Служебная записка: прибить шута

Заметка под номером 5 (на жёлтом стикере, приклеенном к сейфу - она написала её утром, после той ночи) «Он снова улыбался. Настоящей улыбкой. Не шутовской. Не дежурной. Просто тёплой. Я сделала вид, что не заметила. Но заметила. И теперь не могу забыть. Наказание: не убила его. Премия: не убила его. Кажется, я в беде…». После ночи на подоконнике что-то изменилось. Нельзя было сказать, что именно. Они не стали ближе - она по-прежнему обрывала его на полуслове, он по-прежнему шутил и творил хаос. Но что-то сдвинулось. Как будто кто-то невидимый переставил витрины в их отношениях. Честер перестал приклеивать её кружку. Мэнди перестала угрожать ему скипетром при каждой встрече. Они работали молча, но это молчание было другим - не враждебным, а почти уютным. Почти. Она замечала это краем сознания. И бесилась. - Ты сегодня тихий, - сказала Мэнди, пересчитывая мелочь в кассе. - Думаю много, - Честер перекладывал леденцы с места на место без всякой цели. - О чём? - О смысле жизни, ваше величество, - он повернулся к ней. - Вы когда-нибудь задумывались, почему мармеладные мишки такие грустные? У них нет врагов. Их просто едят… - Ты идиот. - А вы улыбнулись! Она не улыбалась. Но уголки губ предательски дрогнули. Она отвернулась, чтобы он не заметил. Он заметил. Конечно, заметил. - Ваше величество, - сказал он тише. - Вы сегодня… - Работай, - перебила она. Он замолчал. Но улыбался. В тот же день, после обеда, Мэнди вызвали во дворец на внеплановый совет. Она оставила Честера в магазине - одного. Он стоял за кассой, ждал покупателей. В зале совета было душно. Министры сидели по своим местам - старые, важные, с лицами, которые ничего не выражали. Мэнди заняла своё место во главе стола. - У нас есть вопрос, ваше величество, - начал министр финансов, но его перебил тот, кого она меньше всего хотела слышать. Старый министр. Тот, что вечно недоволен. Тот, что смотрел на неё так, будто она была не королевой, а провинившейся племянницей. У него было узкое лицо, седые волосы и привычка говорить тихо, чтобы все замолкали и вслушивались. - Ваше величество, - сказал он, поправляя мантию. - У меня есть некоторые опасения. Мэнди сжала ручку кресла. - Какие? - Вы часто отсутствуете во дворце, - он сделал паузу. - Вы уходите рано утром, возвращаетесь поздно вечером. Люди начинают замечать. - Люди? - нервно спросила Мэнди. - Назовите имена. Министр не моргнул глазом. - Я всего лишь передаю обеспокоенность, ваше величество. Мой долг - заботиться о вашей репута-… - Ваш долг - управлять землями, которые я вам доверила, а не следить за моими передвижениями! - Конечно, ваше величество, - он склонил голову, но в голосе не было ни капли уважения. - Но народ шепчется. Говорят, вы слишком близки с некоторыми… слугами. Это может подорвать ваш авторитет. В зале повисла тишина. Министры переглядывались. Никто не сказал ни слова. Мэнди смотрела на старого министра в упор. Он не отводил глаз. - Слугами, - медленно повторила она. - Вы сказали «слугами». - Я сказал «некоторыми слугами», ваше величество. - Назовите имя. Министр молчал. - Если вы обвиняете, называйте имя. Если нет - закройте рот и не смейте больше тратить моё время на пустые сплетни. Она встала. Министры заёрзали. - Совет окончен. Она вышла, не оглядываясь. Но внутри всё кипело. Вернулась в магазин только через два дня. Не потому, что боялась министра. Потому что не знала, что скажет Честеру. Как объяснит, почему её не было. Как посмотрит в глаза после того, как кто-то назвал его «слугой». Она пришла утром. Честер уже был там - сидел за кассой, крутил в руках безделушку, смотрел в окно. - Доброе утро, ваше величество, - сказал он ровно. - Вы долго не приходили. - Дела, - ответила Мэнди, проходя к витрине. - Дела, - повторил он. - Я понял. Они работали молча. Он не шутил. Не творил хаос. Просто перекладывал конфеты, пробивал чеки, смотрел в пустоту. Мэнди не выдержала первой. - Честер, - сказала она. - М? - Ты злишься? Он повернулся к ней. Без улыбки. - Я не злюсь, ваше величество. Я просто хочу знать - я что-то сделал не так? - Нет, - она отвела взгляд. - Это не ты. - Тогда кто? Она молчала. - Министры? - спросил он тихо. Она не ответила. Честер кивнул. Ничего не сказал. Вернулся к витрине. На следующий день он не пришёл. Мэнди ждала час. Два. Три. К обеду поняла, что не дождётся. Работала одна - пробивала чеки, перекладывала конфеты, отвечала покупателям. Всё как обычно. Но внутри было пусто. На третий день она пришла в магазин и нашла на кассе жёлтый стикер. «Я не знаю, что случилось. Но если я перешёл черту - скажите. Я уйду. Честер». Мэнди прочитала его раз. Потом ещё. Потом сжала в кулаке. - Дурак, - прошептала она. - Какой же ты дурак! Она забрала стикер в карман. Проработала день. Вернулась во дворец поздно вечером. Прошла по коридорам. Мимо тронного зала. Мимо портретов предков. Мимо зала совета. Остановилась у двери в покои Честера. За дверью было тихо. Она не знала, там ли он. Спал ли. Притворялся ли. Вместо того чтобы стучать, она достала новый жёлтый стикер. Написала одно слово. «Не смей». Приклеила на дверь. С обратной стороны. Чтобы никто не увидел, кроме него. Ушла, не оглядываясь. Утром Честер пришёл в магазин. Она уже была там - стояла за кассой, пересчитывала мелочь. - Доброе утро, ваше величество, - сказал он. - Доброе утро, Честер, - ответила она, не поднимая головы. Он подошёл к витрине. Начал перекладывать леденцы. Опять? - Вы вчера были у меня, - сказал он не оборачиваясь. - Я была во дворце. - Вы были у моей двери, - сказал он слишком тихо и… интимно? Мэнди подняла голову. Он смотрел на неё. - Я не знаю, о чём ты, - сказала она. - Стикер, - он улыбнулся - той самой, настоящей улыбкой. - «Не смей». Это вы. Она не ответила. - Я понял, - сказал он, глупо улыбаясь. - Я никуда не уйду. Мэнди кивнула. Вернулась к кассе. Они не говорили больше ни о министре. Ни о стикере. Ни о том, как она стояла у его двери и боялась постучать. Но когда в конце дня Честер ушёл домой, Мэнди достала из кармана его стикер - тот самый, «я уйду, если скажете» - и перечитала снова. Потом написала свой, новый. Заметка под номером 5, оборотная сторона «Он написал: «я уйду, если скажете». Я написала «не смей». Он не ушёл. Он понял. Вопрос: когда я перестану бояться? Ответ: не знаю. Но боюсь не министра. Боюсь, что он действительно уйдёт. Наказание: не убила его. Премия: не убила его. Я сказала ему «не смей». А хотела сказать «останься». Я трусиха. Но он понял». Она приклеила стикер к кассе. Рядом с тем, что принёс Честер. Два жёлтых квадрата висели рядом. Она посмотрела на них. Убрала оба в карман. На память.