Противоядие

      Жизнь капитана Чхве Ёна висела на волоске.       Это Чан Бин понял сразу, как только бездыханного командира втащили в комнату воины У Даль Чхи. Защита на животе Чхве Ёна обильно окрасилась кровью из раны, которую обеими руками зажимал взмокший от усердия и волнения Чхун Сок.       А за импровизированными носилками семенила Небесный доктор с таким лицом, что у придворного лекаря внутри всё оборвалось. Неужели они опоздали?       Дурные вести разносятся быстрее пыльцы цветущей вишни. Чан Бин слышал о том, что Чхве Ён привёл чудо-доктора к Небесным вратам, но, в последний момент получив приказ короля не позволить ей уйти, удержал. И врата закрылись. А что случилось потом, просто не укладывалось в голове. Потому Чан Бин решил дождаться подтверждения слухов, что Небесный доктор в отместку пронзила капитана У Даль Чхи его же собственным мечом. Каково?       Получив вести о ранении Чхве Ёна, придворный лекарь едва успел приготовить место для операции, застелить стол чистой тканью и вскипятить воду. Инструменты Небесного доктора, принесённые Тэ Маном из покоев королевской четы, поблёскивали наготове.       И вновь убогий постоялый двор на реке Амноккан, разделявшей земли Юань и Корё, превратился в лечебницу.       Пока Ю Воль, помощник Чан Бина, снимал с капитана доспехи и одежду, путаясь в ногах стоявшего рядом Чхун Сока, по-прежнему зажимавшего рану Чхве Ёна, и шёпотом переругиваясь с ним, лекарь Чан по требованию Небесного доктора «дезинфицировал» инструменты в кипятке, в то время как сама она копалась в своей сумке, словно что-то искала, и долго мыла руки.       О том, что произошло, пусть коротко, но в красках и с нескрываемыми слезами, так не вяжущимися с его свирепым обликом и потрёпанными доспехами, принялся рассказывать Чхун Сок, видевший всё своими глазами.       – Довольно! – оборвала его Небесный доктор, лицо которой покрылось красными пятнами, а из прикушенной разбитой губы показалась кровь. – Не могу! Не хочу это снова проживать! Не понимаю, почему этот псих напоролся животом на меч, я даже не успела затормозить. А потом… Потом он сам, – она громко шмыгнула носом, – сам всадил меч едва ли не до упора!       – Воины Корё клянутся своей жизнью, – Чан Бин аккуратно вынимал инструменты из бурлящей воды и укладывал их в ряд у операционного стола. – Капитан Чхве Ён дал вам клятву, которая противоречила королевскому приказу. Так что он встал перед выбором: нарушить данную клятву, исполнив приказ короля, либо не подчиниться приказу и дать вам уйти. Но, что бы он ни выбрал, ему суждено было умереть.       – Это какой-то бред! Бред! – не унималась Небесный доктор, натягивая свои рыбьи перчатки. – С ума что ли все тут посходили? А меч? Нельзя было вынимать меч. Нельзя! Ну вы-то как врач должны это понимать! Лезвие в теле препятствовало кровотечению. А этот козёл его выдернул, и кровь… Она просто хлынула! И переливание не сделать: ни крови, ни трансфузионной системы... Даже бинта не было, чтобы зафиксировать меч, пока этого чокнутого тащили через лес на операционный стол. Один солдат дал мне свой шарф из крепкой ткани, но я не успела ничего предпринять. Этот придворный гад… Он просто выдернул меч… И я… Я… – в голосе Небесного доктора прорезалась истерика.       У Чан Бина не было ни времени, ни желания разбирать этот словесный поток, изобиловавший непонятными словами. А пояснять, кто такой «псих», «козёл», «гад» и «чокнутый» не было никакой нужды.       – Я говорил с Его Величеством, когда ворвался Тэ Ман, – перебил он девушку, давая ей возможность успокоиться. – Он плакал и бессвязно умолял разрешить ему взять ваши небесные инструменты, пока я не встряхнул его и он не признался, что капитана Чхве Ёна пронзили мечом. Сперва я подумал, что командир воспротивился приказу и воины У Даль Чхи вынуждены были его покарать, но…       – Да нам всем отрядом не справиться с командиром! – подал голос Чхун Сок. – Вы не представляете его…       – Это я… Я его ранила! – оборвала помощника капитана Небесный доктор, размазывая по щекам слёзы. – А если сейчас не спасу, тогда, выходит, убила!       – Вы не смогли бы пронзить его насмерть, – заметил Чан Бин.       – Что?       – Это не вы, – терпеливо повторил он. – Будь вы в сотню раз сильнее, и то не смогли бы нанести капитану подобный удар. Тем более сквозь доспехи. Он сам. Сам принял наказание за нарушение данной вам клятвы.       – Но как он мог специально напороться на меч, а потом просто взять и… и протолкнуть его внутрь себя?       – Он воин Корё.       – И? – вскинулась Небесный доктор. – Это что, какая-то сверхспособность? Как у людей Икс? Он не чувствует боли? Его ткани ускоренно регенерируют? Что?       – Господин… – прервал их помощник Ю, – всё готово.       Чан Бин наклонился к Небесному доктору близко-близко, поймал её мечущийся влажный взгляд и тихо произнёс:       – Пора. Соберитесь! И помогите ему, чтобы потом не казнить ни себя, ни кого-то ещё. Слышите?       И вновь его поразила перемена в этой невероятной девушке, которая, стоило ей подойти к столу, где, накрытый тонкой тканью, уже пропитавшейся кровью, лежал капитан, в одно мгновение из истерично вопящей уличной торговки превратилась в сосредоточенного мастера.       Она обвела ищущим взглядом стол с инструментами, оглядела комнату, окутанную вечерними сумерками, поморщилась и скомандовала Ю Волю и переминавшимся рядом воинам У Даль Чхи:       – Принесите как можно больше свечей! Нам нужен свет. Вскипятите ещё воды. И приготовьте чистую ткань. Её понадобится много. А где антибиотик? – она растерянно посмотрела на стол. – Такая маленькая бутылочка с порошком… Где?       Тэ Ман, к которому она обращалась, вдруг сморщился, как сушёная хурма, и принялся с воплями рвать на себе всклокоченные волосы:       – П-простие м-меня, – заикаясь сильнее обычного, всхлипывал он. – Я…  Она у-у-упала, и я… раздавил. Я с-с-спешил сюда…       – Только не это… – простонала Небесный доктор, едва не схватившись за голову, но, видимо, вспомнила, что она в перчатках, и резко опустила руки. – Без антибиотика делать лапаротомию в такой грязи нельзя. Он же умрёт от заражения крови!        Не понявший ни слова, кроме «умрёт», но уловивший смысл Тэ Ман взвыл в голос, а воины У Даль Чхи одновременно охнули.       – Так, парни, вон отсюда! – решительно замахала на них руками Небесный доктор. – Не подходите! Вы все – сплошная инфекция.       Чан Бин в ответ на немую просьбу в их глазах растолковать, что такое «инфекция» и почему вдруг они ею стали, лишь коротко кивнул в сторону двери.       – Нам нужен антибиотик и анестезия, – обратилась к нему Небесный доктор. – У вас есть что-то подобное? Цефаликсин, Ванкомицин – что угодно… Есть?       – Анти… – попытался повторить мудрёное слово Чан Бин, но она его в нетерпении оборвала:       – Ясно! А хотя бы анестезия? Средство, чтобы он заснул, понимаете? И не чувствовал боли.       – Есть настой мака и пассифлоры, – сообразил наконец Чан Бин и сделал знак помощнику, который потянулся к своему сундучку.       – Это что… опиум? – вскинула брови Небесный доктор. – Наркоты мне только не хватало! А впрочем, давайте, что есть. Боже, куда я попала…       Помощник Ю Воль накрыл лицо капитана сложенным вчетверо куском чистой ткани и принялся медленно, по капле лить на неё густую мутноватую жидкость, смачивая нос и губы.       – Неужели это и есть ваша анестезия? – не выдержала напряжённого ожидания Небесный доктор. – Вы что, совсем дикари?       – Это она и есть, – ответил Чан Бин, борясь с нарастающим раздражением. – Я лично приготовил настой.       – Ну и когда он подействует, ваш несравненный настой? – съязвила Небесный доктор. – Почему пациент ещё не спит? Нам тут что, ждать до второго пришествия?       Кого и чего бы она там ни ждала, тем более второго по счёту, её тон окончательно вывел из себя придворного лекаря и словно сорвал крышку с кипящего чайника.       – Вы в своём уме? – повысил голос Чан Бин, не замечая округлившихся от удивления глаз помощник, никогда не видевшего своего наставника в таком расположении духа. – Как можно мгновенно усыпить человека? Наберитесь терпения! Нужно подождать.       – Да не могу я ждать! Не доходит до вас?! – взорвалась в ответ Небесный доктор.       Ю Воль тихо ахнул.       – Он У Даль Чхи и сможет стерпеть боль! – сквозь зубы проговорил Чан Бин. – Ему…       – Я не про боль говорю, идиот вы этакий! – набросилась на него несносная девушка. – Мне нужно разрезать брюшную полость, выяснить, что именно повреждено, и зашить все задетые органы. Ясно вам? Но если он будет терпеть боль, то поневоле станет напрягаться, кем бы он там ни был и как бы вы его ни называли. Я же тогда не смогу правильно оценить ситуацию и зашить как следует! Это-то вы можете понять? Доктор вы или шарлатан?       Лекарь Чан, донельзя поражённый её тоном и обвинениями, открыл было рот, но тут раздался изумлённый шёпот Ю Воля:       – Он спит.       – Что? – хором спросили два споривших лекаря, уставившись на него.       – Он глубоко спит, – повторил помощник и снял пропитанную сонным настоем ткань с лица Чхве Ёна.       Небесный доктор недоверчиво потрогала веки капитана, проверила дыхание, затем пульс.       – Чёрт-те что… Ладно, тогда поехали. Давайте сюда кипячёную воду и чистое полотно, живо! – бросила она Ю Волю, надевая маску. – Нужно понять, где именно у него кровотечение. Без аспирации придётся постоянно использовать белую ткань.       В её руке блеснул тонкий нож, и Чан Бин едва успел перехватить его, холодея от ужаса.       – Вы что творите?!       – Собираюсь вскрыть брюшную полость, говорю же вам! Живот ему разрезать. Раз-ре-зать! Так понятнее? – воскликнула Небесный доктор, гневно сверля его глазами из-под своих льдинок со спрятанным в них светом.       – Вы собираетесь разрезать того, кто уже по вашей милости разрезан? – не верил своим ушам Чан Бин.       – Да! – рявкнула та. – Я собираюсь сделать надрез от солнечного сплетения до пупка, чтобы увидеть, что именно повреждено. Очень надеюсь, что только печень, судя по месту, куда вошёл клинок. Я должна осмотреть внутренности, чтобы знать наверняка! Послушайте, если сейчас не начать, он умрёт от кровотечения! Этого вы хотите?       – Сначала вы пронзили его мечом, потом вдруг возжелали спасти, теперь – резать. Как вам можно верить?       – Вы должны! Должны мне поверить! – в голосе девушки, едва доходившей Чан Бину до плеча, зазвучала сталь.       – Назовите мне хоть одну причину.       – Я Небесный доктор, ясно вам? Так что заткнитесь и не мешайте мне!       Признаться, Чан Бина немного пугали её перевоплощения и резкие смены настроения, но он списывал это на потрясение от случившегося и всё ещё происходящего вокруг кошмара, к которому Небесный доктор явно не была готова, несмотря на то, откуда она пришла и на что была способна.       А способна она была на многое, судя по тому, что он сейчас наблюдал.       И всё равно. Он злился на неё! Злился на эту ненормальную, состоящую из одних противоречий, заставлявшую его чувствовать так… так ярко и непривычно. Злился и восхищался её мастерством и её смелостью, с которой она командовала всеми вокруг, если её вынуждали обстоятельства. И невольно любовался её руками, их точными, выверенными и ловкими движениями.       Свечи лениво догорали, в окна сочился рассвет, а Небесный доктор всё ещё сосредоточенно колдовала над телом капитана.       – Слава богу, брюшная полость в порядке. Хорошо, что аутолиза не произошло. Теперь нужно сшить печень. С крупными сосудами проблем не будет, а вот с капиллярами, – она сокрушённо вздохнула и задумчиво поднесла руку к лицу, чтобы стереть проступившие капли пота.       Чан Бин перехватил её руку и сам промокнул влагу на её лбу.       – Плохо, что у нас нет бови, чтобы коагулировать сосуды, – продолжала вслух размышлять Небесный доктор и вдруг радостно встрепенулась: – Послушайте, у вас же есть иглы? Большие?       Уже не пытаясь понять нагромождение фраз и названий, смысл которых едва до него доходил, лекарь Чан с готовностью кивнул, услышав знакомое слово.       Он докрасна прокалил на углях иглы для акупунктуры, выбрав самые крупные, и подавал их по одной Небесному доктору, которая осторожно прижигала ими неведомые «капилляры» в печени.       – Держите зажим. Хорошо. Прижигаю, – тихонько говорила она, и её голос в сумраке пустой комнаты звучал непривычно дружелюбно и доверительно, отчего у лекаря Чана по спине ползли приятные мурашки.       Жжёная плоть едва слышно шипела, ноздри щекотал едкий запах, но капитан У Даль Чхи лежал недвижимо, и это настораживало и успокаивало Чан Бина одновременно.       – Всё, сшиваю, – звучали у его щеки тихие слова, и прежнее раздражение куда-то уходило, словно растворялось в этой бесконечной ночи, спорах и тревогах.       Когда всё было кончено, пол комнатёнки, заваленный ворохом окровавленных тряпок, заливал яркий солнечный свет. Чхве Ён ровно дышал, его живот охватывала тугая повязка, на которую едва хватило остатков чистой ткани.       Наверное, можно было выдохнуть.       Ополоснув руки над чашей в углу, Чан Бин обернулся и увидел, что Небесный доктор заснула прямо на стуле у постели больного, возле которой простояла столько изматывающих часов. Он подошёл к ней, накрыл плащом её мелко подрагивающие руки, убрал с влажного лба огненные волосы и долго смотрел в усталое лицо, хмурящееся даже во сне. Потом шагнул к столу, проверил пульс капитана, удивившись лишь на миг его чёткому и ровному биению, а затем, неслышно ступая, вышел из комнаты.       Странно – несмотря на бессонную ночь и пережитое волнение, спать его не тянуло. Ему хотелось побыть одному, побродить по саду лечебницы, поразмышлять и понять, что же творилось у него в душе, напоминавшей омут, в котором всколыхнули давно спящую на дне невесомую тину. И теперь она кружилась, затягивая его в водоворот незнакомых и оттого тревожащих чувств, которым он не находил названия, но точно знал их причину.       Причина утомлённо спала на неудобном деревянном стуле в комнате, пропахшей кровью, напряжением и надеждой.