Изнанка Слизерина

***

Война, хлынувшая на улицы магической Британии, больше не оставляла места для иллюзий. Поместья чистокровных магов превратились в крепости, а Министерство магии медленно разлагалось под ударами изнутри и снаружи. Но даже когда старая эпоха рушилась, унося с собой привычный мир, две молодые женщины, разделенные глухой стеной баррикад, продолжали плести свою собственную, невидимую для чужих глаз сеть. Обмен посланиями между Малфой-Мэнором и укрытиями Ордена Феникса походил на смертельно опасный танец. Обычные совы исключались: небо кишело министерскими перехватчиками и егерями Пожирателей Смерти. Нарцисса и Лили использовали старый, проверенный в школьные годы метод — заколдованные дневники-протеи, чей пергамент впитывал чернила на одном конце Британии и проявлял их на другом, сгорая дотла через минуту после прочтения. Для Нарциссы, ставшей законной хозяйкой Мэнора, эти короткие строчки были единственным глотком чистого воздуха в душной атмосфере парадного рабства. Люциус, скованный принудительной меткой, почти не спал, пропадая на нескончаемых собраниях Ближнего круга. Вернувшись, он молча запирал дубовые двери их покоев и часами сидел у камина, не снимая перчаток с левой руки. Он делал всё, чтобы Тёмный Лорд видел в нем исполнительного слугу, и эта маска медленно въедалась в его черты, оставляя прежнего, уилтширского Люциуса только для неё одной. «Милая Лили, В Мэноре слишком тихо. Отец Люциуса ушел , оставив нам это огромное, холодное величие. Мой муж носит свое клеймо как самый тяжелый крест, но вчера он принес мне букет белых лилий, спрятанный под мантией. Из самого Уилтшира. Он борется за нас каждый день. Береги себя. В залах шепчутся, что Лорд ищет пророчество. Пожалуйста, не выходи на передовую». Ответ Лили пришел через неделю, когда над Уилтширом бушевала гроза: «Цисси, родная, Джеймс и Сириус пропадают на вылазках Ордена. Вчера они едва отбились от отряда, которым, как говорят, командовала Беллатриса. Сириус держит слово — он закрывает нас собой, но кольцо сжимается. Наш орденский штаб постоянно меняет адреса. Но у меня есть новость, от которой мне впервые за эти месяцы хочется улыбаться. Под моим сердцем бьется новая жизнь. Я беременна, Цисси. Джеймс плакал, когда узнал. В этом кошмаре появится наш маленький лучик. Молюсь, чтобы он никогда не увидел того, что видим мы». Пальцы Нарциссы дрожали, когда она читала эти строки. Она осторожно опустила ладонь на свой собственный живот, скрытый под тяжелыми складками шелкового платья. «Лили... мы идем шаг в шаг. Я тоже жду ребенка. Люциус еще не знает — я скажу ему сегодня вечером. Наследник рода Малфой. Наш маленький Драко. Пусть наши дети никогда не узнают вкуса этой войны. Клянусь, моя магия сбережет его, чего бы мне это ни стоило».

***

Пока две матери обменивались сокровенными тайнами, магический мир содрогался от яростных столкновений. Битва Ордена Феникса против сил Тёмного Лорда достигла своего апогея. Стычки происходили в Лондоне, в тихих маглских деревушках, на окраинах Шотландии. Орден сражался отчаянно. Джеймс Поттер и Сириус Блэк стали грозой для младших Пожирателей Смерти, их гриффиндорская отвага и слаженность заставляли отступать даже опытных бойцов. Но силы были слишком равны, а жестокость нападавших не знала границ. Люциус Малфой вел свою войну — тихую, изматывающую, подпольную. Он переводил золото Гринготтса на счета нужных чиновников, саботировал приказы Лорда об арестах, которые могли затронуть Лили, и балансировал на грани разоблачения. Беллатриса начала смотреть на кузена с подозрением, её безумное чутье подсказывало, что в доме Малфоев есть тайны, недоступные Лорду. В один из вечеров Люциус вернулся из Министерства бледнее обычного. На его мантии остался пепел от чьего-то сожженного заклинанием дома. Он упал в кресло, закрыв лицо руками. — Они ищут Поттеров, Цисси, — хрипло произнес он, не поднимая головы. — Лорд одержим этим ребенком из пророчества. Северус пытается увести ищеек в сторону, рискуя головой перед Дамблдором и Лордом одновременно... Но тучи сошлись над ними слишком плотно. Нарцисса подошла со спины, мягко обняв его за плечи, и прижалась щекой к его холодным платиновым волосам. — Мы сделали всё, что могли, Люциус. Мы дали им щиты. Теперь всё в руках судьбы. Не было не дня что бы Нарцисса не молилась за свою подругу: —Мерлин, спаси мою Лили. Дитя Гриффиндора и дитя Слизерина растут под нашими сердцами в одно и то же время. Две сломанные судьбы, две нити, связанные у Черного озера. Если Тьма победит — мой сын станет рабом, как его отец. Если победит Свет — моя подруга выживет. Пусть древняя магия, которую я вложила в её руки, никогда ей не понадобится. Но если этот день придет... пусть она устоит. Дневник-протея на столе тихо вспыхнул синим пламенем, принимая последнее, самое короткое послание от Лили Эванс перед тем, как Поттеры окончательно скрылись под чарами Фиделиус, обрывая всякую связь с внешним миром: «Нас прячут, Цисси. Фиделиус закроет нас от всех. Я больше не смогу писать. Если мы не увидимся больше в этой жизни — знай, что моя любовь с тобой и твоим малышом. Живи, моя Белая лилия». Нарцисса смотрела, как осыпается серый пепел на полированное дерево стола. Время писем закончилось. Наступало время безмолвного ожидания и финального удара бури.