Броня для сердца эльфийки

Император сидел на своем троне, сжимая подлокотники так, что костяшки побелели. В тронном зале висело такое напряжение, что казалось, можно искры высекать из воздуха. Адриан, стоявший посреди зала с идеально прямой спиной, изложил свою ложь с такой ледяной уверенностью, что даже сам поверил в неё. — …случайность, Ваше Величество. Во время пожара выяснилось, что среди моих новобранцев скрывалась принцесса Далия. Она подписала пожизненный контракт с рыцарским гарнизоном до того, как открылась её личность. Закон есть закон: расторжение контракта карается смертью, а как верный слуга Империи, я не могу позволить, чтобы контракт был нарушен, — Адриан закончил фразу и склонил голову, изображая глубокое почтение. Лицо Императора пошло красными пятнами. Он был в ярости. Он планировал использовать принцессу как разменную монету, а теперь этот «верный» герцог поставил его в тупик, прикрывшись буквой закона, которую сам же так рьяно проповедовал. Убить герцога прямо сейчас? Невозможно, война с эльфами на пороге. Забрать девушку силой? Это значит объявить на весь мир, что Империя нарушает собственные рыцарские клятвы. — Ты… ты предлагаешь мне сказать эльфам, что их будущая королева — всего лишь рядовой солдат в твоем гарнизоне?! — прошипел монарх, едва сдерживая крик. В этот момент за спиной Адриана, в тени его плаща, Далия (в облике невзрачной горничной) не выдержала. Она прекрасно видела, как Император буквально трясется от бессилия. Эльфийская кровь, не терпящая авторитетов, взяла свое: Далия, убедившись, что на неё не смотрят охранники, начала строить Императору самые нелепые и вызывающие гримасы. Она надувала щеки, показывала язык и кривлялась, подражая напыщенному лицу монарха, превращая всё происходящее в фарс. Адриан чувствовал, как за его спиной происходит нечто странное — он ощущал спиной вибрации сдерживаемого смеха, — но он не дрогнул. — Я предлагаю, Ваше Величество, использовать этот факт нам на пользу, — спокойно продолжил он, игнорируя то, как в глазах Императора пляшут молнии. — Эльфы получат свою принцессу… когда я сочту, что она достаточно «обучена» для возвращения в лес. А пока она служит Империи под моим началом. Это обеспечит нам мир. Если же вы попытаетесь её забрать сейчас, эльфы сочтут это похищением, ведь контракт — юридический документ, признанный и вашими юристами. Император встал, его мантия с шумом упала на пол. Он был загнан в угол, и он это знал. — Герцог, ты играешь с огнем, — прохрипел он, вперив в Адриана взгляд, полный ненависти. — Если хоть один волос упадет с головы принцессы, я прикажу выжечь твои земли дотла. Убирайтесь с глаз моих! Далия, услышав приказ, тут же «включила» образ испуганной служанки, прижала руки к груди и сделала вид, что она крайне напугана, хотя в её глазах всё ещё прыгали смешинки. Они вышли из дворца. Адриан, едва они отошли на безопасное расстояние, не оборачиваясь, прорычал: — Ты. Только что. Сделала. Смертельное лицо. Если ты еще раз позволишь себе подобное перед монархом, я лично привяжу тебя к дереву в лесу и оставлю там для твоих «любящих» сородичей. Ты хоть понимаешь, что он чуть не приказал страже нас обезглавить? Далия, всё ещё не в силах сдержать довольную улыбку, прошептала: — Зато ты видел его лицо? Он был готов лопнуть, как перезрелый плод. Это стоило того. Путь к эльфийскому лагерю, разбитому у самой границы Империи, был пропитан запахом хвои и тяжелым, давящим ощущением чужой магии. Тысячи лучников, чьи стрелы были острее бритвы, а терпение на исходе, ждали новостей. Адриан въезжал в этот лагерь не как завоеватель, а как человек, несущий на плечах пороховую бочку. Далия, скрытая в своем обычном обличье горничной, ехала рядом, чувствуя, как тысячи эльфийских глаз сверлят её спину. ​Когда они предстали перед старейшинами и военачальниками, Адриан первым спешился. Его голос, привыкший повелевать гарнизонами, сейчас звучал удивительно спокойно и дипломатично. ​— Я привез её, — произнес он, указывая на Далию. — Но она больше не та «принцесса», которую вы потеряли. Она — воин Империи по пожизненному контракту. ​В лагере поднялся гул. Старейшины, чьи лица напоминали вырезанные из дерева маски, выступили вперед. Они начали говорить на эльфийском — быстро, резко, переходя от требований к угрозам. Они не видели в Далии дочь; они видели в ней «дефект», который вернулся, чтобы позорить их род. Они требовали её «очищения» и немедленной передачи под опеку храмов. ​Далия, услышав это, сделала шаг вперед. Её маскировка — серая иллюзия глаз — начала подрагивать. Она была готова сорваться, обнажить клинки и доказать им, что этот «дефект» может стереть их всех в порошок. ​— Очищения? — её голос прозвучал как удар хлыста, заставив эльфов замолчать. — Вы хотите очистить меня за то, что я выжила там, где вы все погибли бы за час? ​Адриан понял: ещё секунда, и прольется кровь, которая навсегда закроет путь к миру. Он шагнул между Далией и старейшиной, закрывая её собой. ​— Достаточно! — прогремел он, используя всю мощь своего голоса. — Вы требуете возвращения крови королевского рода? Вы получили её. Но по законам крови, тот, кто спас жизнь принцессе, имеет право голоса. Я не отдам её вам на растерзание. Либо мы заключаем союз, где она выступает моим представителем, либо вы объявляете войну не только мне, но и моим землям, моей магии и моей верности. ​Начались долгие, изнурительные переговоры. Адриан работал на грани — он мастерски лавировал между гордыней эльфов и дикой яростью Далии. Он переводил их претензии, сглаживая углы, и в то же время убеждал Далию, что «мирный договор» — это лучший способ отомстить своим обидчикам, ведь теперь она будет диктовать им условия, а не наоборот. ​В конечном итоге, к рассвету, был достигнут хрупкий мир. Далия оставалась при герцоге, но эльфы признали её статус, тем самым лишая Императора предлога для дальнейших нападок. ​Когда они выехали из лагеря, Адриан был вымотан больше, чем после любой битвы. Далия ехала рядом, и впервые он заметил, что она не оглядывается назад с ненавистью. ​— Ты защитил меня, — тихо сказала она, нарушив долгое молчание. — Зачем? Император был бы доволен, если бы ты просто позволил им забрать меня. ​Адриан посмотрел на восходящее солнце, окрашивающее небо в цвет крови. — Император хотел пешку, Далия. А у меня теперь есть союзник, который знает истинное лицо этого двора. К тому же… — он чуть помедлил, — кто ещё будет так мастерски строить рожи моим врагам? ​Далия впервые за все время искренне рассмеялась — коротко, по-хищному, но без тени яда.