Броня для сердца эльфийки

Воздух на поляне буквально звенел от концентрации магии. Адриан был весь в крови — своей и чужой, его движения замедлялись, но он продолжал прикрывать Дарию, принимая на себя удары тварей ранга S. Он видел, как она начала петь. Это была не человеческая речь, а древняя, вибрирующая мелодия, от которой у него самого зудели кости. Эльфийское заклинание — чистая, первородная стихия, которая не знала жалости. ​Дария доверилась ему полностью. Она закрыла глаза, зная, что Эдриана не пропустят к ней, пока он жив. Магия пульсировала в её венах, разрывая подавляющие браслеты изнутри, и в момент, когда она закончила плетение, поляну накрыла волна ослепительного серебряного света. Там, где свет касался тварей, их плоть испарялась, словно под действием едкой кислоты. Половина орды просто перестала существовать, превратившись в пепел. ​Эдриан, тяжело дыша, рванулся вперед, чтобы нанести решающий удар самому Падшему, но тот был хитрее. Почувствовав угрозу, эльф с нечеловеческой скоростью растворился в тени, оставив после себя лишь едкий запах гнили и смеющийся шепот, который, казалось, исходил из самой земли. ​На поляне воцарилась гробовая тишина. Дария, истощенная, пошатнулась, и Адриан подхватил её, не давая упасть на остывающие останки монстров. ​— Он ушел, — выдохнул Эдриан, оглядывая пустое пространство. В его глазах до сих пор горел багряный отблеск, а рука крепко сжимала рукоять меча. ​Дария, прислонившись к нему, смотрела на то место, где стоял Падший. Её уши мелко подрагивали от остаточной магии. Она была бледна, руки дрожали, но в её взгляде читалось странное облегчение. Она только что доказала — себе, Адриану, миру — что она не сломлена. ​— Он вернется, — прошептала она, глядя на Эдриана. — И теперь он знает, что я могу его достать. Теперь это личное, Адриан. Это не работа на Императора. Это охота. ​Адриан посмотрел на неё — мокрую от пота, израненную, но не сломленную, — и впервые за всё время в его глазах промелькнуло что-то похожее на признание. Он не просто купил инструмент. Он разбудил что-то, что теперь будет идти с ним до конца. ​— Охота так охота, — глухо отозвался он, помогая ей сделать первый шаг прочь с этой проклятой поляны. — Но сначала давай выберемся отсюда живыми. ​Они брели сквозь лес, оставляя позади руины своей битвы. Теперь между ними не было «хозяина» и «рабыни». Был только союзник и союзник, связанные общей тайной и общим врагом. Месяц в Лесу Смерти превратил их в нечто иное. Одежда превратилась в лохмотья, кожа приобрела бледный оттенок от постоянного отсутствия настоящего солнца, а движения стали пугающе бесшумными. За эти недели они перестали быть просто парой «хозяин-рабыня» — это был союз двух выживших, которые понимали друг друга без слов. Они научились спать по очереди, охотиться в темноте и делить последний кусок вяленого мяса так, чтобы оба остались в силах продолжать путь. ​Когда впереди показалась опушка и солнечный свет, наконец, пробился сквозь серую пелену леса, они замерли. На широкой поляне, где обычно располагался лагерь королевской разведки, стояли всадники в гербовых плащах герцога. Увидев их, отряд пришел в движение, и к ним навстречу поскакал капитан охраны. ​Когда всадники приблизились, они резко остановились, пораженные видом своего господина и его спутницы. Герцог выглядел как человек, вернувшийся из самого пекла — его доспех был изрезан, а взгляд стал холодным, как лед. Рядом с ним, не отставая ни на шаг, шла Дария. Её эльфийские уши больше не были спрятаны под обручем, а походка излучала такую дикую уверенность, что даже закаленные ветераны невольно отвели взгляд. ​Капитан спрыгнул с коня и опустился на одно колено: — Ваша Светлость! Мы уже сочли вас погибшими. Поисковые отряды прочесывали периметр неделю, но... ​Эдриан поднял руку, прерывая его. Его голос звучал хрипло, но властно, как у человека, который привык отдавать приказы в аду. ​— Лес зачищен. Источник угрозы устранен частично, но гнездо уничтожено, — он перевел взгляд на своих людей, которые с любопытством и скрытой опаской смотрели на Дарию. — Никаких докладов сейчас. Мы возвращаемся в поместье. ​Один из солдат, молодой и неопытный, осмелился бросить взгляд на Дарию, на что та ответила таким взглядом, что парень мгновенно втянул голову в плечи и потянулся к поводьям, чтобы не встречаться с ней глазами. Она больше не была «недоразумением» или «котенком». Теперь от неё исходила аура существа, прошедшего через магическое горнило. ​Адриан подозвал капитана ближе, понизив голос до шепота: — Если кто-то из вас спросит, что произошло в глубине — зачистка прошла по плану. О том, что со мной была девчонка, в официальном рапорте ни слова. Она — мой личный трофей и мой личный секрет. Ясно? ​Капитан, побледнев, поспешно кивнул. Он видел, как Эдриан прикрыл Дарию плечом, когда один из солдат попытался разглядеть её получше. ​Когда они начали путь к поместью, Дария шла рядом с лошадью Эдриана. Она чувствовала, как на неё смотрят со всех сторон, но ей было всё равно. Она была свободна в своих мыслях, потому что теперь знала: Эдриан — её единственный билет в этом мире, и он официально признал её «своим секретом».