Служебная записка: прибить шута

Заметок не будет. Ни одной. Стопка жёлтых стикеров на столе в её покоях так и останется нетронутой. Впервые за всё время. Во дворце было шумно. С утра слуги бегали с подносами, министры поправляли мантии, фрейлины никак не могли угодить с причёской. Принц соседнего леденцового королевства прибывал ровно к полудню. Важный, молодой, скучный. Его земли граничили с Кэндилендом, и министры уже который месяц твердили о выгодном союзе. Мэнди сидела на троне. Честер стоял не у колонны, как обычно, а рядом - у самого подножия. Так близко, что любой другой на его месте давно бы получил по голове. Но она сама поставила его сюда. Месяц назад. Сказала: «Стоять здесь. Чтобы я видела». Министры переглянулись, но промолчали. - Ваше величество, - министр финансов подскочил к трону. - Принц будет здесь с минуты на минуту. Не желаете ли поправить платье? Причёску? Может быть, принять более… - Отойдите, - сказала Мэнди. Министр отошёл. - Стоять здесь, чтобы вы видели, - тихо повторил Честер, не поворачивая головы. - Вы меня видите, ваше величество? - Слишком хорошо, - ответила она. - Это комплимент? - Это факт. Он усмехнулся. Она заметила краем глаза. Принц вошёл в тронный зал ровно в полдень. Высокий, надменный, в леденцовой мантии. Министры засуетились. Мэнди встала с трона, сделала шаг навстречу. - Ваше величество, - начал принц, склоняясь для поцелуя руки. - Я наслышан о вашей красоте, но слухи, как всегда, скромничали. Он хотел поцеловать её руку. Не успел. Честер шагнул вперёд - не выскочил, не выбежал, а именно шагнул, оказавшись между ними, и отвесил низкий поклон. - Ваше высочество! - его голос разнёсся по залу. - Как прошла дорога? Не застряли в карамельной пробке? Говорят, на юге мост чинят, мармеладные мишки устроили забастовку. Срочно требуют повышение зарплаты и право носить штаны. Я их поддерживаю. Мармеладные мишки в штанах - это то, что я хотел бы увидеть перед смертью. Принц опешил. Министры закатили глаза. Мэнди не сдержала улыбку. - Честер, - сказала она. - Да, ваше величество? - он повернулся к ней с видом оскорблённой невинности. - Продолжай. Принц растерянно моргнул. - Благодарю, всё хорошо, - принц кивнул, обходя Честера как надоедливую муху. Эй, обидно же, почему как муху? - Ваше величество, я привёз подарки. Леденцы из моего королевства, редкие сорта, их подают только к столу королей. - К столу королей? - Честер снова оказался перед ним, загораживая обзор. - А шутам можно? Или мы слишком низкого происхождения?! Я бы попробовал. Хотя бы один. На зуб. У меня зубы крепкие. Я мармеладных мишек грызу. Принц нервно усмехнулся. - Вы… шут? - Честер, - представился он. - Придворный шут. А вас как зовут? Мне забыли сказать. Или сказали, но я не запомнил… Мэнди сжала подлокотник трона, но не от злости. Она сдерживала смех. Честер заметил. Конечно, заметил. И удвоил усилия. - Ваше высочество, а правда, что вы коллекционируете леденцовые трости? - спросил он, кружа вокруг принца. - У меня есть одна, 1920 года, с жемчужной крошкой. Немного надкусана. Моими зубами. Ещё интересно? Принц побледнел. - Ваше величество, - обратился он к Мэнди, игнорируя Честера. - Нам нужно обсудить союз. - Обсуждайте, - Мэнди кивнула. - Честер, ну не мешай. - Я не мешаю, - он отошёл на шаг. - Я просто присутствую. Как украшение. У нас так положено. Шуты украшают тронные залы. Правда, ваше величество? - Правда, - сказала Мэнди. Принц начал говорить о налогах. Честер стоял рядом, крутил ложку со стола, смотрел на принца в упор. Не отводил взгляд. - …и торговля сахаром, - говорил принц. - Мы можем предложить вам… - У неё аллергия на сахар, - перебил Честер. - Что? - принц опешил. - У королевы аллергия на сахар. Она ест только солёное. Я бы на вашем месте предложил соль. Мэнди прикрыла рот рукой. Принц посмотрел на неё. Она убрала руку, сделала серьёзное лицо. - Это неправда, ваше высочество. У меня нет аллергии. - Есть, - Честер кивнул. - Я проверял. - Ты не врач. - А вы не едите сладкое. Я три года наблюдаю. Вы пьёте чёрный кофе без сахара. Вы не притронулись к леденцам на прошлой неделе. Вы даже на мармеладных мишек смотрите с подозрением. Принц переводил взгляд с одного на другого. - Ваше величество, ваш шут… - Да, - Мэнди кивнула. - Мой шут. Она не сказала «он всегда такой». Не извинилась. Не сделала замечания Честеру. Просто сидела и смотрела, как принц пытается сохранить лицо. К обеду стало ясно: принц не выдержит. - Ваше величество, - сказал он, когда Честер в третий раз перебил его речь о таможенных пошлинах. - Может быть, мы поговорим наедине? - Нет, - ответила Мэнди. - Но союз… - Союз подождёт. Она встала с трона. Честер шагнул вперёд, подал ей руку. Она не взяла. Но и не оттолкнула. - У меня дела, - сказала она принцу. - Мы продолжим завтра. - Дела? - принц опешил. - Но ужин! Союз! Ваше величество, я приехал из далёкого… - Завтра, - повторила Мэнди. - Честер, ты идешь со мной. Она вышла из зала через боковую дверь. Честер за ней. - Ваше величество, - он пытался отдышаться. - Вы куда? Там же принц, ужин, союз, налоги… - Ты идёшь со мной. - Я? С вами? Куда? - В магазин. Честер остановился. Посмотрел на неё. - Сейчас? А принц? - Принц подождёт. - А министры? - Министры подождут. - А… - Честер, - Мэнди повернулась к нему. - Ты идёшь. Это не обсуждается. И перестань спрашивать. Он поднял руки вверх. - Сдаюсь, ваше величество. Куда прикажете. Магазин встретил их запахом ванили и тишиной. Мэнди достала ключ, открыла замок. Зажгла свет. Прошла в подсобку и вышла с тортом в руках. Честер замер. Перестал улыбаться. Просто смотрел. Торт был идеальным. Ровным, золотистым, покрытым глазурью. На глазури - надпись: «С днём рождения, шут гороховый. Продолжай бесить. Мэнди». - Вы… - он не нашёл слов. - Я, - Мэнди поставила торт на прилавок. - Кто же ещё. - Когда? - Ночью. - Вы не спите по ночам. - Это ты не спишь по ночам, - она села на ящик с карамелью. - Я сплю. Иногда. Он подошёл ближе. Провёл пальцем по глазури. Лизнул. - Солёная. - Не может быть. - Может, - он облизнул палец. - Вы опять пересолили. - Я не солила торт. - А зря. Я уже привык. Он сел напротив, на табурет. Разрезал торт. Первый кусок положил на тарелку и протянул ей. - Вы первая. - Почему? - Потому что вы королева. Потому что вы испекли. Потому что я так хочу. Она взяла. Он отрезал себе. - Принц… - сказал Честер, жуя. - Хороший был бы союз. - Скучный союз. - Выгодный. - Скучный и выгодный, - она откусила кусочек. - Как будто это исключает друг друга. - Он на вас смотрел, - Честер поднял глаза. - Этот принц. Мэнди перестала жевать. - И что? - Ничего, - он пожал плечами. - Просто смотрел. Долго. На ваши руки. На ваше платье. На вашу шею… - Ты заметил. - Я всё замечаю, ваше величество. Вы знаете. - Зачем ты наврал ему про аллергию? - Затем, чтобы он знал, что вы не едите сладкое. Чтобы не дарил леденцы. Чтобы не думал, что вы такая же, как все. - А какая я? Он посмотрел на неё. - Другая, - сказал он. - Не такая. Мэнди смотрела на него. Честер жевал. Не отводил взгляд. - Ты ревнуешь, - сказала она. - Я? - он усмехнулся. - С чего бы? Я шут. Шуты не ревнуют. Шуты шутят. Она засмеялась. Коротко, удивлённо. - Ты идиот. - Я шут, ваше величество. Это разные вещи. Он замолчал. Дожевал кусок. - Ревную, ваше величество, - сказал он тихо. - Очень. И это глупо. Я знаю. Мэнди не ответила. Смотрела на него. - Честер. - М? - Я не выйду за него. - Знаю. - Я не выйду ни за кого. Он поднял голову. - Совсем? - Совсем, - сказала она. - Ни за кого. - Даже за шута? - он усмехнулся, но в глазах не было смеха. - Шуты не делают предложений. У них нет ничего, кроме колпака и бубенчиков. - А ещё у них есть торты, - Мэнди кивнула на пустую тарелку. - И королевы, которые их пекут. Честер замер. - Ваше величество, - сказал он медленно. - Вы сейчас… - Я сейчас ничего, - она отвернулась. - Доедай торт. Он доел. Молча. Она смотрела на карамельные фонари за окном. - Честер. - Да, ваше величество? - Ты сегодня хорошо пошутил. - Спасибо, ваше величество. Я старался. - Ты его довёл. - До белого каления, - он кивнул. - Он ещё неделю будет вздрагивать, когда слышит слово «шут». - Мне понравилось. Он улыбнулся. Она отвернулась, но улыбку не спрятала. Они сидели в пустом магазине. За окном темнело. Карамельные фонари зажглись - жёлтое мерцание упало на витрины. - Честер. - Да, ваше величество? - С днём рождения. Он улыбнулся. Настоящей улыбкой. - Спасибо, ваше величество. Это лучший день рождения. - Даже без подарков? - С тортом, - он кивнул на пустую тарелку. - И с вами. Она встала. - Пойдём. Нас ждут. - Принц? - Министры. - Они будут ругаться. - Пусть. - Ваше величество, - он остановил её у двери. - Можно я скажу глупость? - Ты всегда говоришь глупости. - Это другая, - он помолчал. - Я не хочу, чтобы вы выходили за кого-то. Ни за принца. Ни за короля. Ни за кого. - А за кого ты хочешь? Он посмотрел на неё. Долго. - За шута, - сказал он. - Но шуты не делают предложений. Мэнди не ответила. Открыла дверь. Выходя, бросила через плечо: - А королевы делают… Она вышла на улицу. Честер остался в магазине. Стоял и смотрел на закрытую дверь. Потом улыбнулся. Настоящей улыбкой. - Ну и дурак же ты, Честер, - сказал он сам себе. Бубенчики на колпаке тихо звякнули. Он вышел следом. В покоях Мэнди сидела на кровати. Смотрела на стопку жёлтых стикеров на столе. Протянула руку. Взяла один. Повертела в пальцах. Положила обратно. Наполненная счастьем, она и вовсе забыла написать о сегодняшнем дне на своём излюбленном жёлтом стикере. Когда они уже закончатся?