь. — Просто живи. Они разошлись в разные стороны. Тьма окончательно поглотила Британию, но в самом сердце этого мрака двое молодых людей, Люциус и Северус, несли свои проклятые метки как ношу и щит, а Нарцисса Блэк только что заронила то самое семя древней магии, которому суждено было однажды разрушить весь этот кошмар.