Броня для сердца эльфийки

Завтрак превратился в настоящий фарс. Дариа, как только в её руках оказалась вилка, тут же отшвырнула её в сторону, демонстративно отказавшись от «дворянских утех». Эдриан, вздохнув, взял инициативу в свои руки: он не позволил ей снова есть руками, как дикарке. В итоге, пока руки Дарии оставались связаны, чтобы она не натворила дел, герцогу пришлось буквально кормить её с ложечки. ​Она ела с такой жадностью, что не только опустошила свою тарелку, но и, воспользовавшись моментом, когда Эдриан отвлекся на бумаги, подчистую смела содержимое его тарелки. Когда он, наконец, понял, что остался без завтрака, эльфийка всё ещё смотрела на него глазами, полными невысказанной претензии. Эдриан лишь криво усмехнулся и, чтобы хоть как-то отвлечь эту неугомонную «бестию», заказал ей кусок нежнейшего тортика. Дариа умолкла, накинувшись на десерт с той же яростной скоростью, что и на завтрак. Эдриан, проигнорировав недовольное фырканье Дарии, властным жестом указал портному на комплект, висевший на манекене в глубине лавки. Это была смелая, почти агрессивная вещь. Белоснежный, асимметричный топ с глубоким вырезом перехватывался на шее и талии сложной системой угольно-черных кожаных ремней и пряжек, а через плечо шла широкая перевязь, напоминающая перевернутый кинжал. К нему прилагались такие же асимметричные черно-белые шорты с высокими разрезами по бокам, украшенные множеством металлических люверсов и цепочек, и плотные кожаные браслеты с пряжками. ​Дария, увидев, что именно он выбрал, на секунду дар речи потеряла. ​— Ты с ума сошел? — прошипела она, когда мастер суетливо начал снимать наряд с манекена. — Я не собираюсь в это прыгать. Это выглядит как одежда для марионетки в каком-то балагане, а не для воина! ​— Это выглядит как одежда, в которой можно двигаться, не теряя достоинства, — парировал Эдриан, даже не взглянув на неё. Он невозмутимо перебирал ткани для своей новой рубашки. — Хватит строить из себя дикарку. Ты выбрала себе роль «бунтаря», так будь добра соответствовать хотя бы стандартам приличия. ​Дария с ненавистью смотрела, как слуги упаковывают свертки. Когда она поняла, что Адриан действительно заставляет её надеть этот комплект с его множеством ремешков и цепочек, она на секунду замолчала. В этом стиле, сочетании холодного белого и жесткого черного, было что-то холодное и жесткое, что странным образом резонировало с её внутренним состоянием. Это не было похоже на скромные эльфийские наряды, к которым она привыкла в детстве, но и не было покорным платьем рабыни. Это было заявление. ​— Зачем столько? — буркнула она, переводя взгляд на стопку белья и пижам, которые герцог оплатил следом. — Ты надеешься, что я задержусь здесь достаточно долго, чтобы всё это сносить? ​Эдриан лишь коротко глянул на неё, накидывая на плечи новую рубашку взамен той, что теперь принадлежала эльфийке. — Я надеюсь, что ты перестанешь выглядеть как бродяжка, — ответил он, невозмутимо поправляя манжеты. — А остальное — дело времени. ​Дария демонстративно отвернулась, поплотнее запахнув его старую, безразмерную для неё рубашку, которую она наотрез отказывалась снимать. Но где-то в глубине души, глядя на то, как гармонично сочетаются черные и белые элементы в том самом комплекте, она чувствовала, что это именно та «броня», которую она была готова на себя надеть. Она была по-прежнему зла, но теперь, по крайней мере, она знала, что не будет выглядеть жалкой. Эдриан, конечно, предполагал, что Дария будет противиться, но он явно не учел одного: для эльфийки, привыкшей к простым туникам, это обилие ремней, пряжек и шлевок превратилось в настоящую головоломку. Вернувшись в комнату таверны, Дария швырнула сверток с одеждой на кровать, скрестив руки на груди. Она смотрела на сложную конструкцию из кожи и ткани с таким видом, будто это был опасный механизм, способный взорваться. — Ну, что ты встал? — рыкнула она, заметив, как Эдриан прислонился к косяку, наблюдая за ней. — Думаешь, я сама разберусь в этом клубке змей? Ты это купил, ты и разбирайся. Эдриан подошел ближе. Его лицо оставалось невозмутимым, хотя в уголках губ затаилась едва заметная усмешка. Он взял в руки белый топ и черные кожаные элементы. Дария дернулась, когда он начал небрежно, но уверенно продевать концы ремней в пряжки, закрепляя их на её талии. — Смотри, — негромко сказал он, опуская взгляд на её плечи. — Этот ремень идет через перевязь, он держит конструкцию на месте. А эти — фиксируют шорты. Это не просто украшение, Дариа. Это жесткая фиксация. Если хочешь быть бойцом, твоя одежда не должна путаться в ногах. Дария стояла, стиснув зубы, чувствуя, как его пальцы касаются её кожи, когда он затягивал ремешки чуть туже, чтобы наряд сел по фигуре. Она была в ярости от того, что ей приходится стоять вот так, почти вплотную к своему «хозяину», позволяя ему себя одевать, но запах его дорогого сукна и уверенность в движениях заставляли её сердце биться быстрее от досады. — Ты слишком усердствуешь, — прошипела она, когда он застегивал последний ремешок на бедре, фиксируя его положение. — Я делаю так, чтобы ты не споткнулась в самый неподходящий момент, — ответил Эдриан, отстраняясь. Дария тут же подошла к зеркалу. Её отражение выглядело странно: жестко, вызывающе, совсем не похоже на ту забитую девчонку в лохмотьях. Она покрутилась, проверяя натяжение ремней. И тут же в её глазах мелькнула та самая искра: её пальцы прошлись по внутренней стороне широкого ремня на бедре. Там, между кожей и тканью, оставался небольшой зазор. Идеальное место, чтобы спрятать заточенную костяную иглу, которую она присмотрела еще в лавке торговца. Она взглянула на Эдриана через зеркало. Тот смотрел на неё с лёгким прищуром, словно прочитал её мысли. — Вижу, ты уже начала прикидывать, как это использовать, — в голосе герцога не было злости, только сухая констатация факта. — Только учти: я замечу любую лишнюю «деталь», которую ты попытаешься здесь спрятать. В этом и прелесть такой одежды — она сидит как вторая кожа, на ней ничего не скроешь. Дария усмехнулась, вскинув подбородок. — Ты плохо меня знаешь, Эдриан. Если я захочу что-то спрятать, ты этого даже не почувствуешь. Эдриан не дал ей времени полюбоваться новым обликом. Когда она, привыкая к жестким ремням и непривычно открытому крою наряда, наконец выпрямилась, он достал из кармана невзрачный металлический обруч. — Надень, — приказал он, протягивая предмет. — Это артефакт-иллюзия. В этой части империи эльфы привлекают слишком много ненужного внимания, а мне сейчас проблемы с местными властями ни к чему. Дария с подозрением взяла обруч. Тонкий, холодный металл в её пальцах казался чужеродным. Она надела его, и в тот же миг ощутила странное покалывание в области висков. В зеркале её острые уши словно «растворились», скрытые чарами, принимая форму, свойственную обычным людям. — Теперь ты выглядишь как любой другой наемник, — констатировал Эдриан, подталкивая её к выходу. — А теперь идем. Пора проверить, не обманул ли меня тот торговец, когда продавал мне «боевую единицу». Он потащил её прямиком в Гильдию приключенцев. Гулкое здание, пропитанное запахом дешевого эля, пота и застарелой крови, встретило их шумом. Эдриан, чья фигура в дорогом дорожном костюме казалась здесь неуместной, словно хищник среди падальщиков, небрежно подошел к стойке регистрации. Его статус и ледяная аура заставили толпу у стоек расступиться. — Мне нужно задание для... — он на секунду запнулся, глядя на Дарию, — для моего сопровождения. Что-нибудь, требующее быстроты, скрытности и... способности постоять за себя. Регистратор, потирая лысину, с сомнением покосился на миниатюрную девушку, которая стояла позади герцога, буравя его спину таким взглядом, будто собиралась прожечь в ней дыру. — Господин, у нас есть заказ на зачистку старых шахт на окраине, — неуверенно пробормотал он. — Там завелись кобольды, но они расплодились сверх меры. Задание опасное для новичка, особенно такого... хрупкого. Эдриан усмехнулся, бросив короткий взгляд на Дарию. — Хрупкого? Поверь мне, у неё более чем достаточно «характера», чтобы справиться с десятком таких тварей. Мы берем это задание. Дария, слыша их разговор, почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Шахты? Кобольды? Он решил проверить её как дешевого наемника в грязной дыре? Она сжала кулаки, чувствуя, как под кожей на бедре прячется припасенная заточка. Это был шанс. Не побег — ещё нет, — а возможность показать этому «хозяину», что он совершил огромную ошибку, выбрав её своей игрушкой. — Если я перебью их всех раньше, чем ты успеешь вынуть свой меч, — негромко прошипела она, поравнявшись с Эдрианом, — ты вернешь мне мой лук. И мы пересмотрим условия моего «послушания». Эдриан остановился, повернувшись к ней. Его глаза блестели от предвкушения, как у человека, который нашел идеальную шахматную партию. — Договорились, Дария, — ответил он, и в его голосе не было и капли сомнения. — Но если ты хотя бы раз оступишься или попытаешься подставить меня под удар — я не буду тратить время на уроки этикета. Мы просто сменим способ нашего общения. Он направился к выходу из Гильдии, зная, что в темных, узких туннелях шахты, где не будет посторонних глаз, она наконец-то покажет свою истинную суть. И он собирался увидеть это лично.