Полуночный Подсолнух

Возле палатки с хот-догами никого не было. Точнее, народу бродило видимо-невидимо, но ни Бретта, ни синеволосого мальчика среди них не мелькало. Я взял себе пива и встал в сторонке, зная, что, всё равно, рано или поздно все пути приводят сюда.  И вправду, не прошло и получаса, как из толпы вышел пошатывающийся от усталости Энди. Он был один, и я устроил ему допрос с пристрастием. - Рассел ушёл на ночную сцену, я только что проводил его. Остался бы сам, но уже сил нет. - А Бретт с вами был? - Нет, он же с тобой тут оставался. Меня слегка тряхнуло. Потерять мелкого придурка здесь так же легко, как иголку в стогу сена. Но, прежде чем паниковать, я решил подождать ещё немного. Затем, оставив Энди на карауле, я сбегал в шатёр с настольными играми, где Бретта тоже не оказалось. Его телефон уверял, что абонент недоступен, я вновь попросил Энди побыть на фуд-корте и помчался к нашим палаткам. Как назло, Бретта не было и там. Вернувшись обратно, я застал Энди уже почти заснувшим, и пытался растормошить: - Бретт пропал! Его нигде нет. - А ты не взял контакты этого мальчика с синими волосами? - Нет, конечно, нужен он мне сто лет. - Так, - Энди любил рассуждать, и это немного его взбодрило. - Его родители были на автомобиле, верно? Может, стоит проверить лагерь с парковкой? Дойдя до нужного входа, я принялся расспрашивать охранника, не видел ли он мальчика с синими волосами? Тот ответил, что только недавно заступил на смену, и никого ещё не запомнил. Я знал, что постояльцы автокемпинга носят жёлтые ленточки, а у меня все были обычные, не считая красной, которая здесь не имела магической силы. - Простите, - я вновь пристал к охраннику. - Мне нужно найти брата, он куда-то делся. Наверное, он в шутку попросил браслет у знакомых, и гуляет где попало. Можно мы пробежимся по лагерю и посмотрим, не здесь ли он? - Не положено. - А можно Вас попросить проверить? Или кого-то ещё из охраны? - Минутку, - он достал рацию, отвернулся и что-то в неё проговорил. Мы с Энди воспользовались случаем и ринулись за ворота. Пока охранник переговаривался, мы уже убежали далеко по тропинке, выискивая взглядом хоть кого-то с синими волосами. - Какая у них была машина? - взволнованно спросил я. - Большая, белая. Кажется, полноприводный внедорожник. - Ищем все белые машины! На улице была ночь, и многие уже спали в своих палатках. Но мы шаг за шагом обходили все похожие белые машины, пока в одной из них не увидели свет, а в нём - Бретта и синеволосого мальчика. Они что-то обсуждали и смеялись. Я выждал пару секунд и постучал в окно. Они сначала перепугались, но Бретт меня узнал и радостно распахнул дверь. Я был так взвинчен и мысленно обругал его за этот час столькими проклятиями, что моих сил хватило только на одно слово: - Домой. - Ну Джи! - заныл он. - Домой, я сказал. Бретт сложил руки на груди и капризно поджал губы. - Что ты устроил? - шипел я. - Знаешь, сколько времени я тебя ищу? - Я сказал пацанам из шашлычной, что останусь на ночь в автокемпинге, они разве тебе не передали? - Дурья твоя башка, как бы они мне передали? Здесь десятки тысяч людей! Как ты сюда вообще проник? - Мне дали ленточку. Тётя Андерсона днём уехала домой, и у них теперь есть ничейная ленточка, - Бретт поднял руку, на которой действительно виднелся жёлтый браслет. - А ты как сюда проник? - А я охранника обманул. Теперь меня посадят по твоей вине. Или даже вообще с фестиваля выгонят. Кажется, теперь Бретт точно испугался. Энди положил руку мне на плечо: - Джи. На пару слов. Я исходил яростью, но стиснул зубы и отошёл за ним. - Джи, не устраивай скандала. Пусть Бретт тут переночует, раз ему так хочется. В машине куда комфортней, чем в палатке, кондиционер есть. И взрослых целый кемпинг, в отличие от нашего лагеря, они за рулём и не пьют столько, сколько мы. И тебе в твоей палатке можно развалиться и ни с кем не толкаться. А утром придём и заберём его. - Почему ты на его стороне? - Мне его жалко. Он столько дней приклеен к нам, терпит наши пьянки и разборки. Тут, наконец, он нашёл ровесника, с которым ему хорошо. Дай ребёнок покайфует. - Он сбежал без спроса! - Он предупредил, хоть и по-дурацки. И браслет у него есть, правила он не нарушает, в отличие от нас. Меня больше волнует другое. - Что может волновать больше этого? - Куда сбежал ты? Ты же с ним сидел. Как раз ты-то и не оставил никаких предупреждений. Что ему было делать, до утра тебя ждать? - В палатку пойти! - И опять сидеть ждать не пойми чего? - Энди… - Давай без Энди. Первым сбежал ты. Причём не в первый раз. Не перекладывай вину на ребёнка. - Как ты можешь? - Всё, давай прощайся с ним до утра, и валим. Представляешь, у нас впервые целая ночь, когда не нужно быть няньками! Разве ты не хочешь протусить её на полную? Рассуждения Энди полностью разгромили мои аргументы. Я выдохнул и подошёл к машине. - Так и быть. Оставайся здесь. Но утром как штык у нашей палатки! - Спасибо, Энди! - воскликнул Бретт, заглядывая за моё плечо. - Чего это Энди? - возмутился я. - Он тебе и слова не сказал! - Именно за это и спасибо! Покеда! Он захлопнул дверцу и, повернувшись к другу, повертел пальцем у виска. Пока я думал, как на это отреагировать, Энди уже утянул меня обратно, и мы пошли к выходу. - Как будем выходить? - шепнул он. - У нас нет браслетов. - Снимай майку. - Зачем? - На руку повесишь, якобы браслет под ней. Мы оба стянули футболки и, перекинув их через руку, быстро прошли мимо зевающего охранника, который почти не обратил на нас внимания. - Тупорылый какой-то, - проговорил я, как только мы отошли на безопасное расстояние. - Как можно пускать и выпускать кого попало? В чем тогда его работа заключается? - Это уже не наши проблемы. Лучше было бы, что ли, если бы он нас не выпустил? - Я бы не очень хотел, чтобы мой брат ночевал в таком небезопасном месте. - Наша компания поопасней будет. - Ладно. Ты хочешь спать? - Уже нет. - Погнали на ночную? - Погнали! Мы быстро надели футболки и помчались к ночной сцене. Я глянул на часы. Половина первого ночи. У Лазаря ещё есть свободное время. Может, мы встретимся там? Может, он уже ждёт меня и волнуется? Вряд ли он мог предсказать историю с поисками Бретта. В липкой духоте ночной сцены сновали туда-сюда раскрашенные неоновой краской люди разного возраста и разной степени опьянения. Я подумал, что, наверняка, с кем-то из них я плясал бок о бок на других сценах, но всё равно, невозможно за неделю запомнить такое количество лиц. Да и кому это было бы нужно? Фестиваль скоро закончится, и все мы разлетимся и разъедемся каждый в свой город. Эти десятки тысяч людей соединились в одном месте в одно время, чтобы стать частью замечательной истории. Интересно, я буду скучать по фестивалю? Мы уселись у барной стойки и заказали по крепкому коктейлю со льдом. - Не знаю, как ты, - крикнул мне на ухо Энди. - Но я бы потратил эту ночь на секс. - Так завтра же будет ещё ночь, - рассмеялся я. - Если потратить на секс сегодняшнюю ночь - то завтра можно будет отоспаться. А если завтрашнюю - то послезавтра отоспаться не получится, потому что мы уезжаем. Так что наш последний шанс - именно эта ночь. - Энди! - я придвинулся ближе к нему. - А ты уже занимался сексом на фестивале, правда? - Ой, это не считается, - поморщился он. - Те две тётки были такие пьяные, что это даже сексом нельзя было назвать. У нас всё только началось, как они по очереди отрубились. Я, конечно, мог бы и продолжить, но секс с человеком в отключке вряд ли законен. Так что я просто устроился между их пышных грудей и сладко спал. Только Расселу не говори! - Почему? - Он думает, что в ту ночь у нас обоих был тройничок. Он даже назвал меня «тройничковым братом». - А в чём проблема рассказать лучшему другу правду? - веселился я. - Подумаешь, перестанешь быть ему тройничковым братом, другом-то не перестанешь от этого быть. - А у тебя был секс? - вдруг спросил Энди. - Эээ, - замялся я. - Нет. - В чем проблема рассказать лучшему другу правду? - повторил он мои же слова. - А почему ты считаешь, что я говорю неправду? - Ты куда-то исчезаешь. Был бы я поумнее - проследил бы за тобой. Знаешь, что Рассел говорит? - Что? - обмер я. - Что ты спишь с кем-то из лагеря для музыкантов любительской сцены. Он только никак не может вычислить, с кем именно. Ты неплохо маскируешься, потому что постоянно крутишься с Лазарем. - А ты… тоже так считаешь? - Не совсем. Я почему-то думаю, что самого секса у вас ещё не состоялось, но что-то точно происходит. От тебя ни разу не пахло такой потной горячей девчонкой, как от Рассела поутру. Но глаза твои горят очень двусмысленно. Я прав? - Я не знаю, как тебе ответить, - посмеялся я, прикрывая лицо рукой от неловкости. - В чём-то ты прав, но… Секс разный бывает. Кое-что, конечно, случилось, но, наверное, ты бы не посчитал это сексом. - А ты? - Не знаю. Мне пока всё нравится. Даже, если ничего эдакого не случится на фестивале, можно всегда вспоминать те моменты, которые произошли, и это тоже кайф. - Знаешь, что я тебе скажу? - Что? - Дурак ты, Джи. Давай ещё по бокальчику, и вали заниматься сексом, чего тут сидишь? - Но… - Без «но». Я тут рыбу ловлю. А ты свою уже поймал, не трать попусту время. - Правда? - Правда.