Служебная записка: прибить шута

Прошло пять дней. Пять дней - сто двадцать часов. Мэнди спала из них, может быть, тридцать. Остальное время она сидела на советах, слушала министров, кивала, подписывала бумаги. Ходила в магазин одна, улыбалась покупателям. Никто не замечал, что она улыбается не так. Министр был доволен, и это было написано на его лице - он улыбался, поправлял одежду, говорил тихо и вкрадчиво. Думал, что выиграл. Мэнди видела его на каждом совете и молчала. Пусть думает, ей было всё равно на его улыбку. На пятый вечер она не выдержала. Дождалась полуночи, когда дворец затих, когда даже стража перестала ходить по коридорам. Вышла из своих покоев, прошла мимо тронного зала, мимо портретов предков, мимо зала совета и остановилась у двери в покои Честера. Не постучала. Зашла. Честер стоял у окна. Без колпака. Не обернулся. - Я знал что ты придёшь, - сказал он. - Пять дней. Я считал. - Я тоже считала, - она закрыла за собой дверь. - Пять дней это слишком долго. - Да, - он повернулся. - Скучно… Министры меня не бесят, покупатели не раздражают. Я даже колпак не ношу - не перед кем кривляться! - Идиот, - сказала она, подходя ближе. - Я шут, - он пожал плечами. - Мы уже это обсуждали… - Ты тоже скучал? - Не то слово, - он обнял себя руками. - Я не спал, я думал о тебе. О том, как ты злишься. О том, как ты улыбаешься, когда думаешь, что я не вижу… ох… - Я не улыбаюсь, когда ты не видишь. - Улыбаешься, - он усмехнулся. - Я же вижу. Я всегда вижу, Мэнди! Она остановилась в шаге от него. - Ты не злишься?… - На что? - он удивился. - Что я… выгнала тебя. - Мэнди, - он усмехнулся, - это был мой план, я придумал, ты просто его выполнила. Если я буду злиться на тебя за то, что ты сделала то, что я сказал, я буду полным идиотом. - Ты и так идиот. - Я шут, - он улыбнулся. - Но ты права. Я идиот, потому что я люблю тебя. Она моргнула. - Что? - Я люблю тебя, - он сказал это легко, будто не впервые. - Три года. Ты не знала? Я думал, ты догадалась… Я не умею говорить по-другому, Мэнди. Только через действия. Через шутки. - Честер… - Не говори ничего, - он подошёл ближе. - Просто слушай… Я люблю тебя. Я люблю твою злость, твою усталость, твой кофе без сахара. И я не хочу ждать, я устал. Ты меня выгнала? Выгнала! Это был план. Но я всё равно ушёл… Я сидел здесь пять дней и думал: если она не придёт - я уйду. Навсегда. - Я пришла, - сказала она. - Я вижу, - он улыбнулся. - И теперь я хочу спросить тебя: ты пришла как королева или как Мэнди, которая скучает по мне? - Какая разница? - Огромная, - сказал он. - Потому что если ты пришла как королева, я склоню голову и спрошу: что прикажете? А если ты пришла как Мэнди… то я хочу, чтобы ты поцеловала меня. - А если я не поцелую? - Тогда я поцелую тебя сам. И мне плевать, что скажет двор и весь Кэндиленд. Она стояла и смотрела на него. Потом притянула к себе, жёстко. Поцеловала так, как будто хотела выместить все пять дней одиночества и страха. Он ответил нежно - на удивление. Он почувствовал, как онв дрожит под его пальцами. - Ты идиот, - сказала она, отрываясь от его губ. - Я шут, - он улыбнулся. - Я тоже люблю тебя, - сказала она. - Я знаю, - он провёл рукой по её спине. - Ты всегда такой уверенный? - Только когда ты рядом. Она ударила его по плечу - несильно. - Заткнись. - Не могу, я шут. - Знаю, - она засмеялась, коротко, и поцеловала его снова. Карамельные фонари погасли. Небо за окном стало бледно-розовым, как утренняя глазурь. Они стояли у окна, и она поняла, что больше не хочет писать все что накопилось на бумаге каждый день, потому что всё было правильно. Потому что он никуда не уйдёт, а она его не убьёт.