Броня для сердца эльфийки

Лес медленно погружался в вечернюю тьму, которая здесь, пропитанная магическим фоном, казалась густой, как патока. Дария и Эдриан сидели у корней огромного, скрюченного дерева. Тишина вернулась, но теперь она ощущалась иначе — не как покой, а как затишье перед чем-то еще более страшным. ​Дария, чье дыхание всё ещё было неровным, помогала Эдриану затянуть повязку на плече, где когти одной из химер оставили глубокие борозды. Её пальцы, обычно такие резкие и дерзкие, сейчас двигались с неожиданной аккуратностью. Она сама была изрезана мелкими порезами, а её некогда белая одежда теперь напоминала лохмотья, пропитанные темной, почти черной кровью монстров. ​Эдриан, прислонившись спиной к коре, внимательно наблюдал за её работой. Его дыхание было тяжелым, но взгляд — острым и холодным, как всегда. ​— Здесь что-то не так, — тихо произнес он, не обращая внимания на жжение от перевязки. — Монстры ранга А — это одиночки или вожаки небольших стай. То, что мы встретили сегодня, — это не случайное скопление. Это была продуманная засада. ​Дария затянула узел, подняла взгляд, и её фиолетовые глаза в сумерках казались светящимися. Она молча подала ему его флягу, а затем сама взяла бинт, чтобы замотать предплечье. ​— Ты прав, — наконец ответила она, голос её звучал глухо. — Я чувствовала их намерение. Они не просто охраняли территорию, они... ждали. И их было слишком много для этой части леса. Они работали как единый организм, подчиняясь одному сигналу. Кто-то или что-то здесь управляет ими, как марионетками. ​Эдриан сжал челюсти. В его голове проносились карты империи, донесения разведки и те самые приказы императора, которые отправили его сюда «на зачистку». — Император знал, — процедил он сквозь зубы. — Он знал, что здесь не просто гнездо. Он отправил меня сюда не для того, чтобы я очистил лес, а чтобы я нашел здесь свою смерть в лапах тварей ранга А, а возможно, и выше. ​Он посмотрел на Дарию. Она сидела напротив, беззащитная, измученная, с пятнами крови на лице, и была единственным существом в радиусе многих миль, на чью верность он мог хоть как-то рассчитывать. ​— Если они напали одновременно, значит, они охраняли какой-то объект или переход, — Эдриан коснулся рукой своего артефакта, скрывающего глаза. — Ты не чувствовала их хозяина? Может, какой-то остаточный магический след? ​Дария нахмурилась, вспоминая последние секунды боя. Она прикрыла глаза, концентрируясь. — Было... что-то холодное. Не магия природы и не магия людей. Какой-то древний, тягучий страх. Если это был сигнал к атаке, то он исходил из глубины, прямо от центра леса. ​Эдриан посмотрел в ту сторону, где деревья смыкались плотной, непроницаемой стеной. Он понял, что их «задание» превратилось в ловушку, из которой можно выбраться, только если идти до конца — в самое сердце этого проклятого места. ​— Значит, у нас два варианта, — сказал он, поднимаясь и помогая Дарии встать. — Либо мы разворачиваемся и пытаемся выбраться, хотя нас наверняка перехватят, либо мы идем к источнику этого сигнала и надеемся, что сможем разрушить его прежде, чем они соберут новую толпу. ​Дария поправила перевязь своего ледяного лука и посмотрела на него с той самой, знакомой ему дерзкой искоркой в глазах. — Разворачиваться — это скучно, Адриан. К тому же, я не люблю, когда меня пытаются съесть, не спросив разрешения. Пойдем к центру. Продвигаясь глубже, Адриан ловил себя на странном чувстве. Дария шла впереди, почти вприпрыжку, легко перешагивая через корни, словно это была прогулка по парку, а не путь в пасть к древнему злу. Её настроение было настолько контрастным по сравнению с его собственной собранностью, что он едва удерживался от того, чтобы не одернуть её. Для него каждый шаг был расчетом: позиция, укрытие, направление ветра. Для неё — азартом. Они вышли на поляну, которая выглядела как шрам на теле леса. Здесь не росло ничего, кроме черных, скрюченных грибов, а воздух казался густым от магии смерти. В центре, окруженные десятками монстров ранга S, чьи силуэты казались почти осязаемыми тенями, стояла одинокая фигура. Человек — или то, что им казалось — был облачен в рваный, переливающийся как масляное пятно плащ. Он не смотрел на них, лишь медленно вычерчивал что-то в воздухе кончиками длинных, бледных пальцев. Дария внезапно замерла. Её ноздри дрогнули, уловив запах, который скрывался под вонью разложения. Она резко выдохнула, и в её глазах, обычно холодных, вспыхнула смесь ярости и узнавания. — Это не человек, — прошептала она, не сводя глаз с фигуры. — И не демон. Она сжала лук так, что костяшки пальцев побелели. — Видишь его осанку? Видишь, как он движется? Это... эльфийское начало. Только искаженное до невозможности. Люди называют таких «темными», но это не просто название. Это падший. Мой сородич, который предал саму суть нашего вида, чтобы получить власть над этой некромантией. Адриан ощутил, как по позвоночнику пробежал холодок. Падший эльф. Существо с долголетием и магическим потенциалом эльфа, помноженное на некромантическую мощь и тысячелетнюю ненависть. Теперь стало понятно, почему монстры вели себя как послушная армия — их сознание было взломано магией разума этого существа. Фигура в плаще медленно повернулась. Его лицо, скрытое глубоким капюшоном, было лишено жизни, а глаза светились тусклым, болезненным светом, который пугал сильнее, чем любой монстр ранга А. — Посмотрите, кто пришел, — голос прозвучал не из уст, а прямо в их головах, скрежеща, как ржавое железо о камень. — Герцог, который принес мне жертву, и маленькая, сломанная душа, которая всё ещё верит в свободу. Дария шагнула вперед, вскинув ледяной лук. Её эльфийские уши, уже не скрытые никаким артефактом, стояли торчком, вибрируя от гнева. — Ты не эльф, — её голос звенел от напряжения. — Ты — выгребная яма нашего народа. Адриан перехватил меч, готовясь к бою, который, скорее всего, станет последним для них обоих. Он бросил быстрый взгляд на Дарию. Она была готова убить этого «родственника» с таким рвением, будто он лично разрушил её жизнь. — Дария, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от мага. — Если это падший, значит, он знает магию, которую не знают люди. У тебя есть план, как пробить его защиту? Или мы просто попытаемся нанести как можно больше урона до того, как он нас превратит в пыль?